Интроверт

Вселенная, как всегда, услышала его невовремя.

Он хотел увидеть Оливию. Но не в компании Криса, и тем более не в его кабинете.

Это было слишком небезопасно.

Когда его холодные серые глаза встретились с синими взволнованными глазами Оливии, та опустила взгляд. Она стояла у дверей, зажатая с двух сторон охранниками, и Верт чувствовал, как от злости кровь стыла в жилах.

Он был готов прямо сейчас схватить Оливию и послать к чёрту Криса. Но это было бы глупо и опрометчиво. В этот момент проявление лишних эмоций стало непозволительной роскошью.

Как никто другой, Верт знал, что Кристофер любит дёргать за нитки, а становиться марионеткой Блэквуд не собирался. Он не позволит разглядеть своё слабое место и ни за что не допустит, чтобы у Оливии из-за него возникли проблемы.

Верт с трудом оторвал взгляд от Оливии, встретившись с насмешливым лицом Кристофера.

– Зачем ты её сюда притащил? Она не в курсе наших дел, – как можно равнодушнее произнёс Верт.

– С твоей стороны было непозволительно оставлять девушку без присмотра, – Кристофер аккуратно повесил пальто на плечики и вальяжно прошёл к столу, где сидела полуобнажённая барышня. Едва заметным жестом он указал ей уйти, и та словно в воздухе растворилась.

– Давай без нравоучений, – проговорил Верт, потирая усталую шею.

– Знаешь, чем отличается наше поколение от вашего? – широко улыбнулся Крис. – В наше время, чтобы добыть или скрыть ценную информацию, приходилось кого-то хорошенько пытать. Или убить. А сейчас достаточно подключится к смарт-системе, и вуаля – запись видеонаблюдения исчезла. Но в наше время женщины слушались нас беспрекословно. А сейчас они творят, что хотят.

– Боюсь, в мои планы не входят воспоминания о твоей молодости, Крис, – раздражённо бросил Верт. – Я пришёл сюда за деньгами.

Кристофера только позабавил подобный выход. Обычно невозмутимый и спокойный Верт Блэквуд выглядел сегодня тревожным, хоть и старался не подавать виду. Значит, его слабым местом являлась эта малышка, скромно потупившая взор.

Это было весьма кстати. Первый рычаг давления со звоном упал в копилку.

– Твои ребята отлично справились, – Кристофер потянулся к верхнему ящику и достал оттуда белоснежный конверт, положив его на поверхность стола.

Сейчас мужчина чувствовал себя прекрасно, как никогда. Это был его клуб, его кабинет. Рядом были его люди. Здесь всё принадлежало ему. Абсолютное господство над пресмыкающимися, подобно хозяину террариума.

Только за ним стояло решение: бросить ли мышь питонам, чтобы её проглотили, или оставить сегодня зелёных гадов голодными.

– Помнишь, я обещал тебе крупный заказ? – губы Кристофера дёрнулись в слабой улыбке.

– Помню, – сухо проговорил Верт, поднимаясь со своего места. Поравнявшись со столом, он взял конверт и убрал его во внутренний карман кожаной куртки.

– Зайди ко мне на следующей неделе. Нам будет, что обсудить, – Кристофер выжидающе смотрел на Верта, но тот в ответ лишь сухо кивнул и повернулся к мужчине спиной.

Взяв Оливию за локоть, Верт молча покинул кабинет, чувствуя, как ярость медленно обволакивает тело. Стоило ему оставить девушку одну, как всё полетело к чертям. Есть вещи, на которые Верт не мог повлиять, и Кристофер Лонсдейл был в их числе.

Когда за широкой спиной Верта закрылась дверь, Кристофер посмотрел на застывшего у входа мужчину.

– Выясни, что это за девчонка, – задумчиво проговорил он, поднимаясь из-за стола.

Ему нравилось, в какое русло повернулась нелепая на первый взгляд встреча. Деньги и страх довольно удачный тандем, чтобы влиять на людей. Если Верт вздумает показать нрав, Крис пройдётся по его горлу лакированным чёрным ботинком.

Глава 8 «Откровения»

Весь путь от клуба Верт пребывал в молчании. Его руки крепко сжимали руль чёрного Dodge, а тяжёлый, сосредоточенный взгляд был устремлён на дорогу. Иногда леденящую тишину в машине нарушал рёв мотора, когда Верт топил ногой педаль газа.

Рядом с ним сидела Оливия, наблюдая, как за окном быстро мелькали огни ночных улиц. На её плечах была накинута куртка Верта, грея руки и шею. Блэквуд так спешил покинуть владения Кристофера, что позабыл о пальто девушки в гардеробной.

Безмолвие Верта душило и давило на грудь Оливии. Не выдержав напряжения, скопившегося в воздухе, девушка нажала на кнопку в дверце. Оконное стекло опустилось, и в салон ворвался прохладный влажный ветер. Запахло приближающейся грозой.

– Какого чёрта, Оливия? Я же просил меня дождаться в вип-зоне. Как тебя нашёл Крис?

Оливия повернулась к Верту, ожидая увидеть глаза, метавшие молнии. Но вместо этого Блэквуд сконцентрировался на вождении, переключая рычаг коробки передач. Он плавно направил Dodge в сторону одинокой высотки, и яркий свет от фар отобразился в окнах дома.

– Меня задели слова Теона, – пролепетала Оливия, понимая, что вопросов не избежать. – Я хотела выйти на свежий воздух и столкнулась с Кри…

– Что сказал Теон? – резко перебил её Верт.

Оливия колебалась. Возможно, не стоит говорить о том, что его друг не верит в их отношения. Но времени, чтобы придумать другую причину побега из клуба, не было.

– Теон сказал, что мы не подходим друг другу. Что я слаба для тебя, – пробормотала она.

Верт припарковался рядом с домом и недовольно поджал губы. Глубоко вздохнув, он заглушил машину и повернулся прямо к девушке.

От его внимательного взгляда не скрылись бешено пульсирующая жилка на тонкой шее, вспыхнувшие пламенем щёки и взволнованные синие глаза. Оливия выглядела так уязвимо и беззащитно, вызывая сплошное желание её успокоить.

– Сила женщины в её слабости. Мы не на поле боя, чтобы мериться силами, Оливия. Мы – союзники.

От его слов где-то в груди Оливии замахала крыльями маленькая птица счастья. Девушка не выдержала пристальный взгляд и опустила ресницы, почувствовав на щеке прохладные пальцы. Интимный жест, вызывающий внутри стихийную бурю. Эта буря с треском обрушила крепость, долго выстраиваемую Оливией, и она впервые не знала – хорошо это или плохо.

– Оливия, – из водоворота раздумий девушку вывел спокойный голос. – Ты готова?

– Да, – ответила она, совершенно не подозревая, что Верт имел в виду.

– Славно. Поднимемся ко мне, я хотел сказать тебе пару вещей.

***

Верт открыл перед Оливией дверь, и свет в коридоре его квартиры автоматически зажёгся.

– Входи.

Девушка робко перешагнула порог и застыла посередине просторного холла. Её внимание привлёк ряд чёрно-белых абстракций, занимавших практически всю стену рядом со входом.

Оливия потеряла счёт времени, вглядываясь в резко выведенные штрихи на холстах, пока тишину не прервал глухой удар.

Затем второй. Третий.

Оливия вздрогнула и обернулась.

Огромная гостиная с небольшим диваном утопала в полумраке. Единственным источником освещения здесь являлась напольная подсветка от ступенек лестницы, уходящей на верхний этаж. Дальше тянулась барная стойка, за которую уже успел пройти Верт.

Закатав рукава чёрной рубашки, он дробил ножом для колки льда прозрачную глыбу.

– Это работы Берты, – не поднимая взгляда на Оливию, проговорил Верт, и его спокойный голос отозвался эхом в полупустой гостиной. – Когда сестра вернулась из Франции, то на несколько месяцев засела в студии и почти не вылезала оттуда, пока не написала всю коллекцию. С тех пор Берта больше не брала в руки кисть.

Оливия нерешительно направилась к бару, теребя пальцами кожаный рукав куртки, источавшей свежий аромат бриза. Слова Верта о родной сестре выбили девушку из колеи.

Обычно, Блэквуд всегда отшучивался, либо переводил тему, когда Оливия интересовалась о его семье. А сейчас он первый завёл разговор.

Боясь нарушить хрупкую атмосферу Вертовских откровений, Оливия осторожно преодолела гостиную. Девушка заняла место напротив владельца квартиры, усевшись на барный стул.

– Берта настоящий талант, – Оливия ещё раз пробежалась взглядом по картинам и посмотрела на парня. – Почему она больше не пишет?

Верт высоко занёс нож и одним ударом отделил несколько кубиков от ледяной глыбы. Затем достал с верхней полки два широких низких стакана и поставил их на столешницу, закинув в них колотый лёд.

– О чём ты подумаешь, когда узнаешь, что человек, всегда объедающийся шоколадом, стал внезапно его ненавидеть?

– Не знаю, – Оливия нахмурилась. – Может быть, аллергия или диета. Я не совсем понимаю…

– И не надо, – резко перебил её Верт.

Привычные отчуждённость и серьёзность вновь легли тонким слоем на лицо Блэквуда. В полумраке квартиры его глаза цвета тусклого серебра словно инеем покрылись. На напряжённой шее резко дёрнулся кадык, а пара угольных прядей опустилась на лоб, нарушая идеальную причёску.

Оливия кожей почувствовала, как лимит откровений на тему семьи Верта на сегодня был исчерпан.

– Что будешь пить? Виски, коньяк, текила?

Не дожидаясь ответа девушки, Верт откупорил бутылку с золотистой жидкостью и наполнил ею один из стаканов, после чего отпил из него внушительную часть.

– Я бы предпочла вино.

Верт молча потянулся к запечатанной тёмно-зелёной бутылке, и через минуту перед Оливией стоял бокал на изящной тонкой ножке, наполненный багряным напитком.

Оливия залпом осушила его, потому что в горле пересохло и было трудно дышать. Хорошее вино требуется пить неспеша, но сейчас стало абсолютно плевать на вкусовой букет. Единственный вопрос, мучавший девушку, вырвался наружу.

– Ты убиваешь людей?

Верт чуть не поперхнулся.

Больше, чем полагалось, он вновь наполнил красным вином пустой бокал и с вызовом посмотрел на девушку. Интересно, у Оливии сработает инстинкт сохранения, чтобы нестись отсюда со всех ног? Или глупышка собственноручно откроет клетку со львом и войдёт внутрь?

– Нет, – отрезал он.

Оливия сделала короткий глоток и приложила прохладный бокал к горевшей щеке, наблюдая за Вертом.

Обычно, скромная и уязвимая Оливия всегда стеснялась первой поднять взгляд на мужчину. Что говорить о том, чтобы неприкрыто рассматривать того, кто был выше её на голову.

Но то ли от вина, то ли от внезапно очнувшейся смелости, синие глаза девушки откровенно задержались на губах, примкнувших к стеклу, на вычерченном кадыке, который дрогнул во время глотка, на длинных пальцах, расстегивающих пару верхних пуговиц воротника.

– Ты грабишь людей?

– Можно и так назвать, – уклончиво ответил Верт. – Всё начиналось с пранков.

– С пранков? – недоверчиво переспросила Оливия.

Сейчас серые глаза смотрели сквозь девушку, блуждая в воспоминаниях. Верт отряхивал их от бесчисленных слоёв пыли, приоткрывая тяжеленную крышку, и с трудом доставал наружу. Оливии казалось, что она не слушала рассказ, а тайком спряталась в шкаф и подглядывала в щель меж дверей.

Верт всегда знал счёт деньгам. В отличие от Берты, тратившей налево и направо приличные суммы, Верт старался увеличить капитал Блэквудов, открыв вместе с Теоном квест в реальности.

Старое помещение на окраине города, арендуемое за смешную сумму, вскоре стало приносить вполне серьёзный доход по меркам семнадцатилетних юношей.

Реклама в соцсетях, несколько пригласительных для блогеров с большой аудиторией и запутанные, сложные задания сделали своё дело.

Через полгода Верту с Теоном пришлось нанять дополнительных актёров, потому что им приглянулся ещё один заброшенный склад. Сценарий заданий оставался примерно одинаковым, но поменялись декорации и эффекты.

Всё шло проще некуда, пока Блэквуду не стрельнула в голову одна идея, случайно подкинутая его знакомым.

– Квесты не уровень Дэна. Мой брат со стальными яйцами и ничего не боится, – сетовал приятель Верта. – Было бы круто устроить инсценировку с его похищением. А ещё круче, если бы я в этом участвовал. Когда ещё у меня появится возможность попинать рёбра братишки, безнаказанно ссылаясь на розыгрыш?

И Верт всё устроил.

Чёрные, непроницаемые пакеты на камерах видеонаблюдения, подкуп охранника, и Верт вместе с Теоном похитили ничего не подозревающего банкира, когда тот открывал дверь своего блестящего Mercedes на пустой, подземной парковке.

Дальше собственной персоной явился заказчик. Скрываясь за тёмной маской и вспоминая детские обиды, он откровенно потешался над беспомощностью старшего брата, заставляя его испытать всю палитру страха.

После этого случая среди состоятельных людей Бикон Хилла и Бэк Бэя пополз слух об "эксклюзивной услуге". Напичканные "от" и "до" деньгами они потянулись к Верту. Каждый из них соревновался в изощрённости и жестокости розыгрыша. Кто-то хотел проучить нерадивую жену, после того, как застукал её с любовником. Кто-то хотел припугнуть обнаглевшего бизнес-партнёра. У всех были свои мотивы.

Как на исповеди, заказчики рассказывали информацию о будущих клиентах. Если этого было недостаточно, то в игру вступал Теон, всегда готовый пробить объект по базе данных.

Когда случались казусы, и отошедший после шока клиент, готов был бежать в полицию или нестись с иском в суд, то в ход вступал шантаж. Обычно, видео с места розыгрыша было достаточно, чтобы заткнуть рот клиента, сыплющего угрозы. Например, где испуганный владелец банка мочился в штаны «Brioni». Или, где светская львица предлагала подкуп деньгами, присвоенные ею в акции благотворительности. У каждого Верт находил слабое место.

Всё проходило просто, без лишних заморочек, пока Верт не пришёл на одну назначенную встречу.

Деловой сдержанный костюм, чёрные, идеально уложенные волосы, синие проницательные глаза – это то, что увидел Блэквуд, когда сидел в кабинете владельца ночного клуба.

