Жестокая ложь

Информация

Мелинда Терранова

Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его по сети интернет. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.

Перевод выполнен группой: delicate_rose_mur

Над книгой работали: Rina_Romano, Mia Rose Jett, Mijcuu, Karina

В этой книге много триггеров. Тревожных триггеров. Пожалуйста, читайте с осторожностью.

Читатели, это вторая книга серии. В ней не будут даны ответы на все ваши животрепещущие вопросы, но будут представлены еще несколько, на которые в этой книге НЕ будет ответов. Знаете, чтобы продолжить серию еще несколькими книгами. Итак, если вам нужна отдельная книга... эта книга не для вас.

Теперь, читатели, которые любят, когда их пытают, мега запутывают и оставляют в подвешенном состоянии.

Читайте дальше

Часть 1

Сигарета свисала из уголка моего рта, ее красный огонек был едва виден в густом тумане, который окутывал здесь все живое. Туман, который одновременно скрывал секреты и поглощал их целиком. Отвратительный запах гниющей туши окутал нас, когда ветер пронесся по лесу. Меня чуть не стошнило от вони, но я сумел взять себя в руки.

— Черт возьми, копай быстрее, — я прохрипел ему, раздраженный тем, что он остановился передохнуть. Чем дольше он медлил, тем больше я пропускал ночь посвящения.

— Почему ты, блядь, не можешь помочь? — пробормотал он себе под нос, швыряя в меня лопатой с землей. Она попала мне в грудь и брызнула грязью на мои ботинки. Он бросил на меня убийственный взгляд, прежде чем продолжить изнурительную работу.

— Я выполняю работу дьявола. Я не копаюсь в его земле. — Я внимательно посмотрел на него, стряхивая пепел. Он знал, что лучше не подвергать сомнению мои указания. Я был паладином, а он был всего лишь солдатом в иерархии. Он также достаточно насмотрелся на мои таланты и мою способность расчленять тело быстрее, чем человек успевает прочитать молитву "Отче наш".

Я наблюдал за ним, пока он продолжал копать. Яма была достаточно большой для моих планов, но я наслаждался кровью, потом и слезами, которые эти идиоты были счастливы пролить во имя Братства Черепов.

— Этого достаточно. — Я шагнул вперед, пока носки моих дорогих итальянских мокасин не коснулись земли. Я вглядывался в густой туман в поисках какого-либо движения. Не то чтобы любой здравомыслящий человек отважился бы зайти так далеко в лес. Большинство горожан держались подальше от этого места, и это было справедливо. Он был пропитан мрачными тайнами, передававшимися из поколения в поколение, о людях, которые пропали здесь без вести, чтобы никогда не вернуться.

Он швырнул лопату рядом с тем местом, где я стоял, она пролетела в нескольких дюймах от меня, и тогда он попытался выбраться. Я поднял ногу и ударил его по лицу. Он приземлился на задницу с глухим стуком и схватился за нос, когда начала хлестать кровь. Я глубоко затянулся табаком и наслаждался ощущением, как он наполняет мои легкие.

— Какого хрена, Стил? — Он застонал и пополз на четвереньках, его боль была очевидна по опущенным плечам.

Я наблюдал, как он карабкается обратно по земляным стенам, чтобы встать в полный рост. Ему удалось выкопать довольно внушительную яму, края ее доходили ему до пояса. Кровь стекала по его подбородку на накрахмаленную белую рубашку. Братство требовало, чтобы мы надевали сшитые на заказ костюмы на все наши собрания, независимо от того, праздновали мы или совершали нечестивые поступки. Сегодня вечером я делал и то, и другое.

— Мы же говорили тебе, черт возьми, не прикасаться к ней. — Я наблюдал за тем, как он уставился на меня, презрение и осознание на его лице заставили меня усмехнуться. Я не дал ему возможности подумать, прежде чем направить пистолет ему в лицо. Я поравнялся с ним, прежде чем нажать на спусковой крючок, и увидел, как пуля пробила его череп и вышла — это выражение осознания навсегда застыло на его лице, когда он падал в вырытую им самим могилу.

Ветер прекратился, чтобы вникнуть во внезапно наступившую тишину, прислушиваясь к дальнейшему нарушению в своем вое. Только когда эхо выстрела стихло, я заговорил.

— Если бы ты только послушал, тупой ублюдок. — Я щелчком отправил сигарету в его безжизненное тело, прежде чем развернуться на каблуках и направиться обратно к своему водителю.

«Роллс-ройс» остановился у отеля, и я подождал, пока водитель откроет мне дверцу. Я вылез и сунул ему пачку наличных.

