Химера, или Дитя двух отцов

Глава 17

Тарас

Первые две недели провести вместе с Викой и дочерью по счастливой случайности выпало именно мне.

Игнат был страшно расстроен и зол, но его внутренние переживания меня абсолютно не волновали.

Это моё время и только моё.

Рядом с Викой и малышкой я хотел каждый свой шаг соизмерять с их настроением, но моё желание – это одно, а по факту – всё оказалось совершенно другим.

Не стану врать и голословить, но полностью войти в роль отца у меня получилось не с первого раза.

Пришлось перечитать немало соответствующей литературы, в основном через Google, потом я выслушал наставления и советы Вики, и мой мозг сразу же получил нереально стрессовое состояние – я начал бояться своего ребёнка. Точнее, я боялся причинить малышке вред своим дилетантством или же, что-то важное пропустить во время ухода за ней и тем самым, навредить маленькому человечку. Теперь я понимаю, почему мужчины готовятся к отцовству на стадии беременности женщины… Они реально – герои. Уважаю.

Прошла ровно неделя, и я более-менее начал справляться с обязанностями отца и мужа, хоть Вика с последним не сильно пока согласна. Но, тем не менее, она вроде бы мной довольна. По крайней мере, никаких нареканий от неё ещё не поступало.

Я был уверен в том, что Вика выберет меня. Против меня у Шахова нет никаких шансов – сто процентов!

– Ты уверен, что справишься один? – спросила Вика, отвлекая меня от размышлений о семейной жизни.

– Справлюсь, – уверенно сказал в ответ. – Иди в свой салон красоты и отдохни. Тебе это нужно.

– Правда? Я так ужасно выгляжу? – хмыкнула Вика.

– Нет, моя любимая. Ты у меня красавица. Но вот полное расслабление и отвлечение от домашних дел тебе точно необходимо, – произнёс мягким голосом, и ласково погладил любимую женщину по щеке. – Поезжай. Я пригляжу за Катюшей. Не сомневайся во мне.

– Ты уверен в этом? – с сомнением спросила она.

– Я знаю, что следует делать, – сказал гордо. – Например, я знаю, что нужно капнуть капельку молока на запястье, чтобы определить температуру, прежде чем дать малышке бутылку. Памперс тоже менять научился… А с остальным я справлюсь. Если что, Раф мне поможет.

Пёс тут же довольно гавкнул, словно соглашался с моими доводами.

Несмотря на мои заверения, Вика по-прежнему сомневалась.

– Вика, я справлюсь, – сказал с нажимом. – Не переживай, всё хорошо будет.

Вика набрала в лёгкие воздуха, чтобы высказать мне все свои доводы против, но потом, выдохнула и с сомнением произнесла:

– Ладно… А может?

– Нет, не может, – заявил категорично. – Ничего не может. Повторюсь – у нас всё будет хорошо.

Вика улыбнулась и призналась:

– Я ещё ни разу не оставляла Катю с кем-то другим. Я постоянно с ней и поэтому, сейчас мне очень страшно…

Обнял эту хрупкую, но такую сильную и отважную женщину и сказал:

– Катя – моя дочь. Со мной она в полной безопасности.

– Хорошо, – улыбнулась Вика и в ответ обняла меня, тесно прижавшись своей щекой к моей груди.

Мне хочется дать им всё, что я только могу дать и даже больше. Хочу всегда защищать их и если понадобится – умру за свою дочь и за Вику.

Вика уехала в салон красоты минимум часа на два, максимум – даже не представляю пока, насколько, но, вряд ли она останется надольше, ведь она переживает за свою дочку.

Но ничего, сегодня у меня есть возможность показать и ей, и самому себе, что я отличный отец. Можно даже без преувеличений сказать, что я сегодня сдаю своего рода экзамен.

Я подошёл к кроватке и взглянул на маленького человечка – на свою дочь.

Сегодня я испытаю себя и пусть у меня всё получится.

Катюшка в данный момент безмятежно и сладко спала, повернув голову набок.

Маленькая, хрупкая, беззащитная и такая хорошенькая… Доченька… Моя девочка…

Ну вот как такое миниатюрное и сладкое создание может причинить мне беспокойство? Я тут же ощутил, как страх перед маленьким ребёнком прошёл и я почувствовал себя увереннее.

А через несколько минут мне пришлось переменить мнение о своих возможностях. Катя неожиданно распахнула свои разноцветные глазки и пробежалась взглядом по комнате. И тут же без всякого основания её хорошенькое личико скривилось в гримасе отчаяния и стало бордово-красным. Её пронзительный крик сотряс воздух.

– Маа-а-а-а-а-а-ма-а-а-а!!!

Раф тут же заскулил, поддерживая малышку.

Катюша на каком-то интуитивном уровне, по невидимой связи, прекрасно поняла, что мамы нет рядом, мамы нет дома.

Тарас

В то же мгновение меня охватила настоящая паника. Я бросился к ребёнку.

– Эй, эй, малышка?! Тебе больно где-то? Почему ты такая красная?

Я погладил её по голове, но маленькая пухленькая ручка меня ударила по ладони.

– Не нравится? Ладно, трогать не буду… – пробормотал озадачено, панически ища выход из ситуации.