– У меня заказ иного характера, Верт, – незнакомец кивнул стоящему у входа широкоплечему мужчине, и тот подошёл ко столу и открыл перед Блэквудом дипломат. – Здесь вся информация о клиенте: о его предпочтениях, привычках и режиме дня. Рядом с данными лежит половина гонорара. Остальные пятьдесят процентов после выполнения заказа. Ты ведь работаешь в паре с ещё одним молодым человеком?

Верт удостоил коротким взглядом пачку купюр. Мысленно прикинув, он подсчитал, что сумма была в несколько раз больше, чем Верт обыкновенно выставлял за сложно выполнимый пранк. И то была лишь половина.

– Мне понравилось, как ты разыграл одного моего знакомого, – незнакомец усмехнулся. – Но на этот раз всё должно быть по-настоящему. Клиент обязан подписать реальные документы.

Услышав предложение, Верт захлопнул дипломат и отодвинул его от себя.

– Боюсь, я вынужден вам отказать. Я не собираюсь связываться с криминалом.

Спустя неделю Верт узнал, что его сестру собираются отчислить из университета. Как правило, такие вопросы решал Блэквуд-старший. Но одна ночь заставила Верта пойти на всё, чтобы не видеть отца вместе с его деньгами.

Суммы, накопленной Вертом, было достаточно, чтобы ректор согласился пойти на уступки. Берта была восстановлена.

Но, как известно, беда не приходит одна.

В один пасмурный день, когда серый тусклый свет пробирался через высокие окна, Верт сидел в гостиной, делая пометки карандашом в книге.

Открылась входная дверь, и в квартиру Блэквуда влетел Теон. Казалось, внешне невозмутимого молодого человека было сложно вывести из равновесия. Но таким взволнованным Верт не видел друга с тех пор, как тот вышел из финального раунда в открытом чемпионате Великобритании по гольфу.

– На нас началась травля! Проверка идёт одна за одной, – с придыханием воскликнул Теон. – Выручки не хватает, чтобы оплатить штрафы. Я не знаю, чем мы будем покрывать расходы в будущем месяце.

Верт молча слушал друга, напряжённо сжимая в руке карандаш и догадываясь, кто стоит за бесчисленными проверками.

С тех пор, как Верт вместе с сестрой покинули родовое гнездо, Блэквуд-старший пытался вернуть детей в семью типичным для него способом – лишить источников дохода.

– Проверки не закончатся, – Верт сломал пополам карандаш. – Это только начало. Проще закрыться, чем уйти в минус.

– А как же спецзаказы? – спросил Теон, подразумевая пранки.

– Мы к ним слишком долго готовимся, – Верт отложил в сторону книгу. – Даже при высоком спросе мы с трудом осилим четыре проекта в месяц. Этого не хватит нам с Бертой на жизнь.

– Черт. Я сам долго не проживу с одним пабом. В последнее время от него прибыли столько же, сколько молока от курицы, – Теон метался по гостиной, запуская руку в светлые взъерошенные волосы на голове. Внезапно парень замер посередине комнаты и посмотрел голубыми глазами на Верта. – Помнишь, ты говорил про мужчину, который предлагал высокооплачиваемую работу?

Только лишь то, что отец вряд ли узнает о новом нелегальном заработке сына, заставляло Верта согласиться на предложение Кристофера. Блэквуд-старший больше не сможет повлиять на Верта и его источник дохода, а это значит, что больше никогда не вернёт сына в семью.

За окном дождь превратился в ливень, шумно барабаня по высоким закрытым стёклам. Где-то вдалеке послышался раскат грома. Оливия заметила, как всё это время не дышала, боясь упустить хоть одно слово Верта. Она ещё не до конца знала, что её потрясло сильнее: сама история или то, что он всё-таки открылся ей.

– Мне жаль, что твой отец так поступил с твоим бизнесом.

– Мне тоже, – задумчиво произнёс Верт, допивая третий стакан.

– Почему ты ушёл из семьи? – Оливия последовала примеру парня и опустошила бокал с вином, ощущая, как прохладная терпкая жидкость расползлась по телу приятной теплотой.

– Боюсь, я не смогу тебе об этом сказать, – Верт пристально смотрел на Оливию.

Оливия почувствовала, как её щёки вновь вспыхнули от смущения, и опустила голову. Но через мгновение пальцы Верта подняли её подбородок. Незаметно для девушки Верт обогнул барную стойку, приблизившись вплотную.

– Это не только моя тайна, Оливия, – произнёс он, выделяя каждое слово.

Оливия старалась смотреть на его губы, на шею, на чернильные узоры татуировки, виднеющейся из-под расстёгнутого верха чёрной рубашки, но только не в глаза.

– Хорошо, – прошептала девушка, потому что от волнения голос исчез. – Я понимаю, что ты не хочешь раскрывать чужой секрет. И это правильно.

От её невинного шёпота по телу Верта прошёлся жар, превращая кровь в кипящую лаву. Оливия стояла так близко, и Верт устало прикрыл глаза, усмиряя внутреннего демона.

Схватить бы её и усадить на столешницу, удобно устроившись между бедёр. Раздеть бы её полностью, оставив из одежды только стыдливый румянец на щеках и блеск глаз, не утративших стеснения. Верт бы сорвал с её губ глухой стон, растворившийся под потолками гостиной, когда жадно целовал её грудь. Его пальцы умело бы приласкали там, куда ещё никому не было доступа. Он бы вбирал в себя её первые ощущения, когда его пульсирующий от напряжения член преодолел препятствие. Он бы постепенно отнимал её боль осторожными движениями, доставляя взамен наслаждение.

Только одна мысль, что Оливия, такая чистая и невинная Оливия, окажется под ним, возбуждала Верта так сильно, что он готов был расстегнуть ширинку и сыпать туда наколотый им собственноручно лёд.

– Мне нужно в душ, – Верт отстранился от девушки и отправился в ванную комнату на втором этаже.

В конце концов, на большее этой ночью он не рассчитывал. Достаточно того, что после его рассказа Оливия смотрела на него также. В синих омутах не было разочарования, упрёка или испуга, и Верт испытывал что-то сродни того, что снял с шеи камень, после которого стало легче дышать.

Оливия проводила взглядом его фигуру, поднимающуюся по ступенькам. Верт напоследок обернулся, словно что-то прикидывал в голове, и растворился в темноте коридора верхнего этажа.

Девушка так и осталась сидеть на барном стуле. Её щеки всё ещё горели от смущения, а на лице до сих пор осталась приятная теплота от прикосновений пальцев Верта.

Оливия всё время старалась контролировать свою жизнь, держать себя в руках и лишний раз не поддаваться эмоциям. Но именно с Вертом она испытала удовольствие от того, что могла быть сама собой. Именно с ним привычная неуверенность улетучивалась.

Она могла неумело шутить, когда Верт был чересчур серьёзным, вызывая его снисходительную улыбку. Она смеялась, как дитя, над очередной ребяческой выходкой Верта, хотя раньше посчитала бы это глупостью. Она впервые почувствовала себя женственной, полной грации и изящества, кружась с Вертом в танце.

Возможно, именно сейчас настал момент сделать последний шаг. Возможно, именно сейчас на верхний этаж ушёл тот, с которым она готова была это сделать. Сегодня, этой ночью…

Сбросив с себя куртку Верта и положив её на край дивана, Оливия отправилась по тому же маршруту, по которому совсем недавно следовал Верт. Она не заметила, как преодолела ступеньки и оказалась в тёмном коридоре. Белая полоска света пробивалась через щель приоткрытой двери, и Оливия решила, что это знак.

Под шум воды она приблизилась к ванной комнате и зашла внутрь. Душевая кабина была огромной, и с лёгкостью бы вместила несколько человек. Но сквозь матовые серые стёкла виднелся единственный силуэт мужской фигуры.

Оливия с придыханием смотрела, как вода струилась по широкой спине, по рельефным плечам, по тёмной голове, волосы на которой стали невозможно чёрными. Руки Верта скользили по его телу, и Оливия кожей чувствовала исходившее от него напряжение.

Больше не хотелось думать. Хотелось ощутить на себе его сильные руки, и от этих мыслей щёки Оливии зашлись ещё бóльшим румянцем, а сердце дико забилось, превышая норму ударов в минуту.

Оливия шагнула вперёд, стягивая свитер и избавляясь от брюк. Оставшись в одном белье, девушка распустила волосы и раздвинула створки, ощущая, как горячий пар соревнуется с её горевшей от предвкушения кожей.

– Оливия?

Серые глаза Верта широко распахнулись, а его ладонь замерла на шее. Но через мгновение удивление пропало, и на его смену пришла решимость. Верт прижал Оливию к себе, тут же отыскав влажные губы и запуская руку в намокшие от воды длинные волнистые локоны.

Верт слегка отстранился, и Оливия увидела его глаза, покрывшиеся дымкой. Горячая вода расслабила девушку, и она ощутила, как сильнее и тверже стал Верт, рассматривая её полураздетое тело.

– Ты такая красивая.

Оливия приоткрыла рот в ожидании его поцелуя, наполняясь ещё бóльшим желанием. Девушка издала сладкий стон, когда Верт накрыл её губами, и ей показалось, что она бы без него пропала. Это смахивало на начало зависимости от этого мужчины, и ей больше не хотелось думать, правильно это было или нет.

Не отрываясь от её губ, Верт попутно ласкал её кожу, не оставляя без внимания ни один дюйм на теле. Без промедлений он расстегнул мокрый бюстгальтер и сжал грудь. Другой рукой он запутывал в своих пальцах тёмные волосы Оливии, изредка сжимая их в кулак и ещё больше распаляя себя и девушку.

Оливия сильнее прижалась к Верту и крепче его обняла, пытаясь показать, что она была готова. Что сейчас она бы ни за что не передумала, решив отдать ему себя. Что сейчас она изнывала от желания попробовать что-то бóльшее.

Верт провёл рукой по её лицу, а потом внезапно поднял девушку в воздух.

– Обними меня ногами, – произнёс он в полуоткрытые губы.

Оливия послушно обхватила его, почувствовав между бёдер его твёрдое возбуждение. Верт вышел из душа, не утруждая себя закрыть воду, и понёс Оливию в спальню, оставляя за собой мокрые следы на полу.

– Ты точно готова? – спросил он, когда осторожно уложил девушку на кровать и навис над нею.

Оливия согласно кивнула в ответ, не отрывая от него взгляда. Её руки с решимостью исследовали тело Верта, и Оливия закрыла глаза, осознав, что окончательно пропала. Пропала от дрожи, которой отозвалось её тело, когда длинные сильные пальцы умело выводили узоры на коже. Пропала от его губ, прокладывающих сводящую с ума дорожку от мочки уха к ключице, и спускающихся ниже. Пропала от его языка, играющего с её затвердевшим соском.

Верт жадно целовал то одну, то другую грудь, двигая бёдрами и имитируя близость. Под его горячими руками и губами Оливия изогнулась дугой, превращаясь в расплавленную субстанцию. Изредка она приоткрывала глаза, любуясь напряжённым телом Верта, его рассеянным, мутным взглядом, и с её губ слетел очередной стон.

Верт снял последний кусок ткани, скрывающий Оливию, и положил руку в самый низ живота.

– Оливия, будет немного больно. Я прошу тебя, расслабься, – сбивчиво произнёс он и достал из прикроватной тумбочки небольшой квадрат из фольги.

И без слов Верта у Оливии отключились все мысли. Она изнывала от жажды и не прекращала стонать, чувствуя, как всё тело скоро сгорит без его прикосновений и осторожных, но настойчивых движений.

Верт раздвинул ноги девушки шире и приподнял её за бедра, собираясь медленно заполнить её собой. Но до ушей донеслась знакомая мелодия, звучавшая из недр квартиры.

– Блять, – разочарованно протянул Верт. – Это Берта звонит.

Парень поцеловал Оливию и тут же слез с неё, с грустью посмотрев на девушку.

– Девочка моя, подожди, вдруг что-то срочное. Берта не будет звонить просто так.

Оливия так и осталась лежать на кровати, ещё не успев прийти в себя. От того, что их связь резко разомкнулась, тело неприятно изнывало и требовало продолжения ласк.

Когда Верт вернулся в спальню, то он уже был практически одетый. Парень лёг рядом с Оливией и виновато взглянул на неё.

– Прости меня, малыш. Мне срочно нужно уехать.

Глава 9 «В плену»

– Берта?

Берта вздрогнула от мужского голоса, раздавшегося за дверью ванной комнаты. Кровь в миг остудилась, а тело прошиб озноб, приводя в нервную дрожь руки. Трясущимися пальцами девушка нажала на кнопку выключения и спрятала мобильный в стопке махровых полотенец в шкафчике.

Не успела Берта закрыть дверцу, как услышала за спиной приближающиеся шаги. Девушка испуганно обернулась.

На пороге комнаты стоял Джордж. На нём была чёрная рубашка, пара верхних пуговиц которой были расстегнуты, а рукава небрежно закатаны. Левое запястье украшали массивные часы.

– Я подумал, что ты снова пыталась сбежать от меня.

Джордж вальяжно обошёл, стоящую по центру огромную ванну, сверкавшую белизной, и вытащил из хрустального ведёрка со льдом запотевшую бутылку Moët с двумя бокалами.

– В прошлый раз ты пила именно это шампанское. Я запомнил, что тебе оно понравилось.

Мужчина приблизился к Берте, поставив бокалы на глянцевую мраморную столешницу рядом с умывальником, находящимся за спиной девушки. Джордж начал ловко справляться с бутылкой, но Берта кожей чувствовала исходившее от него напряжение.

Раздался приглушённый хлопок, и мужчина наполнил бокалы карамельной жидкостью, внутри которой пронеслись сотни мелких пузырьков.

– Сегодня ты не пыталась подкупить ни одного человека из персонала, – Джордж сделал короткий глоток. – Смирилась с тем, что в моей гостинице работают проверенные люди?

Ногти Берты болезненно впились в кожу ладоней, но она быстро взяла себя в руки, не показывая степень своего волнения.

Перед ней стоял безупречный игрок в покер, умело сканирующий эмоции. Берта не могла допустить, чтобы он догадался, что ей, наконец, повезло. Что за всю чёртову неделю сегодня чудом удалось договориться с уборщицей. Молчаливая и затравленная женщина согласилась поменять свою зарядку от телефона на серьги Берты с бриллиантами-близнецами.

– Ты хорошо подобрал персонал, – выдавила девушка и схватила бокал, в миг осушив его.

Как только она сделала последний глоток, по её телу прошёлся арктический холод, выдавая тревогу табуном мелких мурашек.