— Сегодня нет необходимости ждать, Артур.

Нашему персоналу хорошо платили как и за то, что они обслуживали нас, так и за то, что они держали рот на замке.

— Спасибо, сэр. — Артур кивнул, прежде чем захлопнуть пассажирскую дверь и направиться к водительскому месту.

Я вошел в фойе роскошного отеля с мраморными полами и роскошными кожаными креслами. Богато украшенные люстры сверкали, их кристаллы ловили свет и отбрасывали радуги по комнате. Зеркальные стены обрамляли стойку регистрации в главном вестибюле, а спокойный шум большого фонтана приглушал шум гостей. Я направился к запертой двери у лифтов и поднес кольцо к клавиатуре, чтобы отпереть ее. Дверь скользнула в сторону, открывая отделанный мрамором проход, который вел в уединенную часть отеля.

Сегодня была ночь посвящения. Ночь, когда мальчики станут мужчинами, а мужчины — братьями. Ночь, когда слабые падут, а сильные будут процветать, ночь, когда один из них будет принесен в жертву.

По коридору до меня донесся приятный шум болтающих мужчин и сильный запах дорогих сигар. Мои пальцы покалывало от желания добраться до него теперь, когда мой долг был выполнен.

— Черт возьми, да. — Хоук подошел ко мне и крепко обнял за шею. — Мы думали, тебя не будет целую вечность.

— Ни за что. Я бы не пропустил мероприятие из-за того, что тот придурок облажался. — Я выхватил стакан с виски у него из рук и залпом осушил.

Я вернул его Хоуку, прежде чем направиться в бар, где увидел, как Колт заливается отличным скотчем. Я хлопнул его по спине, когда бочком подошел к нему.

— Все сделано. Ребята сейчас там, разбираются.

— У нас есть проблема посерьезнее, чем этот придурок. Я поговорю с тобой обо всем после того, как закончится сегодняшний вечер. — Колтон бросил на меня понимающий взгляд.

— Не могу дождаться. — Я кликнул бармена, чтобы он принес мне выпить.

Я взял свой бокал и повернулся, прислонившись спиной к барной стойке, разглядывая всех мужчин в зале. Мои братья. Смесь Старейшин и паладинов общества. Рядом со мной Колт разговаривал по телефону, слишком поглощенный своими проблемами, чтобы понять, что нас призвали в преисподнюю.

— Мы входим. — Я обхватил его за плечи и прижал к себе. Я поцеловал его в макушку, прежде чем взъерошить его идеальную прическу.

Он взглянул на меня и сунул телефон в карман.

— Дьявол никогда не отдыхает.

— Дьявол никогда не отдыхает, — повторил я и опрокинул свой бокал, прежде чем последовать за Колтоном в логово.

Мы спустились на лифте в подземелье и вышли в главный зал. Отблески свечей на стенах по бокам подиума всегда вызывали у меня мурашки. Тусклое освещение подчеркивало густой сигарный дым, стелющийся к потолку. Аромат дорогих сигар впитался в деревянные панели комнаты за столетия до нас. Еще одна глава внизу. Погибло много жизней. Несколько хороших людей все еще на ногах. Все здесь по одной причине. Чтобы гарантировать, что наследие нашего предка не было забыто.

Я смотрел на окровавленных новобранцев в наручниках, с головами, прикрытыми наволочками, стоявших на коленях на мраморном полу. Каждый год мы отбираем новых кандидатов, чтобы они поклялись в верности Братству, и проверяем их выносливость. Чтобы увидеть, как далеко они могут зайти, чтобы стать частью самого неуловимого общества. Они подвергались испытаниям самыми жестокими способами, и их эмоциональное и психическое благополучие было поставлено на грань безумия еще до того, как начался физический аспект. После того, как они прошли первый этап вербовки, они не должны были отступать ни от чего. Они учатся убивать без угрызений совести или быть убитыми. Вот так просто. Брат не проявляет слабости. Брат смотрит смерти в лицо и приветствует ее.

В порядке ранжирования мы собрались полукругом вокруг стола в центре и стали ждать прибытия нашего Лидера. Колтон стоял во главе стола вместе с другими четырьмя Старейшинами, нашими отцами, которые все носили золотые кольца, за ними следовали Хоук, Тайлер и я, единственные паладины. Остальные члены стояли позади нас, у некоторых на руках были уже заработанные бронзовые кольца, другие жаждали заполучить их сами.

