Грабёж моей фамилии (СИ)

Глава 12 — Выкуривание бледной моли

Дина

Гости выходят из квартиры, и я остаюсь наедине с собой. Нужно понять, как быть дальше. Облокачиваюсь о стену, машинально глажу живот.

Цепляюсь взглядом за ключи.

Мое сердце разбито вдребезги.

Подхожу к комоду, на котором валяются ошметки. Это сделала она. Специально. Я просто знаю это. Еще не понимаю, откуда я могу это знать. Но, ответ сам собою выстроился в голове.

Я права. Ксюша хочет разбить мне сердце.

Слезы невольно выпрыгивают наружу. Вполне естественная реакция на предательство.

Она хочет разрушить мою жизнь. Хочет отнять у меня все, украсть. Для чего? Понятия не имею. Но, чувствую, что это так.

Раздается звонок в дверь. Не успеваю утереть слезы. Просто по инерции открываю дверь. Там ведь ждут. На пороге стоит мама. Она удивляется моим слезам, и тут же задает самый волнующий вопрос:

— Что-то с ребенком?

И вот этот вопрос, он как-то лучше всего меня успокаивает. Действительно, все это ерунда. Так, житейские неурядицы. Все можно поправить. Главное, что с малышкой все хорошо.

— Нет, мама. Прости, все хорошо. Дай я тебя обниму.

Обескураженная мама, делает шаг, и попадает в мои объятия. Или я в ее. И я чувствую себя такой защищенной. Словно я опять маленькая. И все мои проблемы может решить мама.

— Ты расстроилась из-за этой дряни? — Неожиданно спрашивает мама.

Я не сразу понимаю, кого мама может так называть. И только через мгновение доходит, что Ксюшу.

— Ты была права, мама. Как всегда. И почему я никогда тебя не слушаюсь?

— Что ж, ты может послушаться меня сейчас. Пойдем на кухню. Ты попьешь водички. Потом умоешься, а я приготовлю для тебя теплый чай с молоком. У тебя сегодня День рождения. Не стоит плакать из-за того, кто и мизинца твоего не стоит.

Я послушно следую за мамой на кухню. Делаю все, как она говорит, и становится легче.

— А теперь, когда ты успокоилась — рассказывай, что случилось?

Даже не знаю с чего начать. Все так запутанно. Сплошные ощущения, и никакой конкретики. Поэтому, начинаю с конца.

— Ксюша сломала мое сердце, которое подарил мне Савка. Я точно не знаю, что это она. Но, чувствую, понимаешь? — Произношу, и понимаю, как глупо было сразу валить все на Ксюшу. Это мог сделать кто угодно. Да, тот же пьяный Васька, пока одевался.

— Я вижу, ты сомневаешься в своих предположениях, — как всегда разумно, но с какой-то отчужденностью говорит мама. Никогда не понимала, как можно быть такой механичной в жизни. — Так вот. Ты можешь сколько угодно думать, предполагать и даже следить. Но. Возьми уже жизнь в свои руки. И просто проверь свою догадку. И тебе не придется ни плакать, ни сомневаться. Ты будешь знать.

— Ты предлагаешь мне поговорить с Ксюшей, и спросить, как есть? — Как всегда туплю в присутствии матери. Как-будто задачу по математике вместе решаем. Мама пытается мне подсказать, но я так волнуюсь, что говорю всякую чепуху.

— Нет. Дина, дочка. Я всегда тебя учила, что в жизни нужно действовать с позиции силы. Если ты все вывалишь своей, так называемой подруге. То, потеряешь преимущество. Она найдет способ оправдаться. Тебе же нужно действовать без ее участия.

— Без ее участия… — не совсем понимаю, чего от меня хочет мама. Но, чувствую, что она права.

— Да. Вот смотри. Если твоя школьная подруга надумала соблазнить твоего мужа. И ты спросишь у нее прямо, так ли это — она, естественно скажет, что нет. И на этом все закончится.

— Ну, да. Глупо было бы сказать иначе, — соглашаюсь с мамой. Но, все равно не совсем понимаю, что еще тут можно предпринять.

