Искушение для грешника. Бонус

Глава 4 Главный суетолог

Более или менее я становлюсь пригодна для общения минут через пять, когда Раевский приносит меня в ванную. Правда, купание проходит в одиночестве, потому что у Олега звонит телефон, и он идёт решать свои взрослые дела.

Я недолго прислушиваюсь к словам «партия», «сроки», «контракт», а потом, плюнув на всё, забираюсь под горячий душ.

Расслабленные мышцы сладко стонут, косточки растаяли совсем, а колени норовят подогнуться.

Ну с чего Ба решила, что я Олегу надоела?

Да мы только-только перестали скандалить по поводу и без.

Почти настраиваюсь, что всё это — глупости, но ядовитая мыслишка червяком сомнений снова выползает на поверхность: бабушка напирала на то, что Раевскому теперь просто удобно, тело есть, а обязательств нет.

Раньше меня это как-то не волновало, хотя, наверное, побеспокоиться стоило бы. Резинки в нашей сексуальной жизни — гости нечастые. Цикл у меня стабильный, безопасное время нам хорошо известно, а в остальное уже время — или презервативы, или Олег кончает на меня. Но ведь так себе гарантия, правда?

Никогда я не парилась по этому поводу, потому что нутром чувствую, Раевский своего ребёнка не оставит, будет штамп в паспорте или нет. Не та модель мужика. Олег потому так долго и бегал от ответственности, что если берёт её на себя, то уже насовсем.

Сейчас я ловлю себя на том, почему тяну со свадьбой.

Уж больно быстро Раевский поменял свои жизненные принципы. То он был весь такой дикий и необъезженный мустанг, которому не нужны ни серьёзные отношения, ни девственницы, ни проблемы с её дядей.

Допустим, пункт второй Олег быстро исправил, но два других никуда не делись.

И выходит, что мог погорячиться Раевский. Он же как упрётся — трава не расти. Назло бабе Розе отморожу уши. Вот и боюсь я, что мы с ним поженимся, и Олежа прозреет. А если уже ребёнок появится?

Кто-то скажет, зачем наперёд такие ужасы придумывать, но оно как-то само.

Ситуация с Марком — лишнее подтверждение, что мужику, задумавшему сходить налево, серьёзные отношения не помеха. Да и история дядиной жены до сих пор вызывает у меня нервный тик. Её предыдущий прям отличился.

Страшненько.

Никто не выходит замуж с мыслью: «Схожу ненадолго, а там, как попрёт». Все мы идём в ЗАГС с надеждой провести рядом с супругом всю свою жизнь. Иначе зачем это всё?

В общем, виной всему — страх, что у Олега помрачение ума пройдёт, вкупе с фамильным упрямством. Ну а чего они все за меня решили? Уже выбрали мне одного, а он оказался бракованным.

Упрямство никуда не денешь, а вот страхи, скорее всего, беспочвенны.

Не надоела я Раевскому. Я вот на кухне не заметила скупой мужской слёзы, когда он меня с оттяжкой драл.

Короче, сама же решила жить своим умом и не слушать Ба.

Значит, надо так и делать.

Определившись, в воинственном настроении я неудачно разворачиваюсь и локтем заедваю рычаг смесителя, окропив зад бодрящим кипятком.

Прям, как будто баба Роза отшлёпала за не соответствующие уставу семьи мысли.

Полив покрасневший попец холодненьким, я, нахохлившись, выползаю из ванной с чувством, что я себя всё-таки не убедила. И все аргументы, которые я приводила, сработали с точностью до наоборот.

Раевский маячит на балконе с трубкой возле уха, у меня слегка саднит между ног, а я так и не поняла, собирается ли он продолжать старую добрую традицию звать меня замуж или нет.

Я замуж не хочу, но не хочу, чтобы Олег женился на ком-то другом.

Тогда ведь между нами точно не будет, как сейчас, правда?

Я ему кольцо под нос совала, а он ничего не сказал. Не спросил, с чего вдруг я достала булыжник в пять карат.

И вообще, стоит там, обнажёнкой светит, баб заманивает с соседних балконов.

Что ему? Он же свободный. Без обязательств.

А со мной толком и не поговорил.

Вернулся и, даже не поев, завалил.

Я для него просто тело.

Трофей.

Козёл.

Накрутив себя по самое «не балуйся», я плюхаюсь напротив монитора и с ещё бо́льшим отвращением, чем прежде, рассматриваю фотки со свадьбы.

Нет, ну зачем она такой ужас-то надела? У нас с невестой один типаж — и телосложение, и цветотип совпадает. Что за свадебная кукла на капот? Лезу в интернет по ссылке, которую мне прислала Ба. Ну вот. Нормальные же есть платья!

Потом мой взгляд падает на ценник, и брови сами ползут вверх.

Фигасе!

— Работаешь?

Олег, как обычно, подкрадывается сзади абсолютно бесшумно. До сих пор не понимаю, как такой амбал может передвигаться аки ниндзя. Я вот топаю, как слон, особенно по утрам.

— Нет, — тут же решаю я дать Раевскому ещё один шанс. — Скажи, тебе не кажется, что платье на один день стоит как-то дороговато?

Я разворачиваю к нему монитор и впиваюсь взглядом в равнодушное лицо.

Ну давай, соображай! Ты же бизнесмен!

— Я вообще считаю всю эту мишуру глупостью, — пожимает Олег плечами.

Так. Ну допустим.

Хотя задница у меня начинает дымиться.

— А тебе какое платье нравится? — с нажимом спрашиваю я и снова говорящим жестом невзначай заправляю волосы за ухо рукой, на которой помолвочное кольцо, всунутое мне силком где-то на пригородной трассе в канун старого Нового года.

Мужлан, гордый самец и самоубийца отвечает:

— На меня ни одно не налезет.

То есть вот так, да?

Делаем вид, что не понимаем?

Мне, что, придётся в открытую напрашиваться?

А как я потом опять оттягивать буду?

Под мой зубовный скрежет Раевский подхватывает трущегося о его ноги Эклера и отбывает, судя по направлению, на кухню.

Задница моя уже не дымится, а полыхает. Зарево, наверное, видно бабе Розе и без бинокля.