Грани Игры. Исцеление

ГЛАВА 9

ВИКТОРИЯ

И он вышел. Я сидела под гипнозом. Смотрела в одну точку. В мозгу сидел последний его образ – голос низкий и мрачный, а глаза безжизненные и темные.

Лев закрыл за ним дверь.

– Теперь ты доволен? Доволен?! – со злостью крикнула я, тыкая указательным пальцем Льву в грудь. – Отдай мне документы и убирайся!

– Документы будут завтра. Еще увидимся, – он покинул квартиру с самодовольной ухмылкой.

Нет.

Нет.

Нет.

Мы должны все исправить. Я должна все исправить. Если Илларионов думает, что он выиграл… Не в этот раз.

Я услышала звук открывающейся двери – тетя и Арсений вернулись с прогулки.

– Дорогая, мы пришли!

– Тетя, мне срочно нужно найти Игоря, – бросила я, одеваясь в спешке.

– Да что происходит? Он тоже вышел как в воду опущенный.

– Он что-то говорил?

– Сказал, что вы вернулись в точку ноль. Ты улетаешь в Париж со Львом. Ничего не понимаю.

– Я сама пока мало, что понимаю. Но пожалуйста, побудь с Арсением. Я должна найти Игоря. Никому не открывай и никуда не выходи.

Поцеловала сына и обняла тетю.

Мое сердце шептало: «Беги!..».

В этот раз мы не проиграем своим чувствам.Не проиграем?

В растерянности я села в автомобиль и обхватило горящее лицо ладонями, глядя в одну точку.

Что делать? Я позвонила Игорю. Его телефон был отключен. Набрала Никиту, он не отвечал. Я даже позвонила Марку – линия занята. Тогда я набрала Полину. Она взяла трубку и сообщила, что Марк с Игорем полетели в Москву.

Ближайший рейс. Через три часа. Покупаю. Вызываю такси и мчу в аэропорт. Оглядываюсь по сторонам. Автомобиль, который следил за мной все эти дни. Надеюсь, они не погонятся за мной. Нам пора поговорить.

Я хочу новую жизнь с ним. Мне нужна новая жизнь.

Без лжи.

Впервые чувствую, что пора отпустить прошлое. Я два года бежала от него, пытаясь забыть. Думала, что мое спасение – держаться как можно дальше от Игоря, чтобы он не напоминал мне о том, что случилось. Но последний месяц он был рядом и внутри все изменилось.

Я хочу каждый день просыпаться с ним. Готова ждать его, что бы не случилось. Но я больше не хочу лгать, даже защищая его.

Страх.

Страх – самое губительное чувство. Он подавляет разум. Отключает, вселяя в тебя лишь чувство беспомощности. Но это не так. Раньше мы боялись друг другу признаться, поэтому потеряли все. Мы боялись причинить боль.

Что я потеряю, если признаюсь ему во всем? Гордость? Боюсь, что он не поймет меня? Не примет правду? Что он скажет? Будет ли это снова ошибкой? Ведь если не получается со второго шанса, третьего не дано? Но почему? Использовали ли мы вообще хоть какой-то из этих шансов, пока вокруг плелись игры? Манипуляции?

Мы неправильно выбирали, только потому что любовь имела над нами власть? Верили, что это защитит от боли? Но становилось только хуже.

Я была счастлива с ним, просто от одного его присутствия. Его поддержка. Его взгляд. Тот же блеск… Не могу выкинуть из головы наш поцелуй. Безумный. Страстный. Почти исцеляющий меня. Все мое прошлое отключилось. Я наслаждалась только одним моментом с ним.

Здесь и сейчас.

Внутри меня все трепетало. Оживало. С каждым днем все больше и больше.

Его теплые объятия до сих пор пробуждают во мне волнующие мурашки, пробирающиеся под кожу.

Я должна найти его сегодня. Он точно поймет меня. Выслушает.

Он даже не кричал. Не устраивал сцен. Но, скорее всего, его разрывало изнутри.

На этот раз все будет по-другому.

ИГОРЬ

Весь полет до Москвы я не переставал думать о Вике. О нашем сыне. Но я принял ее выбор.

Неправильный выбор.

Марк что-то говорил, но я снова утопал в пучине мыслей о ней. Больно. Снова было невыносимо больно. Не укладывалось в голове.

Мы прошли в кабинет. Там сидели двое мужчин. Один из них показал удостоверение – сотрудники по экономическим преступлениям, хотели бы посмотреть и проверить документы. Марк ушел с ними в бухгалтерию, а я позвонил и переговорил с юристами и думал присоединиться к ним. Ко мне внезапно зашел Илларионов. Я очень удивился.

– Поговорим?

– Мы разве не все обсудили? Зачем ты летел следом за мной?

– Я принес тебе документы.

– Какие? – я вопросительно посмотрел на него. Он положил передо мной две черные папки.

– В одной из них документы, которые будут интересны управлению экономической безопасности, а во второй – договор о передаче полного пакета акций и этого здания мне. Выбирай!

– Не подавишься?

– Я всеяден.

– Твои документы о моем мошенничестве – блеф.

– Не совсем. По твоей невнимательности документы были подписаны. А факт остается фактом.

– Значит, мои юристы разберутся в этом вопросе.

– Пока ты будешь разбираться, я увезу Вику в Париж. И, знаешь, я думаю, она ляжет в лечебницу от передоза или попытки очередного суицида.

Я поднял на него глаза, но промолчал в надежде, что он продолжит рассказ.

– Ты разве не знал? – приподнял он брови. – После вашего расставания она хотела покончить с собой.

– Откуда ты знаешь?

– Люди Эрнеста за тобой приглядывают с момента, когда ты встретился с ним. Ты думал, он забудет о том, как ты сдал его сына полиции и простит его смерть? Кстати, насчет твоего сына. Вика лишится родительских прав, вообще каких-либо прав. Ты будешь за решеткой, а твоего сына я упрячу в какой-нибудь паршивый интернат.

– Ты ведь сейчас шутишь? Ты не посмеешь этого сделать, – жестким голосом сказал я.

– Не шучу. Подписывай. Или завтра ты попадешь в ад.

– Ты Вику тоже шантажировал этими документами, поэтому она заявила про Париж?

– Нет. Она прониклась ко мне, пытаясь забыть тебя. Но ты можешь спасти всех вас одной своей подписью.

Илларионов был полон решимости. Я не мог рисковать. Знал: то, что он выдвигает против меня, серьезное дело. И я буду с ним долго разбираться. Я открыл документы, перекладывая один лист за другим.

– Здесь липовые цифры.

– Но подпись твоя.

– Только в одном документе.

– Этого хватит для ареста.

– Почему именно сейчас?

– Я ждал, когда ты уже наконец-то подпишешь крупный контракт в Эмиратах.

– Точно. Это важный контракт для компании.

– Конечно. Только долго ты с ним разбирался! Я хотел все закончить намного быстрее, – он подал мне ручку.

– Подписывай, – я не спеша взял. – Сейчас придут нотариус и юристы, оформим сделку.

– Только позвони Вике. Скажи, что поездка переносится.

– Переживаешь за ее чувства? – он вытащил телефон из кармана пиджака.

Если я расскажу Вике, что задумал Лев, она не поверит мне. Она ведь готова идти с ним под венец. Он нравится ей. Она думает, что он тот, кто ей нужен. Но она крупно ошиблась.

Опять.

Хотя я был бы рад, если бы мой друг оказался таким, каким она его и представляет. Я не хотел, чтобы она снова чувствовала боль предательства от человека, которому доверилась.

– Со временем ты уйдешь из ее жизни, – процедил я.

– Дорогая, привет! К сожалению поездка отменяется для тебя и Арсения. У меня возникли срочные дела, и мне нужно улететь в Нью-Йорк. Я позвоню тебе позднее, – он закончил разговор. – Я выполнил условие. Сейчас твоя очередь. Только подождем нотариуса, он придет через десять минут, – Лев отодвинул рукав и взглянул на часы.

Я небрежно поставил подпись на документах. Встал и врезал ему.

– Это тебе за Вику. Сволочь! – он не ожидал и прижал рукой окровавленный нос. Я со всей силы ударил его кулаком в живот. Он согнулся по пополам.

– Это тебе за предательство. Я не прощаю такое.

– Сука! – гаркнул он, пятясь назад в согнутом виде и прижимаясь к стене.

– Как ты связан с Эрнестом? – стальным голосом произнес я и сел обратно.

Он медленно разогнулся, снял пиджак и приложил к носу. Вышел из кабинета, спустя пять минут вернулся и опустился напротив.

– Мы познакомились на одном из ужинов, который устроил папа, – он шмыгнул носом, подтирая оставшиеся капли крови бумажным платком. – И однажды он мне помог. Карина связалась с эскортом. Да, моя жена оказалась шлюхой, каких еще поискать, – выдал он злую усмешку. – Когда она напилась и полезла тебе в трусы на одной из вечеринок на Бали, это уже был тревожный звоночек. И когда я узнал об этом, мы начали ругаться, я ее толкнул, и она ударилась виском об угол каменной столешницы на кухне. Я тогда не знал, что делать. Позвонил отцу, а он Эрнесту. Его люди приехали и выставили все так, что она покончила жизнь самоубийством, – он сделал паузу, трогая нос. – Так что я лишь отдаю должок. Он знал, что Вика – самое уязвимое твое место. Его люди следили за тобой с тех пор, когда ты встречался с ним в ресторане. Потом он узнал, что она беременна от тебя. Когда мы с ней познакомились, я думал, что справлюсь быстрее, чем за полгода. Войду в доверие. Но понадобилось больше времени. Если бы не болезнь вашего ребенка и контракт в Эмиратах… Знаешь, твоя любовница тоже сыграла отличную роль.

– Стелла? – я вжался грудью в стол и презрительно прищурился.

– Да. Ведь именно я ей дал те таблетки, которые вывели тебя из строя.

– Зачем?

– Надо было изучить компанию изнутри. Это позволило получить доступ к документам. Без твоего контроля.

– Что ты сказал Стелле?

– Что у нее будет с тобой сумасшедший секс, даже если вдруг ты не захочешь. Пообещал ей, что помогу с разводом.

– Где она сейчас?

– В Эмиратах. С каким-то новым парнем.

– Что насчет Вики? Где вы познакомились?

– В галерее. Она ходила смотреть на картины Куинджи. Часто.

Только я знал почему.

– Следующая встреча состоялась на свадьбе. Думаю, тогда она уже была готова кинуться в твои объятия. Но пришлось солгать тебе, что мы уже встречаемся. А потом случайно столкнулся с ней в частной галерее. Как раз вовремя, особенно когда мы приехали вместе на обед. А ты знал, что все это время она общалась с твоим братом? Он при каждой встрече просил поговорить с тобой, чем больше нервировал меня. Ведь обиды и недомолвки отлично играют против вас.

– Что насчет Кристины? Тоже не случайно появилась в моей жизни?

– Насчет нее ничего не знаю. Девушка просто влюбилась в тебя.

Постучались в дверь, на пороге появились трое мужчин в деловых костюмах. Они раскладывали папки.

Это ему так просто не сойдет с рук. Но сейчас мне важно защитить тех, кого я люблю. И компания не имеет никакой ценности для меня, если поставить на весы с ними. Да, он прав, Вика и сын – самое моё уязвимое место.

Не успели мы приступить, как вломилась группа людей в черных костюмах, а за ними вошли мой отец и Никита.

– Ты что-нибудь подписал?

– Да, – отдал папку отцу. Он с серьезным видом заглянул в документы и порвал их.

– Ты ничего не подписывал, – уверенно заявил он и подкинул вверх клочья бумаги.

– Это твои подлинные документы, – протянул другую папку Никита.

Я нахмурился.

– А Вам, Лев Леонидович, придется пройти на допрос, – вдруг появились те двое мужчин с Марком.

Илларионов находился в полном замешательстве, не мог ничего ответить. Ему накинули наручники на запястья и вывели.

Все покинули кабинет, кроме Никиты и папы.

– Что происходит? Как вы узнали?

– Вика два месяца назад передала мне эти документы. Лев ее шантажировал, – начал Никита, присев на стол. – Я сначала не мог ничего найти, разобраться. И полторы недели назад попросил помощи у отца. Мы поняли откуда начать. Организовали слежку за Львом. Он думал, что играет аккуратно, но мы переиграли его.

– Почему вы не сказали мне?

– Надо было, чтобы ты вел себя естественно, и Лев ни о чем не догадался.

– Получается, Вика встречалась с ним, потому что он шантажировал ее?

– В последнее время да. До этого – не знаю, были ли у нее чувства к нему.

– Но уверен точно, что сейчас она едет к тебе, – с улыбкой сказал Марк.

– Откуда ты знаешь?

– Она звонила Полине и спрашивала, как найти тебя.

– Спасибо.

– Сын, ты понимаешь, что игра с Эрнестом не закончена? Он не угомонится. Нам нужно рыть дальше, чтобы упечь его за решетку.

– Значит, нам придется это сделать. Но после того, как я заберу Вику и Арсения в свой дом. Под охрану.

– Конечно. Нам всем надо усилить охрану. Эрнест пойдет на многое, раз у него не получилось прибрать твою компанию себе, – серьезно произнес отец.

– В ближайшие дни соберемся и построим план.

Мы спустились в паркинг и разошлись по машинам.

Я включил телефон, там были пропущенные звонки от Вики, я перезвонил ей, но она была недоступна. Мне звонила Кристина. Я отклонил ее вызов.

У нее сегодня была организована вечеринка по случаю дня рождения и я заехал, подарил букет и золотой браслет. Признался, что она не та девушка, которую бы я хотел видеть рядом с собой.

Жаль конечно, что в ее праздник. Но она не сильно расстроилась. Надеюсь, она давно поняла для себя, что отношения между нами невозможны.

Я снова позвонил Вике, но она не отвечала. Написал сообщение, что жду ее на прошлой квартире.

Интересно, чем закончится этот день? Чего мне ожидать? Она ведь так непредсказуема.

ВИКТОРИЯ

Мой рейс задержали. Я прилетела под вечер, телефон разрядился.

После звонка Льва об отмене поездки, я вздохнула свободнее. Приехала к загородному дому Игоря, адрес скинула Полина. Бесконечно звонила. Дверь открыла Эльза.

– Привет, дорогая! Если ты к Игорю, то его дома нет. Он должен быть с Кристиной в загородном клубе на ее дне рождения.

– А вы знаете адрес?

– Нет.

– Жаль.

– Может, пройдешь и выпьешь чаю?

– Я очень тороплюсь, – улыбнулась я и начала набирать Крис. Она не брала трубку. Я написала сообщение с просьбой написать адрес. Через пять минут она ответила. Я снова вызвала такси. Из-за пробок добралась только к позднему вечеру.

Огромный особняк светился со вех сторон неоновыми подсветками, громыхала музыка. Очень было похоже на американскую студенческую вечеринку. Я подошла ко входу, и охранник меня не пропустил. Телефон разрядился, но мне повезло проскользнуть в группе с парнями и девушками.

Ненормальная. Зачем я пришла сюда?

Мне надо уезжать. Возможно, они скорее всего уже уединились в одной из комнат и развлекаются. Хоть мне и говорили, что у него никого нет. И ложь о том, что я уезжаю в Париж со Львом могла побудить его вернуть ее.

Наверное.

Не знаю.

Моя решительность с каждым часом скатывалась к нулю. Какого черта? Я старалась подбадривать себя.

Я проталкивалась в толпе, оглядываясь. Наконец увидела ее у входа. Такая веселая, пьяненькая, в коротком блестящем платье.

– Вот это сюрприз! Ты все-таки приехала! Решила меня поздравить! – воскликнула она.

– Да, поздравляю, но я ищу Игоря, – отчеканила я.

– Игоря? – рассмеялась она.

– Да, – свела я брови, не понимая ее реакции.

– Пойдем.

– Зачем?

– Пойдем, выпьем и поговорим.

Я неуверенно пошла за ней, протискиваясь сквозь толпу. Она прихватила бутылку шампанского, и мы поднялись в комнату на второй этаж.

– Знаешь, какой потрясающий подарок мне преподнес Игорь? – она поставила бутылку и бокалы на журнальный столик и опустилась на диван.

