Джейн Энн Кренц Желание

Пролог

— Правда, я не уверен, что хозяйка острова Желание сохранила невинность, — заметил Торстон Ландрийский. — Но в данных обстоятельствах, думаю, тебе лучше закрыть на это глаза.

Гарет бесстрастно взглянул на отца, как будто известие о том, что его будущая невеста, возможно, принадлежала другому, не произвело на него никакого впечатления, — разве что пальцы чуть крепче стиснули кубок с вином.

Что ж, незаконнорожденные отпрыски — те, кому выпала судьба прорубать себе дорогу в жизни мечом, с самого детства привыкают скрывать свои мысли и чувства. Гарет научился это делать столь искусно, что слыл человеком холодным и бездушным, как скала.

— Но она в самом деле богатая наследница? — Гарет умел заставить себя сосредоточиться на главном. — У нее есть земли?

— Да, есть.

— В таком случае, она годится мне в жены, — кивнул Гарет, не скрывая удовлетворения.

Отец прав. Если, конечно, леди не ждет младенца, Гарет готов закрыть глаза на ее честь или бесчестие — лишь бы заполучить собственные земли!

Собственные земли… В этих словах — вся его надежда.

Обрести свой дом… Приют, где он наконец сможет забыть, что он незаконнорожденный, презренный бастард, которого терпят лишь из милости или нуждаясь в силе и искусстве его меча… Гарет всю свою жизнь мечтал о собственном доме, где можно было бы вот так же, как сейчас, сидеть перед мирно горящим очагом.

В конце концов ему уже тридцать один, и такой случай может больше никогда не представиться. Жизнь научила Гарета без колебаний использовать любую даруемую судьбой возможность, и, надо сказать, это правило никогда в прошлом его не подводило.

— Теперь она единственная и полноправная хозяйка острова Желание — Задумчиво глядя на пылающий в камине огонь, Торстон отпил вина из серебряного кубка с богатой чеканкой. — Отец леди, сэр Хамфри, всегда предпочитал путешествия и занятия разнообразными науками скучным заботам о своих владениях. А не так давно пришла печальная весть о кончине благородного лорда где-то в Испании. Кажется, его зарезали разбойники.

— У лорда не было наследника?

— Сын Эдмунд погиб года два назад — сломал себе шею на одном из рыцарских турниров. Поэтому Клара, как законная дочь сэра Хамфри, оказалась единственной его наследницей. Все отцовские земли достались ей.

— А вы, отец, как сеньор сэра Хамфри, стали опекуном этой леди, и она выйдет замуж, повинуясь вашей воле.

Уголки губ Торстона дрогнули.

— Это еще предстоит выяснить.

Гарет понял, что отец с трудом сдерживается, чтобы не расхохотаться.

Сам Гарет предпочитал всегда сохранять сдержанность и спокойствие и не любил пустого веселья. Шутки и остроты, от которых все вокруг надрывали животы, обычно не вызывали у Гарета даже легкой улыбки.

Неизменно бесстрастное непроницаемое выражение лица молодого рыцаря лишь подтверждало его славу не ведающего жалости воина, которому не стоит перечить. Нельзя сказать, что Гарет сознательно стремился к этому. Он не имел ничего против смеха и улыбок, просто сам, в силу своего характера, не был расположен к подобным пустякам.

Вот и сейчас он с легким раздражением ждал, когда Торстон наконец объяснит, что смешного он находит в столь простом и ясном деле.

Гарет молча изучал лицо отца с изящным профилем, освещенным пламенем камина. Торстону было уже пятьдесят пять. Седина посеребрила его густые темные волосы, но до сих пор отец неизменно приковывал к себе восхищенные взоры знатных дам. И притягивало их не только могущество барона — любимца Генриха II Плантагинета. Во все времена женщинам нравились красивые и сильные мужчины.

Слава соблазнителя Торстона, известного своими громкими любовными похождениями — как до, так и после выгодной женитьбы, — была поистине легендарной. Скандальная связь с матерью Гарета — младшей дочерью знатного семейства с юга — стала лишь одной из его бесчисленных побед. Однако Гарет оказался единственным взрослым незаконнорожденным отпрыском любвеобильного барона, — по крайней мере, сам Торстон не знал других. Даже если они когда-то были, то, видимо, умерли в младенчестве.

К своей чести и к плохо скрываемому неудовольствию супруги, барон выполнил свой отцовский долг перед внебрачным сыном. Он сразу признал Гарета.

