Глава тринадцатая

Почти уже забытый страх, что Крейтон может разгласить имя таинственной незнакомки, появившейся в мужском платье и впоследствии оставшейся одной в спальне мужчины, снова поднял голову, когда Крейтон Соамс начал глушить свою скуку вином. В вечер посещения Астли он присоединился к Дорнтонам, благоухая алкоголем.

Его состояние стало очевидным в тот момент, когда он с неподобающей суетливостью забирался в коляску лорда Дорнтона, приложившись при этом головой к дверце. Явно не чувствуя боли, он пропел:

— Мы едем в Астли!

Селия и Селеста поморщились с почти одинаковым презрением, а Аллан застонал:

— Привет. Должно быть, очень больно.

Крейтон ухмыльнулся и потер голову, потом опустился на сиденье рядом с Маргарет, которая непроизвольно отшатнулась, пытаясь не вдыхать отвратительный запах бренди.

— Удар по голове — сущие пустяки, — настаивал он пьяно. — Я все утро провел на свадебной церемонии, а это намного болезненней, позвольте заметить. — Он упал на подушки, так как лошади в этот момент тронулись с места, и его плечо касалось плеча Маргарет каждый раз, когда коляска поворачивала.

Крейтона, несомненно, выставили бы вон, если бы только его заметил лорд Дорнтон. Но старый джентльмен в самый неподходящий момент покинул коляску, чтобы вместе с кучером осмотреть копыто одной из лошадей, а потом предпочел ехать на козлах, а не в переполненной коляске.

Аллан кивнул головой в сторону раздающихся спереди голосов.

— Отец выкинет тебя из коляски, если только увидит, что ты набрался, — нахмурившись, прошипел он своему гостю.

— Значит, надо позаботиться, чтобы старый лис ничего не учуял. — Глаза Крейтона озорно заблестели, и он приложил палец к губам.

Селия, которая сидела прямо напротив Соамса и была вынуждена вдыхать запах перегара, застонала и уткнулась носом в серебряный флакон для духов, висящий на цепочке у нее на шее.

Крейтон ухмыльнулся ей и икнул.

— Боже, сэр. Неужели вы не умеете себя вести? — вскричала Селия.

Крейтон похлопал себя по губам и расхохотался, явно пребывая в отличнейшем настроении.

— Совершенно не умею, когда пьян, — бесстыдно признался он. — Разве я не говорил вам, что был на свадьбе? Мой хороший дружок, и это усугубило дело. Что остается здравомыслящему человеку, который потерял друга, кроме как напиться? Однако не волнуйтесь, мои дорогие, я собираюсь весело провести время, празднуя свою свободу. Слышал, что сегодня ночью будет взорвана целая деревня, а ружейный огонь и китайские шутихи прекрасно подходят моему настроению.

Когда Крейтон в очередной раз навалился на Маргарет, Аллан, метнув на нее встревоженный взгляд, воскликнул:

— Эй, Крей! Ты сидишь рядом с моей кузиной, а не с продавщицей апельсинов.

Маргарет оттолкнула Крейтона, и тот чуть подвинулся.

— О, никаких таких плохих намерений, мисс Маргарет. Вы сегодня вечером выглядите отлично. Намного лучше, чем невеста Оскара. Проклятая уродина. Не могу понять, что заставило его жениться на ней. Я так ему и сказал, но он все равно пошел и женился. Принесет ему приданного больше чем на семьсот фунтов в год, как он шепнул мне на ухо. — Крейтон театрально понизил голос. — Не такая женщина, чтобы запретить ему содержать любовниц и играть, как он говорит. Ну, после этого она стала выглядеть просто хорошенькой.

Селия сочла своим долгом нарушить напряженную тишину, воцарившуюся после этой вспышки откровенности:

— Как я понимаю, сегодня вечером мы увидим молодую женщину, которая будет стоять на несущейся галопом лошади в весьма шокирующем коротком костюме. — Она позволила себе нотку сарказма: — Уверена, что вам это понравится, мистер Соамс, не меньше, чем горящая деревня.

Крейтон одобрительно засмеялся:

— Не сомневаюсь. — Он фамильярно наклонился к Маргарет, прошептав: — Я всегда восхищался бесстрашными женщинами. Слышал, что в спектакле будет героиня по имени Молли Малони, которая надела форму, чтобы вырвать некоего молодого человека из рук врага. Когда мне описали этот персонаж, я не мог не подумать о вас, мисс Дорнтон. Мне показалось, что история часто повторяется.