— Но, вот если ты дашь ей правильный совет. Скажем… подарить Савелию определенную книгу, или расскажешь, какого цвета помада нравится твоему мужу. Как бы невзначай. И та полностью повторит твой совет. Ты будешь иметь не только знание, но и преимущество.

— Я смогу контролировать ее действия! — Наконец-то до меня доходит. — Я буду знать где она, с кем, и не пытается ли прямо сейчас соблазнить моего мужа. Смогу давать вредные советы. Ох, мамочка. Чтобы я делала без тебя?

И какая-то сила появляется внутри меня. Сила, что я могу на что-то влиять. Что я не буду сидеть у разбитого корыта и думать: изменяет ли мне мой муж, предала ли меня подруга. Не буду звонить Саве каждые пять минут на работу. Хех, я буду звонить каждые пять минут на работу Ксюше. А лучше сама к ней приеду, и буду точно знать, что в этот момент она не пытается стрелять глазками в моего Саву.

— Конечно, это будет нелегко, — предупреждает меня мама. — Тебе будет сложно находиться рядом с той, кто хочет предать тебя. Но, на данный момент — это верный способ переиграть ее. Кто ее знает, как далеко она успела зайти, в попытках связать себя с твоим мужем. И тебе необходимо время для того, чтобы это выяснить, и разорвать все ниточки.

— Я подумаю про сложность потом. Сейчас, главное, придумать, как сделать так, чтобы выяснить — действительно ли Ксюша вознамерилась увести у меня мужа. Или это мои фантазии.

Цепляюсь взглядом за фотографию, которую мне подарила Ксюша. Резко встаю из-за стола, снимаю картину и выбрасываю ее в мусорное ведро. Нечего мозолить моему мужу глаза.

— Нужно повесить сюда нашу общую с Савкой фотографию. В любом случае, даже если Ксюша ничего плохого таким подарком сказать не хотела. — Уже с улыбкой, и каким-то облегчением говорю я маме.

А сама накладываю себе заслуженный кусочек торта. И маме накладываю побольше. Нам предстоит огромная работа по выкуриванию бледной моли из квартиры. И это может оказаться не так легко, как кажется на первый взгляд.

В любом случае, я буду бороться за свою фамилию. И никому не позволю ее украсть.

Савелий

Чертовски устал. Хотел же завтра с утра на участок рвануть, да куда там? Весь день сегодня, считай, на ногах. Или в раскоряку. Раньше двенадцати завтра не поднимусь. Старость не радость.

Ксю права, нужно внимательней следить за дорогой. Будет, как в прошлый раз. Главное не уснуть. Музыка — это хорошо. Даже, такая дурацкая. Только недостаточно.

— Ребят, не молчите там, — прошу компашку за спиной. — А не то, я и уснуть могу.

Первой отзывается Ксюша у меня под боком:

— А твой друг всегда так напивается, или только по праздникам?

Ксюша решила напасть на Ваську? Даже не знаю, как на это реагировать. С одной стороны, он мой друг. И я считаю, что он достоин лучшего, чем эта бледная моль. Но с другой… Представляю, как этим отношениям обрадуется моя Динка.

— По праздникам. Так-то Васька на фурах гоняет, то в Москву, то в Германию. А там, сама понимаешь, не до пьянок. Это сейчас у него отпуск. Вот и отрывается за весь год. А ты чего спрашиваешь? Понравился тебе наш Васька?

Ребята в салоне вовсю уже посмеиваются над Ксюшей. Андрюха даже подпевает «Любовная любовь».

Танюха сама себе в нос бубнит:

— М-да уж, пусть лучше на Ваську засматривается. Он хотя бы не женат.

И с видом таким, будто бы Ксюша на женатых охотится. Хотя, кто его знает. Может Игорек тот и вправду женат. Нужно будет у Динки расспросить. И чуть что дать по жопе, за такие «советы».

Въезжаю во двор. Ну, кажется, еще одну привез домой.

— Все, Ксюш. Спасибо, что приехала к нам.

Поворачиваю голову к Ксюше, и вновь натыкаюсь на эти дурацкие точки под ее глазами. Не могу понять, что это — раньше вроде не было. Значит, не родинка. Может у нее тушь так размазалась?

