Глава 4

Промозглый воздух пробрался под одежду… или же безысходность начала запускать в мои внутренности свои когти? Попыталась прогнать нежданных гостей в своей голове. Но куда деть этот страх? Он словно пиявка высасывал из меня все жизненные силы. Не давал двигаться вперед. Я пыталась… пыталась быть сильной. Но куда мне? Против всего мира?

– Девушка, ну вы встали прям в проходе!

Тут же стряхнула задумчивость. Сзади чуть ли не костылем в спину подпихивала старушка, и я отскочила с тропинки.

– Эх, молодежь. Никакого уважения к старым людям!

– Извините…

На остановке стояли несколько человек и хмуро оглядывали проезжающий транспорт. Мне до универа можно было добежать, но так не хотелось ходить по лужам. Сегодня мне повезло, и маршрутка подъехала практически сразу. Не пришлось трястись рядом с группой недовольных. Руки озябли, даже слегка дрожали, когда доставала мелочь. Ага, давай, Ника, рассыпь ещё деньги, чтоб кто-нибудь ещё шикнул.

– Давайте быстрее, не лето на дворе!

Снова вырвали меня из задумчивости. Так, надо собраться с мыслями. Летать в облаках не время. Расплатилась за проезд и плюхнулась на первое попавшееся свободное место. С безразличием уставилась в окно. Рядом проезжали машины. В теплых салонах рядом с мужчинами сидели счастливые, а иногда и не очень, дамы. На мгновение даже почудилось, будто я погрузилась в один из салонов, и даже ощутила тепло от печки.

Мысли снова затянули в свой водоворот. Для начала, может, позвонить родственникам, которые остались в нашем городе? Может, они смогут помочь? Не откажут. Жалела, что не могу обратиться к отцу, не те отношения. Да и за все время он как-то не изъявлял желания помогать нам. Перебирая в памяти всех знакомых, чуть не пропустила остановку. Когда показалось знакомое здание, вскочила с места и вырвалась из тесного салона.

Студенты уже торопились на занятия, порой даже не замечая друг друга. Сама чуть не налетела на одногруппника, пока смотрела по сторонам.

– Оу, Ника, ты куда летишь? Чуть с асфальтом не сровняла.

– Извини, Дань. Замечталась.

– Не обо мне ли, куколка?

Это Даня, местный плейбой и по непонятному стечению обстоятельств мой одногруппник. Он клеился ко всем персонам женского пола. Ему могла не нравиться девушка, но он начинал флиртовать на автопилоте, и я уже не обращала на это внимания. Ну, это была его черта. Что ж поделать?

– Конечно о тебе, красавчик, – настроение немного улучшилось, как всегда бывало в универе, – о ком ещё мечтать такой как я? А тут прям внимание самого Даниила!

В стенах учебного заведения я всегда старалась абстрагироваться от проблем дома. Да, черт возьми! Я живой человек, а не робот! И мне нужно хоть иногда выдыхать. А тут народ, общение и мои любимые цифры и графики.

– Ну, так, может, вечером сходим куда-нибудь?

Смех забурлил в груди, когда Даня начал активно играть бровями.

– Боже, ты неисправим, Дань!

Не выдержала и рассмеялась, привлекая внимание прохожих.

– Ого, Даник, ты развеселил царевну Несмеяну! Брависсимо!

А это уже был Матвей, староста и один из немногих людей, с которыми я общалась чаще одного раза в неделю.

– Привет, Мот-обормот! А ты сомневался во мне?

Парни уже переключились на подколки и утянули меня в аудиторию.

Только села за парту, как сразу же сконцентрировалась на лекции. Я действительно отдыхала на учебе от проблем, которые свалились на мои плечи. Сначала мама, потом брат, теперь ещё и деньги добавились. Я училась на финансиста в очень престижном ВУЗе. Мне пророчили успех в будущем, потому что, как говорили преподаватели, у меня вполне подходящий склад ума. Раньше я участвовала во всяческих конференциях, олимпиадах. Защищала честь всего университета… раньше. А потом жизнь треснула, разделилась на до и после. Сейчас мне было не до конференций. Меня волновало только, как вытащить маму из забытья. Вернуть себе… в наш мир.

– Белова! – долетает до меня окрик преподавателя.

– Да?