— Что вы имеете в виду? — спросила Селеста. Когда вместо ответа он только подмигнул, она повторила вопрос, на этот раз адресуясь к остальным: — Что он имеет в виду?

Маргарет затаила дыхание, встретив испуганный взгляд Аллана. Неужели Крейтон, которого окончательно развезло, собирается рассказать все здесь, в коляске? Ей пришло в голову, что в подобном состоянии он может сделать это в любое время и в любом месте, лишь бы досадить ей.

Она попыталась засмеяться, но смех получился немного фальшивым.

— Удивлена, что так сильно занимаю ваши мысли, мистер Соамс.

— Будем надеяться, что история не станет повторяться сегодня. — Аллан отчаянно, даже слишком отчаянно, пытался перевести разговор на другую тему.

— И как же это? — Крейтон осоловело моргнул.

— Сегодня на представлении битвы при Ватерлоо нас сопровождает лорд Дейд, — выпалил Аллан.

— Ха! — Крейтон хлопнул себя по колену. — Если же история повторится, то никто из нас не останется в живых, чтобы потом рассказать об этом. Как умно, Дорнтон! Чертовски остроумное замечание!

Маргарет сочла это замечание каким угодно, только не умным. Было очень глупо со стороны Аллана подбрасывать эту мысль пьяному Крейтону. И действительно, Аллан потом не знал куда глаза девать, когда Крейтон шумно повторил эту шутку тому единственному джентльмену, который вряд ли мог счесть ее смешной, — самому лорду Дейду.


Снаружи, на взгляд Маргарет, знаменитый цирк Астли выглядел разочаровывающе скучным. Коляска ее дяди приближалась к трехэтажному зданию по вымощенной булыжником улочке, похожему на остальные здания в Лондоне. Фронтон был простым, с дорическими колоннами и окнами и дверьми в стиле неоклассицизма. От непогоды вход защищал обычный козырек, и только вывеска «Астли» доказывала, что они прибыли по назначению.

Однако разочарование Маргарет тут же исчезло без следа, когда она заметила ожидавшего их прибытия лорда Дейда, который выглядел особенно привлекательным в новом синем сюртуке и с гладко выбритым лицом. Она не привыкла видеть его в одежде синего цвета. Он шел ему, и все же девушка почувствовала некоторую грусть, словно Ивлин Дейд стал для нее незнакомым человеком — чужаком, который больше не будет гулять с ней по утрам.

— Уоллис уже ушел, чтобы занять ложу, — сообщил он, помогая ей спуститься, затем слегка понизил голос, чтобы слышала только она: — Я хочу сам провести вас внутри. Мне очень хочется увидеть, какое впечатление произведет на вас Астли.

— Вы ожидаете, что я буду ходить там с выпученными глазами?

— Что-то вроде этого. — Улыбка, приподнявшая один уголок его рта, была необычной и очень привлекательной. Маргарет подумала, что ей придется заново изучать его лицо. И снова вернулось ощущение, что она разговаривает с незнакомцем. Маргарет чувствовала себя немного потерянной.

— Наш друг мистер Соамс был сегодня на свадьбе, — сообщила она лорду Дейду, когда из коляски выпрыгнул Крейтон.

— Он пьян и готов всех вогнать в краску?

Маргарет обрадовало, что Дейд так быстро уловил причину их тревоги. Она попыталась скрыть свою тревогу, быстро добавив:

— Да, и мы бы очень хотели, чтобы дядя Гарольд не узнал о его состоянии.

— Разумеется. — Дейд улыбнулся и ободряюще пожал ее руку. — Посмотрим, что можно сделать.

Когда он предложил присмотреть за Соамсом, Маргарет восхитилась его галантностью. Она была рада, что он подождал их только ради того, чтобы показать ей Астли. Она чувствовала себя как истинная леди, когда опиралась на руку лорда Дейда, и это несмотря на то, что другой рукой ему пришлось придерживать Крейтона и несколько раз он был вынужден отпускать ее руку, чтобы помочь удержать равновесие своему пьяному другу. Они втроем следовали за остальными Дорнтонами: рыцарь, дама его сердца и шут.

Первое, что удивило ее даже прежде, чем они зашли внутрь, был запах, экзотическая смесь запахов: опилок, лошадей и апельсинов. Ее ноздри слегка расширились. Впереди ее ждало нечто необыкновенное, несмотря на затруднение в виде Крейтона.

За дверью Маргарет окатил водопад звуков и красок. На мгновение она почувствовала себя такой же одурманенной, как и Крейтон, только здесь обошлось без вина. Она была даже вынуждена остановиться и подождать, пока перестанет кружиться голова.

