Клушка

Глава 11. Таня

Проснулась я в блаженном неведении. Спала на удивление крепко, без снов, и проснувшись даже потянулась, сонно и беззаботно. Потом поняла, что пахнет, не как дома — свежим деревом и запахом нового, так как умеют пахнуть только новые вещи. Сразу же захлестнула паника, я рывком повернулась на бок и увидела рядом мирно спящего Ваньку. И отпустило, разжало сердце — чтобы не происходило, если твой ребенок цел, здоров и рядом с тобой, значит все не так уж страшно.

Потом до меня дошло, что мы спим в гостиной соседа. Что муж просто выставил меня на воспитание, даже не удосужившись приложить к своему письму несколько купюр, чтобы мне было, чем ребёнка кормить. На кухне что-то загрохотало и я сжалась.

Широкие двустворчатые двери были не то, чтобы нараспашку — они просто стояли рядом, припертые к стенке и еще не установленные, благо хоть спала я в одежде. Из-за косяка выглядывал маленький нос и виднелся один черный глаз — за нами следила собака. Вечно притворяться спящей у меня бы не вышло, и я, одернув одежду и наспех пригладив волосы пошла на кухню. Собака проводила меня взглядом и осталась следить за спящим Ваней.

Богатырь заваривал чай стоя ко мне спиной. О, он и правда был, словно прямиком из былин. Высокий, статный, бородатый даже — я с детства бородатых побаивалась.

— Здрасьте, — тихонько сказала я богатырской спине.

Тот же подпрыгнул со страха, уронил ложку, она громко звякнула о напольную плитку. На кухню заглянула собака, посмотрела все ли норм и вернулась обратно на свой пост.

— Вы разговариваете, — констатировал богатырь. — Чудненько.

— Вчера я в шоке была, — пояснила я. — К такому повороту событий меня жизнь не готовила.

— Меня, знаете ли, тоже, — буркнул он.

— Простите…

— За что именно?

— За то, что побила вас… и что стеснили этой ночью.

— Меня из-за вас теперь сестры маньяком зовут, — укоризненно покачал головой мужчина. — Все мои знакомые посмотрели видео, потому что оно попалось одной из моих сестер, а уж она то всем и отправила.

— Простите, — ещё раз пискнула я.

— В шкафчике в ванной есть запаянные щетки.

Я тщательно почистила зубы и умылась. Ванька все спал, а пес все караулил его. Я вернулась на кухню и робко встала у стенки. Чашка чая была налита и для меня, в ней красиво плавал кружочек лимона, и на него глядя я поняла вдруг, что сутки не ела. Желудок сразу свело, заурчало неприлично громко, так, что я покраснела. Богатырь закатил глаза, достал из холодильника упаковку яиц и разбил две на сковородку.

— Что вы, не стоит, — глупо залепетала я, сама себя ненавидя за эту никчёмность.

— Ага, чтобы вы с голоду тут померли… еды дома почти нет, но на завтрак мальцу хватит. Я ухожу сейчас до вечера. Ключи я оставлю на тумбе в прихожей на всякий случай, воровать тут все равно нечего, разве только собаку. Когда будете уходить просто захлопните дверь и она сама закроется.

Последняя фраза звучала так — пожрите и сваливайте отсюда уже. Но он был в своем праве, а мы просто очень наглые люди нарушившие его покой. И я за все ему благодарна. А уж яичница — я была такой голодной, что мне казалось, ничего вкуснее в мой рот в жизни не попадало.

— Меня Тимофей зовут, — сказал он.

— Таня.

Я сразу застеснялась — муж внушил мне, что и имя дурацкое, старое. Но Тимофей торопился, поэтому вскоре уже за ним хлопнула дверь. Я бегом достала телефон — была почти уверена, что там звонки и сообщения от мужа, не может же он не волноваться, где мы ночь провели. Но ничего не было. Я позвонила сама — короткие гудки. Отправила сообщение — не дошло. Судя по всему я была в черном списке, причем и у свекрови тоже.

— Иди умывайся и завтракай, — велела я проснувшемуся Ване.

— Мы теперь тут жить будем?

— Что ты, — смутилась я. — Нельзя жить у чужих людей. Папа вернется и мы обсудим ситуацию.

— Папа пусть с бабушкой живёт, — мрачно изрек Ваня.

Ребёнку я пожарила два последних оставшихся яйца и налила чаю с конфетой. Пока он ел наведалась до своей квартиры. Стучала, звонила — бесполезно. Открыть своим ключом тоже не получилось. Мне захотелось плакать, но ради ребёнка я сдержалась — ему итак страшно.

— Ты посидишь тут один, пока я съезжу к бабушке? — спросила я. — Разрешаю смотреть мультики и играть с собакой. Только не сори, пожалуйста, мы в гостях.

— Ты недолго?