– Какой? – я присела рядом с ней.

– Он сделал мне предложение! – воскликнула она, наливая игристое по бокалам.

– Предложение? – моя решительность поговорить с ним начала гаснуть. Опустила взгляд.

– Да, только не руки и сердца, а заявил, что между нами не может быть никаких отношений. Никогда.

Хотела бы я сказать, что мне жаль, но мне ни черта не жаль. Она продолжила. А я пыталась скрыть улыбку и посмотрела на нее внимательно слушая.

– Все это время я пыталась получить его внимание. Старалась. И старалась. Но с любовью так не работает, когда мужчина влюблен в другую, когда ночью шепчет ее имя, – она сделала паузу, выпила шампанского и продолжила. – Я как-то осталась на ночь в его квартире и только и слышала: Вика, Вика, Вика. После инсульта, когда ты сказала ему, что сделала аборт, а потом он вернулся из Питера, он так напился, а ему нельзя было. У него снова онемела рука и болело сердце. Он был подавлен. Опять. Но, к счастью, справился. Игорь никогда не предлагал мне никаких отношений, мы просто дружили. Когда заболел ваш сын, я старалась поддерживать его. Но он был снова очарован тобой, надеялся, что ты все- таки кинешься ему в объятия. А сегодня мы договаривались встретиться, и я приехала за ним в офис. Остановилась у двери и услышала напряженный разговор между Львом и Игорем. Илларионов шантажировал его тем, что увезет тебя и упечет в лечебницу, а сына бросит в интернате, если он не подпишет какие-то документы.

– Подожди, ты сейчас серьезно?

– Да. Не знаю, что за документы. Я выбежала оттуда и не стала тревожить их. Игорь приехал поздравить меня, мы поговорили. Он уехал на свою прошлую квартиру за час до того, как приехала ты. Но он любит тебя. И, кажется, всегда любил.

– Спасибо Крис, – я обняла ее. – Правда, спасибо. Вызови мне пожалуйста такси. У меня телефон разрядился.

– Да не за что. Счастливая ты, – я улыбнулась, сделала несколько глотков шампанского и поставила обратно.

Как только она сказала, какая машина мне назначена, я сорвалась с места.

Что за документы он подписал? Поэтому Лев позвонил и отложил наш переезд. Наверное, поэтому. Мое сердце колотилось в груди с невероятной силой, готовое выпрыгнуть.

Сломать ребра.

Разнести к чертям все оставшиеся двери.

Я не знала, что он скажет. Главное, что скажу я. Он столько раз извинялся. В последний раз я почувствовала, насколько он сожалел.

Потоки адреналина и чувств вспыхнули во мне.

Не успело такси остановиться у его дома, я выпрыгнула. Консьерж позвонила ему и пропустила меня.

Я подошла к двери, она была приоткрыта. Захлопнула. Прошла на террасу. Игорь стоял и смотрел на ночной город, мерцающий в огнях.

– Я ждал тебя, – он повернулся ко мне.

А у меня сдавило дыхание от чувств.

От любви.

Я просто подошла, обняла его за талию, прижалась к нему и расплакалась. Наверное, выплеснулось то, что годами копилось во мне.

Это то, что я хотела сделать.

Давно. Очень давно.

Вся моя сила разума, сила воли померкли перед ним. Я не могла остановить потоки слез. Не могла больше сопротивляться любви.

– Тс-с-с, – нежно прошептал он, гладя меня по волосам. – Вика…

Я подняла глаза, а он большим пальцем смахнул мои слезы.

– После того как ты ушел, я решила поехать за тобой. Нам нужно наконец поговорить. Сколько бы я не сопротивлялась себе и не отрицала все чувства к тебе, сердце всегда одерживает победу.

– Может, присядем? Мне тоже есть что тебе сказать.

– Только я сначала умоюсь, – шмыгнула я и улыбнулась.

– А я переоденусь, – он посмотрел на мокрое пятно на груди от моих слез и, улыбаясь, добавил. – Тебе очень нравится портить мои рубашки.

Когда я вернулась, он подал мне стакан воды, я сделала пару глотков и поставила на журнальный стол. Залезла на диван и устроилась в позе лотоса. Взяла его ладонь в свою. Он посмотрел на наши руки.

– Прости меня. Прости. За то, что я не рассказала про все эти семейные тайны. Я запуталась. Боялась. Так боялась потерять тебя, что чем дальше, тем глубже рыла себе яму из лжи. И я не заметила, как она превратилась в мою же могилу. Я столько об этом думала… Каждый день думала! В какой момент надо было все сказать, остановиться? Когда ты получил пулю? Тебе нельзя было волноваться. И я не знала и не ожидала, что это сделает он, – с искренним сожалением говорила я, местами мой голос переходил на полушепот.

ИГОРЬ

– Он? Это твой дядя? – я почувствовал ее дрожь.

– После того, что он сделал со мной, я не могу его так называть.

– Что он сделал? – я прищурился, а мое сердце еще больше заколотилось.

– Подожди… – слезы застилали ее глаза. Я прижал Вику к себе, а она снова разрыдалась. Сильно. Захлебываясь.

– Я с тобой, что бы не случилось, Вика, – я прижал щеку к ее макушке и погладил по спине. Она задышала глубоко, как будто ей не хватало воздуха. Как в прошлый раз у Катарины, на нее накатывал приступ панической атаки.

– Дыши, все хорошо, – тихим спокойным голосом сказал я.

Она подняла глаза и взглянула в мои. Я убрал прилипшие ко лбу и щекам волосы.

– Тебе легче?

– Да, – прочитал по ее губам.

– Может, еще воды?

– Нет. Тогда ты мне кричал «Убирайся!», не захотел выслушать, признался и в своем вранье.

– Я сильно жалею об этом. Я уже не раз извинился перед тобой.

– После нашей ссоры я ближайшим рейсом улетела в Сочи.

– Что случилось? Что он сделал? – я подозрительно сузил глаза.

– Он признался, что стрелял в тебя. Что всю жизнь любил мою биологическую мать. Мы ругались. И он… – она снова расплакалась. Ее губы подрагивали. Дыхание сбилось. Я держал ее за руку.

– Что он? – я даже не мог представить, что он сделал с ней. Но то что приходит в мою голову…

Настоящий кошмар.

Ад.

Нет. Нет. Нет.

И я даже не представляю, как она пережила это. Вика взглянула на меня, слезы по-прежнему текли градом.

– Он изнасиловал меня, – проглатывая буквы, тихо произнесла она, встала и вышла с террасы. Это слово застряло у меня в ушах.

– Что он сделал? – вскрикнул я. Моя страшная догадка подтвердилась. – Изнасиловал, – шепотом повторил я, пребывая в шоке. Мысли

путались. Я не сразу пошел за ней, еще минуту ошарашенный сидел и пытался осознать. Мое сердце сжалось, словно я сам ощутил ее боль.

Я услышал, как в ванной льется вода, подошел и постучал костяшкой указательного пальца.

– Можно зайти? – медленно нажал ручку и приоткрыл дверь.

Вика закрыла кран, села на пол, согнув ноги в коленях, и уткнулась в них лбом. Я опустился рядом и крепко прижал ее к себе.

– Девочка моя, как ты пережила такое? Как такое могло произойти? Это я во всем виноват. Мне следовало поступить по-другому.

Она по-прежнему всхлипывала и шмыгала в моих объятиях.

– Поэтому ты хотела покончить с собой?

Вика подняла голову и внимательно посмотрела на меня.

– Я сегодня узнал.

– Если бы не тетя, я бы сделала это. Она еще два раза вытаскивала меня. Я не понимала, что делаю. Я не хотела, но не могла выносить этого паршивого состояния. Я хотела стереть себя из этого мира. Какая разница? Я – всего лишь песчинка.

Обхватив ее лицо ладонями, я прижался к ее губам. Короткими поцелуями покрывал ее щеки, нос и снова губы.

– Я с тобой. Ты что такое говоришь? Как бы жил, зная, что тебя нет, когда ты для меня – весь мир.

Никогда не чувствовал подобной близости с ней. Может быть с этого момента мы начнем доверять друг другу, несмотря на то, что произошло?

Я так долго ждал когда она оголит свою душу, когда спадет этот железный щит. Я догадывался, что произошло еще что-то, почему она ведет себя так. Но никогда бы не подумал, на какой ужасный поступок решился этот ублюдок.

– Пойдем на террасу?

Я помог ей подняться. Не хотел выпускать ее из своих рук ни на секунду. Безумно соскучился.

Мы опустились на ковер, я откинулся спиной на диван, она прилегла мне на плечо и я обнял ее.

– Никита сказал, что ты закрыл дело о покушении на твое убийство.

– Конечно. Я не мог оставить тебя этим подонкам, – я поцеловал ее в макушку. – Твоя тетя обратилась к Виталию Игнатьеву, а он написал мне. Я не хотел, чтобы они тебя беспокоили или причинили вред, и упрятал всех этих негодяев туда, где им и место.

– Ты разговаривал с папой?

– Да. Мы проговорили весь вечер о твоей семье. О Марии. Мне жаль, что у вас так все произошло.

– Что было потом?

– После операции лечил сердце. Безумно скучал по тебе. Любил и ненавидел, – встретился с ней взглядом и нежно провел подушечкой большого пальца по линии губ.

– Посуду бил? – растянулась она в улыбке.

– Много. Стекольные заводы обогатились, – рассмеялся я. – Почему ты рассказала Никите о беременности?

– Это вышло случайно. Он приехал в гости к тете Инге. Увидел живот. Пришлось ему все рассказать. Но он не знает про изнасилование, – последнее слово она произнесла тише, запнувшись. – Но он до последнего настаивал, чтобы я призналась тебе.

– Ты боялась, что Арсений может быть не от меня?

– Не только. Хотя на УЗИ мне сказали, что я забеременела раньше… того, что случилось.

– Если ты сомневаешься, мы можем сделать тест. Но каким бы он ни был, я не отпущу тебя. Даже не надейся.

– Ты будешь готов воспитывать со мной ребенка твоего убийцы?

– Звучит сумасшедше, да? – мягко улыбнулся я. – Я так сильно люблю тебя, Арсения… И это непреодолимо. Но я чувствую, что это мой сын.

– Он твой. Когда вы сдавали анализы, я в тайне сделала тест, – она закусила нижнюю губу. Внутри меня еще больше поглощал океан любви. Трепета. Нежности.

– Больше не бойся говорить мне правду. Я всегда выслушаю тебя. Обещаю, я постараюсь справиться с гневом и вспыльчивостью. Больше я не готов расставаться с тобой.

– Прости еще раз. За все. За весь тот обман.

– Я искренне сожалею о твоем выкидыше, если бы я только знал, что так случится, я бы так не поступил. Никогда.

ВИКТОРИЯ

– Ты ведь хотел утешить меня, чтобы выиграть этот спор?

– Я уже тогда хотел быть с тобой. Хотел, чтобы ты убедилась – Влад снова откажется от тебя. Но я никогда бы не причинил вред ребенку. Я не ожидал, что так произойдет, – он крепко прижал меня к себе и поцеловал.

– Акции, – приподняла уголок рта. – Эти акции. Я сначала хотела проучить тебя. Но потом все затянулось, и я не могла подобрать нужного момента.

– Да, я разозлился. Тем более, когда узнал про ваши игры. Ты тоже должна была меня понять – моя деловая репутация была подорвана. Если самый родной человек проворачивает такое, то что говорить о других. Они безжалостно растопчут меня.

– Я не думала об этом. Просто в какие-то моменты меня ослепляла злость от того, что ты солгал. А я поверила. И простила тебя.

– Знаю. Но пожалуйста, больше не участвуй в этих играх.

– Как ни старайся держаться подальше, все равно получается, что в твоем мире мы – часть каких-то манипуляций. Что Лев хотел от тебя? Кристина заезжала в офис и слышала какой-то разговор. Он тебя тоже шантажировал?

– Лев хотел, чтобы я переписал свой пакет акций на него и передал в собственность офисное здание. А он в ответ отдаст мне документы и не увезет тебя с сыном в Париж.

– Я не хотела туда ехать.

– Я не знал. Сомневался. У вас же были отношения, и со стороны это выглядело убедительно. Я не хотел, чтобы кто-то снова разбил твое сердце и доверие.

– Мы несколько месяцев просто общались. Пару поцелуев. Не больше.

– Ты не спала с ним?

– Нет. Когда целовалась с ним, ничего не чувствовала. Ничего. Я пыталась забыть тебя. Признаюсь честно, хотела влюбиться в него. Но то, что чувствую к тебе – самое настоящее. Сильное. Безграничное, – я прижалась к его губам. – И как ты ответил на предложение Илларионова? – отстранилась и задержалась в паре сантиметров, ладонями обхватив его лицо.

– Я все подписал, – искренне улыбнулся он.

– То есть ты отдал ему все?

– Я все подписал. Уже хотели оформлять сделку, но ворвались Никита и папа. И все разрешилось.

– Значит, у твоего брата получилось разобраться с этими документами, – переложила я руки ему на плечи.

– Благодаря тебе, – он нежно поцеловал в уголок губ.

– Я рада, что ты до сих пор миллионер, – рассмеялась я.

– Миллиардер, – поправил он и тоже засмеялся вместе со мной. – Так и знал, что ты любишь деньги больше чем меня, – защекотал меня он.

– Если бы так было, я давно бы вышла замуж за кого-нибудь побогаче тебя, – я убрала его руки, смеясь.

– Но выйдешь за меня.

– Потому что сколько бы жизней у нас не было, я в каждой буду любить только тебя.

– Запомни, твое имя высечено в моем сердце. Ты захватила меня еще с первого взгляда. А сейчас этот взгляд стал единственным светом в моей жизни. И мне так жаль, что мы столько пережили. Особенно ты.

– Я тебе говорила, что хочу быть под защитой от всего мира…

– Так и будет любимая.

Я запустила пальцы в его волосы и крепко прижалась к губам. Поцелуй за поцелуем. Страстные. Жадные.

Он опускался ниже. Шея. Ключицы. Придерживая за спину, Игорь уложил меня на ковер. Его руки блуждали по моему телу, расстегивая кофту. Пуговица за пуговицей. Я стянула с него футболку, а его пальцы опустились ниже и коснулись края трусиков.

– Нет, нет, нет – прошептала я и оттолкнула его. – Прости, я не могу.

Игорь сел рядом. А у меня выступили слезы.

– Иди ко мне, – он закинул руку на плечо и прижал к себе.

– Прости, – прошептала я.

– Не надо… Тссс… Ты что? – он поцеловал меня в висок.

– Иногда я закрываю глаза, и кошмар возвращается. Я не могу… сосредоточиться…

– Мы справимся со всеми кошмарами. Я помогу.

– Я очень этого хочу.

– Что мне сделать для тебя, чтобы тебе стало легче?

– Просто побудь со мной.

– Всегда.

Мы сидели в тишине, он гладил меня по волосам. Это успокаивало.

– Может, налить тебе чаю? У меня есть потрясающий темный шоколад.

– Даже шоколад у тебя темный… – я выдала смешок.

– Мне подарили. Я не ем сладкое.

– Или только со мной? – растянула губы в улыбке.

–Точнее, ради тебя.

– Тогда выпьем чая и приготовим равиоли…

– Равиоли в четыре часа утра? – рассмеялся он.

– Уже так поздно? Тогда оставим на завтра.

– Да, нам нужно отдохнуть.

Мы выпили по чашке чая и вернулись в спальню. Я прошла в гардеробную, чтобы найти во что переодеться, и наткнулась в ящике на стринги, которые подарила ему когда-то. Улыбаясь, подхватила их и продемонстрировала, зацепив указательным пальцем. Игорь лежал на кровати.

– Я думала, ты выкинул? – с игривой улыбкой спросила я.

Он рассмеялся.

– Как я мог? Это же мой свадебный подарок, – он подошел ближе. – Положи их обратно.

– А еще один мой подарок на день рождения ты открыл?

– Конечно, – он взял меня за руку и повел за собой.

Мы прошли в его кабинет. На стене висела картина, напротив неё стояло кожаное кресло.

Он сел, а я опустилась к нему на колени.

– Она превосходна.

– Рада, что тебе понравилось.