Начав осмотр снизу, Джордж поедал её карими глазами. Его взгляд проскользнул по длинным ногам, виднеющихся из-под белоснежного гостиничного халата, затем продолжил свой путь на вздымающейся от волнения груди, и остановился на бледном лице в обрамлении платиновых волнистых волос.

– Твоё тело говорит о двух вещах, – проговорил мужчина, отпивая из бокала внушительную часть и не переставая буравить девушку проницательным взглядом. – Во-первых, ты по-особенному реагируешь на меня, когда я рядом. Мне это нравится. Во-вторых, ты что-то скрываешь, и мне это не нравится.

Берта с вызовом смотрела на Джорджа, чувствуя, как с каждой секундой ей всё тяжелее держать броню. Как с каждой секундой в тёмных глазах росла неприкрытая агрессия и похоть.

– Что ты скрываешь, Берта? – стиснув зубы, спросил Джордж.

Он находился на грани. Держать в клетке зверя стало невыносимо. Хотелось немедленно стащить халат, скрывающий изящное тело, нагнуть к столешнице Берту и в такой позе, как следует трахнуть девчонку.

Джордж был уверен, что Берте бы понравилось. Её внутренний мазохизм будет хлопать в ладоши, когда он грубо войдёт в неё и, намотав волосы на кулак, будет совершать глубокие толчки, оставляя на молочной коже свои отметины.

– Хватит так на меня смотреть! – злобно выплюнула Берта. – Я не твоя игрушка, чтобы ты меня удерживал силой. Отпусти меня, иначе… – она вскрикнула, когда Джордж резко дернул ее за руку.

Стальной хваткой мужчина сжал запястье и вывернул его так, что Берта повернулась к нему спиной. Она врезалась в его грудь затылком, и с её губ сорвался потрясённый вздох, когда Джордж прислонил девушку к тумбе, заставляя ощутить на себе своё напряжённое тело.

– Иначе что, Берта? – спросил он, наслаждаясь тем, как её хрупкое тело сжалось под ним. – Когда ты поймёшь, что мне бесполезно угрожать? Ты в моей гостинице, кругом мои люди, и если ты ещё раз вздумаешь сбежать, я уже не буду сдерживаться в наказании.

Свободной второй рукой Джордж начал нетерпеливо развязывать пояс халата, и через мгновение на светлый мраморный пол упала белоснежная ткань.

Сильные пальцы Джорджа грубо вцепились в волосы, заставляя Берту задрать голову. Из-под дрожащих ресниц она увидела отражение в зеркале, висящее прямо напротив неё.

За её спиной стоял Джордж, перед которым Берта предстала в одном нижнем белье неизменного чёрного цвета. Смуглая мужская рука хозяйничала на хрупком теле с многочисленными отпечатками от его пальцев и добавляла новые.

Ощущая жар от Джорджа, внутри Берты зарождалось двоякое чувство: одна её половина хотела всё прекратить и больше никогда не видеть этого мужчину, а другая желала, чтобы он продолжал свои действия.

– На что ты рассчитывала, когда соглашалась поехать со мной? – пальцы Джорджа быстро провели по оголённому животу Берты и отправились выше. – Что я смогу просто так отпустить тебя?

Мужская широкая ладонь умело справилась с бюстгальтером, занимая его место и обхватывая небольшую грудь с отзывающимся на его прикосновения соском.

– Ты держишь меня неделю взаперти в этом чёртовом номере, – выпалила Берта. – Я передумала и больше не хочу быть с тобой.

– Ты думаешь, меня волнует, что ты хочешь, а что нет?

Прижатая к раковине Берта прикрыла глаза. Её сердце перестало выполнять свои функции, пульс зашкаливал, а кровь шумела в ушах.

– Смотри мне в глаза, – приказным тоном произнёс мужчина. – И не вздумай опускать взгляд.

Джордж безукоризненно справлялся с образом искусного доминанта, и кажется, что фетиш девушки врос в его кожу. Он был готов примерять на себя активную роль бесконечно, но всё пошло не так. С каждым днём его одержимость Бертой росла, и вместе с ней росла неконтролируемая жестокость.

Резким движением Джордж замахнулся, и его рука со звонким шлепком оставила покрасневший отпечаток ладони на бедре Берты. Девушка невольно вздрогнула, но тут же ощутила ещё один шлепок, за которым последовала череда.

– Я добьюсь того, чтобы ты стала абсолютно покорной. Если будет нужно – посажу тебя на цепь, заставлю ползать на коленях или сломаю твою ногу, – Джордж склонил голову Берты и надкусил кожу на спине. – А может быть и позвоночник.

Берта видела в отражении лицо Джорджа с ходячими желваками на скулах, тёмный убийственный взгляд, подобный взгляду хищника, сжатые в тонкую линию губы, и готова была поклясться, что он ещё никогда не представлял столько опасности. Он мысленно разделывался с ней самым изощрённым способом, и Берта была уверена, что Джордж исполнит свою задумку, и глазом не моргнув.

Стало страшно. Очень страшно.

– Ты чокнутый, – процедила Берта и резко дёрнулась в сторону.

Звук разбитого стекла прокатился эхом в просторной ванной. Берта смахнула со столешницы два бокала, когда попыталась вырваться, но капкан из мужских рук намертво придавил её к тумбе.

– Когда ты поймёшь, что сопротивление только сильнее меня возбуждает?

Джордж обхватил затылок Берты, грубо прислонив её голову к раковине. Его другая рука прошлась по оголённым позвонкам, спустилась к ягодицам, крепко сжав их, и стащила бельё вниз, которое врезалось в чувствительную кожу. Мужчина без труда раздвинул коленом плотно сомкнутые ноги, и Берта услышала звук расстёгивающего ремня и распахнутой ширинки.

Он не стал утруждать себя минимальными ласками, не стал проверять готова ли она. Сразу, без промедлений Джордж взял Берту за бёдра и стремительно вторгся в неё, заставляя принять его внушительный размер.

Берта вскрикнула, когда он настолько глубоко, насколько это представлялось возможным, заполнил её собой, издав удовлетворённый рык.

Такого ли Берта хотела, когда соглашалась поехать вместе с этим мужчиной?

Поначалу она считала его желанным партнёром, но после недели заточения в люксе, в течении которой Джордж без предупреждения вламывался в спальню и брал девушку силой, он стал для неё самым ненавистным подонком в мире.

Сейчас она чувствовала унижение и беспомощность, но горьковато-сладкая боль от грубых и глубоких толчков вылилась во внезапно возникшее возбуждение. Берта ненавидела своё тело, живущее отдельное от неё и предательски отзывающееся истомной пульсацией внизу живота.

Берта снова вскрикнула, когда Джордж до боли натянул волосы, наматывая пряди на кулак и заставляя девушку максимально прогнуть спину. Он брал её дико, по-животному, в соблазнительной для него позе, но унизительной для неё, и она еле сдерживала слёзы от своего положения. Она лежала под ним, покачиваясь от его глубоких толчков, и стонала от его особо жёстких движений. И ей больше ничего не оставалось, как сжимать кулаки и оставлять на коже ладоней уколы от впившихся ногтей. Этими ногтями хотелось исцарапать лицо мерзавцу и вырвать глаза.

Берта точно знала, что Джордж сейчас ликовал в высшей мере. Она убедилась в этом, когда смотрела на его отражение в зеркале. Её убийственный взгляд встретился с его взглядом, помутневшим от удовольствия, и девушка почувствовала, как злость медленно вытесняет из её измученного тела унижение.

Это было слишком!

Она не даст этому козлу самоуверенно удовлетвориться за её счёт и лишит его повода для ликования.

– Я не могу с тобой кончить, – сквозь зубы прошипела Берта. – У тебя слишком маленький член.

Джордж отпустил волосы девушки. Словно в опровержение её слов, он ухватился за её плечи и сделал резкий и глубокий толчок. От внезапного движения Берта дёрнулась вперёд, уперевшись ладонью в зеркало.

Продолжая проницательно разглядывать в отражении Берту, Джордж наклонился к ней и прижался вплотную. Так близко, что она ощутила на щеке его прерывистое горячее дыхание.

– Что ты сказала? – процедил Джордж, хотя всё прекрасно слышал. – Повтори, сучка!

Берта не прерывала их зрительный контакт в отражении. Она злобно усмехнулась, заметив, как пелена удовольствия медленно сползала с глаз Джорджа.

– Une petite bite*, – она звонко рассмеялась, показывая ему мизинец. – Твой член немного больше моего пальца.

Совершив ещё пару толчков и издав яростный рык, Джордж вышел из неё. Затем резко развернул Берту к себе лицом и надавил на плечи, заставив опуститься девушку на колени. Одной рукой мужчина обхватил её затылок, а другой жёстко сжал подбородок, принуждая разомкнуть губы.

Берта едва не поперхнулась, когда его пульсирующий член глубоко вошёл в горло, перекрывая воздух. Она пыталась отбиться, но хозяин гостиницы и хозяин положения только сильнее прижимал её голову к своим бёдрам.

– Что скажешь, Берта? – ухмыльнулся Джордж. – Мой член достаточно мал для твоего рта?

Берта протестовала, упираясь ладонями в ноги Джорджа. Но его рука намертво держала затылок, не давая девушке глотнуть воздуха.

Джордж сделал ещё несколько глубоких и резких толчков, и Берта смирилась, принимая данность, как есть. Довольный стон сорвался с мужских губ, и движения Джорджа стали более размеренными и плавными. Он начал выходить из её рта полностью, чтобы позволить Берте вздохнуть и самому всё прочувствовать. Подобрав нужный угол, чтобы войти до основания, он вновь целиком погружался, сосредоточиваясь на своих ощущениях и чувствуя, как её всхлипы делают его тверже.

– Ты до сих пор считаешь, что он мал для тебя, девочка?

На этот раз Джордж особо глубоко погрузился в её рот, заставив подавиться Берту. От небольшого спазма горло стало ещё туже, плотно захватывая его член. Приятная истома пробежала волной по телу мужчины, ударив в низ живота, и горячая струя без предупреждения выстрелила в горло девушки.

– Глотай.

Мужчина убийственно смотрел на Берту, продолжая прижимать к себе её голову. Берта наградила его таким же свирепым взглядом, полным ненависти, но всё-таки сделала инстинктивный глоток.

– Послушная девочка.

Джордж довольно улыбнулся и, погладив её по голове, покинул горячий рот.

Берта разразилась надсадным кашлем, но тут же замолкла. Джордж резко схватил её за горло, заставляя подняться с колен. Несколько секунд он смотрел в её глаза, а после приблизился, с нажимом протолкнув язык сквозь сомкнутые губы. От его натиска Берта попятилась назад, но мужчина не дал ей возможности отступить. Он целовал её, как собственник, как одержимый, как помешанный, всем своим нутром выказывая, что её участие здесь вовсе не обязательно.

Прекратив поцелуй, он с обманчивой заботой провёл ладонью по её щеке.

– Ты сегодня хорошо себя вела. Умница.

Джордж потянулся к недопитой бутылке, сделав жадный глоток прямо из горла. После чего повернулся спиной к Берте и начал наполнять прохладной водой белоснежный сосуд.

– Я собираюсь принять ванну. Присоединишься?

– Brûle en enfer**! – прошипела Берта и выскочила из комнаты, яростно хлопнув за собой дверью.

***

Джордж лежал в ванной, наполненной водой почти до самых краёв. Его сильные руки покоились на боках сосуда, и на фоне белоснежной ванной полоски от ногтей Берты особо багровели на его шее, плечах и груди.

Самоутверждение было одной из самых эрогенных зон Джорджа, и новый образ послушной и кроткой блондинки ему нравился куда больше. Единственое, что его раздражало в Берте – она постоянно пыталась сбежать. Он был уверен, что она регулярно нуждается в грубости, похоти и дикости, и давал ей это в необходимых пропорциях.

Что ещё нужно было этой дрянной девчонке? Брендовые тряпки и украшения? Этим была забита вся её спальня. Джорджу нравилось смотреть на её тело, красоту которого подчёркивали блеск бриллиантов и платья известных кутюрье. Но ещё больше ему нравилось стаскивать их и разрывать в клочья.

От свежих воспоминаний член Джорджа заныл. Мужчина примкнул губами к прохладному стеклу бутылки Moët, решив, что после ванны ещё раз навестит Берту.

Не успел Джордж сделать глоток, как неведомая сила грубо надавила на его голову и резко окунула под воду. Джордж дёрнулся и попытался подняться, но под мощным натиском ничего не получалось.

Кто-то держал его под водой, и инстинктивно мужчина задержал дыхание. Но с каждым мгновением драгоценный кислород покидал запасы лёгких, и всё больнее сжималась диафрагма.

Один, два, три…

Воздух со скрипом вторгся в лёгкие. Мужчина начал жадно глотать кислород, широко раскрывая рот, будто пытаясь вобрать в себя, как можно больше воздуха.

– Что ты сделал с Бертой?

Джордж вздрогнул и повернулся на голос. На него в упор смотрел молодой человек. Его серые глаза с неприкрытой ненавистью прищурились, а зрачки вспыхнули адским пламенем.

– Кто ты, мать твою, такой? – прохрипел Джордж. – Что ты делаешь в моей гостинице? Убирайся вон, пока охрана…

Не дожидаясь конца угрозы, Верт резким движением вновь окунул Джорджа под воду. Мужчина вцепился в руку Блэквуда, пытаясь её убрать, чтобы обеспечить себе свободу и воздух. Но Верт яростно вцепился в волосы на голове Джорджа, продолжая удерживать его силой на дне ванной. Под массивным натиском мужчина барахтался в воде, как рыба, пойманная в сеть.

Верт ослабил хватку только тогда, когда почувствовал, как пальцы Джорджа практически потеряли силу, перестав держать его запястье и сопротивляться.

Мужчина снова поднялся из воды, судорожно хватая ртом воздух.

– Я буду тебя топить до тех пор, пока ты не ответишь, для чего похитил Берту и что с нею сделал? – Верт покосился на бутылку шампанского, которое любила сестра.

Продолжая прерывисто дышать, Джордж ухмыльнулся. Когда его дыхание пришло в более менее нормальное состояние, мужчина запрокинул голову с тёмными, слипшимися от воды волосами, и Верт совершенно не понимал его поведение.

Джордж громко хохотал. Так хохочат сумасшедшие, умственно отсталые или люди со смертельным диагнозом. Смех, приправленный отчаянием. Смех, отравленный безумием. Смех, пропитанный злостью ко всему окружавшему.

– Что тебя веселит, мразь? – Верт занёс кулак, впечатывая его в лицо ублюдка.

Получив удар, Джордж сплюнул, и его белоснежные зубы окрасились в алый цвет. Его тёмные глаза сверкнули нездоровым блеском, отчего он имел ещё больше схожесть с безумцем.

