Горечь и мед

Глава 9

15 ноября 2014 года

Мои руки порхали над клавишами синтезатора, словно прилагались в комплекте к нему. Я до дыр заучивала композиции, которые планировала сыграть на Последнем звонке. Здесь и стандартные школьные мелодии, вроде “Чему учат в школе” Пляцковского и Шаинского, которую я буду играть совместно с хором первоклашек. Как символ перехода. Их — в школьную жизнь, наш — во взрослую. Потом еще несколько композиций, которые попросила выучить Антонина Павловна. В конце мы с классом планировали спеть все вместе. Даже «Бэшки» согласились участвовать. Я не рассказывала об этом Тоне, чтобы это стало сюрпризом. Уверена, у родителей это тоже вызовет восторг. Главное, не разреветься самой прямо за инструментом.

Сегодня мы с Лизой хотели устроить ночевку у меня дома. Никаких парней, никакой вечеринки. Только девичьи разговоры и поедание вкусняшек за просмотром чего-то невероятно слезливого. Возможно, какой-нибудь романтический фильм из нулевых перед сном. Ведь теперь мы обе в отношениях. Вроде как. Мы все еще не оговорили этот момент с Филиппом. После поедания пиццы он проводил меня до дома. Мы немного обнимались, стоя под подъездом. Хихикали и обсуждали вечер. Придумывали, что завтра уже увидим свои лица в “Сплетнике” с надписью “Ева и Филипп ели пиццу вместе. Еще и гавайскую! Фу!”. Он согревал меня от холода, а я наслаждалась невероятным ароматом его парфюма. Он смахивал с моих ресниц снежинки, а я трепала его по голове, чтобы скинуть сугробчик, образовавшийся на его шевелюре. Все казалось очень милым. Нежным. Таким, как надо. Мне не хотелось заходить дальше и целовать его. Ему, видимо, тоже. Мы обнялись на прощание и разошлись. А потом до ночи переписывались.

Сегодня я ночевала одна. Отец сказал, что едет к другу на дачу. А я-то знала, что это неправда. Он все еще старался скрывать свой роман с коллегой, но у него плохо получалось. Совсем не получалось, если быть честной. Думаю, что ему так лучше. Вряд ли мы когда-то сядем за стол и он скажет: «Ева, хочу рассказать тебе про свою новую любовницу». Иногда я слышала, как он говорит с ней по телефону на кухне или у себя в спальне. Тихо, почти неслышно. А это первый признак того, что есть что скрывать. Женщину. С тетей Женей он обычно не шептался.

Лизина привычка всегда все делать вовремя почти помешала закончить композицию полностью. Ровно в семь часов вечера она позвонила в звонок моей квартиры. Не удивлюсь, если она пришла туда за пять минут и ждала назначенного времени. Влетела с полным пакетом всяких сладостей и чипсов. Вся в снегу, с красным лицом и запотевшими от перепада температур очками. На улице шел сильный снегопад.

— Я хочу знать вообще все! — первое, что она сказала, передав мне покупки. — А потом, я тебе расскажу про нас с Дрюшей. — Лиза сняла пальто и повесила его у входа. Ботинки звонко обила от снега за порогом на лестницу и громко захлопнула за собой дверь.

Я рассмеялась. Обожала, когда она находится в таком суматошном настроении. Чаще всего Лизу можно увидеть сосредоточенной и серьезной. Особенно когда она готовится к очередной контрольной прямо на перемене перед уроком, сидя на колу около кабинета.

Чайник пронзительно засвистел, оповещая, что вода в нем достигла точки кипения. Я выключила плиту и достала чашки. У Лизы даже имелась своя чашка у меня в квартире, из которой никто кроме нее не пил — белая. С маленькими черными бабочками. Как и моя в ее. Я кинула по пакетику черного чая с бергамотом и налила кипяток. Пар медленно струился вверх. Лиза уже раскладывала печенья и пирожные с корицей по столу.