В зале воцарилась тишина, когда Лидер Братства вышел из своей личной комнаты. Мы так и не увидели его лица. На его плечи был накинут толстый черный плащ, который волочился по земле позади, а его лицо всегда было закрыто золотой маской в виде черепа. Его личность оставалась тайной для всех нас. Я подозревал, что старейшины знали, кто он такой, и держали это при себе, соблюдая традиции и все такое дерьмо.

— Добро пожаловать, братья мои. — Его голос был искажен, чтобы скрыть его личность, и это был приятный жутковатый штрих. — Сегодня вечером мы собираемся, чтобы поприветствовать нашего нового Костолома. Сегодня вечером мы также избавляемся от того, кто подвел нас. — Он оставался неподвижным, маска скрывала его ярость. — Поднимайся сюда, сынок.

Мы все склонили головы в ожидании того, что должно было произойти. Было наказуемо наблюдать, как убирают другого. Как бы сильно мне ни хотелось понаблюдать, как маленький ублюдок получит по заслугам, я знал, что лучше не двигаться с места. Я не отрывал взгляда от пола и считал шаги парня, пока они не прекратились.

— Ты предал нас. Каковы твои доводы?

— Я… У меня их нет. — Голос парня дрожал от страха.

— Молчания заслуживают те, кто раскрывает наши секреты. Ты знаешь правила, но предпочел им не подчиниться. Теперь выбери свою смерть. — Последовавшая за этим тишина была оглушительной.

Я проглотил волнение, которое клокотало у меня в горле, и мне не терпелось стать избранным, чтобы уничтожить этого предателя. В комнате стояла тишина, пока парень выбирал свою судьбу.

— Я сам это сделаю. — Парень всхлипнул. Явный признак того, что он никогда не собирался становиться членом клуба. Братство не терпело слабаков.

— Ты оскорбляешь меня. А теперь убирайся с глаз долой.

Я услышал шаркающие шаги парня, когда его утаскивали.

Небольшая часть меня была разочарована, что парень выбрал такой скучный способ покончить с этим. Камера состояла из герметичного резервуара, который закрывался, как только предатель оказывался внутри. Затем предатель получал удовольствие, контролируя, насколько быстро или медленно вода заполняет пространство до тех пор, пока не останется воздуха. Но самое интересное заключалось в том, что если человек внутри не нажимал кнопку, чтобы впустить воду, кислород высасывался. Каждый раз, когда человек заливал воду, в камеру также поступало небольшое количество кислорода, достаточное для поддержания жизни человека. Таким образом, в конечном итоге они либо задохнулись, либо утонули. Это зависело от человека, что он предпочитал.

— Мои братья. Пусть это будет суровым напоминанием о нашей верности друг другу.

Мы все позволили себе расслабиться после этого заявления, зная, что ночь только началась. Я украдкой взглянул на Колтона и зачарованно наблюдал, как он уставился на нашего лидера. Что, черт возьми, происходило у него в голове? Я мог чувствовать нервную энергию, когда она перескакивала между этими двумя.

Хоук и Тайлер, как я заметил, тоже в замешательстве смотрели на Колтона.

— Чувак, что, черт возьми, происходит? — Я толкнул Хоука локтем в плечо.

— Не спрашивай меня. Но, черт возьми, я теперь немного беспокоюсь за нас. — Он откашлялся, чтобы замаскировать наш разговор.

Один из лакеев вручил нашему лидеру золотой кубок, наполненный виски хорошей выдержки, и в то же время официанты обошли нас по кругу, передавая наши серебряный и бронзовый кубки, чтобы вместе отдать честь.

— Respice finem, — крикнул он нам.

— Respice finem. (Задумайтесь о конце — с латыни) Голоса моих братьев разносились по подземному залу, когда мы подняли наши кубки в знак приветствия. Мы гордо стояли вокруг старинного стола из красного дерева, в то время как новобранцы оставались на коленях на полу.

Мы все пили в унисон, как и делали все остальное. Братство не утешало отставших и тех, кто шел против течения. Быть единым целым было у нас в крови. Если кто-то отставал, от него избавлялись, и о нем больше никогда не говорили.

— Игра начинается, братья мои. — Он еще раз отсалютовал нам, залпом выпил виски и удалился в свою личную комнату, чтобы делать там все, что ему заблагорассудится.

Колтон повернулся прямо к нам, его лицо было каким угодно, только не дружелюбным, и внезапно остановился, когда его взгляд уловил что-то в глубине комнаты.

— Готовы отсеять слабых? — Он кивнул.

— Всегда готов к бойне. — Хоук потряс Колтона кулаком.