– Я ничего не делал с Бертой. Она сама поехала со мной. Она сама просила так её трахать. Девочка кайфует, когда её имеют, как последнюю шлю…

– Хватит!

Бог учил подставлять вторую щёку, но Верт давно наплевал на все заповеди. Его ударили туда, куда нельзя было бить, и Верт не мог этого простить. Обидеть сестру для него было высшим преступлением, и Верт пребывал в настоящей ярости и с трудом сдерживался, чтобы не прикончить эту мразь прямо сейчас. Но сначала он, как следует покуражиться. Заставит ответить ублюдка за то, что посмел сотворить с Бертой.

С особой ненавистью Верт схватил Джорджа, намертво пригвоздив мужчину ко дну и наблюдая за его бесполезными попытками освободиться. Когда Джордж стал измождённым, предпринимая слабые потуги, чтобы выплыть, Верт отпустил затылок мужчины.

– Глотай! – выдавил он, едва показавшемуся на поверхности воды Джорджу.

Тот инстинктивно широко раскрыл рот, но его снова погрузили на дно. Верт проделал так несколько раз, опуская и поднимая Джорджа, и мужчине стало не до смеха. Его расширенные от страха зрачки рассматривали, как над ним зловеще возвышалась тёмная фигура молодого человека, очертания которой размывались в воде.

Верт держал его голову, чувствуя, как гнев просачивается через кожу, заполняя собой все капилляры и распирая артерии.

Для чего тогда существует месть? Чтобы разделить собственную боль с тем, с кем ты собираешься совершить акт возмездия?

– Если ты сейчас его не отпустишь, то он умрёт, – раздалось за спиной Верта, и через мгновение на плечо Блэквуда легла тяжёлая ладонь Теона.

Свободной рукой Верт вытер взмокший от испарины лоб. Разжав пальцы, он выпрямился в полный рост и расстегнул пуговицы на саржевом пальто из кашемира, под которым, обычно идеально сидящая рубашка, сейчас была достаточно измята.

Блэквуд посмотрел на Теона. Он знал своего друга, как спокойного, расчётливого и хладнокровного человека, который порой испытывал вспышки гнева. Теон называл это никак иначе, как "дать свободу своим внутренним демонам". В прошлый раз Теон не сдержался, начав порядочно избивать клиента на последнем задании, и Верту с трудом удалось удержать его жестокие наклонности.

Но сейчас Верт готов был дать полный карт-бланш Теону.

– Можешь освобождать своих демонов, – Верт бросил взгляд на лежащего в ванной Джорджа.

*Маленький член (французское ругательство)

** Гори в аду (перевод с франц.)

Глава 10 «По просьбе Верта»

Осенний утренний воздух был тяжёлым, сырым. Серые грозовые тучи плотно затянули небо, не давая рассветным лучам ворваться в город.

Толкнув плечом дверь запасного выхода из гостиницы, Саймон машинально накинул капюшон и поморщился от прохладного ветра. За его спиной показалась девушка. Она куталась в пальто, которое ей было явно велико и практически растворяло её в темноте дверного проёма.

– Машина за углом, – Саймон неопределённо махнул рукой в сторону соседнего здания и преодолел ступеньки крыльца.

За ним безвольно спустилась его спутница. Стук от её каблуков по камням, выложенных на подъездной дорожке, звучал зловеще в утренней тишине.

Если бы у Берты осталось хоть немного сил, она непременно бы спросила, почему её отвозит домой не Верт, а незнакомый ей кучерявый парень. Но она была слишком слаба. К тому же, всё, что ей нужно было знать – кудрявому доверял Верт, а это значит, что и она могла ему доверять.

В молчании они преодолели путь до машины. Саймон распахнул для девушки переднюю пассажирскую дверь. Но Берта, не удосужившись посмотреть на него, сама открыла дверь сзади и заняла место за водительским сиденьем.

Зелёные глаза Саймона задержались на запястье, скромно показавшемся из-под рукава кашемирового пальто, а затем на тонкой шее. Парень быстро отвёл взгляд и крепко сжал зубы, отчего мышцы на его нижней челюсти заиграли.

Конечно же, Саймон догадался, кто оставил девушке бордовые отметины, отчего тихо, но пылко ругнулся. Он никогда не понимал тех ублюдков, которые пользуются преимуществом в физической силе. Если бы кто-нибудь посмел сотворить подобное с его младшей сестрёнкой, с его Бекки… От подонка и мокрого места бы не осталось!

Тяжело вздохнув, Саймон уселся за руль, завёл машину и на автомате взглянул в зеркало заднего вида. Лучше бы он этого не делал. Ему казалось, что он вернулся в прошлое, где ему было шесть лет.

Тусклая лампочка одиноко свисала с пожелтевшего потолка. Увидев, как мама вскрикнула и сползла по стене, маленький Сай застыл в коридоре. Он с беспокойством смотрел, как мама обхватила себя тонкими руками, уткнулась лицом в согнутые коленки и зарыдала. Саймон тут же приблизился к ней.

– Что случилось? – его маленькая ладошка легла на дрожащее плечо матери.

От его голоса женщина вздрогнула и подняла голову. Саймон увидел её опустошённый, безжизненный взгляд и понял, что произошло нечто страшное. Нечто необратимое.

– Твой папа… Его больше нет.

Саймон устало прикрыл веки.

Перед глазами всё ещё стоял взгляд матери, в котором застыл немой крик отчаяния. И сейчас точно такими же тусклыми глазами Берта смотрела в окно.

– Извини, но я не смогу тебя сейчас отвезти домой, – Саймон нервно кашлянул.

Берта вздрогнула и отвела взгляд от окна, встретившись в отражении с глазами, напоминавшими хвойный, вечнозеленый темный лес.

– Почему? – почти шёпотом проговорила она, потому что в горле першило. – Я хочу домой.

– Тебя видел персонал в гостинице. Поэтому тебе нужно обеспечить алиби. Мы посидим пару часов в каком-нибудь кафе под камерами и поедем домой, – Саймон старался, чтобы его низкий с хрипотцой голос звучал, как можно мягче.

Машина тронулась с места и покинула переулок, выезжая на основную дорогу и присоединяясь к утреннему потоку автомобилей.

– Верт убьёт его? – Берта внимательно уставилась на парня, отслеживая реакцию каждого мускула на лице.

Саймон слегка замялся. Честность, краткость и беспристрастность были основными качествами парня при ведении разговора, но он не знал стоит ли озвучивать правду этой девушке. Он смотрел в глаза, полных боли и отчаяния, и весь его внутренний мир содрогнулся.

С трудом вырвавшись из печального плена серых радужек, он отвёл взгляд на лобовое стекло, решив не уступать своим принципам.

– Убьёт. И на месте Верта я бы поступил также.

Услышав ответ Саймона, Берта откинулась на спинку сиденья, чувствуя, как к глазам непрошено подкрались слёзы.

Если кто-то узнает, кто убил Джорджа, то случится страшное. С Вертом, с его друзьями, с ней…

Ей было хорошо известно, на кого работает любимый старший брат. Кристофер Лонсдейл – владелец почти половины коммерческой недвижимости в центре города. Начиная от Тремонт и заканчивая Чарльз-стрит.

Также Берта прекрасно знала, что Кристофер поддерживал нейтралитет с такими же, как и он, коммерсантами с сомнительной репутацией, но весьма огромным доходом. Настолько огромным, что очертания их сумм терялись в туманах нулей. В этот список входили Джордж и его отец, владеющие богатыми окрестностями Бостонского порта.

Убийство Джорджа поставит под сомнения нейтралитет Кристофера, и Берта ощутила, как вернувшийся страх вонзился заточенным ножом под рёбра. Убийцу крупного коммерсанта будет искать не только отец Джорджа, но и сам Кристофер, потому что решит, что его подставили.

– Ты плачешь? – из размышлений её вывел голос кудрявого парня. – Тебе жалко этого ублюдка?

– Что? – прошептала Берта, вновь столкнувшись в отражении с потемневшими глазами. – Нет, черт возьми, нет!

Берта чувствовала, что от едва зыбкого спокойствия не осталось и следа. Внутри неё всё задрожало, и измученное тело ещё больше заболело. Хотелось содрать с себя кожу, снять каждый дюйм, который трогал мерзавец.

Как этот кудрявый посмел подумать, что ей стало жалко чудовищного монстра?

– Мне не жалко Джорджа. Этот козёл имел меня всю неделю, попутно издеваясь. Он не оставил на мне ни одного живого места. Поставил клеймо, испачкал настолько, что даже, если я сдеру свою кожу, мне уже ничего не поможет, – Берта окончательно сорвалась на крик. – Я проклята насквозь!

Растерявшись от такой внезапной реакции, Саймон затормозил и прижал машину к обочине. Начав нервно обыскивать карманы ветровки в поисках сигарет, он обернулся. Его взгляд снова уловил на шее Берты следы от мужских пальцев.

– Твою мать, – тихо выругался Саймон, увидев, как Берта прикрыла лицо руками и начала плакать.

И какой чёрт дёрнул его за язык? Лучше бы он молчал всю дорогу и не начинал разговоров.

Перспектива возиться с сестрой Верта совершенно не привлекала парня, скорее, наоборот. Он не знал, как правильно вести себя с девушкой, и только один вид слёз пугал Саймона, потому что он не умел утешать.

Но привести в чувство рыдающую Берту было самое малое, что он мог сделать для Верта в данный момент.

– Послушай. Ты не виновата…

– Нет, я виновата, – сквозь слёзы выдавила Берта. – Если бы я имела голову на плечах и не поехала с ним, ничего бы не случилось. А теперь из-за меня… – её слова заглушили рыдания.

– Ты же не знала, что так всё выйдет… – Саймон почувствовал ещё больший дискомфорт, услышав новую волну всхлипов и плача.

Зажав в зубах фильтр, он выпустил толстый столб дыма в приоткрытое окно, совершенно не зная, что ему делать дальше. Тихое рыдание за спиной продолжалось, и парень уже хотел пересесть назад и приобнять девушку.

Саймон где-то читал, что при объятиях в организме выделяются какие-то вещества, помогающие легче пережить стресс. И сейчас он готов был поверить в любую чушь из дурацких журналов, лишь бы больше не слушать плач.

– Дай сигарету.

Саймон обернулся, увидев заплаканное лицо девушки, которая боролась с подступающими слезами. Он молча протянул пачку с зажигалкой. Через полминуты Берта глубоко затянулась, и проглотив слезу, произнесла.

– Отвези в меня бар. Хочу, как следует, накидаться.

– Хорошо, – неуверенно проговорил Саймон, боясь, чтобы Берта вновь не разрыдалась.

К его облегчению она больше не проронила ни одной слезы весь оставшийся путь до бара.

***

– Прошу.

Слегка шатаясь, Берта открыла дверь их с Вертом квартиры. Саймон осторожно вошёл внутрь, рассматривая помещение изнутри. Парень сделал несколько шагов и застыл у одной из чёрно-белых абстракций, висевших в ряд на стене в холле.

– Что скажешь? – Берта остановилась рядом с парнем и посмотрела на него, насмешливо изогнув одну бровь.

– Ты про это "каля-маля"? – Саймон указал пальцем на холст. – Верт-идиот.

– Почему? – Берта удивлённо уставилась на Сая.

– Потому что твой брат наверняка отдал за это дерьмо бешеные деньги, – недовольно покачал головой парень. – Я бы не повесил такое даже в туалете.

– Согласна, – Берта упустила смешок. – Я бы тоже их все выкинула к чертям собачьим. Но Верт считает, если я буду регулярно видеть свои картины, то когда-нибудь захочу вернуться к творчеству.

Ловко развернувшись на шпильках, она углубилась дальше в квартиру, оставляя Саймона в полном недоумении.

Нет, он не удивлялся тому, что хрупкая Берта, в которой плескалась, как минимум, бутылка крепкого виски, до сих пор наплевала на законы гравитации и довольно неплохо перемещалась на каблуках. Саймон был приятно удивлен, что впервые за утро, которое плавно перетекло в полдень, лицо Берты тронула слабая улыбка.

Я буду регулярно видеть свои картины…

Слова Берты ударили по небритой щеке Саймона невидимой пощечиной.

Выходит, что сестра Верта написала то, что он назвал "каля-маля" и дерьмом?

Еще никогда Саймон не чувствовал себя таким кретином.

– Послушай, я ведь не очень разбираюсь в живописи, – Саймон преодолел холл и вышел в гостиную, попутно рассматривая грифельные стены, высокие окна без штор и барную стойку, за которой находилась Берта. – Точнее, я вообще не разбираюсь в искусстве…

– Не обязательно быть экспертом, чтобы увидеть, что картина merde, – Берта опрокинула в себя стакан виски из запасов брата.

– Просто я не совсем понимаю все эти минимализмы, сюрреализмы и прочую туфту, – развёл руками Сай. – Поэтому, извини, что назвал дерьмом твои…

– Забей, – перебила его Берта и поставила перед парнем стакан с золотистой жидкостью. – Я спокойно отношусь к критике ещё со времён Парижа. Кто действительно беспощаден к молодым художникам, так это французы.

– Ты училась рисовать во Франции? – парень облокотился на столешницу, отодвинув от себя стакан с алкоголем. – Я за рулём.

Кто знает, может он вновь через секунду будет жалеть, что опять завёл разговор с сестрой Верта. В баре Берта была такой закрытой, изолированной, недосягаемой. А сейчас в собственной квартире девушка выглядела более подходящей к этому месту со строгим цветом стен и лишенной ненужных деталей мебелью.

Объемное пальто покоилось на спинке стула, и Саймон уже мог рассмотреть её худое тело в чёрной блузке, подпоясанной в талии, и слегка свободных тёмных брюках от середины бедра.

Саймону никогда не нравились худые, измученные диетой, девушки. Наоборот, его привлекали пышногрудые, звонко хохотавшие барышни, не стесняющиеся своих объёмов.

Но почему-то его глаза то и дело задерживались на щеках, вспыхнувших от высокого градуса, и персиковых губах, примкнувших к стеклу стакана. На бардовые следы на молочной коже парень уже перестал обращать внимание.

– Как только я окончила среднюю школу mon cher maman отправила меня во Францию. Французские аристократы проявляют живой интерес к обеспеченным жителям Бостона ещё со времён революции. В том числе и графиня де Фобур. Она не имела богатств, зато имела врожденный вкус и чувство стиля. И была рада принять юную американку под своё крыло. Она жила на бульваре Ланн, напротив Булонского леса, – увидев непонимание на лице Саймона, Берта пояснила. – Это фешенебельный квартал Парижа, и пятнадцать минут пешего хода до высшей школы искусств.