Все восемь лет, что Гарет прожил вместе с матерью, Торстон был частым гостем в тихом уединенном замке. Но как только Гарету исполнилось восемь — возраст, в котором отпрысков знатных семей начинают обучать тонкостям рыцарского искусства, — мать вдруг объявила о своем намерении удалиться в монастырь.

Разразился страшный скандал. Гарет никогда не забудет, в какую ярость пришел отец. Но мать была непреклонна и в конце концов настояла на своем. Торстон даже выделил ей богатое приданое, так что монастырь был только рад принять в свое лоно столь выгодную послушницу.

Торстон забрал внебрачного сына к себе в Беквордский замок и, надо заметить, за обучением Гарета следил не менее строго и заботливо, чем за успехами законных сыновей и своего наследника Симона.

Жене Торстона, холодной и надменной красавице леди Лорис, пришлось смириться с этим обстоятельством. Но невольно или сознательно — она ничего не сделала для того, чтобы мальчик чувствовал себя в ее доме желанным гостем.

Прекрасно понимая, что он здесь чужой, Гарет тосковал по особой духовной атмосфере материнского дома. Поэтому все свои силы он вкладывал в упражнения с копьем и мечом. Он занимался без устали, хотя душа не находила удовлетворения на долгом и трудном пути к совершенству в рыцарском искусстве.

В свободные минуты юноша искал уединения в тиши библиотеки местного Бенедиктинского монастыря. Он читал и перечитывал все, что давал ему хранитель книг, брат Эндрю.

К семнадцати годам Гарет приобщился к многим наукам. Он с головой погрузился в изучение трактатов по математике и оптике, переведенных Герардом Кремонцем. Затем его увлекла теория великого Аристотеля, выделявшего в вечно существующей материи четыре начала — землю, воздух, воду и огонь. Он восхищался трудами Платона по астрономии, свету и сущности материи.

Но, увы, научные познания и интересы Гарета мало пригодились ему в жизни. Зато умение владеть мечом и повелевать воинами обеспечили главное и довольно выгодное занятие.

Многие могущественные бароны, в том числе и отец самого Гарета, нуждались в надежном защитнике, способном расправиться с разбойниками, опустившимися рыцарями-изменниками — постоянной угрозой отдаленным владениям и замкам.

Охрана и защита владений щедро оплачивались, Гарет же превосходно знал свое дело. Нельзя сказать, чтобы он особенно любил его, но исполнял — благодаря своему таланту воителя — прекрасно. И все же главная мечта его жизни — получить во владение земли — до сих пор не сбылась… Только сеньор Гарета, его отец, мог даровать ему феод и сделать земельным рыцарем.

Четыре дня назад Гарет получил послание Торстона с приказом немедленно явиться в Беквордский замок. И сегодня вечером он узнал, что его заветное желание может быть, исполнено. Для этого нужно только жениться на леди с подпорченной репутацией.

Не такая уж большая плата за то, чего он желает больше всего на свете. Разве жизнь не научила Гарета тому, что за все надо платить?

— И сколько же лет госпоже Желания?

— Надо подумать… По-моему, Кларе сейчас должно быть года двадцать три, — протянул Торстон.

— И она до сих пор не замужем? — удивленно спросил Гарет.

— Я слышал, что Клара никогда особо к этому не стремилась, — пояснил барон. — Такие женщины встречаются, ты же знаешь… Твоя мать, к примеру.

— Насколько я понимаю, моей матери, после того как я был зачат, особо выбирать не приходилось, — заметил сын, прилагая все силы, чтобы голос звучал бесстрастно… Старый, испытанный прием. Гарет прекрасно научился скрывать боль и горечь. — Ей повезло, что нашелся монастырь, согласившийся принять ее.

— А вот тут ты ошибаешься. — Упершись локтями в резные ручки кресла, Торстон опустил подбородок на изящно переплетенные длинные пальцы. — Поверь, с приданым, которое я отписал твоей матери, она могла выбирать любой монастырь, и самые богатые и влиятельные обители соперничали за право получить такую послушницу. — Он криво усмехнулся. — Вот только вряд ли кто-нибудь из них подозревал, что любой дом, принявший эту женщину, сразу же окажется в полной ее власти.

Гарет пожал плечами. Он редко виделся с матерью, но вел постоянную переписку и, конечно же, знал, что Торстон прав. Его мать необыкновенная, сильная женщина… Столь же необыкновенная и сильная, как и его отец.

— А может быть, у леди Клары какой-то физический изъян?

— Мне ни о чем подобном не известно. Последний раз я видел ее ребенком, и тогда Клара была очаровательной девчушкой. Она не обещала стать великой красавицей, но и никаких признаков уродства или чего-то в этом роде я тоже не заметил. — Торстон вздернул бровь. — Ее внешность имеет какое-то значение?