— Ну что? — Лиза схватила чашку и поставила ее перед собой. Я села напротив. — Того сухого сообщения: “Вечер прошел отлично.” — мне очень мало, как ты уже могла понять.

— Да там особо нечего рассказывать, если честно, — мне внезапно стало неловко. Я настолько привыкла рассказывать ей только про Вадима, что история про другого парня чувствовалась, как чужеродный предмет в моем животе. Одним словом — странно.

— Никаких поцелуев? Никаких страстных шептаний на ушко со всеми позами, в которых он хочет с тобой быть? — Лиза обхватила чашку двумя руками и дула в чай, чтобы немного остудить.

— Во время фильма мы взялись за руку. — огорчила ее я.

Она с восторгом поставила чашку обратно и сложила руки в замок около подбородка:

— Как романтично!

— И потом я еще положила голову на его плечо, — продолжила я, крутя чашку в руках. От воспоминаний о прошлом вечере у меня разлилось приятное тепло по телу. Мне очень нравилась эта нежная окрыленность.

— Боже, ну какие же вы милашки! — Лиза хлебнула чая и широко улыбнулась. Она поставила голову на ладони, а локти уперла в стол.

— На этом все в общем-то. После пиццерии он проводил меня до дома, мы пообнималась немного у подъезда и он ушел.

— И даже не чмокнулись в щечку? Даже не поднялись к тебе пить чай?

— Нет. — сказала я уже немного с досадой. Наверное, нужно было проявить инициативу и хотя бы поцеловать Фила в щеку.

— Ну ничего, — она махнула рукой, — Еще успеете нацеловаться.

— Если он конечно продолжит со мной общаться, — я разблокировала телефон, удостоверившись, что мои подозрения правдивы. — Ни одного сообщения со вчерашнего вечера. Мое “добрых снов” так и висит непрочитанным. — Я показала Лизе чат в социальной сети, случайно чуть не ткнув ей в нос телефоном.

— Может он чем-то занят. — она разглядывала кончики своих волос, — Дрюша мне тоже не всегда отвечает. Но он ходит на тренировки, так что я спокойна.

— Кстати, “Дрюша”, — я изобразила пальцами ковычки, — серьезно?

— А-а! — Лиза шутливо погрозила мне пальцем, — не нужно осуждений. Мне нравится его так называть. Мне кажется это очень мило!

— Как скажешь, — я подняла руки, сдаваясь, — Просто ты обычно Тоню-то Тоней не называешь, а тут парень.

— Завтра я иду знакомиться с его родителями! — выпалила Лиза. Стало казаться, что она очень долго держала в себе эту новость и вот, наконец-то, рассказала.

— Ого, так скоро, — удивилась я.

— Ну, мы уже больше месяца вместе. Вроде как все серьезно.

Такое “серьезно” было у Лизы со всеми парнями. И с Васей с первого курса МГУ, которого она встретила на одном из своих балетных выступлений, и с девятиклассником Колей в прошлом году, когда она решила попробовать общаться с парнями на год младше. Начиная с конца восьмого класса, она почти всегда находилась в отношениях. Летом их заменяли короткие интрижки в пионерских лагерях или на курорте. В остальное время Лиза всегда была с кем-то. Когда ее отношения переходили порог в один месяц, она начинала думать, что на этот раз все точно сложится. Что эти отношения надолго. А спустя всего несколько дней, иногда недель, либо говорила, что парень ей надоел. Либо горько плакала. Не пройдя и пары месяцев все повторялось. Новый парень, новое расставание, новые слова, что все “серьезно”. Хотя мало кто бросал Лизу сам. Она всегда боялась, что с ней расстанутся, поэтому делала это первая. “Лучше пресечь все самой, чем страдать, что кто-то решил, что вам не по пути”, — говорила она. Отчасти я согласна с ней. Но ведь не попробуешь — не узнаешь, правильно? Каждый человек появляется в нашей жизни по какой-то причине. Кто-то просто для опыта. А кто-то для чего-то большего.

