Нелюбимый. Искушение любовью

Глава 6

Несколько недель, проведённых в Греции, смогли постепенно смыть из памяти страхи от пережитого приключения.

Аделин стояла рядом с Эдвардом и завороженно слушала, как он рассказывает о развалинах древнего храма, представшего перед их взором.

Герцогиня была готова слушать мужа часами, понимая, что не смогла бы себя простить, если бы из-за её чёрствости и бездушия в прошлом он лишил себя жизни!

Его улыбка и горящий взгляд любимых болотных глаз заставлял забывать обо всём на свете, так, что Адель порой с трудом могла вспомнить ту или иную достопримечательность.

Сейчас Эдвард увлечённо говорил о царе Эрехтее и его мифологической истории, но Аделин не запомнила ни слова. Она с большим удовольствием любовалась мужественным лицом супруга, наслаждаясь звуками его спокойного голоса…

— Аделин, ты меня слышишь? — спросил Эдвард, заметив, что жена его совсем не слушает. — Или тебе надоело слушать истории скучного зануды, от которого так и веет холодом?

Адель вспыхнула, вспомнив свой давний разговор с младшей сестрой.

— Ты услышал это? — только и могла произнести герцогиня, поймав смеющийся взгляд супруга. — Это было давно, и я… Я совсем не знала тебя тогда!

— И что же ты думаешь обо мне теперь? — поинтересовался Эдвард, — склонившись к самому уху.

Вместо ответа Аделин, убедившись в том, что поблизости никого нет, встала на носочки и, обвив руками шею супруга, тихо прошептала прямо в его приоткрытые губы:

— Ты мой любимый зануда! Самый лучший на свете! — легко коснувшись твёрдых уст поцелуем, она отстранилась, боясь, что невинные объятья превратятся в нечто большее прямо под открытым небом.

Герцог крепко держал Аделин за руку.

За последние дни он немного оправился от своего приключения. Угнав ночью яхту и с трудом ориентируясь в море, Эдвард пошёл вдоль берега Мраморного моря и вышел через Дарданеллы, ни у кого не вызвав подозрений. Видимо, турки ожидали, что он попытается сесть на лайнер, уходящий в Англию, поэтому не предприняли никаких мер по осмотру яхт, идущих через проливы. Он достаточно быстро освоил парус, и теперь, как заправский моряк, вышел в Эгейское море. Не зная, куда ему плыть, он взял курс строго на запад, потом спустился ниже и оказался в Аттике, где, наконец, причалил к берегу. Выпустив своих пленников, он позволил им забрать судно, и теперь мог наслаждаться обществом Аделин сколько ему душе угодно, не боясь погони или ареста.

Греция нравилась Эдварду. Они гуляли по оливковым рощам, искали руины и пытались определить, что было когда-то на месте этих руин. Аделин тоже заинтересовалась историей. Она читала книги, которые он приносил ей, и внимательно слушала все, что он ей рассказывал. Герцог улыбался, вспоминая, как еще совсем недавно на грани отчаяния хотел ехать в Грецию, чтобы занять себя перед отправкой на войну. Он так хорошо всё придумал, что ему было даже немного жалко того плана, где дети Аделин оказывались наследниками его титула. Эдвард крепко сжал руку жены. Аделин смотрела на него и улыбалась. Новый план нравился ему ещё больше. Потому что его наследниками всё равно будут дети Аделин. Но это будут так же и его дети!

— Аделин… — он снова притянул её к себе, — что же ты делаешь со мной?

— А что я делаю? — она кокетливо опустила глаза, но тут же взмахнула ресницами и уверенно посмотрела на него.

— Ты сделала из меня похитителя кладов, разбойника с большой дороги, пирата, преступника…

Она согласно закивала, с трудом сдерживая смех.

— Да, теперь кроме занудства у тебя множество добродетелей. Где бы ты ещё научился водить яхту и размахивать пистолетом? Кто бы обвинил тебя в краже? Эдвард, твой жизненный опыт бесценен, и всё это дала тебя я!

Герцог звонко рассмеялся, подхватил её на руки и закружил под оливами. Аделин раскинула руки, полностью доверяя ему и радуясь, как умела радоваться только она. И Эдвард тоже ощущал эту радость. Ту самую, которой Аделин умела так щедро делиться, и ту самую, что она забирала с собой, если покидала его.

— Без тебя жизнь моя была невероятно скучна, — прошептал он, ставя её на ноги, — мне бы даже не довелось сразиться с бандитами и вести яхту наугад.

— Без меня ты бы ни за что не научился брать рифы на парусах, — хитро сказала она, оправляя платье, — так что радуйся, что тебе так повезло — встретить меня!

— Я радуюсь, любимая, — улыбнулся Эдвард, поймав её в свои объятья, — потому что только ты даришь мне радость!

Эпилог

Ланкашир, 1876 год.