– Вы где сегодня летаете?

В голосе завкафа отчетливо слышалось раздражение. Да я привыкла уже. Он всегда считал меня ниже других, не достойной учиться в стенах этого университета.

– Прошу прощения.

– Я спросил, на конференции сможете на этот раз выступить?

Снова презрительный взгляд. А у меня внутри образовалась дыра, потому что… не могла! Вообще никогда не могла. И понимала, чем это грозит. Потеря стипендии, незачеты и вылет. Да, в этом универе, если ты не подстраиваешься, то ты лишний. На твое бюджетное место давно стоит очередь, в ожидании ошибки… твоей ошибки.

– Когда, Владимир Степанович?

– Через неделю.

У меня вырвался облегченный выдох. Недели мне должно хватить, чтобы решить все финансовые вопросы. Да у меня столько и не было…

– Да, конечно. Смогу, Виктор Степанович.

Я не была удостоена ответа, только лишь снисходительного кивка. Матвей бросил на меня сочувствующий взгляд и с воинственным видом провел ребром ладони по горлу. Снова дурачился! В последний момент сдержала порыв хихикнуть. Иначе точно несдобровать.

Пары пролетели быстро, и вот я снова погрузилась с головой в проблемы. В первую очередь звоню тете, может, она сможет помочь…

– Теть Кать, здравствуйте. Это Вероника.

– Ой, Вероничка, привет, моя хорошая. Как вы там? Как Тома? Как Сашка? Улучшения есть?

Из последних сил держала себя в руках, чтобы не разреветься. Посреди улицы, как маленькая девочка.

– Нормально Сашка, теть Кать. Мама без улучшений. Я поэтому-то и звоню, – я замялась, не в состоянии правильно сформулировать просьбу. Мне не доводилось просить такие суммы, – теть Кать…

Я замолчала на полуслове. Как же неудобно—то. По сути, это единственный человек, который мог помочь. Если не её семья, можно сразу ставить крест на затее занять, перезанять и найти средства на операцию.

– Что, Вероничка? Рассказывай…

– Теть, Кать, в общем есть шанс маму привести в чувство. Мне предложили сделать операцию…

– Это же здорово! – и столько радости в голосе, неподдельной, а у меня в груди сердце бухает, словно молот, аж звон от этого грохота оглушает, – и когда операция?

Мелкая дрожь пронзила каждый миллиметр… внутренности скрутились в ком. Перед глазами потемнело, до паники, что вот прям сейчас грохнусь без чувств. Схватилась рукой за стену университета, и удивилась, что даже не удосужилась отойти. Но это сейчас не главное.

– Девушка, вам плохо?

Откуда-то сбоку, и я отчаянно затрясла головой. Прохлада плитки прочистила мозг. Тугая пружина в груди начала распрямляться.

– Когда только найду деньги, – через силу прохрипела, и замерла в ожидании реакции.

На том конце послышалась гробовая тишина и глубокий вдох.

– Вероничка…, – и мне стало все понятно, – понимаешь, у нас сейчас не лучший период… мы дом недавно взяли. Все деньги туда.

– Ладно, Теть Кать, я все понимаю…

Я понимала, что не имела права злиться. Только вот почему так обидно? До брызг из глаз. До слабости в коленях. До бешеного сердцебиения.

– Нет, ты же знаешь, я всегда готова помочь. Но у нас с Кириллом сейчас нет свободных средств.

– Все хорошо, правда, я у других спрошу. Привет дяде Кириллу и Стешке.

– Вероничка…

Но я просто отключилась. Перед глазами стремительно все поплыло. Пришлось опереться спиной о стену, чтобы не рухнуть. Воздуха катастрофически не хватало. Я силой заставляла себя глотать воздух. Носом. Ртом. Да чем угодно! Главное, чтобы не сдохнуть прям тут. От разочарования. От страха. От боли, которая грозит сжечь все внутренности. Выжечь до пепла и пустить по ветру.

Холодный пластик телефона все сильнее впивался в ладонь. Мозг истерически искал выходы, и конечно… не находил. Три дня! Всего три дня! Куда пойти? На работу. Улицу пронзил мой истерический смех. Грудь распирало от желания просто посмеяться твари—судьбе в её изуродованную рожу.