– Не просто понравилось. Я в восторге от нее. Спасибо тебе, – он нежно обхватил мой подбородок пальцами, притянул ближе и прикоснулся к губам.

– Ты выбросил мои вещи?

– Нет, они разложены в гардеробной твоей бывшей комнаты. Пойдем.

Я переоделась в белую шелковую майку и шортики, вернулась в спальню и легла рядом с ним.

– Это твое! Давно хотел его тебе вернуть, – он вложил мне в руку кулон.

– Я думала, что больше никогда его не увижу, – я привстала, открыла кулон, с улыбкой, едва касаясь, провела по фотографиям родителей внутри и закрыла, крепко сжав в ладони. – Спасибо, – прошептала я, поцеловала, протянула руку через него и аккуратно положила украшение на тумбу, заодно приглушив свет в комнате.

Положила голову ему на грудь и пальцами провела по его голому торсу, опускаясь ниже к косым линиям живота.

– Твои прикосновения возбуждают меня, – он прижал меня к себе крепче.

– Тогда спокойной ночи, – я прикоснулась губами к его груди, недалеко от шрамов.

– До сих пор не могу поверить, что ты рядом со мной, – улыбнулся он, прикрывая глаза.

– Тебя ущипнуть? – промурлыкала я.

– Нет, я хочу чтобы это никогда не заканчивалось, – и я тоже закрыла веки.

ИГОРЬ

Самое потрясающее утро – проснуться с ней. До сих пор не верил, что такое возможно. Я постараюсь, чтобы она забыла все кошмары прошлого, чтобы наслаждалась. Уверен, у нее получится.

Позвонили по видеосвязи Инге. Вместе приготовили завтрак. Вика как всегда пыталась накормить меня чем-то сладким.

Она стояла у раковины и мыла чашку. Бретелька от майки слетела. Я подошел сзади и подушечками пальцев едва касаясь одел обратно. Забрал из ее рук кружку, открыл шкаф и поставил сушиться. Вика развернулась ко мне, а я не дал ей ничего сказать и просто впился в губы. Она закинула руки на мою шею. Я отстранился, чтобы увидеть в её взгляде – стоит ли продолжать? Попробовать вернуть наслаждение в нашу жизнь? А она надавила на затылок, и я снова прижался к ее рту.

Мир вокруг поплыл. Меня снесло. Не остановиться. Стук сердца раздавался в ушах.

Тук…

Тук…

Тук…

Нервные окончания искрили. Влажные языки сплетались.

Я не знаю, сколько мы целовались, набирали воздух и снова поглощали друг друга. Мои ладони блуждали по ее телу. Мяли. Сжимали. В брюках тоже становилось тесно.

Очень тесно.

Безумно хотел ее. Целовать. Не оставляя ни миллиметра тела. Снова пробовать на вкус. Чувствовать, что она моя. Ее стоны. Вздохи.

Проснулась жажда вкусить ее всю. Упиваться.

Виктория

Я решила попробовать. В его объятиях я сдалась. Давно сдалась. Он поглощал меня. Дурманил. Я забыла про все на свете. Только он.

Он.

Мой антидепрессант.

И сейчас он нажал на кнопку детонатора. Остатки стен разрушились. Разнеслись.

Тепло разливалось во мне. Плескалось. Накрывало. Цунами чувств. Такой бешеный. Всепоглощающий.

Мне плевать, что будет дальше. Каждый атом во мне с его именем зажигается заново. Он взрывается и наполняет неизмеримым возбуждением. Безграничным удовольствием.

Его пальцы словно когти хищника впивались в мою талию и ягодицы. Игорь плотно прижимал меня к себе. Я запустила руки под футболку на спине и потянула. Он отстранился, я скинула ее и мой язык продолжил страстно соприкасаться с его.

Я под его властью.

Полностью.

Вся.

Игорь

Я приподнял ее за ягодицы и посадил на кухонный стол. Целовал лицо, шею, ключицы, стягивая шорты. Стянул их.

Взглянул на ее шрам внизу живота. Я с трепетом провел по нему подушечками пальцев и поцеловал ее. Медленным скользнул под ткань ее шелковых трусиков. Коснулся влажных разгоряченных складок и начал ласкать между ними. Она застонала и запрокинула голову назад. Ее тело дрожало. Я подхватил ее и унес в спальню на кровать.

– Я рядом, любимая, – шептал на ухо. – Тебе понравится.

Набухшая эрекция поджимала брюки. Я скинул их вместе с боксерами. Поцелуями выкладывал дорожки по ее телу. Большим пальцем нежно скользил по ее клитору, усиливая круговые движения.

Постепенно и бережно вошел в нее, чувствуя, как все внутри сжимается. А мои нервные окончания искрят, прошибают током.

Виктория

Я потерялась в чувствах, словно в другом измерении. Утонула в пучине любви. Только он. Только его изумрудный взгляд.

Я растворялась.

Он крепко держал меня, и мы окунулись в бурлящие приливы любви. Биение сердца. Его голос шептал как любит меня. Насколько я дорога ему. Он убаюкивал, разрушал грани. Растворял. Возбуждение возвращалось.

Я не заметила, как он пальцами проник в плоть между бедер. Ласково. Плавными движениями массировал сокровенную точку. Выжидал, когда я привыкну. Чувствовал меня.

Содрогания.

Импульсы.

Вибрации.

Наслаждение росло. Мое тело вспоминало, как это приятно. Он целовал изгибы шеи, грудь, прерываясь на соблазнительный шепот. Манящий. Мой родной шепот.

Его аромат окутывал.

Он заглянул в глаза, нависая надо мной, и мы слились в неистовом поцелуе.

Неимоверном.

Жарком.

Он с трепетом и страстью проник в меня. Плавно. Нежно. С каждым толчком глубже. С его губ слетел гортанный стон.

– Я люблю тебя, – тихо сорвалось с моих губ. – Безудержно. Безумно. Бесконечно.

Меня сносило торнадо. Прогибаясь в пояснице, я царапала его спину. Я закатила глаза и застонала. Память пьянил коктейль наслаждения. Отключал мозг.

Игорь

«Люблю тебя» слетело с ее губ. Эти слова – мое лекарство, исцеляющее душевные раны.

Мгновенно.

Я глубже входил в нее, раз за разом. Как давно я хотел этого!.

Всю. Целиком. Полностью.

Ее стоны возбуждали меня еще больше. Дыхание. Прерывистое. Глубокое. Жар окутывал все внутри.

Она моя.

Моя.

Навсегда.

Я словно плыл в невесомости. В каком-то магнетическом состоянии. Космосе.

Вика притянула меня к себе и зарылась пальцами в волосы. Крепко прижалась к губам. Я ускорил темп и ощутил, будто несусь на огромной скорости по крутым виражам, в предвкушении того, как ее тело содрогается в моих руках. А я не хочу останавливаться…

Виктория

Часто дыша, я лежала у него на груди и подушечками пальцев водила по шрамам. А он водил по-моему внизу живота. Любовь оставила каждому из нас отпечатки, глядя на них мы не должны забывать насколько она дорога для нас. Бесценна. Цена за нее была слишком высока.

Игорь гладил меня по спине, целовал в макушку. Я посмотрела на него, а он едва дотронулся до моих губ.

– Мне нужно ехать в Питер.

– Только не мне, а нам, – искренне улыбнулся он.

– Нам?

– Конечно. Пару дней я поработаю в филиале с Марком, а ты пока организуешь переезд.

– Переезд?

– Что тебя удивляет? Вы будете жить со мной в загородном доме.

– А если…

– Если? – приподнял брови и сказал властным голосом: – Это приказ, милая, – рассмеялся он. – Отвыкла уже?

– Я и не привыкала. Бу-бу-бу! – прощебетала я с улыбкой, а он окутал меня своими объятиями и зацеловал.

ГЛАВА 10

ВИКТОРИЯ

По прилету в Питер мы забрали Арсения у Инги и поехали домой на моем авто. Игорь уверенно вел машину, одна рука лежала на руле, а вторая держала мою. Сзади сидел сын в детском кресле.

Гармония.

Несколько дней Игорь занимался делами в компании, а я организовывала переезд.

Каждый вечер он любил, когда сын ползал по нему, любил рассказывать что-то на тему программирования и бизнеса, и Арсений засыпал под эти муторные истории. А я умилялась и смеялась.

А каждую ночь мы наслаждались близостью друг с другом. С каждым разом наш секс становился все смелее.

Когда все вещи вывезли, мы поехали к его сестре. Оставили сына у Разумовских. Миюша любила играть с братиком, особенно катать на своей детской коляске. Да и Арсений был не против такой игры.

Покровский взял меня за руку и вывел на улицу.

– Прогуляемся?

– Прямо сейчас? – удивилась я.

– Покажу тебе одно место, – он открыл дверь машины, и я села вперед. Он обошел авто и сел за руль.

– Куда?

– Увидишь.

– Ты опять меня хочешь удивить? – с улыбкой спросила я.

– Хочу завоевывать твое сердце каждый день. Изо дня в день. Из одной жизни в другую, – прикоснулся он губами к моей руке.

– Я не думала, что ты такой романтик.

– Я сам не знал, что смогу когда-нибудь так сильно полюбить.

Он включил музыку.

– Рок? На романтическом свидании?

– Зато ты запомнишь, – искренне улыбнулся он.

– Ты же всегда слушаешь рок?

– В основном, да.

– Ммм, какая твоя любимая песня?

– Когда ты стонешь подо мной, – сказал он сквозь смех.

– Тогда завтра вечером поставишь на репит13.

– Готов слушать ее вечность. Это топ всех моих чартов, – улыбнулся он.

Я умилилась, взглянув на Игоря. Он снова поцеловал мою руку. Я любовалась то вечерним городом, то Покровским.

– Мы подъезжаем. Ты готова?

– Конечно.

Мы остановились у маяка.

– Маяк? Серьёзно? И что мы будем здесь делать?

– Любоваться закатом, – таинственно ответил он.

Мы вошли внутрь. Он обменялся парой слов с мужчиной у входа, и нас проводили к башне. Перед нами открылась узкая винтовая лестница, уходящая далеко вверх.

Он протянул мне руку:

– Пойдём? – я вложила свою.

Ступени отзывались протяжным металлическим скрежетом под каждым шагом. Казалось, эта лестница никогда не кончится.

– Смотри, как красиво, – тихо сказал он, выходя на балкон.

На вершине нас встретил закат. Солнце растекалось по горизонту золотым светом, окрашивая небо в огненные оттенки.

В тот момент весь мир будто замер – только мы и свет уходящего дня.

Игорь накинул на мою голову кашемировый палантин, укрывая от ветра, и обнял одной рукой, крепко прижимая к себе. Я подняла на него взгляд – он наклонился и нежно поцеловал меня. Затем достал из кармана пальто кольцо, взял мою руку и, не торопясь, надел его мне на палец. Я молча наблюдала. Он прикоснулся губами к каждому пальцу.

– Обычно в таких случаях спрашивают, готова ли я стать твоей женой, – заулыбалась я.

– Я уверен, что готова. Или ты ждала предложения на берегу океана? – он игриво приподнял уголок рта.

– … и от другого мужчины, – рассмеялась я, вспоминая наш старый разговор.

– А получила его от меня? От какого? Бездушного, хладнокровного и… как ты там еще говорила? – соблазнительным бархатным баритоном сказал он, обвивая меня рукой.

– От самого прекрасного мужчины в моем мире! – воскликнула я и прижалась к его губам.

Я всегда верила, что выйду замуж только один раз.

На всю жизнь.

Но никогда не могла представить, что буду выходить замуж за одного и того же мужчину дважды.Или это будет считаться за один раз?

Мы стояли, замерев, и провожали последние лучи солнца.

– Почему именно здесь? – робко спросила я.

– Потому что ты – мой маяк, тот самый свет, к которому я тянулся сквозь годы. Я знаю, через что мы прошли, и знаю цену нашим чувствам.

На моих глазах выступили слезы. Я до сих пор не могла поверить, что в моей жизни случится такой потрясающий момент.

Красивый закат.

Он рядом.

Мы вышли из тьмы, и стали свободно дышать. Полной грудью. Стояли и наслаждались, пока не стемнело, и не ожил фонарь.

За ужином Разумовские нас поздравили. На следующий день мы улетели в Москву. В солнечных апрельских лучах я стояла на крыльце стильного коттеджа Покровского.

– Проходи в свой новый дом, – распахнул он дверь. – Надеюсь, тебе понравится.

– Да, впечатляет, – осмотрелась я.

– Атмосфера одиночества или все-таки дом? – лукаво улыбнулся он, напомнив мне о прошлом моменте.

– В этот раз дом.

Арсений сидел у Игоря на руках и тоже крутил головой. Покровский провел экскурсию по коттеджу, и мы поднялись в комнату.

– Ему приготовили детскую рядом со спальней.

– Но его кровать будет стоять рядом с нашей, – настояла я.

– Все как ты решишь, милая. Теперь это и твой дом тоже, – он прикоснулся губами к моим.

Мой будущий муж при любой возможности старался меня поцеловать. А я таяла будто ледник на солнце у берега тропического острова. Сердце словно корабль, опущенный на дно глубокого холодного океана, не только зашевелилось, поднялось на поверхность, но и распустило свои паруса.

Алые паруса.

Он был моим Артуром Грэйем, а я его Ассоль.

Остаток дня я разбирала вещи, болтала с Эльзой. Она сюсюкалась с Арсением. Позвонила Инге – она уехала на пару недель к подруге в Берлин.

Игорь помог мне с кроваткой и ушел к себе в кабинет. Вечером сын уснул, и я спустилась вниз.

Свет в гостиной был приглушен, я прошла на панорамную террасу, где меня ждал ужин при свечах. Игорь поднялся со стула, за ним горел камин.

– Присаживайся, – он отодвинул стул, и я послушно опустилась.

– Наш первый вечер здесь… Хотел, чтобы ты чувствовала себя комфортно, – он пододвинул салат и сам взял приборы. – Ты планируешь вернуть себе галерею?

– Нет. Если бы я хотела, не продала бы ее.

– Пойдешь во второй декрет? – хитро прищурился он, улыбаясь.

– Может быть, – засмеялась я. – Но сначала хочу поучаствовать в одной выставке картин осенью.

– Считай, твои картины уже украшают ее стены.

– Я последние полтора года рисовала, у меня есть несколько картин, которые я могу представить.

– Я уже хочу их увидеть. Где они?

– Завтра увидишь. Привезут еще часть наших вещей. Но я бы хотела съездить в мастерскую на днях.

– Нет. Пока ты будешь дома, – строго сказал он.

– Что-то случилось? Ты напряжен.

– Впереди нас ждут непростые времена. Я бы даже сказал сложные.

– И почему я не удивлена? – мягко улыбнулась я.

– Нам придется завершить эту грязную игру с Эрнестом. Что-то найти на него и посадить наконец-то.

– Поэтому ты усилил охрану?

– Да. Я боюсь за вас. Территории вокруг дома для прогулок хватит. Тебе все что нужно привезут. Иногда я буду работать из своего кабинета. На днях прилетит Марк. Приедут Никита и отец. И мы будем решать, что делать.

– Хорошо.

– Хорошо? Ты так просто согласилась? Я думал, ты немного поупираешься, – задорно произнес он, а я встала и устроилась у него на коленях, обвив шею.

– Главное, быть с тобой. Без разницы где. Я понимаю ситуацию. Ты чуть не лишился компании.

– Да черт с ней, главное вы. Он опасный человек.

– Что будет со Львом?

– Соскучилась? – он сжал мою талию.

– Очень, – флиртуя, наклонилась я к его уху.

– Не зли меня, – он нежно прикусил шею и начал щекотать меня.

– Я пошутила, – рассмеялась я. – Все… все… не надо.

– Мы разговариваем на серьезные темы, – с улыбкой сказал он.

– Может, ты уже расслабишься? Давай я тебе сделаю массаж? – я начала мять его плечи.

– Поднимемся? Только в другую спальню.

– Красную? Как у Кристиана Грея?14– хихикнула я.

– Если ты только захочешь, я за пару часов все устрою, – подхватил он меня на руки и понес на второй этаж.