— Давай сделаем это. — Тайлер заорал и начал бить себя в грудь.

— Тишина. — Один из лакеев Лидера вышел обратно из отдельной комнаты. В его объятиях была молодая женщина, одетая только в черное кружевное белье, с высоко поднятой головой, польщенная тем, что ее выбрали.

Я сглотнул и посмотрел на Тайлера и Хоука. На лицах обоих было выражение похоти, смешанной со страхом. В прошлом мы бы отдали все, чтобы быть избранными, чтобы заполучить женщину на ночь. Но последние несколько месяцев изменили нас всех.

— Черт возьми, не смотрите в глаза. — Тайлер поднял брови, глядя на нас.

— Они выберут Бронзу. Мы им не интересны. — Хоук усмехнулся.

Я обвел взглядом комнату, полную хорошо одетых мужчин, их глаза блестели от похоти, а взгляды были устремлены на нее. Как бы сильно я ни ненавидел себя за это, мне хотелось уйти.

— Стил Мэннинг. Тебя выбрали. — Лакей выкрикнул мое имя, как будто я был его гребаным лучшим другом. Дружеский намек заставил кровь забурлить в моих жилах.

Я зарычал от злости, прежде чем пробраться вперед и не сводил мрачного взгляда с приза. Гребаный лакей не выживет, это было единственное обещание, которое я мог дать. Я знал, что не могу отступить, и я знал, о чем думали остальные члены группы, кроме Колтона, Тайлера и Хоука. Это был золотой билет. Билет, в котором я не нуждался.

Мои мысли были сосредоточены на одной девушке с белыми волосами, которая на хрен не выходила у меня из головы. Ты не можешь удержать ее. Как бы сильно я ни ненавидел сам ее вид, маленькая часть меня была заинтригована. Я хотел проникнуть ей под кожу и уничтожить каждый кусочек ее плоти, прежде чем вонзиться глубоко в ее сердце и разорвать его в клочья.

Я шагнул вперед и навис над лакеем. Его взгляд, как у оленя в свете фар, смотрелся чертовски мило.

— Ты моя следующая цель, ублюдок. — Я толкнул его грудью назад и наблюдал, как он в страхе отступил назад. Он знал, что только что сделал, и ничего не мог сделать, чтобы остановить меня.

Я выхватил руку женщины из его ладони и притянул ее к себе.

— А теперь отвали, пока тебя не обезглавили у всех на глазах, — я оскалил на него зубы, и он отбежал в сторону и спрятался за бронзовыми элементами.

— Пошли. — Я взглянул вниз на королеву красоты, которую держал за руку, и она просияла мне, когда я потащил ее через заднюю дверь в отдельную комнату, которая была оборудована именно для этой игры. Я был чертовски зол, что мне не удалось посмотреть церемонию клеймения, и вместо этого меня заставили сделать это сегодня вечером.

Крики и приветствия моих Братьев мгновенно оборвались, когда я захлопнул дверь. Я отпустил ее и обошел центральное место в комнате, чтобы оказаться как можно дальше от нее. Я наслаждался этим больше, чем следовало бы, наблюдая, как выражение ее лица меняется с непристойного на откровенный ужас.

— На что, черт возьми, ты, по- твоему, подписалась? — Я посмеялся над ней и ее жалкими попытками подняться по социальной лестнице.

Она застыла на месте, обхватив себя руками, и была похожа на оболочку женщины, которая всего несколько мгновений назад гордо стояла перед залом, полным свирепых мужчин. Ее взгляд несколько раз перебегал с меня на центральную часть и обратно, прежде чем ее милая маленькая нижняя губка начала дрожать.

Я подошел к гробу из красного дерева с замысловатой резьбой, стоявшему в центре комнаты, и открыл крышку, обнажив мягкое, обитое бархатом место для упокоения. Я восхитился мягкой тканью и провел пальцем по гладкому полированному дереву гроба. Так много тел видели внутренности этого шедевра за эти годы. Что значило еще одно?

Я обошел гроб, чтобы встретиться лицом к лицу с испуганной королевой красоты. Я склонил голову набок и вытащил из кармана складной нож, пощелкивая им между умелых пальцев. Я одарил ее ухмылкой, прежде чем приподнять бровь, чтобы внять ее предупреждению.

Ее крик пронзил комнату, когда ужас окрасил ее миниатюрные черты, и она упала на колени, умоляя.

— Не бойся. Это будет больно всего секунду. — Я бросился к ее миниатюрному телу, когда оно рухнуло на пол.