Грабёж моей фамилии (СИ)

Глава 1 — Первый звонок за десять лет

Звонит телефон, снимаю блокировку. И не могу поверить своим глазам. На экране бегут белые буквы — Ксюша Качанова. Этого просто не может быть! Моя подруга детства.

Мы не общались со школы. В каком году был выпускной, в одиннадцатом или двенадцатом? Уж почти десять лет, как школу окончили, а номер телефона не поменялся. Интересно, что за рак на горе свистнул? Хотя, неважно.

Чувствую приятную интригу. Хочется поскорее услышать голос подруги. Боковым зрением цепляюсь за зеркало, и замечаю, что улыбаюсь. Тяну зеленую кнопку на экране. Слышу мелодичный голос.

— Але, Дина? Привет, как твои дела? Не забыла еще свою старую школьную подругу? Или я не туда попала? Але, не молчите там!

Ой, я молчу. Не потому, что не хочу с ней разговаривать. Просто такое чувство ностальгии на меня навалилось, что я замерла. Боюсь, что могу нечаянно спугнуть. А надо бы ответить.

— Ксюшенька, привет. Конечно я тебя помню. Мы ведь с тобой все старшие классы рука об руку провели. Вместе домашние задания выполняли. Тебя нельзя забыть.

— Дина, мне нужна твоя помощь. Ты всегда была очень общительной, кокетливой. Мальчишки глаз с тебя не сводили, до дома провожали. А меня, сама помнишь, стороной обходили. Так вот, я влюбилась.

— Ну наконец-то! — Эмоционально высказываюсь я. Просто, Ксюша, по-моему, вот никогда не влюблялась. От мальчишек нос крутила. Ходила как ежик.

— Все не так радостно, — отвечает на мой восторг Ксюша. — Мы с ним практически не знакомы, я вижу его, но очень редко. Он совсем не хочет меня замечать. Я не знаю, что делать!

Так странно. Я бы не догадалась позвонить Ксюше. А она через столько лет звонит и просит помочь с мужчиной. Должно быть, она и в самом деле в отчаянии. Придется вспоминать юность.

— Ты, главное, не волнуйся. Мужчины — это гораздо легче математики. Знаешь, приезжай ко мне в гости, я тебя выслушаю и может быть что-нибудь подскажу. Давай я тебе адрес смс-кой вышлю? Что скажешь?

— Что скажу? Скажу, что ты лучшая подруга из всех, что у меня когда-либо были. Сейчас отпрошусь с работы, и приеду.

— Я жду, — с улыбкой скидываю звонок.

Нахожу подругу в мессенджере. Так-с, набираю адрес съемной квартиры. Когда-то мы с Ксюшей целые дни проводили вместе в квартире моей мамы. Теперь я живу с мужем в другом районе. Он категорически против проживания с родителями.

Нужно дома немного прибраться. Не то, чтобы бардак, но можно и лучше. Белье с ванной поснимать, посуду сложить, сервиз красивый достать, покрывало на диване перестелить. Неплохо было бы печенье какое-нибудь быстренько приготовить. Подружка детства всегда любила овсяное.

Ну все — за работу. Подбираю свое огромное пузо, и начинаю совкаться по квартире. Перекладываю вещи с места на место, вымываю чашку от молока, можно еще цветы полить. Далеко не каждый день я жду гостей. Дичаю.

Почему мы перестали общаться? Ксюша всегда мне очень нравилась: маленькая, хорошенькая. Мне кажется, мы много лет вообще не разлей вода были, всегда заступались друг за дружку. Не припомню, чтобы после с кем-то так тесно общалась. Разве что с мужем.

Мы такие смешные были. Глупые, с фантазией и причудами. Помню, как у нас исчезли тетради по математике: прямо в день сдачи, а там домашних работ за недели две. Пропали у обеих, мы так и не смогли отыскать. Как сквозь землю провалились.

Мы в учительскую. Жаловаться математичке — Татьяне Ивановне. Как мы ее только не убеждали, что тетради действительно пропали, та ни в какую. Не верила и все тут. Сказала, что двойки выставит.

И выставила. Больше двоек я ни по одному предмету не получала. Отличница Ксюша плакала где-то месяц-полтора, наверное, если не больше. Потом, правда, собралась, слезки подсушила. Сделала домашки и исправила.

В отличие от меня. Но не в этом суть. Я тогда выдумала, что тетрадки украли инопланетяне: прилетели ночью на своих летающих тарелках и украли наши работы. И Ксюша, смотрела на меня своими глазами-блюдцами, и внимательно слушала. И в конце концов поверила.