— Никакого. — Гарет смотрел в огонь. — Для меня имеют значение только ее земли.

— Я тоже так думаю.

— Просто я стараюсь понять, почему эта леди до сих пор не замужем.

Торстон небрежно повел рукой. Тончайшие малиновые с золотом узоры на рукаве богатой туники блеснули при свете огня.

— Я же объясняю тебе — некоторые женщины по той или иной причине не испытывают особого желания взойти на супружеское ложе. Судя по всему, леди Клара одна из таких строптивиц, и сейчас она согласилась на брак лишь потому, что понимает необходимость этого шага.

— Ради сохранения своих владений?

— Да. Остров Желание — лакомый кусочек для любого грабителя. Ему нужна надежная защита. Леди Клара пишет, что у нее уже возникли недоразумения с ближайшим соседом сэром Николасом из Сиаберна, а также из-за того, что шайки разбойников грабят корабли с товарами, которые она отправляет в Лондон.

— Значит, ей нужен муж, который сумеет защитить ее владения, а вам, сэр, уверенность, что Желание по-прежнему будет приносить вам солидный доход.

— Ты правильно меня понял. Хотя островок невелик, он дает шерсть и неплохие урожаи, но главный источник богатства острова Желание совсем в другом. — Торстон взял со столика маленький, изящно расшитый кошелек. — Вот где богатство острова. — Он бросил кошелек Гарету.

Тот легко поймал его. Маленький мешочек источал сильный аромат трав и цветов. Гарет поднес его к носу и вдохнул сочный, густой, необыкновенно насыщенный запах. Пьянящий дурман пробуждал странный чувственный голод. Гарет сделал еще один глубокий вдох:

— Духи?

— Да. Это остров трав и цветов. Оттуда на рынок везут всевозможные духи и кремы.

Гарет взглянул на маленький кошелек на своей ладони:

— Значит, мне предстоит стать садовником?

Торстон улыбнулся:

— Мне кажется, это несколько разнообразит жизнь Викмерского Дьявола…

— Уж это точно. Не могу утверждать, что знаю толк в садоводстве, но, думаю, быстро выучусь всему необходимому.

— Тебе всегда все давалось легко, мой мальчик, чем бы ты ни занимался.

Гарет предпочел пропустить это замечание отца мимо ушей.

— Если я правильно понял вас, хозяйка острова Желание хочет выйти за мужчину, который защитит ее цветочный садик. Я же хочу получить во владения земли. Пожалуй, мы вполне можем заключить с этой дамой выгодную сделку.

— Наверное, ты прав.

Гарет прищурился:

— У вас есть какие-то сомнения на сей счет?

Улыбка, игравшая на губах лорда Торстона, сменилась откровенно насмешливой гримасой.

— Нет, но мне придется дать согласие на состязание среди претендентов на руку и земли леди Клары.

— Состязание?..

— Николас из Сиаберна, ближайший сосед нашей леди, — один из моих вассалов. Он давно уже положил глаз на Желание. Кстати, именно из-за этого Николаса у меня есть все основания подозревать, что леди рассталась со своей невинностью.

— Он соблазнил ее?

— От верных людей я узнал, что несколько месяцев назад Николас похитил Клару и четыре дня силой удерживал ее в Сиаберне.

— Пытаясь добиться ее согласия выйти за него замуж?

— Да. Однако леди наотрез отказалась.

Гарет недоуменно приподнял брови. История с похищением его нисколько не удивила — похищение незамужних наследниц было делом самым обычным. Удивительным было другое — то, что леди не пожелала обвенчаться с соблазнителем сразу же после происшествия. Немногим женщинам хватит духа отказаться от брака, потеряв невинность и честное имя.

— Весьма необычная особа.

— Это верно. Леди Клара к тому же предъявляет особые требования к будущему мужу, — снова ухмыльнулся Торстон. — Она прислала мне даже своего рода рецепт идеального супруга. Видишь ли, эта леди желает получить мужчину, который будет полностью удовлетворять ее строгим требованиям.

— Черт возьми! Рецепт?! — процедил Гарет. — Что еще за вздор?! Я так и думал, что вы что-то припасли для меня напоследок!

— Свои требования она изложила самым подробным образом, не пропустив ни малейшей детали. Впрочем, можешь убедиться сам. — Торстон взял со столика сложенный лист пергамента и передал Гарету.

Гарет взглянул на сломанную печать в виде розы и бегло пробежал глазами приветствия и пространную вступительную часть изящным почерком начертанного письма. Дойдя до того места, где леди Клара излагала свои пожелания относительно качеств будущего супруга, он стал читать внимательнее.