Ясное голубое небо подернулось закатной дымкой. Аделин лежала прямо в траве, закинув руку за голову, другой рукой обнимая Эдварда, который лежал рядом.

— Может быть, нам пора домой? — спросила Аделин, поворачивая голову и любуясь профилем своего мужа. — Няня скоро будет укладывать малыша, надо зайти сказать ему «спокойной ночи»

Эдвард тоже повернулся к ней. На его лице была улыбка кота, объевшегося сметаны.

— Давай полежим ещё немного? — тихо произнёс он. — Мне хорошо с тобой и совсем не хочется шевелиться.

Аделин поднялась на локте, сорвала травинку и стала водить ею по его лицу.

Эдвард тут же отмахнулся, весело смеясь.

— Ты — плохой родитель, мой дорогой муж, вставай и пошли укладывать сына!

Он нехотя поднялся на локте, потом потянулся к губам Аделин и запечатлел на них страстный поцелуй.

— Я не виноват, что ты всё время искушаешь меня. Я просто слабый человек и не могу устоять против твоих чар.

— Ещё не хватало, чтобы нас снова застукали, как в Париже в Булонском лесу, — хитро усмехнулась герцогиня.

Щёки герцога немного порозовели от этих воспоминаний.

— Там тоже была виновата ты, любимая. Ты надела платье с глубоким вырезом! — быстро нашёлся Эдвард, и они оба громко рассмеялись.

— Сегодня на мне платье без выреза, — будто между прочим заметила Аделин.

— Но меня ужасно соблазняет твой живот!

— И это при том, что врач строго запретил всё это во время беременности!

Эдвард сел, ища брошенный где-то сюртук.

— Мэтью это никак не повредило, и вряд ли повредит нашей дочери.

— Дочери? — подняв бровь переспросила Аделин.

— Сын у нас уже есть, так что будет девочка.

Он встал, оправляя на себе одежду и стряхивая прилипшие травинки, и помог подняться Аделин. Её живот был ещё не сильно заметен, но она сама явно округлилась и перестала напоминать девочку-подростка, превратившись в красивую соблазнительную женщину.

— Ты получил письмо от Алана, — Аделин вытащила травинку из его волос, — и как раз хотел зачитать мне его, когда…

— Когда ты соблазнила меня прямо в поле, — закончил он, доставая измятое письмо.

Вечер брал свои права, а Аделин стояла рядом с мужем, смотря, как он разворачивает листок… Вокруг были бесконечные поля, кое-где пересекаемые полосами лесопосадок… После жаркого дня пахло скошенной травой, собранной в стога, и ароматом цветов.

— Пошли, — герцогиня потянула супруга за руку, — расскажешь всё по дороге. Не обязательно читать слово в слово.

— Алан пишет, что наконец-то им удалось проникнуть в некоторые гробницы, но они оказались пусты. Ни золота, ни росписей. Ему обидно, что он столько вложил в эту экспедицию, и никаких результатов, кроме нескольких блюд и статуэток. Зато твой брат очень втянулся в археологию и вскоре сам сможет руководить раскопками.

— Безалаберный и непоседливый Ник? — удивилась Аделин. — Я в это не верю!

— Тут так написано, — Эдвард тряхнул письмом, — не веришь, прочитай сама.

— Да нет, я тебе верю…

Два года назад, когда они наконец-то прибыли из своего долгого путешествия, начавшегося на яхте в Турции и закончившегося в Париже, то узнали, что Алан купил лицензию на раскопки в Египте в составе большой группы археологов, а леди Кристина, которая с ужасом смотрела на бесконечные проделки своего сына, уговорила его взять Николаса с собой.

— Я была уверена, что Ник только закопает им всё, что они раскопали, — наконец, придя в себя от удивления произнесла Аделин, — вот кто способен разобрать пирамиды по камешку! Но надо же, он заинтересовался египтологией…

— Алан кого угодно может увлечь, если захочет, — сказал герцог, обнимая Аделин за талию.

— Он же не такой зануда, как ты, — поспешила добавить Аделин. Она остановилась, положила руки Эдварду на плечи и поцеловала его в губы. — Но ты самый лучший в мире зануда… И знаешь, я уверена, что как только дети подрастут, мы обязательно поедем в Египет, чтобы увидеть всё своими глазами.

Эдвард изобразил на лице притворный ужас:

— Ну уж нет, леди Аделин, я заставлю вас вести приличный образ жизни и ни за что не поеду в Египет, где вы с Аланом снова придумаете что-нибудь на редкость беззаконное!

— Возможно, но неужели тебе не хочется увидеть своими глазами пирамиды и сфинкса? Мне, например, очень хочется. Тем более, что Алан там. И вообще, какой ещё приличный образ жизни, ваша светлость? — Аделин вытащила очередную травинку из его волос и повертела её в пальцах, — Вот это вот тоже входит в кодекс джентельмена?

Эдвард снова рассмеялся:

— Сдаюсь! Египет, значит, Египет!