– Везёт тем, кому предки могут позволить достойное образование, – с нотками горечи произнёс Саймон.

– Повезло тем, кого родители действительно любят, – холодно ухмыльнулась Берта, закупоривая бутылку виски. – Благими намерениями вымощена дорога в ад.

– До сегодняшнего дня ты и не знала, что такое настоящий ад, – Саймон нахмурил брови. – Тебе не приходилось бросать школу в тринадцать лет и всё своё детство и юность провести под днищем тачек.

Девушка отвернулась к парню спиной и потянулась к навесному шкафчику, поставив обратно бутылку с янтарной жидкостью. С шумом закрыв дверцу, Берта замерла, словно окаменевшая, и обычно несообразительный к намёкам Саймон, ощутил кожей, как между ними выстроилась ледяная стена.

– Я устала, и тебе лучше уйти, – будто бы в подтверждение его мыслей произнесла Берта.

– Верт велел быть с тобой до его приезда, – Саймон старался придать себе невозмутимый вид. – И скоро должен прийти доктор, чтобы осмотреть тебя.

– А если бы Верт велел тебе кого-то убить? – Берта резко развернулась, и её глаза блеснули. – Ты бы убил?

– Послушай, я не обязан отвечать на твои вопросы. Поверь, я бы с бóльшим удовольствием сейчас готовил себе завтрак, чем находился тут.

Саймон отвернулся к окну, где шёл дождь, и стал рассматривать незамысловатые полоски воды на стёклах. Когда его глаза вновь вернулись на лицо Берты, которая прожигала его взглядом, он уловил заметные изменения. Плавные черты стали острыми, словно кто-то невидимый прошёлся лезвием по скулам девушки и подсыпал в серые радужки полыхающие угли.

– Хочешь сказать, что сейчас ты отвечаешь за меня перед Вертом? – зрачки Берты хищно прищурились.

– Да, – без тени сомнений произнёс Сай, бегло рассмотрев её худые руки. – Кстати, тебе бы не помешало поесть. Мне не нужно, чтобы ты откинулась от голодухи до приезда дока.

– Еда в холодильнике, – Берта жестом указала на прямоугольную махину стального цвета в углу кухонного острова. – Раз ты отвечаешь за меня, то в твои обязанности входит приготовить для меня завтрак. Я предпочитаю…

Что говорила дальше девушка, Саймон не слышал из-за скрипа собственных зубов.

Парень глубоко вздохнул и отодвинулся от барной стойки, неспешна обогнув её и заняв место напротив Берты. В нос ударил едва уловимый запах парфюма, и Сай слегка поморщился. Дышать стало проблематично, как и держать себя в руках.

Скоро приедет Верт. Будь милым. Просто милым.

– Я тебе не мальчик на побегушках, – выдавил Саймон, скрестив на груди руки. – Если ты знаешь, где холодильник, то должна знать, где плита.

– Понятия не имею, – фыркнула Берта и открыла один из ящиков, достав оттуда фартук в серую клетку. Она протянула его парню, замечая, как зелёные глаза округлились. – Надень. А то испачкаешь свою прекрасную ветровку, – ухмыльнулась девушка, окинув взглядом мужскую фигуру под спортивной курткой.

Саймон выхватил из её рук фартук, и Берте показалось, что кухня задрожала от его резкого рывка.

Её острый и внимательный взгляд художника и игрока в покер уловил малейшие детали на лице Саймона. Берта заметила, как расширились от возмущения ноздри в носу, который был наверняка сломан в какой-нибудь потасовке, но всё равно придающим грубоватую привлекательность его владельцу. Как между тёмными бровями пролегла небольшая морщина. Как вспыхнули глаза – глаза цвета соснового леса, которые сейчас просверлили в Берте дыру.

Ещё полминуты между Саймоном и Бертой продолжалась зрительная обжигающая атака, которая прервалась стуком в дверь.

– Я открою, – Берта развернулась, но одним движением Саймон преградил ей путь и раздражённо поморщился.

– Оставайся здесь.

Берта недовольно закатила глаза, но послушалась и проследила, как широкоплечая фигура Саймона исчезла за стенами холла. Оказавшись в одиночестве, девушка почувствовала неимоверную слабость и отрешенно присела на барный стул.

Стук капель за окном и полумрак, обитавший на кухне, действовал расслабляюще, и едва прикрыв веки, Берта провалилась в дрёму.

– Мисс Блэквуд, где вам удобно меня принять?

Открыв глаза, Берта повернула голову. Перед ней стоял пожилой мужчина в сдержанном костюме, с благородной сединой в волосах и глубоким, проницательным взглядом. По всей видимости это был доктор, о котором говорил кудрявый.

– Не вижу смысла меня осматривать, но поскольку мой брат всё равно не отстанет, пока не увидит рекомендации доктора, то милости прошу в мою комнату.

Берта поднялась со стула, и её голова медленно закружилась. Похоже, сознание, запачканное крепким алкоголем, начало путать координацию и движение ног, и девушка навернулась на ровном месте. Она не успела, как следует, испугаться падения и провалилась в объятия темноты.

***

Берта поморщилась, открывая тяжёлые веки. Изображение перед глазами никак не желало фокусироваться.

– Я думал, что ты откинешься до приезда дока, – низкий голос отдавался эхом в ушах. – Но ты его дождалась и вырубились прямо перед ним.

– Пить, – прохрипела Берта и ещё раз поморщилась.

Голова была ватной, а язык словно онемел.

Саймон вложил в её ладонь стакан с водой, и Берта сделала жадный глоток. Выпив всё до последней капли, девушка, наконец, смогла рассмотреть, что находилась в своей постели, а рядом сидел кудрявый.

Прикрыв глаза рукой, Берта едва не сдержала раздражённый вой. Где же Верт? И почему до сих пор в её доме кретин, не способный отличить минимализм от сюрреализма?

– Мне нужно умыться и в душ, – выдавила Берта, слабо приподнимаясь в постели. – Ты можешь быть свободен.

Она уже представляла, как с горячими струями по её телу будет стекать его грязные отпечатки и прикосновения. Как она проведёт долгожданный обряд очищения, но неожиданно её взгляд упал на низкий столик. На нём лежали тарелки с яичницей, сандвичами с лососем и отменно прожаренным стейком.

– Что это такое? – спросила Берта охрипшим голосом и отодвинула низкий столик на колёсиках в сторону. – Я не ем себе подобных, это кощунство.

– Не ешь свинину? Мусульманка? – заинтересовано спросил Саймон.

– Я вегетарианка, – прошипела Берта. – Разве Верт недостаточно тебе платит, что ты не сможешь сходить в ресторан, чтобы узнать, чем отличается стейк из свинины от мраморной говядины?

Саймон чувствовал, как с последним вопросом Берта окончательно похоронила его нервную систему. Видит Бог, он старался наладить контакт и абстрагироваться от главного раздражителя, но эта девчонка слишком невыносима.

– Послушай, я в состоянии сходить в ресторан, скупить брендовые шмотки, которые так обожает твой брат, но не считаю нужным это делать, потому что у меня есть другие, более важные приоритеты. Я не собираюсь пускать пыль в глаза…

– Именно поэтому ты купил мерседес? – насмешливо перебила его Берта.

– Это не твоё дело! – рявкнул Саймон, подскакивая с кровати.

Хоть он и понимал, что девчонка нарочно язвит ему, но её глупые замечания проникали глубоко в сознание и почему-то задевали больное.

Со всей силы Саймон толкнул дверь и оказался в полумраке коридора. Он мигом спустился по лестнице и бегло окинул взглядом гостиную, где всего час назад на полу лежало обездвиженное тело Берты. Затем он оказался в холле, и увидев чёрно-белые абстракции, в его в голове тут же пронеслись слова доктора "суицидальные наклонности".

Саймон не помнил, как вновь оказался на втором этаже, не помнил, как умудрился открыть дверь в ванную, откуда доносились звуки воды. Всё, что он увидел – широко распахнутые серые глаза и быстро движущие губы.

Парень застыл на пороге, а Берта что-то быстро говорила на французском языке.

Секунда, и в его голову уже летел какой-то пузырёк, но в суматохе Саймон ловко увернулся от снаряда. Опомнившись, он схватил висящее на стене полотенце и набросил его на полураздетую Берту.

– Отдай мне все бритвы, станки, лезвия, и я уйду, – процедил Саймон и отвернулся в сторону, чтобы не смотреть на высоко поднимавшуюся от возмущения грудь.

– Va te faire enculer*!

– Я ни хрена не понимаю по-французски. Я повторяю – отдай все чертовы лезвия!

Никак не отреагировав, Берта продолжала кричать на непонятном для него языке. В одно мгновение Саймон начал одним за другим открывать ящики и проверять шкафчики на наличие острых и режущих. Наконец, когда карманы ветровки были забиты бритвенными станками, клинками и маникюрными ножницами, Саймон спешно покинул ванную комнату.

Он успел закрыть за собой дверь за полсекунды до того, как в дверное полотно угодил один из флаконов с жидким мылом.

– Что здесь происходит? – в коридоре стоял изумленный Верт, прислушиваясь к звукам за закрытой дверью.

Саймон облегченно выдохнул, увидев друга, и выудил из карманов всё, что всего минуту назад вытащил из ящиков.

– Ты можешь требовать от меня всё, что угодно, – выдавил Саймон и отдал ему бритвенные станки. – Но больше никогда не проси меня приглядеть за своей сестрой!

Va te faire enculer* – французское ругательство, в переводе на русский мат "Пошёл на х*й".

Глава 11 «Встреча»

В глазах Алисы рябило от ярких вспышек стробоскопов. Ослепляющие огни подстраивались под ритм громкой музыки, то быстро мигая, то медленно и плавно переливаясь разными цветами. Девушка раздражённо отвернулась от танцующий толпы, ощущая, как грудная клетка задрожала от басов.

Одним махом Алиса осушила рюмку и поморщилась от того, как неприятная горечь обхватила горло и резко спустилась вниз, оставляя после себя лёгкий туман в голове.

– Обнови.

Алиса подтолкнула пустую рюмку бармену, и тот наполнил её до краёв прозрачной жидкостью. Не успела девушка опрокинуть в себя ещё одну стопку, как чья-то тёплая рука легла на плечо.

– Алиса, что случилось? Почему ты хлестаешь водку?

Медленно развернувшись, девушка увидела перед собой знакомого парня. Кажется, его звали Макс. Он был примерно на три-четыре года старше Алисы. Брендовые шмотки, дорогой парфюм, безлимит на карточке – ничего необычного для привычного окружения Алисы.

– Дерьмо, – Алиса схватила ломтик лимона. – Со мной случилось дерьмо.

Она подняла в воздух рюмку и опрокинула в себя очередную стопку.

Ещё никогда в жизни Алисе так отчаянно не хотелось напиться. Но сегодня хотелось надраться в щепки, уйти в небытие, не связывать себя и последние события, отдающие ненавистью и бессилием.

– Что случилось? – не унимался парень, присаживаясь рядом с Алисой на соседний стул. – Расскажи, вдруг я смогу помочь тебе?

Макс внимательно смотрел на Алису, глаза которой были подведены ярче обычного, а губы были окрашены в ежевичный цвет. Дальше его взгляд спустился на грудь, вздымающуюся под тонкой тканью платья и скользнул по длинным обнажённым ногам. Неохотно прерывая зрительный контакт с телом девушки, Макс отвлёкся на бармена, указав жестом, чтобы ему налили то же, что и Алисе.

– Раз ты не хочешь говорить со мной, может, тогда выпьешь? – Макс подмигнул Алисе, крутя в пальцах рюмку.

Алису стало раздражать повышенное внимание парня к себе. И с каких пор нельзя спокойно напиться в одиночестве? Защитная реакция в виде ехидной усмешки тут же вырвалась наружу.

– Ты зря тратишь своё время. Советую найти на эту ночь более сговорчивую дамочку, способную утихомирить твой спермотоксикоз. У меня всё слишком хреново, чтобы пытаться тебя чем-то удивить в постели. К тому же, я не привыкла симулировать, что, несомненно, испортит твою самооценку.

– Я и не хотел с тобой спать, – протараторил Макс и отвёл глаза от прищуренного взгляда Алисы. – Просто ты пропала со всех радарах на месяц, а сегодня объявилась, как гром среди ясного неба, и пытаешься напиться в хлам. Что случилось?

Макс сам не знал, что больше двигало им в этот момент – обычное любопытство или реальное желание помочь.

– Всё очень сложно, – выпалила Алиса и снова схватила наполненную рюмку, приложив её к губам.

Время и состояние девушки обязывали её уйти из клуба и поехать домой, чтобы лечь спать, но высокий градус отключил разум. Прищурившись, Алиса разглядывала задумчивое лицо Макса, между бровями которого пролегла небольшая складка.

Неужели, одиночество так сильно изъело её, что она готова была поделиться своими проблемами с первым встречным знакомым?

– Мой отец лежит в больнице после инсульта. А мачеха конченная сука. Она распоряжается тем, что должно по праву принадлежать мне, – Алиса поражалась, как рот помимо её воли выдавал слова.

Прошло три недели, как каждое утро на стоянке клиники, среди большого скопления машин с визгом тормозил жемчужно-белый Lexus. Каждый раз его водитель парковался, игнорируя дорожную разметку и перегорождая выездной путь сразу нескольким автомобилям.

В одно такое утро Алиса, в число достоинств которой не входила езда по правилам, спешно покинула салон машины и вошла в здание медицинского центра. Казалось, за этот месяц девушка ещё больше похудела, скрывая измождённость объёмным бежевым кардиганом крупной вязки и свободными светлыми джинсами.

Алиса поднялась пешком на шестой этаж, не желая тесниться в лифте, где по утрам было слишком много людей. Дальше её путь лежал через просторный холл с белоснежными стенами и яркими лампочками. Девушка толкнула плечом одну из дверей и уверенно переступила порог. Шагнув дальше, Алиса слегка прищурилась от солнца.

Рядом с окном в пол за длинным, лаковым столом сидел мужчина лет сорока на вид.

– Доктор Вудсток, наши финансы позволяют приобрести самое лучшее и необходимое оборудование и нанять штат медсестёр и санитаров, – Алиса перешла сразу к делу. – Я хочу забрать папу домой.

Не дожидаясь приглашения, девушка отодвинула стул и заняла место напротив мужчины. Тот перестал делать записи и поднял взгляд на Алису. От его внимания не ускользнули устало опущенные уголки губ и потухшие карие глаза. Тёмные блестящие волосы, напоминавшие цветом мех норки, небрежно рассыпались по плечам.