«Поверьте, милорд, я прекрасно понимаю Вашу тревогу, а также нужды и чаяния моих подданных. Как это ни печально, но я вынуждена признать необходимость моего замужества. Я тщательно обдумала этот шаг. Как Вам известно, Желание очень уединенный остров. Здесь нет ни одного мужчины, который мог бы стать супругом и господином, за исключением разве что сэра Николаса, но он совершенно неприемлем для меня в этой роли.

Посему я почтительнейше прошу Вас предоставить мне выбор по крайней мере из трех или четырех претендентов. Из их числа я и выберу себе супруга. Стремясь облегчить Вашу задачу, я прилагаю подробное изложение качеств, коими непременно должны обладать просители моей руки.

Вы, милорд, безусловно, заинтересованы в моих землях и Вы не меньше, чем я, стремитесь сохранить и защитить их. Поэтому будущий лорд Желания должен быть верным рыцарем, способным возглавить небольшой, но надежный отряд воинов. Хочу заметить вам, что отряд моему супругу придется привезти с собой, поскольку на острове нет ни одного мужчины, умеющего обращаться с оружием.

Кроме этого бесспорного требования, которое, думаю, вы также сочтете необходимым, я прилагаю еще три личных. Позвольте изложить их как можно подробнее, дабы избежать недопонимания с Вашей стороны.

Первое. Что касается внешности будущего лорда Желания, то это должен быть мужчина нормального роста и среднего телосложения. По моим наблюдениям, крупные мужчины обычно полагаются на грубую силу гораздо охотнее, чем на ум и образованность. Я вообще не люблю мужчин, пытающихся покорить женщину своей физической мощью. Поэтому, ради Бога, учитывайте это мое требование, когда будете подбирать претендентов на мою руку.

Второе. Мой будущий супруг должен быть человеком веселым, хорошо воспитанным и приятным в общении. Вы, разумеется, поймете мое нежелание связать свою судьбу с человеком, склонным к меланхолии, припадкам ярости или скверного настроения. Я хочу, чтобы мой муж ценил радости жизни, любил смех и веселье и сумел бы найти удовольствие в тех скромных развлечениях, к которым мы привыкли в нашей глуши.

И, наконец, третье. Мой будущий повелитель непременно должен быть человеком образованным, много читающим и способным понять прелесть умственных занятий. Я очень надеюсь, что долгие интересные беседы скрасят нам с супругом те суровые зимние месяцы, которые нам придется проводить в уединении в нашем замке.

Уверена, что условия мои покажутся Вам вполне разумными и что изложены они мною со всей ясностью и определенностью. А посему Вам не составит труда избрать из числа своих вассалов несколько подходящих претендентов.

Прошу Вас как можно скорее прислать их ко мне, дабы я без промедления избрала себе супруга и известила Вас о принятом решении.

Писано на острове Желание, апреля седьмого дня».

Гарет сложил письмо. Он не смотрел на отца, но чувствовал на себе его злорадную усмешку.

— Где она только откопала эти качества образцового лорда и супруга?..

Торстон хмыкнул:

— Полагаю, основное почерпнуто ею из романтических баллад бродячих менестрелей. Ты ведь знаешь эти вздорные песенки? В них восхваляются прекрасные рыцари, которые то и дело играючи побеждают злых колдунов и без устали клянутся в вечной любви своей даме.

— Причем дама эта, как правило, замужем за другим, — буркнул Гарет. — Допустим, за сеньором нашего доблестного рыцаря. Да, теперь мне ясно, какие песенки вы имеете в виду. Я их не терплю.

— Зато их обожают женщины.

Гарет пожал плечами:

— Скольких претендентов вы собираетесь послать на остров, милорд?

— Сын мой, я всегда считал, что желание дамы — закон для рыцаря. Поэтому я позволю леди Кларе выбирать из двух женихов.

Брови Гарета изумленно взлетели вверх.

— Почему же не из трех или четырех?

— Я убедился на собственном опыте, что, представляя даме слишком широкий выбор, можно навлечь на себя крупные неприятности.

— Итак, два претендента. Я и еще один, да?

— Да.

— И кто же будет моим соперником?

Торстон ухмыльнулся:

— Сэр Николас Сиабернский. Удачи тебе, сынок. Условия леди предельно просты, не так ли? Ей нужен мужчина среднего роста, веселый, умеющий читать.

Гарет возвратил отцу письмо.

— Ей очень повезло, не правда ли? По крайней мере, я отвечаю одному из этих условий. Я умею читать.

Загрузка...