Не успели мы закрыть за собой двери, как он жадно набросился на меня. Пространство наполнилось страстными флюидами. Воздух дрожал от взаимного притяжения. Даже после оргазма нам все ещё было мало друг друга. Я лежала у него на груди и чувствовала учащенное сердцебиение под своей ладонью. Знаете, в такие мгновения не существовало грустного прошлого или тревожного будущего. Лишь только этот момент.

Только сейчас.

ИГОРЬ

Ранним утром я не успел еще открыть глаза, как зарылся носом в волосы Вики. Поцеловал ее.

Щеки.

Шею.

Плечи.

Поправил бретельку шелковой ночнушки. Откинулся на спину и задумался, глядя в потолок. Неужели мой дом наполнился смехом и плачем, ароматом еды и ее парфюмом? Стал живым.

Когда-то я спросил себя, что мне нужно отдать за то, чтобы она ходила по моему дому. А я отдал всего себя этим чувствам. Без остатка.

Я примирился со своей гордостью. Сумел простить. И дал любви захлестнуть меня полностью. Я принял ее. Выбрал.

Но в этот раз иначе.

Взрослее.

Осознаннее.

Еще одно лучшее утро в моей жизни. Бесценное. Дорогое.

Я поплавал, позавтракал, собрался, еще раз поцеловал семью и поехал в полицию встретиться со Львом.

– Что, пришел поглумиться надо мной? – спросил он, не успев зайти в кабинет.

– Нет. Заключить сделку, – я отошел от окна к столу в центре помещения.

– Я не буду ничего с тобой заключать. Скоро приедет отец и внесет за меня залог. Меня могут перевести на домашний арест. Уверен, что отец все устроит, – он по-прежнему стоял у дверей.

– Твой отец ничего не устроит, – я отодвинул стул с противным скрежетом, сел и закинул ногу на ногу.

– Почему? – неуверенно спросил он почти по слогам и насторожился.

– Твой отец банкрот. Сегодня утром объявили. Ваш бизнес, видимо, тоже был связан с Эрнестом. Угадал? – я кивнул на стул напротив.

– Тебе какая разница? – колеблясь, присел он.

– За то, что ты не справился, он разгромил твоего отца. Судя по всему, до этого у него уже были проблемы в бизнесе, осталось просто дунуть, чтобы карточный домик развалился, – с сожалением сказал я.

– И где мой отец?

– Он улетел в Европу. Ему не до тебя. Как и всегда.

– Что ты предлагаешь?

– Думал, уже не спросишь. Это другой разговор.

Лев сложил руки на стол и сплел пальцы, а я продолжил.

– Эрнест доберётся и до тебя. Возможно, попросит написать завещание на мои акции, а потом уберет, и я мало что смогу сделать. Но ты должен рассказать мне, какую информацию сливал ему о моей компании, и я почему-то уверен – раз ты его давно знаешь, то в курсе кто его союзники или партнеры.

– И что? Ты хочешь, чтобы я слил инфу?

– Да. И получил мое помилование.

– Мне не нужна твоя жалость.

– Это не жалость. Это сделка. Мне нужно начало, а я сам доведу все до конца. Взамен я вытащу тебя отсюда, спрячу в Эмиратах. Он не найдет тебя.

– Я подумаю.

– У тебя нет времени думать. Ты возможно уже через час окажешься в морге.

Лев нервно встал со стула, прошелся туда-обратно и резко оперся ладонями на стол.

– Ладно. Вытаскивай. Я согласен.

– Только сначала информация.

– Есть бумаги на съёмной квартире на Патриках, и там же флешка.

– Адрес пиши, – я подал телефон. Он быстро напечатал и вернул мобильный.

– Ты можешь мне доверять, а вот я тебе нет. Когда заберу, все просмотрю и решу что делать дальше. Дай мне пару часов.

– Потом что?

– Если все ок, и ты не блефуешь, мои юристы позаботятся о том, чтобы ты вышел, и поедем ко мне.

– К тебе?

– Да. И еще, ты извинишься перед Викой, – я встал и собрался выходить.

– Ключи спросишь у соседки, – крикнул он напоследок, и я молча закрыл за с собой дверь.

Я скинул Никите адрес, и мы встретились в квартире. Просмотрели документы и информацию на флешке. Там было над чем можно поработать и что поискать. Мы все забрали и сели в машину.

– Ты уверен, что Лев поможет? – обеспокоенно спросил брат.

– У него нет другого выбора, – уверенно ответил я. – За те годы в университете, что мы дружили, он был сам по себе. Его отец всегда говорил, что он ничего не сможет. Ничего не добьется. Компания точно не достанется ему. Он только и умеет, что тратить его деньги, поэтому Лев тогда вложился в мой стартап и женился на дочери одного из партнеров, якобы доказывая папе, что тот его недооценивает. Но он ошибся в Карине. Она была из богатой семьи. Строптивая. Капризная. Со временем ее родители обеднели, а ей всегда хотелось большего, чем мог дать Лев. Он тогда поссорился с отцом и уехал работать в Нью-Йорк вместе с Кариной. Но потом он узнал, что она начала заниматься эскортом и развлекаться с богатенькими дяденьками. Тогда они поссорились, в приступе ярости он толкнул ее, она ударилась виском о кухонный стол и умерла. Отец не стал помогать, но сказал, что тот может обратиться к его партнеру, Эрнесту. Он и помог замять это дело. Поэтому Лев был у него на крючке.

– Он ведь чуть тебя не убил, ты не должен ему доверять, а еще подвергать Вику опасности.

– Я не доверяю ему. То, что нам нужно, мы достали. Я тоже выполняю часть своего обещания. Это всего лишь сделка. А у Вики и Арсения усиленная охрана. Сегодня мы работаем дома, приедет папа, юрист и присоединится мой друг, отличный хакер. Осталось только забрать Льва из полиции. Думаю, юрист уже разобрался с этим делом.

– Ты можешь меня высадить по пути в центре?

– А что там?

– Я обещал выпить кофе с Кристиной.

– Кофе? С Крис? – я вскинул бровь вверх.

– Да, мы общаемся. Если помнишь, я хорошо ее развлекал в Куршавеле, – лукаво усмехнулся он.

– Только почему-то она хотела быть со мной.

– Она запуталась.

– И ты ей помог распутаться?

– Мы всего лишь общаемся, – он выдал легкую улыбку.

Автомобиль припарковался у здания, Никита вышел, а я вслед громко сказал:

– Не задерживайся, скоро встречаемся.

Подъехали к полицейскому участку, через полчаса появился Лев и нырнул в авто.

– Спасибо, – бросил он.

– Ты меня так легко предал. Хотя мы в студенческие годы были хорошими друзьями.

– Честно? У меня просто не оставалось другого выбора. Я отправился бы либо за решетку, либо в могилу.

– И самым простым выходом оказалось предать меня.

– Как бы ты поступил на моем месте?

– Ты бы мог рассказать.

– За нами везде следили его люди. Я до сих пор удивлен, как Вика передала те документы Никите. Извини, но по-другому я не мог.

– Ты знаешь, какие у него намерения?

– Уничтожить тебя. Он не может простить, что ты посадил его сына за решетку. Он планировал устроить ему побег, но не успел.

– Может что-то еще?

– Знаешь, он настаивал на том, чтобы я переспал с Викой, хотел сделать тебе еще больнее. Он был уверен, что она – твое слабое место, а когда ты узнаешь про сына тем более согласишься на все.

– И что? Вы спали?

– А ты разве не обсуждал с ней?

– Я верю ей, но хочу услышать твою версию.

– Нет. Мы не спали. Но ему и тебе я лгал.

– У тебя есть какие-нибудь чувства к Вике? – я взглянул на него.

– Нет. Но местами она заставляла проникнуться к ней, – он задумчиво смотрел в одну точку.

– Остальное я знать не хочу, – вытащил телефон из кармана и уткнулся в экран.

– Остальное ты и так знаешь, – он сплел пальцы и сложил на бедре.

Как только мы вошли в дом, Вика выбежала и хотела кинуться мне на шею, но резко затормозила.

– Лев? Игорь? Объяснишь? – она с сердитым видом сложила руки перед с собой.

– Лев, располагайся. Вика, поднимемся, – кивнул я в сторону лестницы, взял ее за руку и мы прошли в кабинет. Она скрестила руки на груди и приготовилась меня слушать.

– Я заключил с ним сделку. Он отдал мне информацию на Эрнеста, а я вытащил его из тюрьмы и спрячу в Эмиратах. Лев много знает. И я не хочу, чтобы он закончил жизнь так же, как и Давид. Пожалуйста, потерпи его пару дней, и я отправлю его.

– Игорь, я не хочу видеть его в нашем доме!

– Всего пару дней. Я тоже не хочу, но пожалуйста. Я должен понять, откуда мне начать и как закончить.

– Ты уверен, что он тебе поможет? Ведь он помогал Эрнесту и чуть не лишил тебя компании, шантажировал меня и хотел навредить нашему сыну.

– Я знаю. Но я бы не допустил этого. И Илларионов пожалеет о своем предательстве, но позднее. Вика…

– Хорошо… Тогда пусть он ведет себя хорошо.

– Безусловно. Только скажи, я решу вопрос, – подошел я ближе, намотал прядь на указательный палец и аккуратно убрал за ухо. – Арсений спит? – ласково спросил я.

– Нет, наверху играет с Эльзой.

– Сейчас приедут Никита и папа. Мы будем работать всю ночь, – нежно обхватил ее за запястье и прижал к себе.

– Я не смогу без тебя уснуть, – по-детски пробормотала она.

– Я уложу вас и вернусь к работе, – поцеловал ее в висок. Она обхватила меня за талию и прижалась лбом к груди, глубоко вдыхая.

– Ужин готов? – поцеловал ее в макушку.

– Да, пойдем, – посмотрела она на меня. Я взял ее за руку, и мы вышли в гостиную. Лев сидел на диване, склонив голову.

– Подожди минутку.

Мы поднялись с Викой на второй этаж. Я поцеловал Арсения и вернулся.

– За мной, – я положил руку на плечо Льва, мы прошли на террасу и сели за круглый стол.

– Прости, Вика, – голос Льва разрушил неловкую тишину между нами. – Так совпали обстоятельства.

Она гордо приподняла подбородок и посмотрела на него.

– Должна признать, что мне стоит сказать спасибо.

Илларионов нахмурился, а любимая продолжила.

– … Благодаря тебе я точно поняла, что кроме Игоря не хочу и не полюблю больше ни одного мужчину. Хотя на тот момент это казалось невозможным, – она одарила меня томным взглядом.

– Тогда вам очень повезло, – улыбнулся он, налил красного вина в бокал и придвинул к себе бифштекс из мраморной говядины.

Вика и я взяли столовые приборы в руки и начали с салата с камчатским крабом и сыром страчателла.

– Когда закончим, я уеду в Эмираты…У тебя там есть проект. Ты доверишь часть реализации мне? – спросил Илларионов, отрезая кусок бифштекса.

– Нет. Не доверю. И даже попрошу по-хорошему отдать мне десять процентов акций, – я захватил вилкой часть крабового мяса. Илларионов закашлял.

– Было же пять? – спросила Вика.

– Златопольский продал, – пробормотал он и выпил воды.

– Тебе? Златопольский? – удивилась она и добавила сквозь смех: – Что ты сделал? Сходил с ним на романтическое свидание?

– Договорился, – натянул он ироничную улыбку.

– В последний раз он мне предлагал выйти замуж, но я послала его.

– Замуж? Надо было соглашаться. На свидание же все-таки пошла, – растянулся в улыбке я.

– Если бы не ты, я бы даже его не запомнила, – засмеялась она и показала на меня вилкой, глядя на Льва. – Он выкрал меня.

– Он это может, – улыбнулся Илларионов. – Но я не буду тебе ничего продавать. Это несправедливо.

– Несправедливо? А то, что ты совершил, правильно?

– Я повторяю, у меня не было выбора.

– Сейчас у тебя его тоже нет. Ты перепишешь акции, как только все соберутся.

– Нет.

– Да. Не надо меня злить…. Пе-ре-пи-ше-шь, – последнее слово произнес жестко и по слогам.

– Просто перепишу, или ты их купишь? – он скривил губы в усмешке.

– Перепишешь! Тебе ведь ничто не удержало оставить меня банкротом и без семьи. К тому же, ты не будешь интересен Эрнесту без акций.

– Ладно, – неохотно согласился он, гордо подняв подбородок.

– Ты должен был понимать, во что ввязываешься. Мое доверие стоит дорого.

– Конечно, – снисходительно ответил он. – Спасибо за ужин. Ты покажешь мне, где моя комната.

– На первом этаже, по коридору направо. Найдешь.

– Позовешь, как все соберутся, – он молча поднялся, и вышел.

Мы обменялись с Викой взглядами.

– Хочешь что-то сказать? – напряженно спросил я.

– Нет. Делай, как считаешь нужным, – и она накрыла мою руку своей.

Тут позвонили в дверь. Вика промокнула губы салфеткой и пошла открывать. Через минуту вошли отец, Никита, юрист и мой друг хакер. Мы обменялись приветствиями. Пока разговаривали о рабочих моментах, зашла Эльза и передала Арсения Вике. Попрощалась со всеми и скрылась.

Никита с отцом подошли, перекинулись с малышом милыми фразочками и сели обратно.

– Ты придешь? – наклонилась она.

– Да, через десять минут, – я поцеловал в щеку сына и ее.

После ужина я вошел в спальню и лег на кровать рядом с Викой и сыном. Он почти уснул. Я поцеловал Арсения в висок, протянул руку и погладил ее по щеке. Едва слышно сказал:

– Люблю тебя.

– Я тоже. Надеюсь, ты придешь не под утро, – прошептала она, а сын зевнул, прикрывая глазки.

– Постараюсь. Врач приходил сегодня?

– Да. Все хорошо.

– Спокойной ночи, я бы с радостью сейчас остался с вами, – поцеловал тыльную сторону ладони.

– Я знаю, – милая улыбка появилась на ее лице.

Я медленно поднялся и вышел из комнаты.

ВИКТОРИЯ

Я уже месяц живу с Игорем. Целый месяц и всего лишь месяц. Дни летят со скоростью света, я не успеваю насладиться им. Вкусить. Мне постоянно мало.

Истинная любовь привела нас к друг другу, нашла этот путь.

Непростой, извилистый.

Спустя годы, но нашла.

Победила разум.

Разбила все клятвы, которые я когда-то давала сама себе. Оставила их в прошлом. Время лечит, но нашу любовь оно бы не вылечило.

Никогда.

Оно давало нам шансы вновь сойтись, доказать и убедиться, что мы небезразличны друг другу.

Время нас бы не вылечило. Подлинная любовь им не лечиться. Она исцеляется.

Прощением. Откровением. Доверием.

Потребовались месяца, чтобы это осознать. Стать взрослее. Смогла ли я быть с другим мужчиной?

Нет, я бы только теряла года.

Сегодня мы отмечаем первый день рождения сына. Мы решили, что соберутся только самые близкие. Семейный круг.

Еще год назад для меня было мучительно думать, что мой сын останется без отца. Что я ему буду говорить? Я представляла, что на этом празднике не будет никого кроме меня, Инги и Никиты, а мой пройдет в привычном для меня одиночестве.

Как же я счастлива, что у нас получилось открыться друг другу и найти силы поверить заново.

Я пригладила алое платье по бокам, нанесла блеск на губы и вышла в сад.

За столом сидели Разумовские, родители Игоря, Катарина с Русланом и тетя. Во главе на стульчике сидел Арсений в праздничном колпачке. Ждали Никиту.

Все вокруг было украшено шарами и цветами, подарками. Покровский постоянно заваливал сына игрушками. Но мне иногда казалось, что это ему больше хотелось поиграться. Например, с собакой-роботом.

– Привет! – услышала я голос Никиты и поднялась со стула, чтобы поприветствовать его. Чуть позади себя он вел за руку Кристину. Я перевела взгляд на Покровского, он как будто был не удивлен.

– Никита? – надеялась, что он объяснит. Он пожал руку Игорю, Марку и отцу.

– Знакомьтесь, это Кристина, моя девушка.

– Кто твоя? – споткнулась я на слове. – Девушка?

– Да, – твердо ответил он и отодвинул стул.