– Вы хотите забрать мистера Сильвера домой? – мужчина сделал глубокий и медленный вздох, расстёгивая верхнюю пуговицу халата.

– Да, – сухо ответила Алиса, но потом её тон смягчился. – Как говорится, дома и стены лечат.

– Об этом не может быть речи, – Вудсток недовольно покачал головой. – Миссис Сильвер дала ясно понять о разногласиях в вашей семье. Конфликты и скандалы не будут благоприятно складываться на состоянии вашего от…

– Мне плевать, что вам наговорила Франческа, – Алиса поджала побледневшие губы. – Вы думаете, я не понимаю, что папе нужен покой?

– Я ценю ваш порыв забрать домой отца, – доктор пристально смотрел на девушку, не скрывая безразличия. – Но мы не станем нарушать ни один из пунктов договора. Миссис Сильвер законная супруга, и она дала полное согласие на проведение дальнейшего лечения в стенах нашей клиники на ближайшие полгода.

– То есть, моё решение, как родной дочери, ничего не значит? – в голосе Алисы послышались угрожающие ноты. – Любой договор можно расторгнуть. Я подам на вас в суд!

Вудсток оставался беспристрастным. Он прекрасно знал, что у клиники не будет проблем. Договор был подписан добровольно законной супругой, и угрозы девятнадцатилетней дочери его пациента мужчина считал пустым сотрясением воздуха.

– Вы должны понять, что мы действуем исключительно в интересах здоровья вашего отца и исключительно в рамках закона, – сделав акцент на последних словах, предельно спокойно проговорил доктор. Затем он встал из-за стола и указал жестом на дверь. – Мне нужно идти на обход. Всего доброго, мисс Сильвер.

Алиса глядела в удаляющуюся спину в белом халате, не скрывая ни отвращения, ни брезгливости.

– Франческа неплохо сосёт, или вы согласились из-за денег?

Доктор Вудсток резко обернулся, увидев возмущённое бледное лицо. Алиса приподнялась со стула, не желая смотреть снизу вверх на мужчину, и решительно вскинула подбородок.

– Я не понимаю, о чём вы говорите, мисс Сильвер, – раздражённо произнёс доктор, второпях покидая собственный кабинет.

– Гандон, – процедила Алиса и со злостью пнула стул.

Но уже через несколько минут она была вынуждена излучать самую ободряющую улыбку, на которую была способна.

Алиса приоткрыла дверь в палату отца, как заметила в коридоре знакомого мужчину в деловом костюме. На кончике его крючковатого носа были очки в строгой стальной оправе, а руки сжимали сумку для документов из кожи горчичного цвета.

– Чарли?

С мертвенно бледного лица девушки медленно сползла натянутая улыбка.

В последний раз, когда Алиса видела адвоката, то узнала, что ближайшие два года их семейным капиталом будет распоряжаться Франческа. И сейчас Алиса ощущала, как горло начинает сдавливать от бессилия. Внезапный визит Чарли не предвещал ничего хорошего.

– Так и думал, что непременно застану тебя здесь, – Чарли улыбнулся, выражая дружелюбие, но девушка не смогла ответить ему тем же. – Я забежал, чтобы узнать, как дела у мистера Сильвера?

– Пока нет заметных улучшений, – Алиса нервно повела плечом, пытаясь свести внутреннее раздражение на "нет". – Я хотела забрать папу домой, но Франческа подписала договор, и теперь отец будет находиться здесь, как минимум полгода.

– Полгода, – задумчиво протянул адвокат и обвёл взглядом помещение. – Где здесь можно поговорить с глазу на глаз?

– Что сказал Чарли? – Макс продолжал сверлить глазами Алису, которая внезапно замолчала. – Рассказывай до конца.

– Чарли сказал, что эта сука связалась с каким-то подозрительным типом, и за время, пока отец находится в больнице, они могут сделать всё, что угодно с семейным капиталом, – Алиса горько усмехнулась и с вызовом посмотрела на парня. – На этом моя исповедь закончена, и я хочу домой.

Она попыталась слезть со стула, и её слегка качнуло в сторону. Но Макс одним движением вернул Алису обратно.

– Я знаю, как тебе помочь, – задумчиво проговорил Макс. – У меня есть знакомый, он делает пранки. Правда он сейчас этим не занимается, но если предложить двойную оплату…

– Пранки, – фыркнула Алиса. – Вот уж не думала, что…

– Выслушай меня до конца, – нахмурился Макс. – Нужно, как следует припугнуть твою мачеху. Преподать дамочке урок, чтобы она не вздумала тратить твоё состояние.

– Мне проще убить Франческу, – горестно усмехнулась Алиса, изображая двумя пальцами дуло пистолета.

– Ладно, – махнул рукой парень. – Когда протрезвеешь, позвони мне, я обязательно организую встречу с Вертом. Он всё организует. Я нанимал его, чтобы он проучил моего зазнавшегося братца.

Алиса потянулась к сумочке, достав оттуда карточку и положив её на столешницу перед барменом. Может быть, действительно пора преподать урок вежливости Франческе? Может быть, не стоит упускать шанс, когда посторонний человек предлагает решить проблему?

Девушка пристально посмотрела на Макса, понимая, что сидеть сложа руки – не выход.

– Я готова встретиться с твоим знакомым прямо сейчас.

***

Осенняя ночная прохлада немного отрезвила Алису, стоящую на парковке. За спиной девушки были слышны басы, нетрезвые выкрики и свисты толпящихся людей в очереди в клуб, и шум от шин по мокрому после дождя асфальту.

– Твой Верт не мог встретиться в клубе? – Алиса спрятала замёрзшие ладони в пальто карамельного цвета. – Он опаздывает! Я – заказчик. Я плачу деньги. Почему я должна ждать?

– Тебе повезло, что он согласился, – произнёс Макс таким тоном, словно Алиса сказала вслух ужасную глупость. – Он больше не занимается пранками, но я пообещал, что дело будет проще простого, и ты заплатишь в два раза больше.

– Пока едет твой Верт, я подхвачу простуду, – Алиса запахнула сильнее пальто, чувствуя, как по обнаженным ногам побежали мурашки от холода. Стоять в летних туфельках в промозглую погоду на сыром асфальте было совсем некомфортно.

– Я же предлагал отличный способ согреться, – парень слегка толкнул Алису в плечо и подмигнул, после чего покосился на чёрный джип в конце стоянки. – Ты сама отказалась.

– Извини, но я не могу лишить тебя мечты, исполнив её, – усмехнулась Алиса и закатила глаза.

Уже несколько минут Алиса мысленно отвешивала себе нескончаемые подзатыльники. И для чего она впуталась в неизвестную авантюру? Прежде всего, она пришла сюда, чтобы напиться, после чего уехать домой. В её планы не входило соглашаться по пьяни на безумные поступки.

Алиса ещё раз оглядела парковку с тёмным асфальтом и лужами после дождя и потянулась к сумочке. Достав оттуда телефон, она собиралась запустить uber.

"Езжай домой, дура!" – призывал к разуму дремлющий голос трезвости.

Но не успела Алиса разблокировать дисплей, как рядом с ней с визгом притормозил чёрный Dodge. От неожиданности она шагнула назад, спрятавшись за спину Макса.

– Верт приехал, – довольным тоном сообщил Макс.

Участок парковки, где стояла Алиса, не освещался. Только включённые фары от приехавшей машины рассеивали темноту.

Выглянув из-за плеча Макса, Алиса пыталась разглядеть приближающуюся высокую фигуру. Яркий свет бил по глазам, заставляя прищуриваться и кипеть мозг.

Чем больше сокращалось расстояние между Алисой и приехавшим парнем, тем быстрее внутри девушки улетучивалась уверенность в правильности сегодняшнего ночного поступка. Ей не стоило просить Макса звонить непонятному пранкеру. Вдруг он её обманет?

– Макс, я передумала, – пробормотала Алиса, дёрнув своего знакомого за рукав куртки.

– Привет, Верт, – проигнорировав её слова, произнёс Макс. – У моей знакомой неприятности. Она сама тебе расскажет подробности. Алиса?

Макс шагнул в сторону, и Алиса прикрыла глаза рукой от яркого света фар. Когда зрение более-менее привыкло к ослепляющему контрасту, она подняла взгляд на лицо стоящего напротив неё парня.

– Макс, откуда ты её знаешь?

Алиса услышала низкий голос, и её передёрнуло от смеси раздражения, возмущения и злости.

Перед ней стоял тот самый конченный идиот, чёртов кретин, мерзкое чудовище, который по нелепой случайности спас её на пляже. Конечно, теперь объясняется почему он спал с пистолетом, хранил пачки денег в обувке и биту под кроватью.

Псих с таким же безумным заработком.

– Гребаный садист, – выплюнула Алиса и резко развернулась, намереваясь покинуть тёмную парковку.

Пусть сам ищет себе клиентов, она и долбанного цента ему не заплатит. Всё, что этот кретин от неё получит – посылку с таким же, как и он сам, глупым содержанием. Что-то вроде истыканной куклы Вуды или зеркала и мёртвого таракана с сообщением найти десять отличий.

Не успела Алиса подойти к клубу, чтобы вызвать такси, как ее путь закрыла машина, вставшая поперек. Алиса хотела её обогнуть, но водительское стекло плавно опустилось. Всё, что она смогла разглядеть – серые глаза, отдающие металлическим блеском, и сияющее чернотой дуло пистолета.

– Сядь в машину, – процедил Верт, не переставая буравить Алису свирепым взглядом.

Глава 12 «Непростое решение»

– Убери от меня свои лапы! – выкрикнула Алиса и замахнулась, чтобы пройтись по наглому лицу с такой же наглой ухмылкой. – Чудовище, кретин, придурок!

В последний момент Верт увернулся от длинных ногтей, стремящихся выцарапать его глаза, и быстро скрутил Алису. Она попыталась вырваться, убежать, но сильные мужские руки прижимали её к себе.

Верт въелся взглядом в Алису и усилил хватку.

– Прекрати визжать, – выплюнул он, начиная испытывать настоящую злость и раздражение.

Если бы они были здесь одни, Верт бы непременно применил оружие и выстрелил, когда эта чокнутая хотела от него убежать. Хотя бы для того, чтобы как следует её припугнуть.

Но на парковке рядом с клубом стояла небольшая толпа.

– Помогите! – заверещала Алиса. – Кто-нибудь! Вызовите полицию!

Никто из очереди не шелохнулся. Все заинтересовано смотрели, как Верт крепко сжал Алису не в самых приятных объятиях и, подняв её в воздух, словно пылинку, потащил в сторону чёрной машины. Складывалось впечатление, что за этим представлением было забавно наблюдать всем, кроме кричащей Алисы.

– У меня от тебя уши болят, – процедил Верт, открывая пассажирскую дверь.

Не совсем осторожно он запихнул в машину активно трепыхающееся тело и с облегчением выдохнул, когда девичьи визги прекратились.

Алиса принялась тут же сражаться с заблокированной дверцей.

– Кем ты себя возомнил? Ты не имеешь никакого права удерживать меня силой! Отпусти меня, гребаный садист! – выкрикнула в сердцах Алиса, не осознавая, что половину её слов заглушил закрытый салон машины, и тот, кому предназначались ругательства, не мог их расслышать.

Быстро обогнув Dodge, Верт уселся за руль. В это же мгновение Алиса проехалась по его лицу миниатюрным кулаком, и парень с трудом сдержался, чтобы не зарычать от раздражения.

Неужели, эта чокнутая совсем его не боится? Или в её голове априори пусто, а инстинкт сохранения находится на нулевых отметках?

– Идиотка, – проговорил Верт одними губами, а серые глаза, налившиеся свинцом, не сулили ничего хорошего.

Его грубые пальцы намертво вцепились в запястье Алисы, и от неожиданности она вздрогнула.

– Отпусти! – воскликнула Алиса и попыталась вырвать свою руку. – Ты же оставишь мне синяки!

– В этом можешь не сомневаться, – Верт ещё сильнее сжал запястье Алисы. – Если ты ещё раз попытаешься меня ударить, я сломаю твою руку.

Его яростный взгляд насквозь прожигал Алису. Карие глаза девчонки были полны взаимной ненависти. В них не было страха или испуга, и от злости Верт сцепил зубы.

– Перестань на меня смотреть и строить из себя опасного парня. У тебя же на лице написано "недоумок", – надменно проговорила Алиса. – Из-за чего ты устроил дурацкую погоню за мной? Ты не в моём вкусе…

– Заткнись, ради всех святых!

Верту больше не хотелось сломать Алисе руку. Теперь ему хотелось вырвать ей язык и прижечь его раскалённым металлом. Хотелось со всей дури зарядить пощёчину. Хотелось умыть её собственными слезами.

Его воображение уже рисовало картину, как он прижал девчонку к кожаной спинке сиденья. Как прошёлся рукой по саднящей от пощёчины щеке. Как провёл пальцами по шее, как распахнул пальто на груди, как задрал её платье, оголяя бёдра…

"Блять, да ты совсем с ума сошёл!", – с особым пренебрежением Верт отпустил запястье Алисы и ударил по газам.

– Куда ты меня везёшь?

– Туда, где тебя встретил, – Верт внимательно следил за дорогой и за девушкой одновременно. – Сегодня у тебя в планах ночное плавание.

Услышав угрозу, Алиса тут же вцепилась в руль.

– Немедленно останови машину!

– Сядь на место, – рявкнул Верт и одним движением избавился от впившихся в руль пальцев. – Откуда ты обо мне узнала?

– От Макса, – Алиса нахмурилась, пытаясь понять, что происходит.

Почему этот недоумок так неадекватно отреагировал на её отказ от пранка, угрожает и задаёт бессмысленные вопросы?

– Врёшь, – процедил Верт и достал из-за пояса пистолет, приложив дуло к боку Алисы. – Я не ставил его на предохранитель, поэтому не советую дёргаться. Я могу по инерции нажать на курок. Повторяю ещё раз: откуда ты обо мне узнала? Кто меня сдал?

Верт посмотрел в карие глаза, и у него не осталось сомнений: он уже их видел. Видел не только безумной ночью на пляже, когда спасал чокнутую. Видел на фотографии в доме Сильвера, когда поднимался на второй этаж.

Поэтому эти глаза так въелись в его память. Поэтому не желали стираться, словно жирное пятно на белоснежной скатерти.

Макс только подтвердил его догадки, назвав идиотку Алисой. Именно такое имя было у дочери мистера Сильвера. Верт имел привычку досконально изучать клиентов и их семьи.