В мысли врезалась идея, и в глаза ударил свет от экрана. Вбила в поисковик запрос и нажала на вызов. Каждый гудок сопровождался моим ударом сердца. Дышала ли я в тот момент? Сложно сказать.

– Деньги сразу, слушаю вас.

Сглотнула вязкую слюну, а заодно и смочила горло, в котором, казалось, раскинулась пустыня.

– Девушка, здравствуйте. Скажите, пожалуйста, как можно получить срочно крупную сумму денег.

– Какая сумма и на какой срок?

– Эм.. – если ответ на первый вопрос у меня был, то второй поставил в тупик.

– Больше полутора миллионов.

Даже произносить такие суммы было страшно. Я просто надеялась, что этого хватит.

– А ваш доход?

– Я студентка.

– Всего хорошего.

Ну, чего-то такого я и ожидала. Но должна была попробовать все доступные варианты.

Следующий план, Ника… поехать на работу к маме. Я приблизительно помнила, где её офис. И судя по времени, там ещё шел рабочий день, а значит, я успею.

В глазах потемнело, едва я разогнулась. Пришлось ненадолго притормозить и прийти в норму. Тут же ноги отозвались протестом на долгое сидение на корточках. Иголочки пронзали кожу. Ненавидела это ощущение. Бр-р-р–р.

До маминой работы добралась быстро и без происшествий. Не считая разгневанного мужчины, которого я немного обломала с местом в автобусе. Ну ничего… иногда и сильным мира сего не повредит постоять на ногах.

Офис мамы располагался в центре. Высокое здание, с зеркальным фасадом. Хром и стекло. Обалденное сочетание, и я бы так и любовалась, если бы не время. Оно сейчас было против меня. В помещении царила атмосфера всеобщих сборов. Ещё бы, полчаса до свободы. Все были в строгих костюмах. Дресскод, я это четко помнила. Мама постоянно юбки и блузки гладила. Подбородок предательски задрожал. Захотелось дать себе подзатыльник за несобранность.

– Здравствуйте. Могу я чем-нибудь помочь.

От слащавого голоса даже под ложечкой засосало. А при виде приклеенной улыбки захотелось скрыться с глаз администратора. Девушка была одета по последней моде. Насколько я могла судить об этой самой моде. Яркая блондинка со снисхождением во взгляде. Да, я выглядела здесь, как чужеродная диковинка. Неуместно и не по адресу.

– Добрый день. Я Белова Вероника. Мне нужно попасть в офис компании «Диджитал Про».

Девушка нахмурила идеально ровный лоб и о чем-то задумалась. От возникшей заминки я непроизвольно начала переступать с ноги на ногу. Рука уже потянулась ко рту. Дурная привычка грызть ноготь большого пальца, когда очень нервничаю или чего—то жду.

– А вы по какому вопросу?

– По личному.

Ещё один взгляд, теперь уже полный презрения.

– По личному, говорите? А у вас назначено?

Этот голос сведет меня с ума. Как её вообще посетители терпели?

– Не назначено, но это важно. Я дочь Беловой Тамары, она у вас работает главным бухгалтером.

Дамочка снова нахмурилась, видимо, пыталась припомнить мамино имя.

– Ах да, вспомнила. Боюсь, что вы опоздали. Арсений Петрович только что уехал домой.

– Как… – слова застряли в глотке, – как уехал? А заместители?

Я цеплялась когтями хоть за какой-то вариант. Но только не за тот, который с каждой минутой становился единственно возможным.

– Секундочку.

Ухоженные руки запорхали по кнопкам телефона, и девушка замерла

– Алло, Лизочка, добрый вечер, дорогая. А кто-нибудь из замов на месте?

– Ага, поняла. Сейчас дочка Беловой к вам поднимется. Все, покусики.

Да уж, деловой этикет на высоте.

– Проходите.

Спиной же ощущала взгляд, который прожигал дыру в куртке. Зашла в лифт и нажала кнопку последнего этажа. Мама часто рассказывала, что элита забралась на самый верх. Будто на Олимп. Снова прострел в районе груди. Мамочка, я сделаю все, чтобы ты вернулась ко мне. Я смогу…

Звуковой сигнал оповещает, что я на месте. Делаю вдох и выхожу в светлый холл. За столом сидит чуть ли не точная копия девушки со стойки внизу. Сдержала смешок и с уверенностью, которую не ощущала, ступила вглубь просторного помещения.

