Большая квартира на улице Леклюз

В воскресенье вечером, когда истекает мое время общения с ребенком, Луна возвращается в основную квартиру, к своей матери Кларе. К счастью, в материнском гнездышке все гораздо лучше организовано, чем у меня, во втором доме. В шкафах в идеальном порядке высятся стопки одежды. Содержимое холодильника напоминает по своему богатству пещеру Али-Бабы, которого снабжают лучшие торговцы Парижа. Битва с пылью давно выиграна благодаря усилиям профессиональной домработницы Марианны, нанятой по устной рекомендации знакомых. Марианна настоящий гений домашней уборки, побивающий все рекорды, машина для чистки посуды, для отбеливания белья, для глажки; она неболтлива, настойчива, всегда здорова, не знает усталости, крепко стоит на ногах; она может при необходимости отвернуть зубами гайку и ни слова не сказать о своем подвиге.

При виде пустых полок моего холодильника кто угодно придет в уныние. Я не в состоянии составить список необходимых покупок. Тем не менее, приложив немного усилий, я научился готовить овощное пюре. У меня нет миксера, но я могу размять ингредиенты вилкой. Я добавляю масло, и это улучшает вкус блюда. Я знаю, что Луна еще любит макароны с сырами четырех видов, а также йогурты и еще не знаю что.

Прежде мы действительно ходили за покупками вдвоем: Клара составляла список нужных вещей и продуктов, планировала, вела домашнее хозяйство, а я соглашался, считал, что все хорошо, и попросту бездельничал. Прежде я участвовал в ведении домашних дел, случалось, что и отлынивал, сидел на несуществующих собраниях, но чаще я менял пеленки своей дочери, купал ее и рассуждал о роли отца в новых условиях глобализации.

Ночью Клара обычно вставала быстрее меня, чтобы успокоить проснувшуюся малышку, которой приснился страшный сон. В расслабленном состоянии я всегда был более медлителен. Кажется, это типично для всех мужчин, хотя я не уверен. Люди ведь столько всего говорят.

Раньше я ложился в постель с одной и той же женщиной, сегодня я довольно часто забираюсь под одеяло один, мечтая о каком-либо теле, но его нет.

Раньше я разглядывал свои жировые складки, которые появились на моем торсе, не особенно заботясь об этих изменениях. Сегодня я часами простаиваю перед зеркалом, скрупулезно разглядывая свою фигуру, оценивая черты лица, проклиная свою наследственность и анализируя каждый стареющий мускул. В то же время я размышляю, как бы я выглядел, если бы мышцы моего живота напоминали плитку шоколада, разделенную на кубики. Действительно, напрягшийся пенис, гордо вздымающийся на фоне рельефных мышц живота, — это производит неизгладимое впечатление. Но одна подружка умерила мой пыл по этому поводу, сказав, что «наличие жировой складки на животе придает уверенности женщине, совершающей половой акт». «Округлый живот умиротворяет», — добавила она. Ну, это как сказать.

С недавнего времени раз в две недели я провожу выходные вместе с моей дочкой. Без всякой двусмысленности из нас получается отличная пара. Вечером мы обычно устраиваемся на диване, чтобы посмотреть телевизор. Я сижу, а Луна кладет мне голову на колени и вытягивается на диване, чтобы так посмотреть передачи «Звезда Ас» или «В поисках новой звезды». Успокоенная и устало-нежная, она надеется, что я поглажу ее волосы и лицо. Любопытно, что на следующий день я иногда принимаю такое же положение, но на этот раз в компании с моей очередной подружкой. Она жеманничает, лежа на диване, и тоже ожидает моих ласк, когда мы смотрим фильм на DVD, обычно классический фильм, который мы выбираем вместе и заказываем в магазине по телефону. Я разрываюсь между желанием заняться любовью и стремлением воздержаться. На самом деле я втайне мечтаю о других эмоциональных переживаниях и о переориентации моего сентиментального амплуа.

Регулярно статистические службы анализируют изменения в отношениях между людьми и отмечают, в частности, сокращение традиционных форм общения, в которых участвуют оба родителя и ребенок, живущие под одной крышей (иногда сюда добавляется еще какое-нибудь домашнее животное, а у очень молодых пар семейным дополнением являются мягкие игрушки, японские роботы или сексуальные аксессуары). Некоторые аналитики говорят о постоянно меняющихся формах отношений. Быстрота этих изменений — одна из ключевых характеристик нашего духовного и социального пространства. На практике, когда моя дочь задает мне какой-нибудь вопрос, когда она падает или плачет без видимой причины, мне приходиться принимать решения без всякой помощи со стороны матери. И тогда мне ужасно не хватает специализированной службы или консультационного центра, работающего двадцать четыре часа в сутки.