– Неожиданно. Ты, смотрю, везде успела, – с иронией сказала я.

– Давай позднее поговорим.

Официанты подали горячие блюда, разлили напитки. Арсений вылез из своего стула, стал висеть на Игоре и баловаться. После поздравлений и вручения подарков я проводила тетю. Она уехала в гости к подруге. Не думала, что у нее столько подруг!

Мужская половина забрали Арсения и Мию и устроились распаковывать подарки. Злата встала и пригласила Полину на разговор, и они ушли вглубь сада.

– Никита? Серьезно? – выпила я глоток вина, лукаво улыбаясь Кристине.

– Да.

– Ты ведь еще недавно хотела быть с Игорем?

– Я уже тебе говорила, что запуталась. Но в один момент поняла, что мы очень часто стали общаться с Никитой. Сначала встретились за чашкой кофе, потом на нескольких свиданиях. Я не говорю о какой-то любви пока, в отличие от вас с Покровским. Но все может быть. Мы нравимся друг другу, и нам интересно проводить время вместе, почему бы и нет? – с улыбкой произнесла Крис.

– Как все отлично у всех складывается, – воскликнула Катарина и приподняла бокал с вином.

– У вас как с Русланом?

– У нас как всегда все прекрасно. Недавно мы снова вернулись из отпуска. А у вас когда свадьба?

– Не знаю, – неуверенно ответила я, прикусив нижнюю губу. – Мы еще не обсуждали.

– То есть кольцо ты носишь, а свадьбу не обсуждали? – наигранно недовольным тоном спросила подруга. – Игорь! – крикнула она, откинувшись на стуле.

Он повернул голову и свел брови.

– Иди сюда!

– Катарина, не надо! – рассмеялась я.

Покровский подошел и внимательно посмотрел на нее, приподнимая уголок губ. Тут же появился Руслан.

– Что задумала моя жена? – улыбнулся он, взял бокал и сделал глоток.

– Мы обсуждаем вашу свадьбу, – с веселой интонацией заявила Катарина.

– Хоть завтра.

– Где ты хочешь, чтобы мы отметили торжество? – спросила я Игоря.

– Там, где решишь ты, но я бы хотел в загородном доме родителей. Пора создавать семейные традиции, и так гораздо безопаснее.

– А где ты хочешь? – Катарина слегка наклонила голову и с подозрением на меня посмотрела.

– Дорогая, прости, мы не будем праздновать ее в Питере, как мы с тобой когда-то договаривались, – неловко произнесла я.

– И где пройдет наша свадьба? – спросил Игорь, но вклинился Каримов.

– Ага, значит мы тащились в Питер ради вашей мечты, а ты сливаешься, – сквозь смех высказался Руслан. – Ты не представляешь, что я сделал, чтобы свадьба прошла в том ресторане.

– Что ты сделал? – в один голос спросили мы.

– Дизайн-проект собственнику, хотя я не хотел иметь с ним никаких дел. Он высосал из меня все соки. Но что не сделаешь ради любимой, – он поцеловал Катарину в щеку и начал мять ей плечи.

– Где ты хочешь, чтобы прошла свадьба? – повторил вопрос Игорь.

– В вашем загородном особняке.

– Все, как ты захочешь, – твердо ответил он с притворной улыбкой. Ему понравился мой ответ.

– Про дату я подумаю.

– Хорошо.

Заплакал Арсений, потому что Мия не ему отдавала блестящую упаковочную бумагу от подарка.

– Пойду разберусь, – приподнял Игорь уголок рта.

– А я помогу, чувствую без меня не справятся, – рассмеялся Руслан и пошел за ним.

– Да, там все серьезно, – хихикнула Катарина ему вслед и с игривым презрением прищурилась. – Значит, загородный особняк?

– Катарина, я знаю, что для него это важно. Они большую часть событий отмечают в доме. Прости! – виновато сказала я и сложила ладони перед с собой в умоляющем жесте.

– Главное, что вы вместе, – подмигнула она. – В вашем случае остальное уже неважно.

– Ты лучшая!

– Я знаю.

– Никита, как твое здоровье? – обеспокоенно спросила я.

– Вика, не переживай. Ты часто задаешь мне этот вопрос. Все хорошо. Я под чутким присмотром моего личного врача.

– Это действительно так, – улыбнулась Кристина и посмотрела на него.

– Нам пора, – взглянул на экран телефона Никита, обхватил руку Кристину и они направились к выходу. Родители уехали следом. Позднее и Разумовские поднялись в гостевую спальню.

Официанты убирали посуду со стола. Мы сидели на скамейке около изгороди из туй и наслаждались майским вечером. Покровский обнимал меня, а я держала на руках спящего сына. Смотрели на звезды. Снова. Он говорил мне о любви, а мою душу словно поливали сладким нектаром.

Я уложила Арсения в кроватку. Игорь вышел на балкон и устроился в кресле, я присоединилась к нему и села на колени.

– Кстати, а что там делают рабочие на краю сада?

– Сюрприз для тебя.

– Что для меня? Сюрприз?

– Да, – он убрал пылинку с моего плеча.

– Может, расскажешь?

– Нет, – соблазнительно улыбнулся он.

– А если я сделаю так? – я обхватила его внутреннюю часть бедра и повела рукой выше. – Или так? – начала расстегивать ремень.

– Вика… – низким манящим голосом сказал он. – Ты доиграешься.

А мне так нравилась наша игра. Возбуждать его. Поддразнивать.

– Говори, – приблизилась и остановилась в считанных миллиметрах от его губ.

– Нет, – он прижался к ним в сладком глубоком поцелуе. Завладел ртом, лишая воздуха. Ненасытный.

– Я выбрала дату свадьбу, – я оставила между нашими губами считанные миллиметры.

– Какую? – ощущала его жаркое дыхание на лице.

– Восьмое июня, – я сказала со смешком и нежно поцеловала его в нижнюю губу.

– Ты серьезно? – его пальцы скользнули по моей щеке и запутались в волосах.

– Серьезно.

– День нашего развода станет днем нашей свадьбы? – улыбнулся он, расстегивая молнию на платье.

– Да. Ты же не против?

– Без разницы какой день. Главное, чтобы ты поскорее сталамоейженой и носиламоюфамилию, – он спустил платье с плеч и влажными губами прокладывал дорожку на моем декольте.

– Надеюсь, в эту брачную ночь ты останешься со мной? – усмехнулась я, расстегивая его рубашку.

– Если ты сделаешь то, что однажды обещала после секса в моем кабинете, – таинственным баритоном произнес он.

– Что я обещала? – лукаво сузила глаза.

– Поласкать мой… – я наклонилась, а он шепнул мне это слово на ухо. Я раскраснелась, а он добавил. – Пошли в спальню!

– Унеси меня, – обхватила его шею.

– Только попроси, моя королева.

– Да, и не забудь поправить мне корону, – весело сказала я.

ГЛАВА 11

ИГОРЬ

Я постоянно хотел ее удивить, выполнял любые просьбы. Эта женщина забрала мои сердце и волю. Хочу, чтобы она каждый день улыбалась и была счастливой. И у меня пока это отлично получается. Надеюсь, она забудет тот кошмар, который пережила в прошлом.

Утром в день ее рождения я не стал будить Вику. Повара и официантов попросил накрыть стол, флористы украсили дом. Забрал Арсения и ждал ее на террасе вместе с Катариной и Русланом. Только она показалась на пороге, мы крикнули хором:

– Сюрприз!

– Ааааа! – весело закричала Вика, обняла подругу и поцеловала меня и сына. – Я не верю!

– С днем рождения, любимая.

Она покружилась, оценивая красоту.

– Я правда не верю, – на ее глазах выступили слезы.

– Поздравляем, – вручила подарок Катарина, Вика его сразу открыла, там был набор кистей разной толщины с выгравированными именем и фамилией и сертификат в ювелирный магазин. Они обнялись.

– Может, к столу? – я посадил сына на пол около дивана, он поднялся и держался за него, играя с машинкой.

Поставил перед Викой чашку кофе и внезапно перевел взгляд на Арсения.

– Вика! – с изумлением прошептал я. Она повернулась. Наш малыш делал первые шаги. – Это тебе подарок от нашего мальчика, – я стиснул ее руку в своей, мы поднялись и подошли к нему. Катарина с Русланом притихли и наблюдали за нами.

– Это правда самый бесценный подарок, – Вика поцеловала лопочущего сына, а потом меня.

– У меня тоже для тебя есть сюрприз.

– Ты про тот домик?

– Да.

– Скажи, что я тебе надоела и ты хочешь меня отселить, – пошутила она.

– Никогда, – я подхватил Арсения на руки и обнял Вику.

Друзья присоединились к нам. Мы пересекли сад и перед нами предстал дом. Панорамный. Белоснежный. Сказочный. На крыше развевался огромный красный бант.

В одной части зимний сад из орхидей, а во второй – мастерская.

Вика замерла и затаила дыхание. Тишину развеял Арсений.

– Тебе нравится, сын? Да? – улыбнулся я в ответ малышу и обратился к любимой. – Хочешь посмотреть поближе?

Вика прошла в сад – там стояли в горшках порядка ста разных видов. Она подошла к одной из самых дорогих орхидей в мире – «Золото Кинабалу»15. Наклонилась и вдохнула аромат цветов.

– С ума сойти! Ты обалдел! – она оглянулась с приоткрытым ртом.

– Друг, ты… ты… да нет слов! – засмеялся Руслан. – После такого я теперь ничего лучше не смогу подарить жене.

Я рассмеялся вместе с ним.

ВИКТОРИЯ

Я пребывала в полном изумлении, счастье выплескивалось через край.

– Здесь не хватает еще одной.

– Какой?

– Самой главное. С ангелами.

– Обязательно принесу. Может, посмотрим мастерскую?

Мы прошли во вторую дверь. Комнату заливали солнечные лучи. В центре стоял стол со стульями, мольберт, шкаф с аккуратно разложенными красками. В углу возле двухместного дивана нашли место все мои картины из мастерской. А одна висела на стене – подарок на его день рождения.

Игорь стоял со скромной улыбкой и застенчивым взглядом. Блеск его изумрудных глаз шептал о том, как он рад видеть мои слезы счастья.

– Тебе понравилось? – спросил любимый. Арсений слез с его рук и держался за палец.

– Ты мог не спрашивать, – прильнула я к его губам.

Потом посмотрела на подругу, она тоже стояла с улыбкой, слушала, как ей что-то шепчет Руслан и периодически выдавала смешки.

– Что тебе рассказывает этот неугомонный? – не смогла я сдержать смеха.

– Выдает идеи подарков на мой день рождения, чтобы переплюнуть твоего мужа.

– Тебе понравилось что-нибудь из того, что он предлагает?

– Если только родить малыша! – с восторгом ответила она, а Руслан приобнял ее и поцеловал в висок.

– Гениально, скажи я придумал? – он шутливо посмотрел на Покровского.

– Да, тебе почти ничего делать не надо, – рассмеялась Катарина.

– Как это не надо… Я расскажу тебе, а вечером покажу… Подожди! – воскликнул он, бережно обхватил ее шею и начал ей что-то шептать на ухо на ходу. Они шли впереди нас и как два безумца смеялись.

Целый день приезжали гости и поздравляли меня. После обеда уехали Каримовы, а к нам присоединились родители Игоря. Его мама подарила сумку и колье. Сказать, что меня шокировала такая щедрость, было бы преуменьшением, ведь она не любит расставаться с вещами из лимитированных коллекций.

Заезжали Никита с Кристиной – они сияли от счастья. Мы тоже были рады за них. На ужин приехала Инга, порывалась уехать ночевать в отель, но я не отпустила.

Я оставила сына с тетей и прошла в мастерскую, но не успела сесть за мольберт, как вошел Покровский.

– Я думала, тебе нужно поработать.

– Не сегодня! Что будем рисовать?

– Будем?

– Да. Проведешь мастер-класс.

– Без проблем. Надевай фартук и присаживайся.

Он отодвинул меня за талию со стула.

– Что ты делаешь?

– Я сяду за тобой. Он устроился глубже на стуле, а я на краю. Подбородок выставил на уровень моего плеча. Я подала кисточку. Игорь протянул руку к холсту.

– Что рисуем? – спросил он, опаляя мою шею горячим дыханием.

– Мечты!

– Мои мечты все сбылись, – он поцеловал меня в шею.

– Тогда может быть какое-нибудь место? – я склонила голову набок, а он едва касаясь медленно провел губами от мочки уха до плеча. – Океан? – прошептала я, и Игорь нежно прикусил кожу.

– И песок? – вопросительно добавил он, с улыбкой глядя на меня. В его глазах плескалось возбуждение.

– Да. И нас, – я добавила на палитру синий, белый и голубой цвета. Мы начали рисовать водную гладь.

ИГОРЬ

Я наблюдал, как она проводила кистью по холсту. Взгляд скользил от ее руки к лицу. Мягкий профиль, губы. Алые. Блестящие. Я облизал свои.

Ширинка моментально натянулась. Я прижал руку к талии и начал властно мять ее. Второй спустился ниже к внутренней части бедра.

– Рисуй, дорогая. Не отвлекайся, – шепотом попросил я, подкрадываясь подушечками пальцев к ее складочкам. Влажным. Возбужденным.

Только моим.

Только я могу к ним прикасаться.

Только я.

Она прикусила нижнюю губу и медленно провела линию. Кривую.

Стон слетел с ее губ. Она крепко сжала кисть.

Виктория

Сумасшедший.

Я все меньше и меньше была сосредоточена на картине. Когда он едва дотронулся до трепещущей точки. И еще…

Еще…

Еще…

Невесомо скользил по ней.

Играл со мной. Дразнил. Но в один миг его пальцы завладели мной. Страстно. Безудержно. Опасно. Я откинула голову назад и воткнула кисть в холст.

– Да, – вырвалось у меня, и я непроизвольно подалась вперед, чтобы усилить движения. Он впивался пылкими поцелуями в шею. Сминал мою грудь. Кончиком языка водил по трепыхающийся артерии,

всасывая её.

Нежно.

Ласково.

Я чувствовала поясницей его фаллос. Мое тело содрогнулось, когда я прыгнула в бездну оргазма. Жар растекся по всему телу. Мне хотелось еще.

Снова.

Опять.

Игорь

Я наслаждался её состоянием. Вика дрожала в моих руках.

Таяла.

Её шепот о любви ко мне ещё больше возбуждал.

Я встал и развернул её к себе, страстно втянул нижнюю губу. Углубил поцелуй, позволяя языку исследовать каждый уголок ее рта. Голова кружилась от безумного водоворота чувств.

Мы приблизились к столу. Одной рукой я отшвырнул какие-то бумаги и посадил Вику на край. Скинул с неё сарафан. Она наклонилась, изгибаясь, а я ладонью провел по шее, между грудей, к животу. Резко придвинул к себе, содрал трусики и опустился на колени.

Я готов вечность стоять перед ней на коленях. Но не просить прощения за свои проколы, а доставлять безграничное удовольствие кончиком языка.

– Хочу тебя, – едва слышно сказал я сквозь прерывистое дыхание, продолжая дарить нам обоим наслаждение. Ее блаженные стоны – услада для моих ушей.

Дикие.

Безумные.

Крышесносные.

Виктория

Еще один раунд.

Я горела. Полыхала. Каждой клеткой своего тела. Глубоко дышала. Мы

одновременно выпрямились, и я притянула его за ремень, расстегнула и спустила брюки вместе с боксерами. Он стянул футболку.

Заглянула в его томные, наполненные хищным блеском глаза, лаская его мужское достоинство по всей длине. Игорь не переставал целовать меня. Я откинулась, и он вошел в меня, наклонившись и целуя ареолы моих грудей, лаская их и поднимаясь к шее.

Игорь

Она была моим афродизиаком.

Единственным.

Неповторимым.

Кровь стремительно бежала по венам, я плавился, словно охваченный пламенем. Капли пота выступили на лбу. Тело Вики тоже покрылось испариной. Мурашками. Дрожью.

Я любил, когда она дрожит.

Стонет.

Трется.

Она сводит меня с ума!

Я подтянул ее за бедра еще ближе. То ускорял ритм влажных толчков, то замедлялся, достигая максимума. Все атомы во мне взорвались ее именем.