— Тогда удачи, Лизончик, — я улыбнулась, — Уверена, ты произведешь на них самое лучшее впечатление.

— На самом деле я жутко нервничаю. Меня еще никогда с родителями не знакомили. Да еще и так официально. На ужине в мою честь! — Лиза подогнула ноги под себя, сидя на стуле. — Мне кажется, что Дрюша действительно видит у нас какое-то будущее, раз решился на такой шаг. А еще, — она обняла себя руками, — они ведь из Питера. Интеллигенты! А я из Чертаново и половина моего окружения здесь — не самые эрудированные люди.

— Ты танцуешь балет и собираешься стать примой Кремлевского дворца, куда еще больше интеллигенции? — усмехнулась я. — Да, и, судя по Андрею, он прекрасно воспитан и точно понимает, что ты их не разочаруешь. Я уверена, что все пройдет гладко, Лиз.

— Спасибо, — она мягко улыбнулась, придвинув очки на переносицу. — Надеюсь, что ты права.

— Конечно права. Они еще будут Андрея ругать, что не познакомил их с тобой раньше. — Мы с Лизой одновременно посмеялись.

— Или все пройдет настолько плохо, что они пожалеют, что вообще переехали в Москву. — пошутила Лиза.

Мы переместились в мою комнату. Я открыла ноутбук и ввела название фильма в поисковике. Мы долго думали, что в итоге включить поэтому просмотрели даже несколько групп с обзорами фильмов в социальной сети. Выбор пал “Если я останусь” с Хлоей Морец главной роли. Нашлась полнометражная версия в сносном качестве. Этот фильм я еще не успела посмотреть, но знала, что он слезливый. Мы с Лизой такое любили. Запасались целой горой платочков и топили мою комнату потоками слез. Выплескивали все эмоции. Самым любимым фильмом, который мы могли пересматривать постоянно, являлся французский “ЛОЛ” 2008 года. Американская версия с Майли Сайрус по сравнению с ним сильно проигрывала.

Лиза взяла свою футболку и штаны из моего шкафа и вышла в ванну, чтобы переодеться. Я принесла наши чашки с кухни и поставила на письменный стол около окна. Закрыла штору, чтобы желтый свет от фонаря не отсвечивал в экран ноутбука. За окном валил снег. Потом открыла пачку крабовых чипсов и залезла на кровать. На вторую половину кровати кинула чипсы со вкусом сметаны и зелени — Лизины любимые. Еще раз проверила диалог с Филом. Тишина. Тяжело вздохнув, я решила проверить, нет ли чего нового в “Сплетнике”. Последняя запись датирована двумя днями ранее. Администратор паблика куда-то запропастился.

Когда Лиза вернулась, я нажала на “плей”. Она то и дело отвлекалась на телефон. Переписывалась с Андреем, наверное. СДрюшей. Постоянно переспрашивала, что только что произошло в сюжете. Это начало меня бесить.

— Не умрет твой Андрей, если ты ему не ответишь сразу, — процедила я и закинула очередную чипсинку в рот.

— Да все. — она рассмеялась, — сейчас уберу!

Я закатила глаза, потому что она всегда так говорила. Но никогда сразу не убирала телефон, переписываясь еще несколько минут. Как и сейчас.

— Ев, — внезапно голос Лизы звучал как-то слишком серьезно для такого фильма, который мы смотрели. Она повернула на меня свой телефон. — Это ты сделала?

Я внимательно посмотрела на экран. Открыто сообщество “Сплетник. Школа № 32”. Самый первый пост. Он же самый свежий. Опубликован три минуты назад. Ее рука тряслась, отчего текст перед моим лицом маячил. Я остановила ладонь Лизы, придержав телефон своей. “Лиза и новенький Андрей из 11 “А” уже мутят! Господи, кто-нибудь скажет этой дуре, что скакать на каждом парне в школе и менять их так часто — не норм! Фу, она даже противнее Яковлевой. В 11 все такие легкодоступные?”