В воскресенье вечером Луна возвращается к матери. Страх поджидает меня уже на лестничной клетке. Дверь в квартиру открывается, и лицо Клары светлеет. Она раскрывает свои объятия, готовая заключить в них свою «сладкую любимую конфетку с начинкой из всякой всячины». Луна, которой скоро исполнится четыре года, отворачивается от меня и направляется к матери. Так малышка попадает с одной планеты на другую; в ее маленькой головке сознание лишь формируется, но она уже наблюдает беспрестанные изменения жизни, сценарий которой едва проступает в дымке неизвестности.

Возвращение в родные пенаты — это прекрасно: поцелуи, морщинки в уголках глаз. Клара сияет — наш ребенок прижат к ее груди. А я, отец-одиночка, отодвинутый на второй план, придумываю себе эдипов комплекс. Я, в будущем почтенный старец, которому дарят замороженные каштаны на Рождество, топчусь у дверей, собираюсь уходить. Снова расстаться, уйти одному — обычный солдат из совсем обычной жизни. Не хочу, чтобы они смущались при новой встрече, поскольку в течение нескольких первых интимных минут требуется некоторая эмоциональная корректировка отношений между мамой и дочкой после выходных, проведенных дочкой с воскресным папой. Клара и Луна стоят обнявшись, и это разрывает мне сердце: в идеале мне следовало бы к ним присоединиться. Но наши новые правила поведения после развода не позволяют мне этого сделать. Кажется, из-за двусмысленности положения все только запутывается. Слишком уж хорошо мы подкованы в вопросах психологии.

Иногда я пытаюсь продлить свое пребывание в квартире бывшей жены, стараюсь найти себе место между двумя полками или за шторами, я — временный гость со старыми воспоминаниями и забытыми привычками. Иногда ухожу почти сразу, словно беглец, отягощенный каким-то неясным чувством вины.

Возвратившись домой, я ругаюсь и кляну все, не подбирая выражений. Моя дочка забыла свою игрушку под одеялом. Ну, так и есть, на этот раз это конец света.

— Алло? Клара? Извини, я забыл игрушку.

— Приезжай скорей! У нее истерика!

Черт, у меня нет даже проездного билета на метро и ни одного су в кармане. Являюсь к Кларе, запыхавшись после вынужденной пешей прогулки от площади Терн до площади Клиши, на грани обморока. Таковы наши маленькие беды.

Будучи по своей природе довольно прилежным мальчиком, стараюсь во всем разобраться. Читаю женские журналы. Спрашиваю совета, слушаю старших. Штудирую справочники. Составляю списки, заполняю карточки. Мне говорят, что после сексуальной революции начинается метафизическая стадия. Тогда кого стоит любить и за что? При каких условиях? Можно ли говорить о стопроцентной надежности этих отношений? Нужно ли, чтобы познакомиться с женщиной, обладать определенным уровнем компетенции или специальным образованием? Какие методы соблазнения были протестированы в лаборатории? Существуют ли модные позиции в сексе?

Если я не имею никакого интереса к мальчикам, возможно ли, что у меня проявятся гомосексуальные тенденции, прячущиеся в моем подсознании? А чтобы проверить это, нужно ли мне вступать в интимные отношения с особями своего же пола? С животными или растениями? Стать транссексуалом? Иногда жить вдвоем или втроем? В общине? Присоединиться к какой-нибудь секте? Схемы существования, предложенные в каталоге, кажется, не подразумевают никаких гарантий.

Судя по данным недавнего исследования Центра по изучению поведенческих механизмов (спонсор — компания «Профильтекс»), для которого были произвольно выбраны мужчины и женщины от двадцати до тридцати лет, живущие в Европейском сообществе, девяносто процентов сексуальных связей заканчиваются неудачей. У шести из десяти оставшихся процентов нет перспективы для продолжения отношений, а половой акт не вызывает удовольствия у большинства партнеров. Следствием таких неудачных контактов являются тяжелые нервные расстройства. Выводы, сделанные в результате этого исследования, побудили компанию «Профильтекс» продолжить разработку новой формулы: средство, возбуждающее либидо, плюс анксиолитические препараты. Если верить этим прагматикам и представленным фактам, мое положение не из лучших. Нужно срочно придумать план развития личных качеств.

Загрузка...