Одновременно.

Эйфория переполняла..

Я прижался к ее рту, нависая над ней и с трудом дыша. Улыбаясь, она обвила меня руками за шею, бешено вдыхая воздух. Грудь поднималась и опускалась, и, кажется, я слышал, как бьется её сердце.

Когда дыхание выровнялось, я подхватил ее, опустил на диван и сел рядом.

Вика, согнув ноги в коленях, закинула их мне на бёдра. Я обнял её за талию и одарил щеку короткими быстрыми поцелуями, постепенно замедляясь, а затем игриво прикусил.

Она запрокинула голову и рассмеялась. Я мягко взял её за затылок, выпрямился и поцеловал в нижнюю губу.

– Надеюсь, ты помнишь, что я буду любить тебя каждый раз, сколько бы жизней у меня ни было, – прошептал я, растворяясь в ее влюбленном взгляде.

– А я тебя каждый раз, когда моя душа будет перерождаться, – тихо ответила она, опаляя пламенным дыханием мой рот.

– Ты правда хочешь свадьбу в нашем фамильном особняке? – я притянул покрывало с другого края дивана и накинул на Вику.

– Правда. Но пусть среди гостей будут только самые близкие, и не нужно освещать это в прессе, – укуталась она.

– Согласен. Какие еще пожелания, моя королева?

– Платье на этот раз я выберу сама, – она провела ногтем по шее, опускаясь ниже к шрамам на моей груди. Нежно погладила их.

– Тогда на днях приедут стилист и организатор. Обсудите детали, осталось мало времени. Единственное, я могу тебя кое о чем попросить? – схватил ее руку и поцеловал.

– О чем? – милая улыбка появилась на ее лице.

– Верни свой цвет волос, – я намотал на палец темную прядь у ее лица и аккуратно убрал за ухо.

– Я думала, ты любишь меня любой.

– Любой, но прежний цвет тебе подходил куда больше. Сделаешь ради меня?

– Я подумаю, – рассмеялась она.

– Подумаешь? Или мне приказать? – прижал ее крепче.

– Оу! – сексуально воскликнула она. – Я ждала, когда ты начнешь снова раздавать приказы.

– Жду ответа.

– Пусть это останется для тебя загадкой, – она села на меня, закинула руки на плечи, и глядя сверху страстно поцеловала. Член снова затвердел. Она забирала весь мой рассудок.

Манила.

Притягивала.

Соблазняла.

В квадриллионном размере.

– Спасибо тебе за этот день, – снова прижалась к губам. – Подарки… – еще раз впилась мне в рот. – И за то, что верил в нас, в новое начало больше, чем я, – она остановилась, нежно касаясь губ, и понизила голос до полушепота. – За заботу. Любовь.

– И тебе! На этот раз мы точно счастливы! – сказал я. Она улыбнулась, а во мне растекся сладкий эликсир. Обожал, когда она улыбается. – Завтра будет еще один прекрасный день. Мы поедем в ЗАГС, сходим на обед в ресторан и прогуляемся. А сейчас я снова хочу тебя, – мои руки скользнули под покрывало и скинули его.

Она прижалась ко мне грудью. Ее волосы упали мне на лицо, щекоча кожу. Дыхание участилось. Губы встретились в жадном влажном поцелуе, и мы снова потерялись в пучине любви, нежности и страсти.

ВИКТОРИЯ

Восьмое июня был днем нашего развода, но мы перечеркнем это и сделаем его днем свадьбы.

Утром мы приехали в особняк Покровских. Инга со Златой забрали Арсения на входе, а я поднялась со стилистами в спальню. Игорь ушел в кабинет с папой, братом и Марком.

Я попросила изменить цвет волос на светло-русый, прежний. Сделать мне прическу и выразительный натуральный макияж. Платье я подобрала облегающее, из кружева, с длинной фатой.

Через три часа я смотрела на себя в зеркало. Превосходно. Всё, как мечтала. Сегодня тот самый восхитительный день. Я была в предвкушении торжества.

Неужели я стану его женой?

А он моим мужем.

Невозможно было и представить это еще год назад. С каждым разом я все больше влюбляюсь в него. Игоря нет полдня, а я уже безумно соскучилась.

В комнату заглянула Катарина.

– К тебе можно?

– Заходи.

– Я принесла свадебный букет, – она положила на стол букет с вплетёнными белыми орхидеями.

– Спасибо.

– Какая ты красивая. Покружись! – я выполнила просьбу подруги.

– До сих пор не верю, что настал этот день, – мы обнялись и присели на край дивана.

– Ты не представляешь, как мы с Русланом рады за вас, – улыбнулась она.

– Будем танцевать всю ночь? – восторженно воскликнула я.

– А ты как думаешь? Мы еще твоего мужа вытащим и научим, – подмигнула она и посмотрела на засветившийся экран телефона. – Руслан ждет меня в саду, торжество начинается.

Мы еще раз обнялись, я проводила ее до двери, взяла букет и стала ждать, когда за мной придет организатор.

ИГОРЬ

Она стала всем.

Искушением и исцелением.

Любовью, что сжигала нас. Разрушала. И воскрешала.

Мы собирали друг друга по атомам. Тушили. Жгли. Уничтожали. И все равно возрождали из пепла, когда уже не было ни единой надежды.

Ее аромат, ее голос, блеск ее глаз, нежность прикосновений уже внедрились в мою ДНК.

Я знаю. Да, я уверен, что мы больше не повторим ошибок. Недоговоренностей. Лжи. Все проблемы будем обсуждать. Вместе принимать решения. Обдуманно. Осознанно.

Она не предаст меня. Как и я ее. Мы знаем какую цену отдали за наши страдания. Мы знаем цену нашей любви. Она не просто высока, она бесценна. Наши души стали чем-то неделимым. И нерушимым.

Я поправил галстук, глядя в зеркало. Надел пиджак и спустился вниз. В саду музыканты играли композиции Lana Del Ray и неоклассику Людовико Эйнауди.

Кроме родственников мы пригласили близких партнеров компании. Официанты разносили шампанское, подавали закуски – канапе, разнообразные пирожные с фруктами и ягодами.

Арсений играл с Мией на полянке, с ними сидели Полина и Марк и смеялись. Марк – лучший муж для моей сестры, никого другого я и не мог представить рядом с ней. Со временем я понял, почему она выбрала заплатить такую цену за свои отношения и дочь – исчезнуть, чтобы не играть в игры, которые пережили мы с Викой.

Я заметил за высоким столиком Ингу с Виталием Игнатьевым и Матвеем. Они непринужденно пили шампанское. Я нахмурился, Бывшего друга я точно не приглашал и не ожидал увидеть.

– Привет! – я подошел к нему и бросил взгляд на то, как Инга кокетничает с его отцом. Кажется, я догадываюсь кто та подруга, с которой постоянно встречается тетя Вики.

– Привет! Я знаю, что без приглашения, – отчеканил он на одном дыхании. – Но я не мог пропустить твое торжество.

– Почему?

– Считаю, что нам стоит забыть прежние обиды. Оставить все в прошлом. Все давно изменилось. Я знаю, что виноват, но ты не меньше меня лгал.

– Давай все оставим в прошлом, – спокойным и размеренным голосом сказал я. В этот день мне точно не хотелось вспоминать обиды и боль.

– По рукам? – протянул он ладонь.

– Но я буду присматриваться к тебе, – я приподнял уголок рта и пожал ему руку.

Матвей улыбнулся.

– Ты с Миленой? – спросил я.

– Она осталась с дочкой дома.

– Тогда увидимся!

Не успел я отойти, как мне позвонил Лев и тоже поздравил с днем свадьбы.

Ко мне подошел папа и шепнул на ухо, что сегодня удалось закрыть одного из союзника Эрнеста.

Настроение поднялось еще больше. Скоро мы разберемся и с ним.

Свадебный регистратор объявила в микрофон, что церемония начнётся всего через пару минут. Гости расселись по местам, приглушённо переговариваясь, и под торжественные аккорды музыки я неспешно направился к алтарю, чувствуя, как в груди нарастает волнение.

Когда музыка сменила ритм, появилась она.

Виктория.

На секунду мне показалось, что воздух вокруг стал гуще. Сердце забилось чаще.

Передо мной вновь стояла та самая светловолосая бестия – женщина, которая когда‑то так легко и без спроса похитила моё сердце.

Её платье мягко мерцало в лучах света. Мой ангел. На мгновение я забыл обо всём вокруг: о гостях, о музыке, о церемонии.

Осталась только она.

ВИКТОРИЯ

Под величественный свадебный марш Феликса Мендельсона я вышла из огромных дверей особняка Покровских. На мгновение остановилась у начала белоснежной дорожки, ведущей к алтарю, и глубоко вздохнула. По обе стороны тянулся ряд изящных вазонов с цветами. Лёгкий ветерок едва заметно шевелил лепестки.

Игорь не сводил с меня взгляда.

Впереди шла малышка Мия. Она серьёзно прижимала к себе плетёную корзинку с розовыми лепестками и аккуратно разбрасывала их передо мной. Арсений сидел на коленях у тёти и внимательно наблюдал, будто понимал важность происходящего.

Я медленно приближалась к зеркальной арке, украшенной каскадами белых орхидей, и дойдя до неё встала напротив Игоря. Он взял меня за руки, и его взгляд, полный нежности и любви, перенес меня в изумрудный мир.

Параллельный.

Нереальный.

Слова регистратора звучали где‑то вдали, словно из другого пространства, а я шептала, повторяя за ней.

«Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит.»16

Женщина подала нам кольца. Новые. С выгравированными именами на внутренней стороне.

Игорь осторожно взял мою руку и надел кольцо, а затем я надела кольцо ему. Я заглянула в его изумрудные, сияющие от счастья, глаза, а он поднял фату и крепко прижался к моим губам, углубляя поцелуй. Подхватил меня, закружил в объятиях.

Заиграла торжественная музыка. Игорь поставил меня на землю и мягко коснулся своим лбом моего. Теперь он мой муж.

Муж.

Мне хотелось кричать от счастья. Громко. На всю вселенную. Сорвать голосовые связки.

– Жена, – тихим и довольным голосом произнес он, наклонившись к моему уха.

– Муж… Безумно люблю тебя! – сказала я.

Гости поднялись со своих мест и зааплодировали. Они начали подходить к нам, чтобы сфотографироваться. Игорь взял сына на руки. Это был потрясающий день. По-настоящему волшебная церемония.

Мы переместились в огромную гостиную на первом этаже. Круглые столы, покрытые белыми накрахмаленными скатертями. Мягкие светлые кресла. Белые орхидеи. Музыканты.

В этот вечер звучало столько теплых, искренних слов.

Я заметила, как Игорь снял пиджак и повесил на спинку кресла, расслабил галстук.

– Помочь?

Он повернулся ко мне, и я помогла снять галстук и расстегнуть пару пуговиц.

– Так намного лучше. Задыхаюсь от чувств к тебе, – улыбнулся он и поцеловал мою руку.

– Тебя ждет сюрприз, – промурлыкала я у его щеки, встала и пошла на сцену. Взяла микрофон у ведущего, шепнула музыкантам что играть, и запела песню «Клятва» от Trida.

Я к тебе каждым атомом, каждой клеткой, любовью объятая

Объятая, объятая, объятая.

Когда я заканчивала петь, Игорь вышел ко мне, приобнял.

– Не перестану тебе говорить, что моя любовь простирается до границ вселенной и даже дальше, – и поцеловал, а я прикрыла глаза, наслаждаясь каждой секундой.

Заиграла медленная музыка и пришел момент первого танца. Игорь плотно прижал меня к себе.

– Начнем с вальса?

– Давай.

Мы плавно закружились в тумане, расстилающемся по полу из дым‑машины. Полутёмный зал наполняли мягкие всполохи софитов, отражаясь в наших взглядах. Казалось, что вокруг нет никого – только музыка, свет и мы, вращающиеся в собственном, тихом, нереальном мире.

Вальс плавно перешел в медленную мелодию, а мы продолжили танцевать, прижавшись к друг другу и покачивая бедрами. Игорь нежно прикоснулся к моим губам своими.

Я увидела, как Арсений закапризничал и слез с колен Полины. Она подвела его, крепко держащегося за ее палец, к нам. Игорь подхватил сына на руки между нами. Одно из самых потрясающих мгновений… Наш малыш уткнулся в плечо Игоря, потирая глазки – захотел спать. Музыканты продолжили петь и играть.

– Я пойду уложу Арсения, – шепнула я Игорю на ухо и забрала сына.

– Тебе помочь? – муж постоянно задавал этот вопрос, он окружил меня неимоверной заботой и любовью. Я ощущала себя такой счастливой рядом с ним. Это невероятные ощущения. И как давно я мечтала о них.

– Мне поможет тетя. Ты нужен здесь, оставайся с гостями.

Я направилась к двери, а Инга следом за мной. Пока мы шли к спальне, я нерешительно спросила:

– Тетя, я заметила ваши нежные взгляды с Виталием Игнатьевым.

– Да, мы общаемся, – ответила она, таинственно улыбаясь.

– У вас роман?

– Вика, в моем возрасте роман? – рассмеялась она.

– В любом возрасте можно любить. Ты прекрасно выглядишь на свои двадцать пять, – игриво ткнула я ее локтем в бок и хихикнула.

– Да, в душе мне точно столько лет, – сквозь смешок ответила она.

Тетя помогла помыть Арсения, и я уложила его спать. Инга присела в мягкое кресло на балконе с видом на сад. Когда я выходила из комнаты, столкнулась с Виталием Игнатьевым.

– Виктория, Инга здесь? – он сдерживал улыбку, а в руках держал бутылку шампанского, два бокала и фруктовую тарелку.

– Да, она ждет вас на балконе. Мы вернемся, когда проводим гостей.

– Не торопитесь. Веселитесь, – и пересек комнату.

Спустившись вниз, я остановилась на пороге зала и поискала взглядом своего мужа. Часть гостей уже разошлась. Громко играла музыка, и посреди танцпола кружились Катарина с Русланом, рядом обнимались Никита и Кристина, а Марк в углу что‑то обсуждал с Матвеем, попивая виски.

Вдруг я почувствовала, как чьи‑то крепкие мужские руки обхватили мою талию.

– Кого высматриваешь? – прошептал Игорь у самого уха, касаясь шеи тёплым дыханием.

– Мужа, – с кокетливой улыбкой повернулась я к нему. – Где ты был?

– Провожал партнеров.

– А где Полина? – сложила руки на его плечах.

– Она тоже уложила Мию спать, с ней осталась моя мама. И ушла прогуляться во двор с отцом.

– Они помирились?

– Надеюсь, что они смогут прийти к компромиссу. Пойдем выпьем?

– Да, бокал шампанского не помешает. Я буду танцевать с Катариной, и мы вытащим тебя к нам.

– Вам придется изрядно потрудиться, – улыбнулся он.

Внезапно раздались выстрелы и взрыв. Мы оцепенели на несколько секунд.

– Стой здесь! – громко приказал Игорь и выбежал из особняка. Я не послушала и побежала за ним.

Территорию перед домом заволакивал густой черный дым. Я закашляла, глаза защипало и тут же выступили слезы.

– Игорь! – закричала я, откашливаясь. Но тут услышала крик Полины. Все происходило слишком быстро. Я приподняла подол платья и побежала на звук. Игорь подхватил меня на бегу, обхватил руку.

– Ты в порядке? – перекричал он шум. – Я же сказал тебе не выходить!

Дым постепенно рассеивался. Добежав до сада мы увидели жуткую картину: Полина держала голову отца на коленях, а под ним растекалась тёмная лужа крови. Я опустилась рядом, не сдерживая слёз. Мое белое платье мгновенно пропиталось кровью. Наклонилась и проверила его пульс.

–Папа… Папа…– сквозь всхлипы шептала Полина.

В сад вбежали Марк и Матвей.

– Скорая! – бросил Игорь.

– Я уже вызвал, – ответил один из парней. – Сейчас все приедут.

Александр был ранен в бок и вскоре потерял сознание. Полина сидела над ним, захлёбываясь слезами и едва успевая дышать.

Марк подошёл к Полине, опустился рядом и осторожно обнял её. Злата стояла рядом с ними, вся в слезах.