За окном стремительно проносились огни ночных улиц, и этот вид действовал на Верта раздражающе, мешая разложить всё по полочкам.

Он не понимал, где прокололся? Как эта чокнутая выяснила, что он заставил её отца подписать документы? И самое главное – кто его сдал?

В том, что Алиса знала, чем он на самом деле занимался, у Верта не оставалось сомнений.

"Она пыталась пристрелить меня в моём доме. Она использовала Макса, чтобы выйти на меня. Она хочет меня убить", – решил Верт и сильнее прижал дуло пистолета к телу Алисы.

– Убери от меня оружие, – выдавила Алиса, испуганно покосившись на ствол, сверкнувший холодным металлическим блеском.

На парковке она чувствовала, что этот недоумок не осмелится выстрелить в неё на глазах многолюдной толпы. А сейчас они были в машине совершенно одни, и всё её нутро ощущало, как возможность освободиться из лап конченного психа улетучивалась на глазах.

– Я задал тебе вопрос, и у тебя минута, чтобы ответить. Если ты ещё раз попытаешься мне солгать, я пристрелю тебя прямо здесь, – твёрдо произнёс Верт, развивая скорость.

– Но я не врала! – воскликнула Алиса и от высокой скорости вжалась в спинку сиденья. – У меня проблемы с мачехой, и я пожаловалась об этом Максу. Он предложил позвонить тебе. Это всё!

– Снова лжёшь, – Верт зажал педаль газа, и двигатель громко зарычал. – Ты пыталась убить меня. А сегодня объявилась, чтобы выйти на меня. Макс был приманкой. Отвечай, кто меня сдал!

– Я стреляла в тебя, потому что подумала, что ты меня похитил, – выпалила на одном дыхании Алиса. – Я не понимаю, про какие приманки ты говоришь!

– Я дал тебе шанс сказать правду. И не один раз. Больше поблажек не будет, – глаза Верта сузились, когда он окинул взглядом Алису. Но ей хватило и доли секунды, чтобы почувствовать, что её только что безжалостно четвертовали на части.

Алиса шумно втянула воздух, ощущая, как в висках дробью застучал пульс. Что этот недоумок хотел услышать от неё?

В том, что Верт был недоумком, она была уверена на все двести процентов, раз пытался выяснить то, в чём Алиса совершенно не понимала.

Слишком быстрая езда вселяла ещё больший страх в колотящееся сердце Алисы. Верт свернул на узкую дорогу, ведущую на пляж, и машину, то и дело начало подбрасывать. Алиса с замиранием сердца смотрела, как за окном всё смешалось в размазанное тёмное пятно.

– Остановись! – прокричала она, увидев, как стрелка спидометра неминуемо приближалась к финальной отметке.

Алиса зажмурилась, когда рычащий шум двигателя сменился тишиной. Девушка судорожно вдыхала воздух и боялась открыть глаза. Ей казалось, что сейчас она находилась в пограничном состоянии между двумя мирами.

Алиса тряхнула головой, пытаясь понять, сколько пребывала в прострации – несколько секунд или минут, пока её не вернул в реальность резкий звук тормозов и хлопающей дверцы.

Верт с визгом остановил машину у пляжа и вышел из салона. Обогнув спереди Dodge, он открыл дверь со стороны Алисы.

– Выходи.

В лицо Алисы подул влажный, пронизывающий ветер. Шум от волн океана противно бил по ушам, как в тот день, когда она решила, что ей уже никто не поможет.

– Что ты от меня хочешь? – раздражённо спросила Алиса, понимая, что не имеет ни малейшего желания покидать автомобиль.

– Я сказал, выходи! – Верт с шумом ударил по крыше, и его пальцы вцепились в тонкое запястье.

Не церемонясь, он вытащил из машины Алису. Её каблуки угодили в холодный песок. Он забился в туфли и в одно мгновение остудил ступни.

Но не успела Алиса поёжиться, как тут же потрясенно вздохнула, оказавшись прижатая телом Верта к прохладному кузову машины.

Парень впивался в неё глазами и, не выдержав зрительной атаки, Алиса отвела взгляд. Пусть делает с ней всё, что угодно, но он никогда не увидит её страха перед ним.

Будто прочитав мысли Алисы, Верт вцепился в её подбородок, заставляя девушку посмотреть ему в лицо.

– Отпусти меня, – прошипела Алиса и даже в таком положении попыталась метнуться в сторону, но Верт грубо впечатал её обратно к кузову машины.

– В ту ночь я не хотел влезать в потасовки, не хотел кого-то спасти и прослыть долбанным героем. В ту ночь я хотел просто выпить у океана. Один. Но ты… Ты нарушила мои планы.

Верт положил руку на открытую шею и сомкнул на ней пальцы. Алиса тут же вцепилась в мужскую ладонь, но парень быстро избавился от впившихся в его кожу ногтей.

Продолжая всматриваться в её глаза, его рука поднялась выше. Он провёл пальцами по губам Алисы, слегка приоткрывая их. Услышав, как девушка глубоко вздохнула, Верт на долю секунды прикрыл веки.

Почему чернота её глаз и долбанный жасмин, отпечатавшийся на лёгких, будил в нём все эмоции разом?

– Я не должен был спасать тебя, – Верт понизил голос и наклонился к Алисе, касаясь губами её мочки уха. – Благими намерениями вымощена дорога в ад.

Алиса вздрогнула от его прикосновения. По телу пробежался озноб, но не от холода, а от того, кто убийственной скалой стоял опасно близко. Даже опытные альпинисты срываются с высоты и разбиваются насмерть, что говорить о ней, не имеющей доли ловкости, чтобы выжить?

– Ты так и не сказала правду, – Верт убрал тёмную прядь, упавшую от ветра на испуганное лицо девушки. – Я не хочу тебя убивать, но у меня нет выбора.

Сжав зубы, Алиса молчала. Её глаза больше не полыхали прожигающей ненавистью. Теперь там плескался страх. Страх, заставляющий впасть в настоящую истерику.

Алиса не выдержала и начала молотить Верта кулаками без разбора в какую часть тела попадут её удары.

– Чудовище! Ты не должен был вмешиваться! Лучше бы меня убили те двое! – срывающим голосом прокричала Алиса, совершенно не чувствуя, как из глаз хлынули слёзы. – Чтобы я больше не мучалась! Чтобы не видела пустой взгляд папы, чтобы не знала, что мачеха последняя тварь, чтобы не видеть больше тебя! Ненавижу!

Верт сделал шаг назад, всем нутром ощущая беспомощность Алисы. По её щекам катились слёзы, которые он так хотел увидеть несколько минут назад. Но ожидающего удовольствия это зрелище не приносило.

– В ту ночь, когда я была на пляже, трое неизвестных ворвались в наш дом. Они заставили папу отписать часть недвижимости, и после этого у него случился инсульт, – Алиса смотрела, будто сквозь Верта, блуждая в самых болезненных воспоминаниях. – Теперь состоянием владеет моя мачеха Франческа, а я даже не могу забрать папу из больницы домой, – она тряхнула головой, словно сбрасывая с себя временное оцепенение. – Я думала, что мне кто-то сможет помочь восстановить справедливость…

Если она сейчас играла, то искусней актрисы Верт не встречал. Алиса перестала размахивать кулаками, обессиленно опустив руки. Казалось, ещё мгновение, и она упадёт на песок. Весь её вид говорил о том, что девушка еле удерживала себя на ногах от нахлынувших эмоций и боли.

– Инсульт, – Верт на миг прикрыл глаза и поморщился. – Ты хотела, чтобы я проучил Франческу?

– Я уже ничего не хочу, – Алиса всхлипнула, судорожно хватая ртом воздух. – Вся моя гребаная жизнь идёт не так, и я не знаю, как её изменить. Я хочу к маме.

Иногда жизнь преподносит сюрпризы, переписывает роли, переставляет места. Если минуту назад внутри Верта велась нешуточная борьба между безжалостным палачом и справедливым судьёй, то сейчас чаша весов полностью сместилась на одну сторону.

Однажды Верт уже был в такой ситуации. Когда видел полностью пережёванную и истерзанную сестру. Тогда он сделал выбор, и ни на секунду не сомневался в правильности своего решения.

– Садись в машину, – проговорил Верт, открывая перед девушкой пассажирскую дверь.

Будет ли он жалеть о сегодняшнем поступке?

Несомненно.

Потому что сам себе наступил на горло.

***

Город просыпался, поток из автомобилей уплотнился и проносился мимо стоящего на улице чёрного Dodge. Внутри него сидел Верт, отрешённо наблюдая за домом, в который несколько часов назад привёз обессиленную Алису.

Верт никогда не любил фильмы, где детективы с умным выражением лица сидели в засаде, чтобы дождаться опасного преступника и повязать его. Они строили такие хитросплетённые цепочки, где должен непременно появиться убийца, что их мозгам позавидовал бы сам Шерлок Холмс.

Сейчас же, оказавшись на месте гениальных детективов, Верт ощущал себя полным болваном.

Он сам толком не знал, почему до сих пор не развернулся, чтобы уехать домой. Ему нужно было, как следует отдохнуть после изнурённой ночи. Но внутреннее чутьё, которому Верт старался доверять, подсказывало оставаться на том самом месте, где месяц назад был припаркован фургон Теона.

Ворота, за которыми скрывался особняк Сильверов, были закрытыми. Верт кинул взгляд на часы, пообещав самому себе, что ещё пять минут, и он поедет домой, примет душ и ляжет спать. Видеть сны более занятное зрелище, чем лицезреть витиеватые узоры на заборе.

Не успел Верт потянуться, чтобы разогреть затёкшую от продолжительного сиденья шею, как ворота раскрылись, и на дорогу выехал чёрный внедорожник. За его рулём сидела блондинка, и перед глазами Верта тут же возникла фотография мистера Сильвера с его молодой супругой.

– Куда же ты собралась, Франческа? – Верт снял Dodge с ручника и плавно нажал на газ, покидая место засады.

Его машина затерялась в утреннем автомобильном потоке, но Верт не выпускал из вида громоздкий Mercedes с сидящей блондинкой внутри. Парень соблюдал приличную дистанцию, лишь один раз пересёкшись в пробке с внедорожником на соседней полосе. Когда их машины поравнялись, Верт бегло посмотрел в сторону Франчески, заметив как пальцы с аккуратным маникюром нервно выстукивали по рулю.

Наконец, чёрный внедорожник остановился рядом с небольшим кафе в офисном квартале города. Верт притормозил неподалёку и вылетел стрелой из салона на ветреную улицу. Застёгивая на ходу пальто, он увидел, как стройная фигура в элегантном плаще скрылась за стеклянной дверью.

Через минуту Верт зашел в кафе следом.

Глава 13 «Больше не гуляй поздней ночью одна»

Толкнув плечом дверь, Верт зашел в кафе и окинул беглым взглядом небольшое помещение в неприметных коричнево-бежевых тонах. Оставив пальто на вешалке, он занял свободное место у окна. Отсюда хорошо просматривался столик, где сидела Франческа. Со скучающим видом блондинка в одиночестве листала меню.

Часы показывали десять утра, время первого завтрака давно прошло, а колокольчик над входом постоянно звенел, сообщая о новых гостях. К Верту подошла улыбчивая и разговорчивая официантка, но он быстро присек общение, молча ткнув пальцем в строчку с ванильным макиато.

Чем больше тянулись минуты, тем больше хмурился Верт, то и дело бросая взгляд на пустующий стул рядом с Франческой.

Может, капризной дамочке нравится кофе именно в этом кафе, поэтому она преодолела целый квартал?

"Бред", – подумал Верт и продолжал упрямо сидеть на месте.

Обычно он не испытывал ни угрызений совести, ни стыда, ни самобичевания ни из-за одного "клиента".

Кроме Алисы.

Она оставалась для него самой непонятной девушкой, которою он встречал. То кидалась на него с битой, то просила прощения. То стреляла, то благодарила за спасение. Чёрт пойми что. Нет сомнений, что с её головой было всё не в порядке.

Но чтобы она не вытворяла, Верт был вынужден смириться с тем, что девчонка каким-то образом манила его к себе. Он не понимал, чем именно – запутанным характером, яркой внешностью или, может, ему просто было её жалко?

Верт знал, что у неё умерла мать, были сложные отношения с мачехой, а с отцом… То, что они сделали с её отцом, впервые терзало Верта, словно тонкая игла, впившаяся под кожу, конец которой хранил особо опасный яд.

В комнате было темно, но Верт всё прекрасно видел. Видел, как чёрная фигура надвигалась на пожилого мужчину. Лунный свет, проникающий через окно, играл зловещими бликами, напоминая фильм ужасов, хотя Верт точно знал, что в этом кошмаре все герои должны были выжить.

– Вы любите гольф, мистер Сильвер? – протянул Теон, склонив голову в чёрной маске на бок.

Мужчина молча кивнул, и Теон открыл чехол, достав оттуда одну из клюшек.

– Вы наверняка знаете, что в начале игры используются вуды*, – проговорил Теон и приблизился к Сильверу. – Так называются клюшки для дальних ударов. Раньше их делали из дерева, но прогресс зашёл вперёд, и головки современных вудов изготавливаются из титана.

Теон замахнулся. В воздухе проскочил свист от клюшки, и мужчина практически врос в стену, мучительно застонав от боли.

– Что вам от меня нужно? – выдавил Сильвер, приложив руку к груди.

– Подпишите документы, и мы уйдём, – Верт открыл папку на нужной странице и протянул её мужчине.

Сильвер сощурился, бегло просмотрев бумаги, и поднял взгляд на стоящего перед ним Верта.

– Тот, на кого будет отписана моя часть, будет новым владельцем. Вы же понимаете, что по документам я его с лёгкостью найду?

– Не утруждайте себя. Владелец останется инкогнито, – быстро ответил Верт. – Я не люблю угрожать, но лучше вам подписать бумаги прямо сейчас.

Верт вложил пишущую ручку в подрагивающие пальцы мужчины. В это же мгновение Теон замахнулся, угодив клюшкой в лицо мистера Сильвера. Мужчина поморщился и сполз по стене на пол.

– Хватит! – Верт хмуро взглянул на Теона.

Сильвер тяжело дышал и с трудом поставил крупную подпись на документах трясущейся рукой. В воздухе вновь раздался свист от клюшки, и в этот же момент Верт до онемения в пальцах вцепился в плечо Теона, оттаскивая его в сторону.

– Убери эту чёртову клюшку! – рявкнул он, отняв вуд у Теона.

Верт приблизился к сидевшему на полу мужчине и забрал у него документы. На мгновение он взглянул в лицо Сильвера и тут же отвёл глаза.

– Я могу забрать?

