Хозяйка кафе "Золотой Цыпленок", или Жаркое из дракона (СИ)

Глава 5

Следующие несколько дней прошли в нервном, колючем ожидании. Каждое утро, выходя вывешивать табличку «Открыто», я чувствовала на себе тяжелый, невидимый взгляд из-за штор «Логова». Каэлен не появлялся, не присылал своих слуг, но его присутствие витало в воздухе, густое и неоспоримое, как запах грозы перед дождем.

Я была его «загадкой». Его «аномалией». Слова жгли изнутри, унижая и одновременно придавая странную уверенность. По крайней мере, пока я была ему интересна, я была в относительной безопасности. Но это была безопасность мыши в лапах кошки, которая решила немного поиграть, прежде чем съесть.

Мне нужно было действовать. Сидеть и ждать, пока дракон решит мою судьбу, было не в моих правилах. Если Каэлен считал меня хаосом, что ж, я покажу ему хаос. Но направленный. Управляемый.

Идея пришла ко мне, когда я наблюдала, как Сора пытается успокоить разгневанного торговца рыбой, которому не понравилось, что его обычный стол заняли какие-то подмастерья. В нашем кафе не было четкого расписания, не было системы. Мы работали на авось, реагируя на проблемы по мере их поступления. Это был хаос в чистом виде — тот самый, что так раздражал Каэлена.

Что, если я превращу этот хаос в систему? Такую яркую, шумную и эффективную, что она станет лучшей маскировкой для моей истинной сущности? Пусть он изучает мой бизнес, пусть ломает голову над моими «новаторскими» методами. Пока его взгляд прикован к яркой мишуре, он, возможно, упустит тень, прячущуюся за ней.

Я собрала свою маленькую команду — Сору, Финна и даже старого гнома Громбора, который стал нашим постоянным клиентом и неформальным «послом» в среде местных ремесленников.

— С сегодняшнего дня, — объявила я им, расстелив на столе лист пергамента с набросками, — мы запускаем «Безумные дни» в «Золотом цыпленке»!

Они смотрели на меня с недоумением.

— Это что-то вроде праздника? — осторожно спросила Сора.

— Это нечто лучшее, — улыбнулась я. — Это стратегия. Каждый день недели будет тематическим.

Я указала на свои каракули.

— «Суповый понедельник» — три вида супа по цене одного, но только до полудня. «День крылышек вторник» — все порции крылышек с бесплатным соусом на выбор. «Сытная среда» — главное блюдо дня и кружка эля за полцены. И так далее.

Финн хмыкнул, скрестив мощные руки.

— Люди не поймут. Они привыкли, что всегда одно и то же.

— Именно поэтому это сработает, — парировала я. — Это создаст ажиотаж. Ожидание. Люди будут приходить специально, чтобы узнать, что сегодня. Это не просто еда, это... игра.

— А зачем? — спросил Громбор, прищурившись. — И так полон зал.

— Чтобы стать незаменимыми, — объяснила я. — Чтобы о нас говорили. Чтобы наш «хаос» стал настолько громким и предсказуемо-непредсказуемым, что затмил все остальное.

Я не сказала им главного: чтобы отвлечь дракона. Чтобы он видел не тихую, пугливую девочку, прячущую свою тайну, а дерзкого, эксцентричного предпринимателя, чьи странности можно списать на гениальность или чудачество.

Мы запустили нашу акцию в понедельник. Эффект превзошел все ожидания. Весть о «трех супах по цене одного» разнеслась по кварталу со скоростью лесного пожара. К полудню у нас выстроилась очередь. Люди смеялись, спорили, какой суп взять, делились новостью с соседями. В кафе стоял невероятный гам. Хаос. Но красивый, прибыльный, управляемый хаос.

Во вторник мы едва справились с наплывом желающих получить бесплатный соус к крылышкам. В среду Финну пришлось встать у двери, чтобы регулировать поток людей, жаждущих дешевого сытного ужина.

И все это время я чувствовала его взгляд. Иногда я ловила себя на том, что стою у окна и смотрю на «Логово», как бы невзначай. Один раз мне показалось, что во втором этаже мелькнула тень. Другой раз я увидела Ториана, его клиента, стоящего через улицу и что-то записывающего в маленький блокнот. Он изучал. Как я и надеялась.