– Мама, где Мия? – выкрикнула Полина, едва находя в себе силы.

– С Катариной, – ответила она.

Скорая приехала быстро. Александра Владимировича бережно уложили на носилки, Злата поехала с ним.

– Мама, позвони, – сказал Игорь и показал жестом. Двери машины захлопнулись, завизжала сирена. Покровский прижал меня к себе, и мы проводили скорую взглядом.

Подошёл крепкий мужчина и сообщил, что на воротах убиты двое охранников, трое ранены, их уже увезла скорая. Полиция в пути. По камерам видно, что мимо проезжали чёрные внедорожники: на ходу они открыли огонь по воротам, а затем закинули за них взрывчатку и дымовые шашки.

– Что дальше? Он с ума сошел? – с волнением спросила я.

– Сегодня посадили его союзника. Он мстит.

– Он нас чуть всех не перестрелял.

– Скоро все закончится. Пойдем в дом, ты проверь Арсения, а я разберусь с полицией.

Я беспрекословно подчинилась и поднялась к сыну.

ИГОРЬ

Закончив с полицией, измерял кабинет шагами от стены до стены и думал.

Черт!

Что устроил этот безумец? Что за грязную игру он ведет? Дерьмо! Это переходит все границы! Он устроил мне настоящую кровавую свадьбу. Вспомнил, как платье моей жены было покрыто заляпанными багровыми пятнами.

– Успокойся и присядь! – сказал Никита.

– Не могу! – процедил я.

– Присядь! – повысил голос Марк. Матвей сидел рядом.

– Нам нужно быстрее расправиться с ним.

– Быстро не получится, ты же знаешь! – ответил брат. – Главное, все живы.

– Надеюсь, у него не хватит духу застрелить нас посреди улицы.

– Думаю, что нет. Он решил припугнуть нас.

– Во сколько завтра поедем в больницу? – Никита встал и разлил всем виски.

– К обеду, – я взял стакан и выпил залпом. – Мне нужно к жене и сыну. До встречи, Матвей.

– Мне тоже нужно успокоить Полину, – произнес Марк и сделал глоток.

– Мы еще немного поболтаем с Матвеем, и я провожу.

Я вошел в темную комнату. Вика сидела на краю кровати, опустив голову, и вытирала слезы. Присел рядом с ней, обнял.

– Вика, он ответит за это, – она разрыдалась на моей груди. – Еще немного осталось, и он за все ответит.

Я пребывал в ярости. Он испортил наш день. Но я позабочусь о том, чтобы все его дальнейшие дни превратились в ад.

Она крепко прижалась ко мне, я целовал ее макушку и гладил по волосам. Заглянул в кроватку, Арсений мило сопел.

– Ты звонил маме, спрашивал, как отец?

– Все хорошо. Ранение. Через пару дней уже выйдет из больницы. Не переживай, – я тяжело вздохнул и прошептал. – Пошли умоемся! Я помогу снять тебе платье. Оно все в крови.

Она безмолвно встала, а я, не выпуская ее талию, прошел в ванную. Мы помогли друг другу снять одежду и вошли в душ. Смыли всю грязь этого дня.

Затем, при приглушённом свете комнаты, наполнили ванну тёплой водой с пеной. Молчали. Нам не нужны были слова.

Я опустился, чтобы устроить голову на краю ванны, а она придвинулась ближе и легла мне на грудь. Кончиками пальцев я медленно и нежно поглаживал её тело, пытаясь расслабить.

– Тебе лучше?

Она утвердительно покачала головой.

– Прости, что наш день так закончился.

– Тебе не за что просить прощения. Главное, что все живы. И я уже приняла, что жизнь с тобой будет не простой.

– Скоро мы закончим дела с ним. Скоро начнутся аресты. Сначала его пешек, а потом я доберусь до него. Пора заканчивать.

– Я уверена, у тебя все получится!

– Иди ко мне, жена!

– Тебе нравится это слово? Да? Нравится? – сказала она с игривой улыбкой.

– Очень! А еще то, что ты теперь снова Покровская! – она посмотрела на меня снизу, а я наклонился и прижался к ее губам.

– Теперь тебе придется затмить сразу две брачные ночи, – не сдержала она смешок. – Первую ты провел с любовницей, а во второй нас чуть не убили.

– Я постараюсь. Но можем повторить торжество в третий раз, – улыбнулся я.

– Нет, мне двух вполне достаточно, – выдала она лукавую усмешку, а я поцеловал ее.

Когда вода остыла, мы вышли из ванной, набросили белые махровые халаты и легли в постель.

– Скоро Арсений проснется, надо будет покормить его, – бросила она взгляд на время.

– Отдыхай. Я все сделаю сам. – Вика лежала в моих объятиях, а я гладил большим пальцем ее плечо. – Рано утром я уеду, не теряй меня, встретимся в больнице в обед. С тобой теперь всегда будут ездить водитель и охранник.

– Хорошо, – уже сквозь сон пробубнила жена, а я поцеловал ее в висок.

Посмотрел на неё и понял, что никогда прежде не был настолько счастлив. Казалось, я улыбался весь день без перерыва, и мышцы уже затекли, но улыбка все равно не сходила с моего лица. День был превосходным, если бы не испорченный вечер. Но главное – мы рядом.

ВИКТОРИЯ

Я проснулась, Арсения не было рядом, и я перепугалась, выпрыгнула из кровати. Дверь резко открылась и вошла Злата с сыном на руках.

– Доброе утро! – она аккуратно поставила его на пол, и он неуклюже пошел ко мне.

– Доброе утро, Злата Леонидовна! Сколько я проспала? Который час? – я присела и поцеловала малыша.

– Десять. Спускайся к завтраку, – приятным размеренным голосом сказала Злата. Я вообще ее в последнее время не узнавала. Она, кажется, помирилась с Полиной. Постоянно приезжала к нам в гости поиграть с Арсением и летала в Питер, чтобы увидеться с Мией.

Я давно в такое время не просыпалась. У меня всегда были ранние подъёмы.

– Хорошо, – растерянно ответила я.

– Мы покормили Арсения. Я заберу его. Мия хотела поиграть с ним, если ты не против.

– Нет, пожалуйста.

– Пойдем, мой сладкий. Мамочка сейчас придет, – милым голоском произнесла Покровская, сын подхватил машинку, охотно взял бабушку за руку и они вышли.

После завтрака у главного входа нас ждали четыре черных люксовых автомобиля. Для Златы, Никиты с Кристиной, Разумовских и меня с сыном.

В больнице в светлой отдельной палате уже сидел Игорь рядом с кроватью отца, они разговаривали. Марк с Мией на руках опустился на одну сторону дивана, а я с Арсением на другую.

– Папа, я переживала за тебя, – вырвалось у Полины. Она подошла к Александру Владимировичу и опустилась на край кровати.

– Всего лишь царапина, – он сжал ее руку и улыбнулся.

– От которой ты потерял сознание, да? – ответила она скромной улыбкой.

– Это, наверное, старость, – еще шире он раздвинул уголки губ, сдерживаясь, чтобы перейти на смех.

– Больше не пугай меня так.

– Постараюсь. Я не договорил в саду.

– Что? Ты извинился в очередной раз. Еще хочешь повторить? – тихая улыбка застыла на ее лице, она убрала волосы за ухо.

– Я ведь только со временем понял, в какую семью монстров хотел отдать тебя. Даже не хочу думать, что они могли бы сделать с тобой.

– Папа, давай не будем больше говорить об этом.

– Нет, сейчас договорим. Два года назад, когда мы развелись с мамой и я разделил имущество, ты ведь ни разу не предъявила мне, что я не оставил тебе ничего. Все знали, что Никите ушла часть компании и акции.

– Потому что я счастлива с Марком. И деньги не купили бы прощения.

– И все же, тогда я вписал тебя в завещание, ты унаследуешь всю недвижимость.

– А что остается Игорю? – она внезапно прыснула. Он засмеялся с ней, и закашлял, прижимая ладонь к боку.

– Не смеши. Кольнуло. Ты думаешь, что у него всё есть, поэтому я для него ничего не оставил? – он посмотрел на сына с улыбкой. Игорь тоже сидел довольный в ожидании, что скажет отец.

– На самом деле ему еще на двадцатилетие я хотел подарить счет с приличной суммой, но так как он ослушался меня, – он запнулся и продолжил, – и правильно сделал, что пошел своей дорогой, то сделаю это сейчас. – Он перевел взгляд на меня. Я свела брови. – А тебе, Виктория, я оставлю все произведения искусства, в том числе и твоей матери.

– Что-о-о? – протянула я, как будто ослышалась.

– Да, не удивляйся! Никита не против.

– Нет… Нет… – понижала я голос. – Это очень дорогой подарок.

– Вика, – тверже произнес он. – Прими.

– Спасибо, папа, и за счет, и за картины, – с улыбкой ответил Игорь за нас обоих, переводя мягкий взгляд на меня.

ГЛАВА 12

ИГОРЬ

Через неделю мы улетели с Викой и Арсением в Сочи. Она хотела провести несколько дней в доме на Красной Поляне. Погулять, развеяться. В годовщину я сходил с ней на кладбище к ее отцу, всегда и везде был с ней.

Мы вернулись в конце июня, только не в Москву, а в Питер. Для Вики я приготовил сюрприз. Уверен, он ей должен понравиться. Хочу подарить ей день, который судьба отняла у нее двенадцать лет назад.

Утром мы заселились в номер люкс пятизвёздочного отеля. Не успели войти, как постучали в дверь – портье принес подарки для жены.

– Что это?

– Вещи. Для вечера.

– Свидание?

– Да.

– Какое красивое платье, – она открыла первую коробку и умилилась.

– Хочу видеть тебя в нем. Открывай следующие, – я сидел на ковре у окна и играл с сыном.

Туфли, колье, сумка, нижнее белье… С каждой открытой коробкой ее улыбка становилась все шире.

– Наряд принцессы!

– Сегодня именно такое мероприятие.

– Даже не могу представить, что ты задумал, – она сложила вещи обратно, присела рядом, обхватила мое лицо руками и прижалась в пылком поцелуе. – Спасибо!

– Тогда собирайся, через час нам нужно выезжать.

Тут снова постучали в дверь, пришла Инга и забрала малыша. Мы одновременно поцеловали его в пухлые мягкие щечки. И пошли одеваться.

ВИКТОРИЯ

Кремовое облегающее платье безупречно легло по фигуре, а сияющие босоножки с острым мысом завершили образ.

Муж помог мне застегнуть колье на шее. Он тоже выглядел превосходно в светлом костюме и белоснежной рубашке.

Я подхватила сумочку, и мы вышли из номера.

Игорь открыл для меня заднюю дверь, я села, а он устроился рядом и взял меня за руку.

– Куда ты меня везешь? – с улыбкой спросила я.

– На Дворцовую площадь, – сказал он.

– Зачем?

– Увидишь!

– Скажи, – мило настаивало я.

– Ты пропустила свой выпускной из‑за трагических событий. Я хочу

подарить тебе этот день заново.

– Ты это серьезно? – я и представить не могла, что он снова сумеет меня удивить. Это было до слёз трогательно. Тогда этот день действительно много для меня значил, и он же день разбил моё сердце.

– Сегодня «Алые паруса» – ежегодный праздник выпускников. Сначала мы отправимся в прошлое, а потом нас ждёт яхта. Посмотрим, как по Неве проходит корабль с алыми парусами.

– Правда? – я не могла поверить своим ушам. Это было настолько символично для наших отношения. Ведь совсем не давно я об этом думала. Будто он чувствует меня и исполняет мои желания. Изумительно.

– Конечно.

Мы подъехали на дворцовую площадь и растворились в толпе смеющихся ребят. На сцене выступали артисты. Я танцевала вместе со всеми. Показалось, что время на мгновение повернулось назад, и я снова почувствовала ту юношескую лёгкость, которой мне так не хватало. Мы покружились под плавную музыку, и он повел меня за с собой.

Потом нас отвезли к акватории, где мы поднялись на яхту. На столе уже ждали охлаждённое шампанское, фрукты, лёгкие закуски и пирожные. Игорь налил нам по бокалу, и мы вышли на нос яхты.

– У тебя была первая любовь в школе? – с интересом спросил Покровский, прижимая меня крепче к себе.

– Конечно. Был один парень в старших классах, из-за которого мы, кстати, и поссорились с Кристиной, – с лукавой улыбкой произнесла я.

– И чем всё закончилось?

– Они начали встречаться. Кстати, у нее с ним была первая близость, – рассмеялась я. – Я тогда жутко ревновала, и, наверное, поэтому до сих пор её недолюбливаю.

– Я думал, ты так к ней относишься из-за меня.

– Из-за тебя тоже. Ты ведь спал с ней.

– Нет, между нами ничего не было. Я просто был ей благодарен как врачу, не больше.

– Или ты лжёшь? – усмехнулась я.

– Нет, серьёзно.

– Но спал со Стеллой, – ехидно выдала я.

– Да, но я был пьян и ничего не помню.

– С кем ты еще спал? – игриво ткнула я его локтем в бок.

– Вика, никого не существует кроме тебя, – рассмеялся он, поцеловал меня и сделал глоток шампанского.

– Тогда ты хоть с кем-нибудь встречался в старших классах?

– Ничего не помню. Какие-то сбои в памяти, – смеясь, ответил он. – Сейчас всё начнется. Над Невой вспыхнул салют – огни, фейерверки, световые лучи разорвали небо. И в этих вспышках появился он – знаменитый корабль с алыми парусами.

Это было потрясающе. Зрелищно. Мы переглядывались друг на друга и неторопливо потягивали игристое.

Волна мурашек прошла по всему телу. Я не могла отвести взгляд – сердце билось так сильно, словно тоже хотело взлететь.

После шоу мы прокатились на яхте, выпили еще бутылку шампанского и вернулись в отель.

ИГОРЬ

Не успел я закрыть дверь, как прижал Вику к ней спиной. Сквозь высокие окна падал мягкий свет уличных фонарей, и их золотистые блики скользили по ее лицу.

Я оперся ладонью о стену рядом с её плечом и медленно наклонился, едва касаясь ее губ. А она, смеясь, ловко вывернулась и ускользнула на террасу.

– Догонишь! – бросила она веселым голосом.

Я уверенно пошел за ней. Она остановилась за столом, игриво глядя на меня, и в тот же миг, когда я резко рванул вперёд, успела ускользнуть с самодовольной улыбкой.

Мы вновь оказались друг напротив друга, разделённые столом. Тогда я побежал за ней по кругу. На втором витке догнал и заключил в объятия.

– Думаешь, так легко от меня убежать?! – прошептал я.

Набухшая эрекция поджимала брюки.

Я хотел. Безумно.

Обхватил и зажал ее рот своим.

Целовал жадно, властно. Обхватывая губами ее верхнюю губу, затем кусая нижнюю. Углубляя поцелуй. Языки сливаются. Движения усиливаются.

Я крепко прижимаю ее к холодному стеклу террасы.

Рука уверенно блуждает по изгибам ее тела, расстегивая на спине молнию от платья. Оно падает на пол к ее ногам. Вика остается в кружевном нижнем белье и чулках. Я беру ее руки, поднимаю одной рукой, крепко обхватив запястья над головой, и прижимаю к стеклянной двери. А второй рукой проскальзываю в трусики.

Черт!

Она вся горит. Полыхает.

Хочет меня.

Не успею я прикоснуться к клитору, как с ее губ слетает соблазнительный стон. Я усиливаю темп и целую за мочкой уха. Нежно прикусываю кожу на шее, спускаюсь к ключицам. Взглядом скольжу по ее довольному лицу с соблазнительной улыбкой, прикасаюсь к губам и ослабляю хватку.

Виктория

Я всегда с удовольствием раздвигаю ноги перед ним. Неистовое наслаждение стремительно накрывает меня. Я судорожно сжимаю бедра вместе с его пальцами. Внутрь словно заливают лаву.

Он знает, как довести меня предела, разжечь пламя страсти. Игорь подхватывает меня за ягодицы, я обхватываю его ногами за талию, и он бросает меня на кровать. Целуя, раздевает меня. Бешено. Страстно. Безумно. Скидывает нижнее белье.