В реальность Верта вернул голос официантки, и он молча кивнул, чтобы девушка забрала его опустевшую чашку.

Колокольчик над дверью вновь зазвенел, и на пороге появился мужчина в строгом деловом костюме. Верт перевёл взгляд на Франческу. Та подняла голову и растянула губы в улыбке, когда прибывший гость осматривал занятые столики.

– Что-нибудь ещё? – официантка застыла у столика Верта с подносом в руках. – В нашем кафе проходит акция…

– Ещё один макиато, – выдавил Верт, не спуская глаз с прибывшего мужчины. Тот сел напротив Франчески, и Верт понял, что он ещё задержится здесь. – И банановые капкейки, пожалуйста.

Стараясь откровенно не глядеть на столик, где сидела блондинка и её спутник, Верт делал вид, что что-то искал в телефоне. Гул от многочисленных посетителей не давал возможности расслышать то, о чём говорила Франческа. Мужчина в основном молчал и вёл себя сдержанно. Миссис Сильвер наоборот, иногда невзначай прикасалась к лежащей на столе мужской ладони с обручальным кольцом.

Верт решил, что это обычный среднестатистический женатик, боящийся, что его могут увидеть с любовницей случайные знакомые. Пока Франческа не вложила в кожаную папку с меню небольшой конверт и протянула его мужчине, выжидающе на него посмотрев.

Выжидающе смотрел и Верт. Он на несколько секунд задержал дыхание, когда незнакомец в строгом костюме медленно расстегнул верхнюю пуговицу у рубашки. Затем его пальцы накрыли кожаную папку с меню и там задержались. Губы мужчины зашевелились, но сколько Верт не старался вслушиваться, он не различил ни одного слова.

Франческа повела плечом, и нервно поправив волосы, вновь растянула губы в улыбке. Верт не понимал, что она говорила, но понимал, что она волновалась. Он уже собирался пройти мимо их столика, чтобы подслушать часть разговора, но мужчина раскрыл папку, достал оттуда конверт и приоткрыл его.

Верт не обладал рентгеновским зрением, но был уверен на сто процентов, что в конверте лежали деньги. Незнакомец повернул голову, и Верт тут же опустил глаза в экран телефона. А когда поднял взгляд, мужчина уже вставал из-за столика.

Вытащив из кошелька несколько купюр, Верт положил больше положенного под опустевшую чашку. Схватив с вешалки пальто, он покинул кафе, вновь оказавшись на ветреной улице. Начинал крапать мелкий дождь.

Не сказать, что нервы Верта были на пределе, но он прилично волновался. Игра в сыщика принесла результаты в первые часы слежки, и Блэквуд боялся, что удача скоро отвернётся от него.

Словно в опровержение его мыслей, мимо него прошёл мужчина, который совсем недавно сидел с Франческой за одним столиком.

Верт так и стоял под навесом кафе, наблюдая, как незнакомец приблизился к Volvo, и серебристый седан моргнул фарами.

Через минуту Верт переходил дорогу, одновременно направляясь к своей машине и отсылая Теону автомобильные номера. Он знал, что в течении дня выяснит все необходимые данные про владельца Volvo.

***

Перешагнув порог медицинского центра, мужчина за секунду до закрытия лифта забежал в переполненную кабину. Он вышел на шестом этаже, оказавшись в просторном холле с белоснежными стенами и яркими лампочками.

– Доброе утро, доктор Вудсток, – мимо него проскочила девушка, которая везла перед собой тележку с медикаментами.

Вудсток улыбнулся и коротко кивнул в ответ, приблизившись к одному из кабинетов и открыв его ключом. Он любил своё рабочее просторное место с окнами в пол, выходящими на солнечную сторону.

Но сегодня тяжёлые свинцовые тучи заволокли небо, и Вудсток включил потолочную лампу, тут же замерев на месте. За длинным, лаковым столом сидел темноволосый молодой человек, удобно устроившийся в его кресле.

– Опаздываете, доктор Вудсток, – парень недовольно цокнул, взглянув на свои наручные часы. – Уже, как десять минут вы должны быть на обходе.

– Что вы делаете в моём кабинете? – мужчина вышел из минутного оцепенения. – Кто вы такой?

– Скажем так, я знакомый семьи Сильверов, – парень поднял на него свои глаза цвета грозового неба и опустил пальцы в стеклянную вазочку с леденцами. – Насколько мне известно, вы тоже достаточно хорошо общаетесь с миссис Сильвер.

Вудсток недовольно поджал губы, услышав упоминание об Франческе. Как этот наглый парень попал в его кабинет? Доктор не припомнил ни одного случая, когда уходил с работы, позабыв закрыть дверь на ключ.

– Я общаюсь с миссис Сильвер только по вопросам лечения её супруга, – быстро отчеканил Вудсток.

– Тогда, что касается нерабочего времени? Вы встречались с ней в кафе? – парень выбрал из вазы яркий оранжевый леденец и снял прозрачный фантик, отправив его за щёку.

– Я не понимаю, о чём вы говорите, – сухо ответил мужчина. – Немедленно покиньте мой кабинет!

– А вы не очень разговорчивый, – сидящий напротив доктора осуждающе покачал головой. – Может, вас разговорит вот это?

Молодой человек погонял леденец из одной стороны в другую, причмокивая, и потянулся к внутреннему карману кожаной куртки.

– Вы знаете, что это такое, доктор Вудсток? – темноволосый потряс в воздухе ладонью, сжимающей чёрный овальный предмет с тонким блестящим кольцом.

– Да, – тихо проговорил мужчина.

Он видел гранаты в кино, смотрел на них через стёкла в музеях войны. Но когда незнакомый ему парень держал в руках вещь, способную подорвать половину этажа, Вудсток ясно чувствовал, как ускорился его пульс.

– Хорошо, что вы знаете, – молодой человек улыбнулся, и его серые глаза хищно блеснули. – Это поможет сэкономить время. Итак, начнём с первого вопроса: зачем вчера вы встречались в кафе с миссис Сильвер?

***

Алиса сидела в машине, равнодушно наблюдая, как по лобовому стеклу текли водяные полосы, с которыми едва успевали справляться дворники. Дождь усилился и барабанил по крыше только ему известным ритмом, оповещающим о конце осени.

Девушка потянулась к заднему сиденью и взяла оттуда зонт-трость, намереваясь покинуть тёплый и сухой автомобиль. Последние три недели её жизнь напоминала день сурка, каждое утро которого начиналось с приезда в больницу к отцу.

Алиса приоткрыла дверцу и ступила ногой в чёрном ботинке на мокрый асфальт, но через секунду залезла обратно, заблокировав все двери. В боковом зеркале размывались очертания тёмной высокой фигуры, и Алиса ощутила, как от возмущения распирали лёгкие, и в машине стало нечем дышать.

В её сторону быстро приближался тот самый злобный монстр, кретин и садист.

Держа над собой зонт, Верт остановился рядом с автомобилем Алисы и постучал в стекло. Трясущимися от злости пальцами, девушка нажала на кнопку в дверце, опуская окно лишь наполовину.

– Если ты сейчас не уйдёшь – я вызову полицию, – прошипела она, смотря снизу вверх на лицо, на котором не отображалось ни единой эмоции. – Проваливай!

В ответ Верт осуждающе покачал головой. Затем раскрыл куртку, и Алиса заметила рукоятку пистолета, выглядывающую из-за пояса чёрных брюк.

– И зачем ты показываешь мне свой ствол?

Алиса прищурилась, дольше положенного задержавшись на мужском поясе и на том, что было чуть ниже, но вовремя спохватившись, поспешила поднять взгляд.

Её зрачки остановились на чёрных узорах на шее, которые едва виднелись из-под воротника рубашки, и Алиса напряжённо сглотнула. Она вспомнила, как мистер садист спал в гостиной, как поднималась от вдоха его крепкая грудь с неизвестным орнаментом, линии которого тянулись вниз по рельефному прессу.

– Не заставляй меня стоять под дождём. У меня для тебя важные новости, – губы Верта дёрнулись в слабой улыбке, когда он заметил, как Алиса его откровенно рассматривала.

– Важные новости? – девушка встретилась с ним взглядом, и раздражение наравне с возмущением вновь накрыли пеленой карие глаза. – Какие важные новости? В городе объявлена чрезвычайная ситуация из-за разгуливающего по улицам психопата?

Верта только позабавил её выпад, и он намеренно подбирал обидные слова, собираясь разозлить девчонку ещё больше.

– Это ты психопатка. Адекватные девушки не ходят в одиночестве в два часа ночи по пляжу, не стреляют в незнакомцев и не собираются заказать пранк для мачехи.

Да, слабенько, он знал, но этого хватило, чтобы Алиса достигла точки кипения. Рявкнув "кретин", она закрыла окно и ударила по газам, выезжая с парковки.

"Вот уж не думала, что слова гребаного садиста способны тебя задеть", – мысленно сама себя отругала Алиса, и это распалило её ещё больше.

Она не первая и не последняя, кто обратится за помощью к злобному монстру. А у неё больше не было вариантов, кто бы смог проучить чёртову Франческу.

От подступившей обиды у Алисы защипало в глазах.

Алисе казалось, что ещё немного, и она захлебнётся. Захлебнётся от собственной обиды, злости и ненависти. Она ясно представила, как подкидывает дрова в огонь, над которым висит бурлящий котёл, уготованный для мерзкого чудовища.

Тишину в салоне нарушил звук сообщения. Алиса схватила мобильный, увидев на экране фотографию мачехи и доктора Вудстока, сидящих за одним столом. Ниже была надпись: Разворачивайся, жду тебя на прежнем месте. Это касается твоего отца.

Ей потребовалось несколько минут, чтобы осознать, что она действительно развернула машину и нажала на тормоз, заметив высокий тёмный силуэт. Что она действительно разблокировала все двери. Что она действительно впустила в машину того, кто два дня назад хотел её убить.

Когда Верт сел рядом, Алису словно током тряхнуло. Если она ничтожная дура и повелась на фотографию, которую легко можно подделать, ей уже ничего не поможет.

Алиса повернула голову, встретившись с потемневшими глазами. Но взгляд Верта смягчился, когда у Алисы загорелся дисплей телефона. На экране была фотография молодой девушки с каштановыми длинными волосами и карими глазами.

– Ты так любишь себя, что ставишь на заставку свои фотки? – Верт усмехнулся.

– Это фотография моей мамы, – Алиса едва удержалась, чтобы не закатить глаза.

– Ты похожа на неё, – с лица Верта исчезла улыбка, полная сарказма. – Она красивая, – вырвалось у него прежде, чем он успел сам себя отругать.

Алиса посмотрела на Верта, и он готов был поклясться, что по его телу пробежали мурашки от её взгляда. Всем своим нутром он ощущал на себе тяжесть и боль от её глаз.

– Я хотел отдать тебе одну вещь, – Верт поспешил перевести тему и потянулся к внутреннему карману куртки, достав оттуда конверт. – Эти деньги Франческа передала доктору, который лечит твоего отца…

– Франческа давала деньги Вудстоку? – оборвала его Алиса. – Она пыталась его купить?

– Она хотела, чтобы твой отец, как можно дольше лежал в клинике. Чем дольше он лежит в клинике, тем дольше его признают недееспособным, а это значит, что…

– Эта сука может распоряжаться всем состоянием, – закончила за него Алиса, глубоко вздохнув. – Я догадывалась, что с этим доктором что-то не так.

– Я поговорил с ним, и он пообещал, что через неделю ты можешь забрать отца домой, – Верт вложил в руку Алисы конверт с деньгами.

Его пальцы невзначай дотронулись до ладони, и Алиса одёрнула руку, чувствуя, как от простого прикосновения запылала кожа.

– Не нужно меня бояться. Если бы я хотел тебя убить, я бы это сделал позапрошлой ночью, – без всяких эмоций проговорил Верт.

– Зачем ты мне помогаешь? – нахмурившись, спросила Алиса.

Она давно усвоила, что сказок не существует. Все эти байки про принцесс и храбрых рыцарей утратили свой смысл. Вряд ли Верт действует от души. Ещё два дня назад он прижимал к ней заряженный пистолет, а сегодня решает проблему с клиникой и отцом.

Всем своим естеством Алиса ждала, что с минуту на минуту мерзкое чудовище пустит её на новый виток ада.

– Это не была помощь, – сухо ответил Верт и отвернулся, посмотрев в окно. – Ты многого обо мне не знаешь.

– Сколько я тебе должна? – Алиса заглянула в содержимое конверта, а затем на Верта.

– У меня к тебе единственная просьба. Больше не гуляй поздней ночью одна.

Верт стиснул зубы и вышел из машины.

Он сам себя загнал в угол, и это бесило и раздражало. От всей ситуации с Алисой и её отцом тянуло раздавленными принципами. Ему должно было плевать. А то, что он сидел в машине девчонки в лишний раз доказывало, что ему не особо безразлично на происходящее.

Он должен решать свои проблемы. Эта девчонка ему не нужна. У него есть Оливия.

***

Оливия шла домой, закинув на плечо увесистую сумку с эскизами. За её спиной осталось здание университета, в котором уже месяц не показывался Верт.

Впрочем, он пропал не только в стенах аудиторий, но и в жизни Оливии.

После их последней совместной ночи, когда Верт оставил девушку на самом интимном моменте, она обиделась и не отвечала на его звонки и сообщения. Обычно, Верт игнорировал её молчание. Он мог заявиться посередине лекции или встретить Оливию после учёбы.

Но в этот раз он не появлялся, и Оливия забеспокоилась, что с ним что-то случилось. Она собиралась занести увесистую сумку домой и поехать в квартиру Верта, чтобы поговорить с ним с глазу на глаз.

Свернув с оживлённой улицы, Оливия пошла по переулку. Какая-то машина промчалась мимо, взвизгнув тормозами, и резко остановилась перед девушкой.

Оливия вздрогнула, увидев, как из джипа вылез мужчина и направился к ней. Её зрачки сфокусировались на силуэте в антрацитовом пальто, а после на недовольном лице.

Ей понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить, что за мужчина к ней приближался.

– Здравствуй, Оливия.

Оливия вскрикнула, когда почувствовала, как он грубо схватил её за плечо и потащил к машине.

– Я не стану причинять тебе зла. Мне всего лишь нужно задать тебе несколько вопросов.

Оливия дёрнула рукой, не понимая, что происходит. Охвативший тело страх заставил пуститься бежать, но хватка мужчины была настолько сильной, что помощь вышедшего из машины охранника, ему не понадобилась.

– Ты рано собралась домой, девочка. Сперва ты объяснишь мне всё в деталях.