К высокому потолку поднимались четыре ряда ярко окрашенных лож. Все переливалось в золотистом свете, который давали не столько окна в потолке, сколько множество ламп в ужасающе большой люстре, которая свисала над центром огромной, покрытой светлыми опилками арены.

— Ох ты! — Маргарет не смогла удержаться от детского восклицания. — Потрясающе! Зрелище одновременно величественное, блистательное и до абсурда обыкновенное!

— Слишком ярко, на мой взгляд, — пожаловался Крейтон, прикрывая глаза рукой.

Дейд не обратил на него ни малейшего внимания.

— Настоящее волшебство начнется, — прошептал он тихонько на ухо Маргарет, — когда на арену выйдут дрессированные лошади. Он протянул руку, показывая ей, откуда следует ждать их появления, и при этом случайно коснулся ее плеча. Маргарет вздрогнула и подумала, что сегодня вечером здесь можно найти и другое волшебство.

Сцена в центре арены была трехъярусной, с необычными переходами и площадками, на которых могла уместиться запряженная четверкой карета.

В окружении подобных чудес Маргарет радовалась, что выбрала на этот вечер свое самое лучшее платье — прелестное сочетание атласа и бархата ярко-желтого цвета. Она была не менее рада, что ее обнаженные плечи прикрывала темно-синяя, подбитая тонким шелком шерстяная накидка с медово-желтой отделкой из атласа. В чем-то менее ярком она бы потерялась.

Покрой ее накидки был срисован с накидки Веллингтона. Маргарет считала это отличным нарядом для представления самой великой победы этого полководца. Она надеялась, что ее наряд привлечет внимание лорда Дейда. И она не была разочарована. Каждый раз, когда виконт поворачивал голову, чтобы посмотреть на нее, его глаза теплели самым лестным образом. И все же его интерес наполнял Маргарет и грустью: он собирался вскоре уйти из ее жизни.

— Вы вся переливаетесь на свету, — было все, что он сказал ей.

Она вздрогнула, словно от холода. Но ее беспокоила не температура. Холодок был вызван близостью высокого темноволосого джентльмена, и эта близость волновала ее. Маргарет чувствовала себя так, словно оказалась в рукаве какого-то вселенского фокусника, который собирается обмануть не только ее зрение, но и другие органы чувств.

— Это замечательное место, — призналась она.

Дейд улыбнулся, а Соамс расхохотался, театрально закатил глаза и с наигранной скукой протянул:

— Здесь нет ничего замечательного. Все это просто куча мусора, блестящего и разноцветного. Надеюсь, вы не станете возражать, но мне определенно кажется, что Ив собирается провести экскурсию по этому местечку, а я его уже видел раньше. Я лучше откланяюсь и поболтаю с Артуром Пендлеем. Для сегодняшнего вечера он специально заказал себе набор «зубов с Ватерлоо». Видели, как он мне улыбается? Я должен пойти и взглянуть. — Криво улыбнувшись, Крейтон отошел.

Стоящий рядом с Маргарет лорд Дейд замер, правда только на мгновение.

— Пойдемте, — сказал он. — Мы немного отстанем от остальных. Следите за своими карманами и кошельком, мисс Дорнтон, так как, если у вас что-нибудь стащат в этой толчее, нам никогда не поймать вора.

Он был прав. Цирк буквально трещал по швам. Так много людей на таком маленьком пространстве! Маргарет еще никогда не была в подобной толпе. Здесь локоть к локтю шли самые разные типажи, словно кто-то зачерпнул ладонью прохожих на оживленных улицах Лондона и перенес их сюда.

Было что-то пугающее в этом людском водовороте. Маргарет не осознавала, что испытывает не одно только приятное возбуждение, пока из-за толчеи не оказалась разделенной с лордом Дейдом. В этот момент ее пронзил отчаянный страх, и чувство надвигающейся потери стало еще сильней. Она была неизмеримо рада, когда он пробился к ней сквозь толпу.

— Чуть не потерял вас. — В его слегка запыхавшемся голосе звучала та же тревога, что она чувствовала в своей душе. Маргарет порадовало, что он не хотел ее терять.

— Теперь я спасена, — объявила она, беря его под руку.

Они прошли через толпу и поднялись в ложу. Маргарет смотрела и никак не могла насмотреться, даже оказавшись рядом с остальными в тесном пространстве ложи. Она сидела на краешке стула, глазея на толпу внизу. Маргарет не осознавала, как тесно стоят стулья в ложе, пока не откинулась назад и не обнаружила, что сидит бок о бок с Дейдом, который подал ей театральный бинокль, чтобы она могла насладиться зрелищем с большим удобством.

