Химера, или Дитя двух отцов

Глава 18

Виктория

Вернулась я через три с половиной часа отдохнувшая и полная сил!

Вот, правда, женщине иногда нужно так мало для небольшого счастья…

Дверь открыла своим ключом, а то вдруг, Тарас и Катюша спят. Не хотела их будить.

Вошла в квартиру и тут же принюхалась.

«Та-а-а-к! Пахнет какой-то гадостью!»

Быстро скинув сапоги, парку и шапку, я тут же прошла на кухню.

От моего взгляда не утаилось ничего: банка с пюре стояла нетронутая – это раз; бардак на кухне – это два; а в мойке находилась сковорода, ко дну которой прилипло несколько ломтиков зажаренной картошки и лука!

Я почувствовала, что начинаю сильно злиться.

«Тарас что, не кормил Катю?! Или…»

Взгляд снова остановился на грязной сковороде.

«Господи… Он же не мог накормить ребёнка жаренной картошкой! Тарас ведь не совсем идиот! Или совсем?!»

Я гневно и поспешила в гостиную.

«Если, не дай Бог, Тарас накормил Катюшу этой дрянью!..»

Мысль моя осталась незаконченной, и я замерла на пороге, Тарас полусидел-полулежал на диване и чуть посапывал, а на его груди в форме распластанной морской звезды лежала уснувшая малышка. Тарас одной рукой прижимал её к себе как родное дитя…

«Она и есть его дитя».

Рядом с уснувшим Тарасом и малышкой тоже дрых и Раф, смешно дрыгая лапами.

Сердце сжалось, а в горле образовался ком из слёз. Я была так несправедлива к нему, закрывалась и не хотела видеть его настоящего. А ведь Тарас, вон какой… С такой любовью обнимает мою дочку… Нашу дочку.

Вдруг он распахнул глаза, сонно заморгал, потом чуть вздрогнул, вспомнив, что у него на груди находится очень важная ноша и улыбнувшись, прошептал:

– Вика, ты вернулась…

Я подошла ближе и внимательно посмотрела на Катюшу.

Как бы там ни было, но я не могла себе позволить, чтобы мгновение нежности выбило меня из колеи.

– Тарас, скажи, ты что, кормил Катю жаренной картошкой? Я же оставила для неё специальное питание.

Тарас мгновенно уловил нотки гнева в моём голосе и, улыбнувшись шире, негромко пояснил:

– Она не захотела есть то отвратительное пюре, а вот картошечку умяла за милый мой…

– Кстати, ты выглядишь потрясающе, – промолвил он, разглядывая меня. – И это не лесть, Вика, я говорю правду. Ты итак красива, а после салона похожа на Богиню.

Его взгляд, которым он так откровенно разглядывал меня, заставил моё сердце затрепетать. Тарас напоминал великолепного и прирученного дикого зверя, появившегося под моей крышей. И я знаю, точнее, я уверена на миллион процентов, что он сделает что угодно, лишь бы угодить мне.

– Спасибо, – поблагодарила его за комплимент, наклонилась и забрала Катюшу.

Нежно прижала к груди своего ребёнка и отнесла в кроватку.

Вернувшись обратно в гостиную, тут же очутилась в объятиях Тараса. От него приятно пахло – смесь детской присыпки, крема для бритья, чёртовой жаренной картошки и мускусный запах его тела вскружили мне голову. Тарас и сам был восхитителен – тёплый, услужливый и такой нежный. Готовый сложить весь мир к моим ногам.

– Ты невероятно хороша, Вика, – восхищённо прошептал он. – Не сердись. Я был немного растерян, но и только. Мы с Катей хорошо поладили. Правда.

Не успела я ничего ответить, как он тут же поцеловал меня.

Он увлёк нас на диван и прогнал Рафа.

– Иди ко мне… – жарко зашептал он мне прямо в ухо. – Я так хочу тебя, Вика… Моя Вика… Больше не могу терпеть и ждать…

Тело меня не слушалось. Я устала… Устала бороться с собой…

«Игнат!» – прокричало сиреной подсознание.

– Стой… – пробормотала прямо ему в губы. – Стой, Тарас. Нельзя. Это нечестно…

– Ты просила обойтись без близости. Но я тебя ослушаюсь, Вика. Я вижу, что тебя тянет ко мне больше, чем к нему. Хватит. Хватит изводить всех нас. Ты – моя. И точка. С Игнатом я сам разберусь. Обещаю.

– Но… – снова хотела запротестовать, но Тарас не дал. Он просто закрыл мне рот своими жаркими и умелыми губами.

Боже, как мне хотелось чувствовать себя любимой и защищённой, чувствовать, что есть кто-то, на кого всегда можно опереться. Тарас прижал меня к себе, руками пробирался под одежду, рывками стягивал её с меня.

– Доверься мне, Вика… – его слова были искренними, настоящими.