Но однажды вечером, когда я, уставшая, но довольная, подсчитывала выручку, Сора прошептала:

— Барышня, смотрите.

Я подняла голову. За столиком у окна сидела леди Изабелла.

Мое сердце упало. Она была не одна. С ней был тот самый «поставщик» с испорченной мукой — низкорослый, юркий человечек с неприятной улыбкой. Они не ели. Они пили чай и наблюдали. За мной. За залом. Их взгляды были холодными и оценивающими.

Они чувствовали угрозу. Не хаос, а растущее влияние. Моя отвлекающая тактика сработала слишком хорошо. Я привлекла слишком много внимания. И не только драконьего.

Изабелла встретилась со мной взглядом. Ее губы растянулись в тонкой, безрадостной улыбке. Она подняла свою фарфоровую чашку в немом тосте. За мое «здоровье».

В этот момент дверь в «Логово Дракона» открылась, и на пороге появился Каэлен. Он был в своем обычном безупречном виде. Его взгляд скользнул по нашему переполненному кафе, затем перешел на Изабеллу и ее спутника, и, наконец, остановился на мне.

На его лице не было никаких эмоций, но я почувствовала... одобрение. Словно ученик, правильно решивший сложную задачу.

Он не стал ничего говорить. Просто повернулся и ушел обратно в свое «Логово».

Я осталась стоять за стойкой, сжимая в руке монеты. Мой план сработал. Я создала такой шум, что даже дракон обратил на него внимание. Но я также привлекла и змею, которая теперь, кажется, решила, что пора переходить от тайных отравлений к чему-то более прямому.

Отвлекающий маневр удался. Но теперь главная битва была еще впереди. И я стояла на передовой, под прицелом сразу двух пар глаз — холодных драконьих и ядовитых змеиных.

«Безумные дни» продолжались, набирая обороты. В «Четверг десертов» Сора едва успевала разносить тарелки с яблочными оладьями и медовыми коврижками. В «Рыбную пятницу» воздух в кафе пропитался ароматом жареной речной форели с укропом. Хаос стал нашим брендом, громким, пахнущим и невероятно прибыльным.

Но за внешним ажиотажем скрывалось постоянное, щемящее напряжение. Каждый раз, выходя на улицу, я чувствовала на себе тяжелый взгляд из-за штор «Логова». Каждый визит знатной дамы в простонародное кафе заставлял мое сердце замирать — зачем ей это?

В какой-то момент ее визиты прекратились, но ее присутствие ощущалось в каждом подозрительном взгляде незнакомца, в каждой мелкой пакости — то крысу подбросят к порогу, то слух пустят, что мы используем проклятое мясо. Это была война на истощение, и я понимала, что мне нужен более надежный щит, чем шумная реклама.

Идея пришла внезапно, как озарение. Если Каэлен считал меня своим «экспериментом», почему бы не сделать его соучастником? Не в реальном смысле, конечно, а в глазах окружающих. Нужно было создать иллюзию союза. Такую убедительную, чтобы даже Изабелла задумалась, прежде чем наносить удар по той, кто пользуется благосклонностью дракона.

В понедельник, перед началом «Супового дня», я надела свое лучшее платье — простое, но чистое и опрятное — и велела Соре испечь корзинку наших знаменитых оладий с малиновым вареньем.

— Вы куда, барышня? — удивилась Сора, провожая меня взглядом.

— Сделать визит вежливости, — ответила я, подходя к двери. — Соседу.

Переход через улицу показался вечностью. Каждая кочка под ногами, каждый звук казались неестественно громкими. Я подошла к массивным дубовым дверям «Логова Дракона» и, сделав глубокий вдох, постучала тем самым молотком в виде драконьей головы.

Дверь открыл Ториан. Его лицо не выразило ни малейшего удивления.

— Хозяйка «Цыпленка», — произнес он с легким поклоном. — Лорд Каэлен ожидает вас в библиотеке.

Он ожидал. Конечно, ожидал. Я кивнула и прошла внутрь, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Библиотека оказалась на втором этаже. Это было просторное помещение с высокими потолками, заставленными стеллажами до самого верха. Воздух пах старым пергаментом, кожей и все тем же неуловимым дымом. Каэлен сидел в кресле у камина, в руках у него был развернут фолиант с пожелтевшими страницами. Он был одет в темный камзол, и в свете пламени его глаза казались жидким золотом.