– Здравствуйте.

Девушка отвлеклась от увлекательного занятия и подняла на меня глаза. И почему я не удивилась очередному взгляду свысока.

– Проходите. Дверь налево. Игнат Афанасьевич ждет вас.

Ну, хоть не придется терпеть ее компанию и распинаться, для чего я здесь. Подошла к указанной двери, сделав вдох, постучалась. После разрешения попала в просторный кабинет с темной офисной мебелью.

Передо мной в кресле сидел приятный мужчина, раза в два старше меня и просматривал бумаги.

– Здравствуйте, Игнат Афанасьевич, я Вероника Белова, дочка вашей сотрудницы.

– Да, мне доложили, – голос звучал холодно и отстраненно, – говорите, что хотели, у меня мало времени.

От этого приема так и веяло недружелюбностью. Пришлось засунуть свои принципы и внутренние обидняки. По сути, это была последняя надежда и инстанция. Дальше только… от одной мысли внутри все сковывало льдом.

– Видите ли, с моей мамой случился несчастный случай. Сейчас она лежит в больнице…

– Я в курсе, больничный мы ей оплачиваем.

Мужчина будто заранее знал, зачем я явилась. Поднял на меня серьезный взгляд, и чуть ли рукой не махнул, мол, не тяни.

– В общем, я хотела спросить, не могли бы вы оказать материальную помощь. На операцию требуются деньги, и чем быстрее её сделать, тем быстрее ваш сотрудник вернется к работе. Пожалуйста, вы моя последняя надежда.

У меня не было аргументов умнее. Надеялась на простую человечность. Сострадание.

– Денег? – тон замораживал все вокруг, – милочка, а в честь чего? Операцию оплатим, а она пройдет неудачно, и что? Ни сотрудника, ни денег. Мне проще найти другого бухгалтера и избавиться от проблем. Поэтому, думаю, в дальнейшем разговоре нет никакого смысла. Всего хорошего. Дверь вы знаете где.

После такой отповеди во мне вспыхнула обида. За маму, за то, что вот так можно… раз, и поменять.

– Да как вы можете так говорить? – голос звенел от внутренней бури, – вы же про живого человека говорите, а не про технику, которую можно вот так поменять.

Лицо мужчины вытянулось от недоумения. Глаза полыхнули яростью, и он прошипел.

– Послушай сюда, барышня, – слова сочились ядом, – для меня люди – это ничто, они просто инструмент для зарабатывания денег. И твоя мать ничем не отличается от остальных. Я не собираюсь давать вам больше ни копейки. Пошла вон!

Нажал кнопку на селекторе:

– Охрана, вы почему ко мне какую-то сумасшедшую запустили. Ну-ка убрать её отсюда!

Сердце совершило кульбит, и замерло. Что я натворила?

– Подождите, – вложила в голос все свое отчаяние, хоть и понимала, что у человека передо мной нет сердца, – послушайте…

Не успела договорить, как за спиной распахнулась дверь и сильные руки схватили в охапку. Сколько бы я не пыталась высвободиться, было бесполезно.

– Подождите, – отбивалась от хватки как могла, – пожалуйста, послушайте…

Но кто бы стал это делать? Меня тащили по коридору волоком. Было обидно, досада накрывала с головой.

– Я сама уйду, – попыталась ещё раз достучаться до бугая, который чуть ли не за волосы тащил, – отпустите меня!

– Ага, ещё чо сделать… пошла отсюда!

Вышвырнули на улицу и загородили своей внушительной фигурой весь проем. Чтобы не ломилась назад. А у меня силы кончились. Выдохнула вместе с облачком воздуха.

Вот и все… последний шанс на честное получение денег растаял словно дым.

Мысль, что вариант братца неизбежен, неслась на меня словно локомотив. Страх, что вот-вот сердце проломит ребра и вывалится к моим ногам, захватил в свой плен. Клетка вокруг меня захлопнулась. Что делать одинокой девушке в городе, в котором у неё никого нет? Злой смех зарождался на дне души. Вырывался, будто лава из жерла вулкана, и тек по всем венам. Где эта злодейка-судьба? Я бы с большим удовольствием посмеялась ей в лицо?

Загрузка...