Я обвила руками его шею. Его губы снова заставили забыть меня обо всём на свете. Точно также как в ту самую ночь…

Он перевернул меня на спину и прошептал:

– Я не просто хочу тебя… Я люблю тебя, Вика и безумно нуждаюсь в тебе… Отдайся мне…

И я позволила…

Случилось истинное безумие…

Оставшаяся одежда полетела в разные стороны, горячие тела стремились друг к другу, словно невозможно соскучились, и встреча обещала быть не просто жаркой…

Я словно сошла с ума и торопила его, выгибала бёдра, страстно желая слиться с ним в единое целое.

Не хотела я сейчас нежности. Мне нужно было ощутить его силу, мощь, власть, превосходство и нетерпение. В голове стучало, а моё тело, будто пылало и сгорало.

Я отчаянно отдалась во власть умелых рук и губ Тараса.

Невероятное наслаждение захлестнуло нас.

С каждым движением, с каждым прикосновением губ я всё больше погружалась в сладкую бездну и буйство страсти захватило нас и поглотило…

После произошедшего безумия мы лежали на диване тихие и уставшие. Я пока была в том состоянии, которое можно охарактеризовать так:

«О Боже! Я такая дура! Зачем я переспала с ним?!»

«Это было восхитительно… Я не прочь повторить этот потрясающий танец любви и страсти…»

Я, может, и дальше бы продолжала рефлексировать, и обдумывать произошедшее, но проснулась Катя.

Я выскользнула из объятий Тараса, ни слова ему не говоря, и принялась заниматься своей малышкой.

Оставшийся день я не сказала Тарасу ни слова, потому что то, что произошло, было ошибкой. Это было несправедливо по отношению к Игнату.

И теперь, я ощущала сильную вину.

«Чёрт…»

Виктория

Ранним утром, меня разбудил бодрый и радостный голос Тараса.

– Моя любимая соня-засоня, пора вставать! – тон его был шутливым. – У меня для тебя небольшой сюрприз!

Неохотно и лениво я перевернулась на спину, открыла глаза и с сомнением и явным подозрением посмотрела на Тараса.

Мужчина, ухмыляясь, стоял у моей кровати с подносом в руке, который тут же поставил на прикроватную тумбу.

– Не смотри на меня так подозрительно, – усмехнулся он. – Это всего лишь завтрак в постель.

«Завтра в постель? Серьёзно?»

– Я знаю о твоих кулинарных талантах, – сипло произнесла я, с сомнением глядя на поднос с закрытыми тарелками на нём. – Ты не умеешь готовить, Тарас. Решил меня отравить?

Он покачал головой.

– Два года прошли не зря, Вика. Я умею готовить, поверь. Ну-у-у, по крайней мере, омлет уж точно, – широко улыбнулся Тарас. – И картошку вкусно жарю. Ещё шашлык хороший делаю… С остальным не проблема – научусь.

– Прости, Тарас, но мне некогда. Нужно встать и покормить Катю.

Я встала и подошла к кроватке дочери, но её там не было!

Испуганно обернулась к Тарасу.

– Где она?!

– Катя уже покормлена. Она на кухне под присмотром Рафа.

Я тихо простонала. Меня напугала даже не необходимость попробовать то, чем он собрался меня травить… Но ребёнок! Под присмотром Рафа! С ума сойти! И чем он её накормил?!

– Господи! Ты решил отравить мою дочь?! – истерично воскликнула я и, оттолкнув Тараса, помчалась на кухню.

Моя принцесса сидела на своём детском стульчике, измазанная в жёлтом пюре и в молочной каше.

Под столом сидел Раф и грыз какую-то огромную кость.

«Откуда только взял».

С моим ребёнком всё было в порядке.

– Я приготовил кашу, – сказал Тарас, находясь у меня за спиной. – Поверь, я не безнадёжен. А теперь, садись сама. Ты тоже должна позавтракать.

Тарас водрузил на стол тот самый поднос и убрал с тарелки салфетку.

Вид воздушного омлета, и тостов с паштетом не просто поразил меня – я отчётливо ощутила, как у меня разыгрался аппетит.

– Ты решил избаловать меня? – спросила его подозрительно. – Или таким образом пытаешься загладить вину?

– Никакой вины я не ощущаю, Вика, – серьёзно сказал Тарас. – Всё, что я тебе говорил – правда и от своих слов ни за что не откажусь. А про баловать… Ты, Вика, – любимая женщина, и я всегда хочу тебя баловать, как и нашу дочь.

И так эти слова прозвучали, что я вмиг вспыхнула и залилась алой краской. А всё потому, что ещё свежи были воспоминания о вчерашнем происшествии на диване.

Чтобы отвлечься от неловкости, я с энтузиазмом вонзила вилку в омлет.

Завтрак в постель… Такое со мной было впервые. Игнат никогда этого не делал.

– Кофе, – провозгласил торжественно Тарас и поставил рядом чашку с ароматным напитком.

Вилка застыла в воздухе, и я нервно засмеялась.

– Чудненько, – пробормотала я. – Даже не знаю, как мне теперь к тебе относиться…

– После того, как ты вчера, наконец, стала моей и наши отношения перешли на новый уровень, относись ко мне, как к своему супругу.

В этот момент я решила выпить кофе и после его наглых слов, сильно поперхнулась.

Катюша громко и возмущённо что-то воскликнула, показывая на меня пальчиком.

«Моя дочь с ним сговорилась».