Столь приятной была дрожь, которая охватывала Маргарет каждый раз, когда сидящий рядом мужчина двигался, что ее внимание скоро оказалось прикованным только к одному человеку. Несмотря на глухой шум толпы, Маргарет прислушивалась только к шуршанию ткани, когда сюртук лорда Дейда задевал пластрон. Ни один из проходящих мимо франтовато разодетых людей не мог отвлечь ее от синего рукава, что изредка касался ее руки.

Каждое движение Ивлина Дейда словно эхом отзывалось в груди Маргарет. Все ее тело казалось туго натянутым и дрожащим от усилий, словно нежно-зеленый росток гиацинта, пробивающийся сквозь темную землю. Она чувствовала, как быстро бежит по жилам ее разгоряченная кровь.

Что-то внутри нее было готово прорваться наружу, что-то замечательное, яркое и настоящее. И это чувство было неразрывно связано с лордом Дейдом. Пробегающие между ними разряды, которые она чувствовала много раз раньше, сейчас казались намного сильней, словно близость лорда Дейда и похожий на гул пчел шум толпы каким-то образом усилили их.

Маргарет испуганно огляделась. Неужели ее чувства так ясно написаны у нее на лице? Селия улыбнулась ей, а дядя что-то проговорил. Никто, казалось, не заметил этого изменения внутри нее, никто, кроме лорда Дейда. Он увидел, Маргарет не сомневалась в этом. Его осторожное дыхание, вибрирующее напряжение между ними, когда они касались друг друга, сказали ей все без слов. Маргарет избегала глядеть на виконта, боясь, что он почувствует горячее возбуждение ее тела. Она боялась своих собственных странных чувств и не могла расслабиться.

Остальные ничего не замечали. Ее дядя явно собрался хорошенько отдохнуть. Он засмеялся и одобрительно захлопал, когда на арене появилась группа клоунов на таких крошечных пони, каких Маргарет еще никогда не видела. Аллана и Уоллиса больше привлекали акробаты, которые кувыркались, прыгали и ходили по проволоке.

— Браво! — кричали они после каждого смелого трюка.

Ее сестры поминутно вскрикивали, повторяя, что восхищены и очарованы зрелищем. И только Маргарет и лорд Дейд молчали. Маргарет не могла не подумать, что эта странная связь между ними, это новое волнующее ощущение в ее теле были намного интереснее, живее и ярче, чем что-либо на арене.

Дейд не сводил с нее глаз. Огонь в его взоре зажег румянец на ее щеках. Ничто на арене не привлекало его так, как сидящая рядом девушка. Она вспыхивала, чувствуя на себе его взгляд, словно он на самом деле касался ее щек пылающими пальцами. Она не могла и не хотела смотреть на него. Его откровенное внимание к ней вселяло в Маргарет страх.

Лошади, как и ожидалось, произвели неизгладимое впечатление с самого первого своего появления. Маргарет на секунду отвлеклась от пульсирующего жара в теле. Поодиночке и рядами, эти умные, отлично обученные животные скакали рысью, двигаясь как одно целое. С шелковистыми гривами и хвостами, с блестящими крупами, эти существа, казалось, не имели ничего общего с обычными лошадьми. Они кланялись и вставали на колени, брали препятствия и даже вставали на дыбы по команде.

Так как лорд Дейд особо упомянул лошадей, и так как Маргарет была полностью согласна с его оценкой их красоты, она осмелилась бросить взгляд на своего соседа.

— Они совершенство, — выдохнула она в восторге.

Их глаза встретились: ее, блестящие от удовольствия и удивления, его, неожиданно яркие, уже не скрывающие его чувств. Она ему не безразлична! Ему важны ее слова! Маргарет увидела это сразу же. Он считал ее замечательной, красивой, вызывающей благоговение. Сила его уважения к ней — а на самом деле его страсти — потрясла Маргарет. На одно безумное мгновение ей больше всего на свете захотелось, чтобы Ивлин Дейд коснулся ее, разрушил магию своих золотисто-карих глаз. Она потеряла способность двигаться, ей было даже трудно дышать. И в глубине ее глаз лорд Дейд прочитал ее чувства к себе так же ясно, как она читала его.

Застывшее мгновение прервал ее дядя.

— Восхитительно! — воскликнул он, поворачиваясь к ним с первого ряда стульев. — Разве это не прелестно?

Лорд Дейд отвернулся, освобождая ее.

— Настоящее волшебство, — тихонько сказала Маргарет, чувствуя, как у нее перехватывает горло.

Загрузка...