Он не поднял взгляда от книги, когда я вошла.

— Элинора — произнес он, перелистывая страницу. — Я начал думать, что вы избегаете моего общества после нашего... откровенного разговора.

— Я принесла дань, — сказала я, останавливаясь в нескольких шагах от него. Я поставила корзину с оладьями на низкий столик рядом с его креслом. — В знак благодарности за предупреждение о поставщике.

Наконец он поднял на меня глаза. В его взгляде читалась легкая насмешка.

— Дань? Как интересно. Я что, стал вашим сюзереном?

— Нет. Но вы — мой сосед. А у хороших соседей принято делиться, — я улыбнулась ему самой безобидной улыбкой, какую только смогла изобразить. — Это оладьи. По случаю нашего нового начинания — «Безумных дней». Мы решили, что нашему самому... внимательному соседу тоже стоит попробовать.

Он отложил книгу, встал и подошел к столику. Приоткрыл крышку корзины, и по комнате разнесся сладкий запах свежей выпечки и малины.

— «Безумные дни», — повторил он, его взгляд скользнул по моему лицу. — Это ваша попытка систематизировать хаос? Сделать его... прибыльным?

— Это попытка выжить, — поправила я его. — Шум привлекает клиентов. А большое количество клиентов... — я сделала паузу, глядя прямо в его янтарные глаза, — обеспечивает некую степень безопасности. Нападать на популярное заведение — значит привлекать к себе ненужное внимание.

Он медленно кивнул, понимая мой истинный посыл.

— Вы надеетесь, что под прикрытием этой... цирковой атмосферы... вам будет проще скрывать свою истинную природу.

— Я надеюсь, что все, включая моих недоброжелателей, увидят лишь успешную хозяйку кафе с эксцентричными идеями, — ответила я осторожно. — И больше ничего.

Каэлен взял один оладушек, отломил кусочек и попробовал. Он ел медленно, с тем же вниманием, с каким изучал древние манускрипты.

— Вкусно, — заключил он. — Неискренне, но вкусно. Как и ваш визит.

Я покраснела, пойманная на месте преступления.

— Я не...

— Не трудитесь, — он прервал меня, садясь обратно в кресло. — Вы пришли не с оладьями. Вы пришли за щитом. Вы хотите, чтобы Изабелла и другие увидели, что вы пользуетесь моим покровительством. Или, по крайней мере, что вы не боитесь заходить в мое заведение.

Я молчала, не в силах отрицать это.

— Хорошо, — неожиданно сказал он. — Я принимаю вашу «дань».

Я смотрела на него, не понимая.

— Вы... согласны?

— Вы — мой эксперимент, — холодно напомнил он. — И я не позволю испортить его преждевременно. Если иллюзия союза поможет вам продержаться дольше и проявить больше... интересных качеств, я не стану ей мешать. Напротив.

Он откинулся на спинку кресла, вновь взяв в руки книгу.

— Можете идти, Элинора. И передайте Соре, что в следующий раз я предпочту оладьи с медом, а не с вареньем.

Я стояла, не двигаясь, осмысливая его слова. Он не просто позволил мне использовать его в своей игре. Он поощрял это. Потому что это делало его «эксперимент» более зрелищным.

— Спасибо, — прошептала я и повернулась, чтобы уйти.

— И, Элинора, — его голос остановил меня у двери. Я обернулась. Он не смотрел на меня, уставившись в пламя камина. — Не переигрывайте. Змея, загнанная в угол, кусается больнее всего. Ваш шум уже привлек ее внимание. Не провоцируйте ее на отчаянные меры.

Его предупреждение было искренним. Впервые за весь разговор я почувствовала в его словах не холодное любопытство, а нечто, отдаленно напоминающее заботу. Или, возможно, беспокойство за целостность своего образца.

— Я буду осторожна, — сказала я и вышла из библиотеки.

Спускаясь по лестнице, я чувствовала смешанные эмоции. Облегчение — потому что получила хоть какую-то защиту. Беспокойство — потому что теперь моя судьба была еще теснее связана с непредсказуемым драконом. И странное волнение — потому что в его последних словах я услышала не только расчет, но и нечто большее.

Возможно, это была всего лишь иллюзия. Но иногда иллюзии — это все, что у нас есть.