Первым делом была мысль позвонить Вике. Она не могла далеко уехать.

Но тут же эту трусливую мыслишку откинул.

«Справлюсь».

– Катя, Катенька, – заискивающе заговорил я, сев напротив малышки на корточки. – Зачем же так плакать и кричать, а? Я же твой папа… А у тебя их целых два, представляешь?

Малышка в изумлении замолкла и затихла, переместив всё своё внимание на меня. Я облегчённо вздохнул, правда, блаженная тишина продолжалась недолго.

Катя выпятила нижнюю дрожащую губу, нахмурилась, и её крики возобновились с новой силой.

– Маа-а-а-а-а-а-ма-а-а-а-а-а-а!!! – кричало это маленькое, но такое громкое создание.

– О, боже… Катюша, доченька, успокойся, пожалуйста, – уговаривал её, пытаясь унять охватившую меня панику.

Я заметался по квартире в поисках спасения, но потом решил взять проблему в свои руки, точнее, взял упирающуюся и дёргающуюся малышку на руки и начал кружить её, изображая то самолётик, то подбрасывая её.

– А ещё у меня есть мотоцикл и не один. Я уверен, тебе понравится на нём кататься. Буду возить тебя осторожно и совсем небыстро, но только тогда, когда подрастёшь, хотя… Твоя мама вряд ли одобрит эту затею.

Мне удалось немного отвлечь Катеньку от отсутствия Вики, и она перешла на занудливое хныканье. Вернул её обратно в кроватку и с тяжёлым вздохом рухнул в кресло.

Кажется, первый кризис благополучно преодолён, но я уверен, что мне неизбежно следует ждать второго.

И я как в воду глядел.

Целый час Катя играла со своими игрушками, ползала, топала своими чуть косолапыми ножками, играла с Рафом, а потом, началось…

Подогреть смесь не составило никакой проблемы.

Проблемой оказалось посадить ребёнка на стульчик. Катя ни в какую не хотела туда садиться – вырывалась, взвизгивала и уползала. Пришлось дать ей бутылочку просто так. Ручки ребёнка с жадностью схватили бутылочку, словно малышка умирала от голода и начала пить.

Я был доволен собой – ничего сложного. Я расслабился, наблюдая, как девочка сосёт молочную смесь. В течение нескольких минут бутылочка опустела.

Потом я открутил крышку с питание для малышки. Всё шло хорошо, пока я не предложил ложечку тыквенного пюре ребёнку. Катя послушно открыла ротик и забрала всё содержимое ложки. Я довольно улыбнулся, но не тут то было.

Она сморщила свой кукольный носик, и пюре пузырями вылезло у неё из маленького рта.

– А вот это не очень красиво, – пожурил я её. – Девочки так не делают…

Она закрыла глазки и замотала головой, когда я снова протянул ей ложечку с тем же пюре.

– Надо это скушать. Мама тебе оставила именно это пюре…

Когда я засунул Кате в рот вторую ложку, она выплюнула её содержимое.

Я был весь заляпан коричневыми пятнами.

– Слушай, но так дело не пойдёт. Тебе надо кушать.

Катя посмотрела на меня хмуро и снова замотала головой.

– Е хосю! – воскликнуло это создание.

– Не хочешь? – изумился я.

Взял другую ложку и сам попробовал пюре и скривился.

– Какая безвкусная гадость… – пробормотал я. Катенька улыбнулась. – Пусть твоя мама сама это ест, правильно?

В итоге я накормил малышку жареной картошкой, которую она лопала за обе щеки.

Потом она, наевшись, ещё немного поиграла и заснула прямо на полу.

Наклонившись, я благоговейно и очень осторожно просунул одну руку ей под спинку, другую – под голову и медленно поднял, прижимая к себе.

Катенька вздрогнула, проснулась и кажется, напугалась.

– Котёнок мой, пожалуйста, не кричи. Это всего лишь я – твой папка номер один. И я тебя не обижу.

Раздался звук, похожий на пук и по комнате поплыл весьма характерный запах.

«Чёрт… Смена памперса».

– Надеюсь, менять памперс без Вики будет также просто, как и под её руководством.

Сняв подгузник, от которого несло как от выгребной ямы, я всё же сумел сдержать рвотные позывы.

– Кажется, картошка тебе не очень пошла, – пробормотал озадачено, наблюдая красную сыпь на её животике. – Вот же чёрт…

Выглядела сыпь устрашающе, но Катю, кажется, она не беспокоила.

Нашёл в ванной в Викином ящике какой-то крем от раздражения для детей и именно этим кремом смазал сыпь на животике ребёнка.

– Надеюсь, что поможет… – пробормотал вслух и вздохнул.

Катя, неожиданно улыбнулась мне.

Я переодел её в новый свежий памперс, и она даже не вырывалась. А потом взял и поцеловал крошку в лобик. Тепло внезапно согрело меня изнутри.

– Ты моя девочка, моя дочка. Я твой папа, – сказал, глядя в умные глазки ребёнка.

Катя снова улыбнулась, а потом её улыбка перешла в широкую зевоту.

– Согласен, подремать нам необходимо.