Так весело было морочить подружке голову. Ксюша всегда умнее меня была, а тут поверила такому пустяку. Я же рассуждала более практично: скорее всего тетрадки похитил одноклассник Димка. Он вечно крутился вокруг нас, тем более в день пропажи. Не мог понять в кого влюблен.

В меня или в Ксюшу. То он мне оценки в школьном журнале ручкой поправит. То с Ксюшей весь день проведет за подготовкой к контрольной. В общем, весы по гороскопу. Что тут еще сказать?

Определялся Димка долго. И как положено, итоги подвел к выпускному. В качестве пары одноклассник выбрал меня, и медляки танцевал весь вечер только со мной. Из нас получилась шикарная пара: я в красном платье, он в черном костюме. И оба любим танцевать.

Возможно, у нас что-то сложилось бы. Имей мы побольше опыта в построении взрослых отношений. Но, случилось то, что случилось: на рассвете Димка решился меня поцеловать. То был мой первый поцелуй. И это было ужасно.

Хуже, чем первый секс. Дима, с несвойственной для него наглостью. Крепко обнял меня, положил руку на ягодицы, раскрыл рот и давай своим языком шастать у меня во рту. Бесцеремонно, и что уж скрывать — противно. Я не знала, что предпринять.

Это был мой первый поцелуй. И я не знала, что может быть по-другому. Сначала я хотела как-то приспособиться, и решила, что дело во мне. Мол, алкоголь тоже невкусный, но все его пьют. Меня не на долго хватило.

С горем по полам вырвалась. Сказала Димке, что между нами ничего не может быть. Тот стоял ошарашенный, и не знал, что подумать: в кино такого не показывают. Невесты обычно из-под венца сбегают. А не от поцелуя.

Убежала я к Ксюше. И все ей рассказала, как было. Та меня спокойно выслушала, но при этом сказала, что я выдумываю. И никакой Димка меня не целовал. Он не может плохо целоваться.

Проблема была в том, что может. И я всерьез посчитала себя какой-то плохой, неполноценной. Тогда я попросила Ксюшу, как более смышленую, поцеловать Димку и сказать, каково это. Подруга согласилась и назначила Димке свидание. В кино. Как раз показывали "Сумерки" с Генри Кавеллом в главных ролях.

Мы должны были встретиться и обсудить случившееся. Мама меня задержала, из-за пустяка: нужно было помочь ей по дому. Отчего я ненадолго опоздала, и прибежала к Ксюше в гости, когда уже и ее мама пришла с работы. Ксюша сначала долго не открывала мне дверь, словно никого нет дома. Но, когда ее мама пожаловалась на шум, сдалась.

— Чего тебе? — Вышла за дверь надутая Ксюша. До сих пор помню ее позу: руки крестом сложила, подбородок к груди прижала. Не девочка, а цыпленок, честное слово. — Я не хочу тебя видеть.

— Но мы же договорились… — Не сразу поняла я слов Ксюши. Глупая была, не догадалась, что там наверняка какие-то проблемы с Димкой образовались. Даже не думала, что из-за такого можно переживать. Только сейчас дошло.

Разругались страшно. Какими только словами мы друг дружку не обозвали в тот день. Набычились, раскраснелись и на весь подъезд орали: дура, идиотка, овца и корову заодно вспомнили. За пять минут перечеркнули многолетнюю дружбу. Стыдно вспоминать.

Я потом приходила мириться. Но, упрямица дверь мне не открывала, на звонки не отвечала. А там экзамены, поступление в колледж, у Ксюши университет в другом городе. Слишком много гордости, волнений и перемен было в наших сердцах. Вот и потерялись на десять лет.

А теперь нашлись. И я радуюсь этому, как маленький ребенок. Готова прыгать и бегать, только большое пузо мешает. Ох, и удивится же Ксюша, увидев меня. Я совсем теперь другая.

В школе я мечтала быть моделью. У меня были длинные черные крашеные волосы. Я умудрялась утром нанести макияж, выглаживала блузки и юбочки, надевала колготки и туфли на каблуках в тон сумочке. Часами страдала над маникюром, и одна из первых в классе узнала, что такое гель-лак. В общем, хотела нравиться мальчишкам.

Столько воды утекло… Волосы успели отрасти, и теперь у меня свой натуральный цвет. Макияж я сменила на увлажняющие крема, юбочки — на джинсы и футболки. Кроссовки — это вообще любовь на всю жизнь. Без них никуда теперь.

Но, все это не главное. Самое радикальное изменение — моя многонедельная беременность. Которая серьезным образом сказалась на моей внешности: я превратилась в круглый шарик с пухлыми ручками и отекающими ножками. Мои черты лица стали мягче, добрее. Впрочем, как и я сама.

А еще, у меня другая фамилия.