— Пока, Сава. Спасибо, что подвез. Всем пока, — Ксюша оборачивается к салону, и машет худой рукой всем остальным.

— Подожди, что у тебя под глазами? Это так нужно?

Ксюша опускает верхнее зеркало машины, заглядывает в него, и смущенно улыбается.

— Это новый тренд — точка под глазами. Макияж такой. Ты раньше не видел?

— Нет. Чего только не придумают… Ладно, пока.

— Пока, — улыбается Ксюша, и убегает.

Чего тут улыбаться? Размалюются, черт знает как, и думают, что красивые. Хорошо, что моя Динка не любит краситься.

Отвожу Катю с Андрюхой домой. И остается одна Танюша. Она пересаживается ко мне, на переднее сидение. И как-то странно смотрит. Даже жутко становится. Как будто мне три года, и я что-то разбил.

— Савелий, а ну-ка расскажи мне. Что эта за Ксюша появилась в вашем узком семейном кругу? Раньше я ее не замечала.

Ох, не нравится мне тон Тани. Включала «мамочку». Только пусть не надеется. Я не ее сын. Я и разозлиться могу.

— Школьная подружка Динки. Объявилась несколько недель назад. Просит Динку помочь соблазнить какого-то там Игорька.

— Мм, понятно. А не боишься, что этим Игорьком можешь запросто оказаться ты?

— Танюш, ты ж вроде и не пила. Что за ерунду ты несешь? Она не в моем вкусе.

— О твоих вкусах мне, конечно, известно. Но, пожалуйста. Будь осторожен. Вкусам свойственно меняться.

— Да, не боись ты. Куда я Динку с дитем-то одну оставлю? Танюш, ты чего? Я только ее люблю.

— Угу, все вы любите. Только и засматриваться на других тоже любите. А эта пигалица не так проста, как кажется со стороны. Я все ее уловки наизусть знаю.

— Откуда? — Смешная эта Танюша.

— Оттуда. Ладно, Сав. Ты не обижайся. Спасибо, что завез домой. Ты Динку береги. Она у тебя лучшая. Все, звони чуть что.

Теперь можно и самому домой ехать. Но, одному скучно. Нужно набрать жене, поболтать.

Подключаю гарнитуру.

— Привет, ты еще не уснула?

— Нет, к нам мама моя в гости заскочила. Еще и посуду нужно вымыть. На кухне две горы, в комнате еще столько же.

— Я всех развез, вот еду домой. Поговори со мной.

Голос у жены тоже уставший. Но довольный, праздник ей понравился. Зря, она так долго затворничала.

— Рассматриваю подарок Ксюши. Скажи, это ведь странно, что она мне подарила бокалы, которые нравятся тебе?

Я уже плохо соображаю. И не очень помню, что там за бокалы. Ах, да, те что без ножки.

— Ну не знаю, по-моему, ничего странного нет. Они типа сейчас в тренде, их везде на полках по центру выставляют. Я ведь не зря пытался тебе их предложить. Ты же любишь модничать.

— Да, люблю. Ладно, приезжай скорее, может еще тещу застанешь.

Тещу не застаю, та сама уезжает на такси. И хорошо — я слишком устал, чтобы еще и ее отвозить домой.

Жена моет посуду на кухне. Обнимаю ее со спины. И глажу еще больше раздувшийся животик.

— Как ты, любимая? Устала?

— Да, — признается жена. Выключает воду, и поворачивается ко мне лицом. Вид и в самом деле уставший. Глаза красные, лицо капельку распухло. Но улыбается. Значит, все понравилось.

— Спасибо тебе, — неожиданно благодарит Динка.

— За что?

— За все. За такой праздник. За помощь. За подарки. За поздравления.

Говорит. И после чего целует. И не просто буську дает. А хорошо так целует, с запалом. Неужели ей уже можно…

— Ты была у врача? — аккуратно спрашиваю жену, поддаваясь на ее соблазн.

— Нет, но ты знаешь. Можно ведь по-другому, — кокетливо говорит женушка. И тащит меня в ванну. Давно у нас под душем ничего не было. Вообще, давно ничего не было. А так хочется!

Даже интересно, как это «по-другому». Хотя, я на все согласен.