— Это ты написала?! — в ее глазах заблестели слезы.

— Что? Нет, конечно, — Мои брови встретились в центре. Я не понимала, почему она решила, что это сделала я.

— Ева, не ври мне. Только ты знала о наших отношениях с Андреем. — всхлипывая, проговорила она. Ее лицо исказилось злобной гримасой. — Я больше никому не рассказывала. — Еще и такие мерзкие приписки!

— Лиз, я тебе честно говорю — это не я. Ты уверена, что больше никому не говорила?

— Уверена. — Лиза встала и начала надевать свитер. — Не могу поверить, что ты так поступила со мной. — Она вытерла лицо рукавом. Тушь на ее глазах размазалась. — Ты ведь знала, как в прошлый раз обошлись со мной в “Сплетнике” после того разрыва с Глебом. Какими словами меня обзывали. Сколько дерьма вылили!

— Перестань, я не стала бы так делать. — Я поднялась вместе с ней. Меня всю затрясло от мысли, что Лиза обвиняет меня.

— Да что ты?! А кто, Ев? Больше никто не знал! Лучшая подруга, называется! — Лиза всплеснула руками, всхлипнув, — Хочешь сказать, что не завидуешь мне? Ты только и делала, что три года носилась за своим драгоценным Вадимом, — она выставила три пальца и ткнула ими мне в лицо, — Хотя он на тебя клал. Большой и жирный! А теперь, когда на тебя посмотрел этот лох-Удельников, не можешь даже спокойно о нем заговорить.

— Лиз, прекрати. — я постаралась жестко отрезать, но голос предательски сломался. Почувствовала, как в горле появился ком. На глаза накатывали слезы, но я еще сдерживала их. Слова Лизы больно ранили. — Я не писала о тебе ничего.

— Я тебе не верю. — Она сложила руки на груди. — Ты жалкая, Ева. Двуличная. — Она громко вдохнула и выдохнула через рот. Подняла голову наверх. На ее лице отразилась злорадная улыбка. Она стала похожа на сумасшедшую. — Очень жалкая. Неудивительно, что Вадим предпочел меня тебе.

— Что? — сорвалось с моих губ. Внутри, словно, все рухнуло.

— Что слышала. — Лиза вышла из комнаты, хлопнув дверью.

Я вылетела вслед за ней и оперлась рукой на входную дверь квартиры, когда она уже застегивала пуховик. Сердце выпрыгивало из груди. Виски пульсировали.

— Пусти, — прошипела она.

— У тебя было что-то с Вадимом? — проговорила я. От волнения у меня даже затряслась нижняя челюсть. Перед глазами плыло.

— Было. — Лиза подняла голову. — Все думала, как тебе рассказать. Мучилась. Ведь предала “лучшую подругу”, — она показала кавычки пальцами. — Но вот как все сложилось. Мне больше не стыдно. — Она закинула сумочку на плечо и попыталась толкнуть дверь. — И что ты сделаешь, заплачешь? Даже сейчас тебя волнуешь только ты. Ты эгоистка, Ева. Жуткая. Жалкая. Жестокая эгоистка. — Она произносила каждое слово так четко, что у меня зазвенело в ушах. — Кир правильно сделал, когда выставил тебя в “Сплетнике”. Не удивлюсь, если ты и вправду с ним забавлялась, а мне соврала.

— Проваливай. — сухо ответила я. Сложила губы в тонкую линию и отошла назад. Я чувствовала, как мои ноздри широко раздуваются. Зубы крепко сжались, словно пытаются продавить друг друга.

Лиза вальяжно вышла за порог, даже не закрыв за собой дверь. Я стояла и смотрела ей вслед, пока ее шаги совсем не затихли. Затем захлопнулась дверь подъезда. Я не могла в это поверить. Лиза. Спала. С. Вадимом.