Измена. (не)потерянная любовь

Глава 4

Мое лоно сжалось вокруг члена в серии сладостных конвульсий, выжимая из меня все силы. Я кричала и кусала его плечо, пока волны наслаждения перекатывались через меня, даря освобождение и абсолютную эйфорию.

Я начала приходить в себя, но доктор еще не останавливался, продолжая свои мощные толчки. Затем его ритм сбился, он глухо застонал и я почувствовала, как его член пульсирует внутри меня, заполняя мое лоно горячими, жидкими сливками. Это чувство вызвало менее сильное, но все же яркое удовольствие.

Он замер на мне и его тяжелое расслабленное тело на короткое время прижало меня к матрасу. В тишине палаты слышалось лишь наше дыхание. Затем он медленно вышел и я почувствовала, как по внутренней стороне моего бедра потекла теплая жидкость.

Мужчина встал с кровати, вновь казавшимся холодным и отстраненным. Он оделся и не говоря ни слова, направился к выходу, но на пороге остановился и обернулся. В свете луны его глаза снова были ледяными, однако теперь в них было что-то новое.

— Спокойной ночи Алиса. — произнес он тихо. — Надеюсь, что ты успокоилась.

Дверь закрылась и я осталась лежать одна, разбитая и опустошенная от пережитого кайфа.

Солнечный луч, упавший прямо на лицо, заставил меня открыть глаза. Первое, что я почувствовала, ноющую, глубокую боль между бедер, напомнив мне о том, что это не было сном. Я покраснела и судорожно приподнялась, осматривая палату, не оставили ли мы, что-то компрометирующее.

Хорошо, что я проверила, подняв с пола свои стринги, потому что через несколько минут в палату вошла пожилая медсестра, с усталым, но внимательным взглядом.

— Гордеева, на анализы. Распишитесь.

Я машинально протянула руку к планшету, но пальцы так дрожали, что подпись вышла кривой и неуверенной.

— Держитесь, милая. — неожиданно мягко поддержала меня медсестра, забирая планшет. — После всех этих процедур всегда не по себе. Вы не первая и не последняя.

Ее простое человеческое участие стало последней каплей. Глаза наполнились слезами и я отвернулась к окну, лишь кивнув, не в силах вымолвить ни слова. Она молча вышла, оставив меня наедине с моим хаосом в голове.

“Как он мог? Как я позволила?“ Я должна была кричать и вырываться. Кто нибудь обязательно пришел бы на помощь, но вместо этого, почувствовав его прикосновение, словно сошла с ума и добровольно отдалась.

“Что со мной? Сначала я флиртовала с ним, а когда он пришел, ликовала, что он заметил меня…”

После процедур и завтрака, который я едва тронула, дверь открылась. Войдя, Никита Аркадьевич на секунду остановился на пороге. В его взгляде уже не было вчерашней ледяной власти, только холодное равнодушие.

— Гордеева, пройдемте. — приказал он, и не дожидаясь меня, вышел.

Я молча поплелась за ним в пустой кабинет УЗИ. Дверь щелкнула и он повернулся ко мне.

— Ну что, как самочувствие? — холодно спросил он.

— Вы... вы не должны были... — дрожащим голосом пробормотала я.

— Не должен? — он сделал шаг ко мне, заставляя отступить к стене. — А кто смотрел на меня голодными глазами все эти дни? Ты Алиса своим наигранным, дешевым кокетством сама дала мне зеленый свет и я… я им воспользовался.

Мне было стыдно, его слова били прямо в цель.

— Но я не думала, что... так... — я не нашла слов.

— Так что? — он прижал ладони к стене по бокам от моей головы, заключив меня в ловушку. — Так плохо? Или так хорошо? Ты хотела, чтобы я угощал тебя конфетками и читал стихи? Ты кричала о том, что хочешь и я дал тебе это.

От его близости кружилась голова и он словно поняв это развернулся и отошел.

— Я не собираюсь извиняться. — наконец произнес он после молчания. — Но... — он перевел на меня взгляд, в его серых глазах я увидела не холод, а смятение. — Ты… свела меня с ума.

— Вы… вы могли просто пригласить меня на ужин. — в моем голосе явственно прозвучала обида. — Как нормальный человек, а не... как дикий зверь.

Он усмехнулся, уголки его губ дрогнули.

— Я забыл, как это быть нормальным человеком. — он отвернулся от меня и тихо добавил. — Я не всегда был таким… Но после того, как меня жестоко предали… работа стала моим щитом. Но появилась ты… и щит дал трещину.

Я не ожидала такой прямоты. Мой гнев и стыд сменился странным, щемящим пониманием. Сердце бешено заколотилось в груди. Монстр оказался просто мужчиной, запутавшимся, одиноким и уязвимым. Молчание затянулось и я растерянная неожиданным признанием, перевела разговор в другое русло.

— А что с моим здоровьем?

— Ничего критичного, что требовало бы твоего дальнейшего пребывания здесь. Я все напишу в выписке. Подожди в палате, медсестра отдаст и можешь уходить.

Эти слова должны были обрадовать, но почему-то стало больно. Значит, все. Прощай.

— Я не хочу. — прошептала я, сама удивляясь своим словам.

Он замер и повернулся ко мне, изучая мое лицо.

— Что ты сказала?

— Я сказала, что не хочу уходить. — твердо ответила я, не сводя с него глаз. — Потому что, если я сейчас уйду, вы снова спрячетесь за свой щит и я никогда не узнаю, кто вы на самом деле… Никита Аркадьевич.

Он медленно приблизился ко мне, его пальцы нежно коснулись моей щеки.

— Никита. — поправил он тихо. — Просто Никита.

И в этот момент, глядя в его серые глаза, в которых наконец-то плескалось живое и человеческое тепло, я поняла, что не просто хотела растопить Айсберг. Мне ужасно, как никто другой, нравился этот сложный, закрытый человек.

Наша игра закончилась, но зато начиналась жизнь, которая… я почему то была уверена в этом, должна была стать настоящим чудом, которое мы создадим сами…