— Постараюсь быстрее.

Ванька кивнул. Я вновь осмотрела запасы на кухне — по ним легко определялось, что живёт в квартире холостяк.

— Ваня, — позвала я. — Когда проголодаешься можешь скушать сырок, пару конфет и пачку чипсов.

— Просто праздник какой-то! — заорал Ванька и понёсся в комнату. — Чипсы на обед!

Лысая собака прокралась за ним молчаливой тенью — пес явно не понимал, что ребенок делает в квартире и отбывал свой собачий долг отслеживая каждый шаг возможного врага.

Я помахала Ваньке рукой и поехала к свекрови. Была надежда, что она откроет и мы поговорим. Ну, не бросит же она своего внука в такой ситуации, может, вразумит сына. Даже если он решил меня бросить — так никто не расстается. Однако, свекрови либо не было дома, либо она просто решила не открывать мне, хотя под ее дверью я стояла минут двадцать, не меньше.

Меня снова потянуло плакать. Еще и на улице жарко, а я в кофте с длинными рукавами, потому что у меня рука багроваяв месте удара ремнем. Я потянулась на остановку, чтобы ехать к свекрови на дачу — где ещё ей быть. В автобусе не было кондиционера, из окна дуло еле еле, у меня в глазах прыгали крапинки и воздуха отчаянно не хватало. На каждой остановке хотелось выбежать на улицу, прочь из этой духоты, но я держалась. Вышла, только доехав до дачного кооператива.

Тут — идиллия. На деревьях уже крошечные яблочки висят. Люди возятся в огородах, счастливые. Кто-то шашлыки жарит, я вдохнула ароматы и желудок вновь свело — утренние яйца уже без остатка усвоились организмом. Дойдя до нужной дачи, я полюбовалась висящим на заборе замком. Здесь никого не было.

В отчаянии я поплелась опять на остановку. Села. И вот тут то я поплакала, благо кроме меня нет никого. Ужасно не хотелось звонить маме, но иного выхода я не видела. Трубку она взяла сразу.

— Привет, мам, — поздоровалась я.

— Уф, — ответила она. — Огурцы пошли, да просто скопом, умаялась собирать. Ты как?

— С мужем разводимся, похоже.

Мама помолчала минуту.

— Глупости! — фыркнула мама. — Нечего тут ерунду нести.

— Мама, он выставил меня из дома.

— Мирись немедленно, я сказала! Нам тут не до этого, у нас невестка беременная! Не глупи!

Легко сказать — мирись. Как можно помириться с тем, кто выставил тебя из квартиры и исчез? А невестка вообще, в третий раз уже беременная, с чего такой ажиотаж …тем временем трубку выхватил отец.

— К нам только приезжать не вздумай, — сурово сказал он. — Места нет, да и позора не оберешься.

— А на несколько дней? — с надеждой спросила я.

— Знаю я ваши несколько дней! Все временное становится постоянным. В гости приезжай, но только на следующий год, в этом не надо, у нас невестка беременная.

Я стиснула зубы, чтобы не заорать, хотя хотелось распахнуть рот и выдать бесконечное А-А-А-А… да такое, чтобы все птицы над деревьями взвились.

— Тогда может переведете мне денег немного? Я верну, как все наладится.

Немая пауза.

— Ты с ума сошла? — я буквально видела, как отец сердито хмурит брови. — У нас тут хозяйство, жена Егора третьего ждёт, едва концы с концами сводим. А Егор между прочим говорил, сколько в том доме квартиры стоят, и купили же. Не стыдно теперь у старых родителей деньги просить?

— Но пап, — пыталась объяснить я, не сразу поняв, что звонок сбросили.

Подошёл автобус. Итого я прокатилась на общественном транспорте несколько раз. Мой муж бросил меня аккурат перед днём, в который обычно переводил мне на хозяйство и получается, что я сегодня проездила почти весь остаток бюджета. Голова у меня кружилась и из-за паники, и из-за поступающего вновь голода, и из-за духоты в автобусе.

В магазинчике возле дома я купила любимое Ванькино мороженое и бегом, чтобы не растаяло, понеслась домой.

— Мама! — обрадовался Ваня. — Как думаешь, Триггеру можно мороженое?

Триггер всем своим видом показывал, что можно и нужно.

— Не будем рисковать, — решила я. — Вдруг у него аллергия.

Триггер понуро побрел за моим сыном в гостиную. Я набрала номер Жанки — та меня никогда не подведет. Но та была недоступна — о чем предупреждала. У ее нового возлюбленного вилла где-то в горах у моря, где связь плохо ловит, да и зачем она там нужна, связь эта… я посмотрела на часы — уже четыре, я прокаталась почти весь день. Скоро вернется сосед, а мне как то нужно объяснить ему, почему мы собственно, все еще тут находимся.