Осыпает мое тело поцелуями, спустился к бедрам, уверенно и требовательно развел их и нежно прижался.

Этот томный взгляд.

Хищный.

Первобытный.

Сводящий с ума.

Мое дьявольское искушение. Он снова и снова доводил меня до сладостной истомы. Я тонула в нем.

Игорь

Пальцы крепко взяли ее за бедра. Каждый раз не могу насытиться. Судорожные вздохи. Учащенное дыхание.

Мои мозги сносит от возбуждения.

Губами начал подниматься выше. Пальцы скользили по разгорячённой коже выше, к твердым набухшим грудям, и терзали ее соски. Я жадно впился в ее рот.

Она распахнула мою рубашку, и я скинул ее. Расстегнула ремень, молнию, ладонями скользнула по ягодицам под боксеры и опустила их вместе с брюками. Я, не сдерживаясь, наклонился над ней и скользнул внутрь. Пульс учащался. Кровь приливала к лицу. Наслаждение молниеносно летело по венам.

Она обвила мои плечи руками. Я обхватил ее хрупкое обнаженное тело и посадил на себя, заключил в жаркие объятия.

Виктория

Он сидел, выпрямив ноги, его ладони легли мне на ягодицы и он приподнимал и опускал меня на себе. Резкими и быстрыми рывками ускорялся, жестче впиваясь в кожу. Мне нравилось, когда он подчинял меня себе. Влажные шлепки разбивали тишину.

Движения стали еще более интенсивными. Я чувствовала, как все было готово разорваться внутри меня. Волна оргазма накатывала словно цунами, сметая все на своем пути. Сильная. Мощная. Нерушимая.

Игорь

Я сжал ее упругие бедра, она ногтями впилась мне в спину. Ее дыхание становилось все более прерывистом и учащенным, а губы приоткрылись в немом крике.

В кульминационный момент она издала протяжный, истошный крик, полный муки и восторга. Ее тело содрогнулось в конвульсиях, а затем расслабилось, обмякнув в моих объятиях. Я нежно поцеловал ее в лоб, чувствуя, как она дрожит. Заглянул в ее изумрудные глаза, полные любви. Улыбнулся и провел пальцем по ее щеке.

– Как ты прекрасна, – нежно прошептал я, зачесывая пальцами волосы

назад. Она прикрыла глаза, а я прикоснулся к ее губам и начал целовать, пока воздух не закончился в легких.

ВИКТОРИЯ

После душа мы лежали в постели. Я устроилась у него на плече, он закинул одну руку за голову, а другой притянул меня ближе.

– Ты общаешься с Матвеем?

– Да. В последний раз встречались на гольфе. Он приглашал нас в гости.

– И что ты думаешь?

– Слишком многое произошло в прошлом, чтобы мы могли общаться как друзья.

– Думаешь, он не изменился?

– Не знаю. Но каждый из нас свой урок усвоил. Не будем торопить события. Сейчас важно довести дело с Эрнестом до конца.

– И потом мы поедем в отпуск? – оживилась я.

– Обязательно. Куда пожелаешь.

– Маврикий мне очень понравился по рассказам Катарины.

– Значит, поедем туда.

– Она приедет послезавтра в гости.

– Потому что мы с парнями снова встречаемся на гольфе.

– Пенсионеры, – рассмеялась я.

– Пенсионеры? Сейчас за пару минут я изменю твое мнение! – воскликнул он, крепче прижимая меня к себе. Его ладони уверенно скользнули по моему телу, сжимая талию и бёдра. Он наклонился и поцеловал меня в шею.

– Щекотно, – засмеялась я.

– Щекотно? – он приподнялся и посмотрел на меня с озорным прищуром. – Ты, кстати, мне кое-что задолжала!

– Что?

– Ты готова встать на колени перед мужем и сделать ему приятно ртом? – он пробежал по мне хищным и томным взглядом.

– Конечно. Только перед мужем, – твердо ответила я.

– Получается раньше ты не стояла не перед кем?

– Нет. Только тебе так повезло, – флиртовала я, проводя ногтем по его пульсирующей артерии на шее, постепенно опускаясь ниже к его рельефному прессу.

– Тогда это будет интересный опыт. Придется тебе научиться, – бархатным баритоном произнес он.

– Я способная ученица. Не волнуйся, – соблазнительно ответила я, и в то же миг он набросился на меня с пылкими поцелуями. Я сдалась и сгорела в его объятиях.

Изо дня в день счастье окрыляло меня. Единственное, что иногда беспокоило, Игорь до сих пор не мог найти улики против Эрнеста. Надеюсь, что скоро он завершит с ним все дела, и я вздохну полной грудью.

День рождения мужа мы отпраздновали дома. Утром он учил Арсения плавать, а к вечеру собрались все наши друзья, Разумовские и родители. Днем даже заезжал поздравить Матвей. Звонил Лев. Но мы никому не доверяем, кроме близкого окружения. Мы помним, в какие игры были втянуты, и сейчас значение имеет только наша семья. Покровский воздвигнул вокруг нашего мира прочные стены.

Иногда задумываюсь, если бы выбрала легкий путь в бездну, я бы многое потеряла.

Всё.

Тогда мне казалось, что счастье недостижимо. Но это было не так. Нужно было собрать остатки сил, сжать волю в кулак.

Выдержать.

Выстоять.

Выстрадать.

Пережить.

Не поддаться мимолётной слабости, как хотела это сделать я. Наши возможности безграничны, весь мир в нашей голове.

Я так благодарна тете, которая поддержала меня в трудные моменты жизни, и не перестаю говорить ей об этом. Никите, который делил со мной грустные моменты. До глубины души.

В сентябре мы с Игорем отправились на открытие выставки, где были

представлены мои работы. Она проходила в стильном здании современного искусства. Светлый зал с высокими потолками, лёгкая спокойная музыка. В воздухе витал тонкий запах свежей краски, смешанный с ароматами дорогих парфюмов.

Мы обошли несколько экспозиций, выпили по бокалу шампанского. Я встретила знакомых, приветствовала их, вела непринужденные беседы.

В этот вечер демонстрировались не только мои работы, но и других художников. Среди них были картины из цикла «Маскарад», которые когда‑то выставлялись в моей галерее.

– А вот и те картины! – воскликнул Игорь.

– Да.

– Их разве до сих пор никто не купил?

– Художник пока не продает. Ждет когда они взлетят в цене, – объяснила я.

– Я бы приобрел их. Они будут напоминать нам о свидании.

– Да, и о том, как мы врали друг другу, что ни у кого нет костей в шкафу! – ухмыльнулась я и продолжила. – Эти картины так подходят нам. Посмотри на первую: люди в красно‑чёрных масках, и мы тогда тоже будто стояли на грани между ненавистью и любовью. А на следующей – люди выстроены в ряд, отвернувшись друг от друга и глядя в противоположные стороны. Это снова о нас: мы слишком много скрывали

– И позволь мне рассказать про третью картину, – сказал он. – Там у людей маски в форме пазлов… всё наконец сложилось.

– Да, безусловно, – я улыбнулась.

– Мы обязательно их купим. А теперь – пойдём смотреть твои работы, – подмигнул он.

Мы двинулись дальше по коридору.

– Твои картины потрясающие, – провел он взглядом по полотнам. – Они тоже не продаются?

– Нет.

– Тоже набирают в цене?

– Нет, просто я их нарисовала для выставки.

Заметила, как его взгляд скользнул от ближней картины к дальней. Муж подошел и рассмотрел каждую из них.

На первой был изображен изумрудный свет, блекло пробивающийся сквозь ледники. На второй – девушка сидела среди обугленных руин, бережно удерживая в ладонях расколовшееся рубиновое сердце. А на третьей – северное сияние, отражённое в зеркальной воде.

– Но, похоже, картина, которую я подарила тебе, служит одновременно и началом, и завершением цикла, – добавила я с улыбкой.

– Ей я готов вечность восхищаться, – он наклонился к моему уху и низким баритоном продолжил: – как и пробовать тебя по ночам.

Легкая волна возбуждения прокатилась по позвоночнику, я огляделась, ущипнула его за ягодицу и ладонью скользнула под пиджак.

– Даже так? Ты же не их тех, кто заигрывает на таких мероприятиях? – приподнял он бровь и вытащил мою руку.

– Я не против тебя пробовать не только по ночам, – флиртуя, рассмеялась я.

– Ты знаешь, где мы здесь можем уединиться?

– Оставим это на ночь. А сейчас нам пора на вечеринку, – я обхватила его за мизинец, а он обвил ладонью мою руку.

Вечер мы продолжили в отдельном зале. На входе каждому выдавали маску, создавая ощущение тайной игры. Мы выбрали чёрные и, скрыв лица, вошли внутрь.

Полумрак с мигающими огнями. Классическая музыка. Воздух был наполнен шепотом, смехом и звоном бокалов, смешивавшихся в единый живой фон.

Нас проводили за барный столик, и мы, смеясь, потягивали прохладное шампанское. Приходилось наклоняться почти к самому уху друг друга, чтобы перекричать музыку. Игорь несколько раз уводил меня на танцпол.

После очередного танца мы вернулись к столику, собираясь выпить ещё игристого. Я подняла бокал и заметила мимо проходящего мужчину. Он резко остановился, словно наткнулся на давно знакомый силуэт. Его лицо расплылось в хищной, слишком широкой улыбке с демонстративным оскалом. Во взгляде читалась самоуверенность. Он шагнул к нам, сопровождаемый двумя амбалами, которые держались чуть позади.

– Покровский, – произнёс он с надменной усмешкой, распахнул руки, будто встречал старого друга, и с издевкой спросил: – Как тебе свадебный фейерверк?

– Эрнест… – кулак мужа резко взметнулся и хлестнул его по лицу. Удар был настолько мощным, что тот рухнул на пол, зажимая щеку. Рядом раздались испуганные вскрики, люди инстинктивно отступили, образуя пустое пространство вокруг. Музыка будто почувствовала напряжение и стихла, превратившись в глухой фон.

– Ненавижу видеть слёзы своей жены, – сказал Игорь уже без тени улыбки тяжёлым жестким голосом, от которого внутри всё съежилось даже у меня. Он стряхнул руку.

Его пальцы уверенно сжали мою ладонь. Не оглядываясь и не замедляя шага, он вывел меня из галереи, оставляя за спиной шокированные взгляды и тягучую тишину.

– Он может снять побои и заявить на тебя в полицию, – взволнованно затараторила я.

– Пусть. Разберемся. Хотя для него это слишком мелко, – усмехнулся он, а темные искры в глазах потухали. – И, запомни, если я увижу хоть одну слезу на твоем лице – я разнесу все к чертям!

– Я переживаю за тебя! – выдохнула я.

– Знаю, любимая, – его голос смягчился, он шагнул ближе и приобнял меня. Перед нами остановился черный мерседес, Игорь открыл мне дверь, и мы поехали домой.

Целый месяц муж пропадал на работе и возвращался только поздним вечером. С каждой неделей напряжение только нарастало. В компании у него появились мелкие проблемы, которые он упорно решал. Он открыто говорил со мной обо всем, что происходило. Я не думала, что их игры растянутся на столько месяцев. Но в них были замешаны серьезные люди.

В октябре Игорю удалось упечь за решетку двух главных компаньонов Эрнеста. Самых главных. Влиятельных. Эрнест, похоже, в приступе злости сорвался и улетел в Испанию. И, кажется, снова копил силы, продумывал, как продолжить игру.

В конце ноября мы полетели на день рождения Мии в Питер.

Сын спал на руках Игоря.

– Когда все закончится с Эрнестом?

– Скоро. Осталось достать одни документы. Его старый партнер уже согласился встретиться с нами на следующей неделе. Надеюсь, что все пойдет по плану. Остались считанные дни, и мы этот год закончим удачно и спокойно.

– В прошлый раз у вас так и не получилось с ним встретиться?

– Да. Не получилось. Иногда складывается ощущение, как будто информация просачивается.

– Ты считаешь, что кто-то сливает инфу?

– Не знаю. Никто не может, потому что ее знают только папа, Никита и Марк.

– Может Лев? Он мог незаметно поставить прослушку в нашем доме или у тебя в кабинете?

– Мы периодически все проверяем.

– Значит, он следит за вами.

– Скорее всего. Хотя, когда мы едем на встречи, мы разделяемся. И никто не знает куда кто приедет. В любом случае не переживай. У него уже не осталось никого. Мы разворошили это осиное гнездо. Осталось совсем немного. Думаю, после дня рождения Мии мы посадим его.

– Тогда давай сейчас подумаем о дне рождения.

– Да. Надо будет заехать в магазин и выбрать ей подарки.

– Может, пока завезем Арсения Инге? Мы давно не виделись, она соскучилась по нему. Возьмём мою машину и быстро съездим.

– Тогда мой водитель привезет Ингу и сына сразу на день рождение к Мие.

– Хорошо. Вместе с охраной, – я с улыбкой положила голову на его плечо.

– Конечно.

– Сейчас приземлимся, я позвоню ей и сообщу о наших планах.

Самолёт выпустил шасси и мягко сел в аэропорту. Водитель встретил нас у трапа и быстро привёз к Инге.

Игорь сел за руль моего авто и выехал из двора. Он остановился, я закрыла ворота и устроилась рядом.

Пока мы ехали по коттеджному поселку, я не могла отвести взгляд от его почти дьявольского обаяния.

– Ты чего? – мягко спросил он, расплывшись в искренней улыбке, бросив на меня мимолетный взгляд.

– Я люблю тебя, – улыбнулась я, щурясь от солнечных лучей. Он накрыл ладонью мою руку на бедре, и ласково сжал ее.

Мы выехали на пустынную трассу, и внезапно под капотом что-то резко щелкнуло. Автомобиль слегка повело.

– Черт! Тормоза! Что-то с тормозами! – нервно выпалил Игорь, вцепившись в руль так, что побелели пальцы.

Машина постепенно разгонялась.

– Черт! Черт! Черт! Вика, открывай дверь и прыгай! – голос Игоря сорвался и стал хриплым.

– Нет! Только с тобой! – в ужасе закричала я.

– Живо! Нет времени!

Сквозь слезы я вглядывалась в его напряженное лицо и хваталась за ручку двери. Сердце стучало так громко, что заглушало звук мотора. Скорость росла…

– Выполняй мой приказ… может, последний, – бросил он на выдохе, а последнюю фразу произнес едва слышно.

Дрожащими руками я открыла дверь. Ледяной ветер со снегом ударил в лицо.

– Прыгай! – заорал он. Внутри меня все выворачивалось от страха, холодной волной поднималось к горлу. Я словно оказалась в другом измерении, где каждая секунда проходила в замедленном действии. Я заглянула в его изумрудные глаза. Он старался не паниковать.

– Нет времени. Прыгай!

У нас опять нет времени.

Я хотела до последнего остаться с ним, в какую бы бездну мы не приехали. Но если я не прыгну сейчас, он может не успеть тоже. Я резко вдохнула и выпрыгнула…

Последнее, что я увидела, как его губы сложились в слово «люблю». Я чувствовала, как тело летело вниз, покрывалось ударами. Кувырок.

Еще один.

Дикая острая боль вспыхнула огнем внутри. Разлилась. Расползлась. Но адреналин глушил физические ощущения, рвал все в клочья.

Единственное, что было важным для меня, разрывающее тревожное чувство за Игоря.

–Пожалуйста… пожалуйста… выпрыгивай,– шептала я, захлёбываясь слезами. Горячие капли текли по щекам, смешиваясь с отчаянием и надеждой.

Не успела я прийти в себя, как в одно мгновение машина рванулась на встречную полосу, ударилась о грузовик и с жутким скрежетом сорвалась с моста.

Переворот.

Еще.

– Неееееееет! – заорала я так, что, казалось, вся вселенная должна содрогнуться.

Нет. Нет. Нет.

Нет. Нет.

Нет.

Его нет?

Меня трясло.

Разрывало на части.

Мой мир дрожал.

Тускнел.

Умирал.

Пульсирующая боль била по вискам. Била оглушающим гонгом, гул которого разносится по всему необитаемому острову, пугая птиц.

Сердце рвалось. Колотилось. Вырывалось из груди.

Пожалуйста! Я не смогу вздохнуть без него.

Я не смогу…

Жить…