Заканчиваю уборку. Приступаю к приготовлению печенья. Засыпаю крупные овсяные хлопья в блендер, чтобы превратить их в муку. Потом смешиваю со взбитыми с сахаром яйцами, мукой и медом. Получится очень вкусно.

Наконец, раздается звонок домофона. За работой время пролетает совсем незаметно. Я, как могу, лечу в коридор, чтобы еще раз услышать голос подруги детства. И в очень скором времени ее увидеть. Сейчас умру от нетерпения.

— Заходи, дорогая. — Без стеснений набрасываюсь на девушку с обнимашками. И только сейчас осознаю, что на самом деле, мне было больно не общаться с ней. Понимаю, как дорога на самом деле была мне подруга. Даже слезы выступают из глаз.

Я ощущаю облегчение. Где-то глубоко в сердце сидел этот ноющий камушек. Он почти десять лет не позволял быть счастливой на все сто процентов. И сейчас этот камушек исчез. Надеюсь, навсегда.

Передо мной стоит Ксюша. Она не изменилась от слова совсем. По-прежнему очень худенькая, низенькая и педантично ухоженная. Больше похожа на аккуратную японскую школьницу. Только со светлыми волосами.

Ксюша снимает свое пальтишко. Под ним прячется свободная юбочка, и аккуратная закрытая кофточка. Кажется, что эти вещи были у Ксюши еще в старших классах, даже колготки плотные, как раньше. Конечно, я слегка преувеличиваю. Просто стиль не поменялся.

Про меня такого сказать нельзя. И Ксюша справедливо удивляется бегемоту перед ней. Подруга откровенно пялится глазами-блюдцами на мой раздувшийся живот. Буквально не может оторвать от него взгляд. И в итоге задает глупый вопрос.

— Ты беременна? — Словно у нее еще где-то остается надежда, что я просто растолстела. Теоретически, конечно, такое могло быть, особенно, если учитывать мою любовь к сладкому. Но, на самом деле нет. Я действительно беременна.

— Нет, что ты. — По-доброму поддразниваю свою школьную подругу. — Это я просто арбуз целиком проглотила; ну, конечно, беременна. Раздевайся, проходи в мое скромное жилище. Буду тебя чаем поить.

— Кого ждете? — спрашивает ошарашенная подруга. У подруги такой вид, будто бы я в пятнадцать лет забеременела и не знаю от кого именно. Наверное, сама она даже не думает о том, чтобы завести ребеночка. А пора бы уже.

— Девочку, — с нежностью отвечаю я. При этом поглаживаю своего долгожданного ребеночка. — Помнишь, мы хотели когда-то назвать своих детей в честь героев бразильского сериала? Тебе нравились Мия и Мануэль, а мне Марисса и Пабло. И мы клялись, что также назовем детей.

— Помню. Но ты же не станешь звать дочку Мариссой? — холодность вопроса заставляет меня вспомнить, что мы все-таки не виделись с Ксюшей много лет. Но я готова на радостях попытаться растопить этот лед. Во мне столько тепла…

— Конечно, нет. Мне нравится имя Эмилия или Ева, возможно Софийка. А Савка сторонник классических, я бы даже сказала исторических имен — Екатерина, Елизавета, Виктория. Как видишь, мы еще не совсем определились. Главное, что фамилия уже известна.

— Да. Как у тебя все поменялось! Даже фамилия другая… — покачивает головой Ксюша, и делает глоток сладкого теплого чая. Нужно срочно отогреть Снегурочку. — Кстати, какая?

— Теперь я Квиткевич. Мне очень нравится, можно писать «К» со всякими завитушками. — Немножко наигранно хвастаюсь перед своей одноклассницей, которая никогда не любила свою фамилию. Я же всегда находила аргументы в пользу Качановой. — У меня и подпись изменилась.

— Сколько воды утекло. Ты теперь замужем, ждешь ребенка. У вас своя квартира, хорошо обставленная, с ремонтом. Ты должно быть очень счастлива? — Ксюша и вправду теплеет.

Не знаю, кто тому виной — я или чай. Подруга, сколько ее помню, всегда была немножечко застенчивой и зажатой. И порой нужно было часами выспрашивать ее, чтобы понять, в чем у подруги проблема. Но, тут она быстро разговорилась. Даже сама вопросы задает.

— Да, я счастлива. Правда, это съемная квартира. Но мы строим дом; Савка все выходные пропадает на стройке. Так хочет, чтобы к рождению малышки все было готово. День и ночь там проводил бы.

Что-то я заговорилась. Ксюша ведь не знает кто такой Савка и никогда его не видела. А ведь мы с подругой столько часов провели в рассуждениях о том, какие же будут наши мужья. И какой внешностью, качествами будут обладать. У меня почти все сбылось.