Клушка

Глава 3. Таня

В понедельник после обеда ко мне завалилась Жанка. Работала она два через два, поэтому общались мы преимущественно в будни. Жанка была в отменном настроении и притащила бутылку вина.

— Пить в понедельник? — удивилась я. — Едва полдень миновал.

— Сам бог велел, — отмахнулась Жанна.

— Погоди… Ты была права, — покачала головой я. — Похоже, Степа мне изменяет. И свекровь знает.

— Рассказывай, — велела подруга.

Я вздохнула и начала короткий рассказ. И про свекровь. И про дачу. И про звонок соседки. И про наклейку на огурце. Под финал рассказа Жанка бахнула бутылкой вина об стол.

— Тем более выпить нужно… Ну не будешь, так не пей. Я буду, я устала, я заслужила, — Жанна налила себе вина в кружку, сделала несколько глотков и продолжила. — Теперь надо его с поличным ловить.

— Зачем? — испугалась я.

— Чтобы к стенке подпереть, зачем еще?

— А может, не надо? Может, само как-то рассосётся?

Жанка сокрушенно покачала головой, глядя на меня, как умственно отсталую.

— Не узнаю я тебя, Танька. Все соки из тебя выпили. Я сказала надо, значит надо. Так, когда твой кобелина гуляет? По вечерам после работы? Вот тогда то мы его ловить и будем. Чтобы полноценно следить, нужно переодеться и выпить, для храбрости. Да не смотри ты так, я же своего прошлого гада так и выследила.

Становиться героиней очередной истории Жанки мне не хотелось, но я понимала, что жить так я больше не могу и не хочу. Быть может, хоть что-то изменится? В общем я согласилась, да и противостоять напору подруги было сложно. Жанка отправилась за одеждой для конспирации, моя никуда не годилась, а я за сыном в садик.

— Вечером побудешь с бабушкой? — спросила я у него.

— А ты что?

— А мне нужно кое какие дела сделать. И не говори, что мы во двор к ней ходили, хорошо?

— Я бабуле ничего не говорю, она вредная.

— Нельзя так о своей бабушке, — отчитала я ребёнка, хотя была совершенно с ним согласна.

Оставалось одно — уговорить свекровь. Я позвонила в дверь и навесила на лицо самую милую улыбку из всех возможных. Пришлось приложить усилие, улыбка далась мне с трудом.

— Чего вы пришли? — недовольно свела брови Зинаида Павловна.

Я боялась, что по звонку она мне точно откажет.

— Вы не посидите вечером с Ванюшей?

— Куда собралась?

Я вздохнула.

— С подругами решила посидеть вечером.

И приготовилась к буре негодования.

— А о сыне моем подумала? Лишь бы деньги его транжирить! Собралась с профурсетками своими, а сама только и умеет, что жопу на диване просиживать! Никакой пользы от тебя в хозяйстве, говорила я Степану, не надо на этой жениться, столько девочек вокруг…

Мне хотелось закрыть ребёнку уши ладонями.

— Зинаида Павловна, — сказала я. У меня был небольшой козырь. — Одноклассница прилетает из Америки. Почти десять лет там, богатая…

Что моя свекровь свято уважала, так это халяву и чужие деньги. И сейчас повелась, вдруг польза какая будет.

— Ладно уж, иди, да недолго…

Я поцеловала Ваньку и поспешила домой — время поджимало, раньше Степа был в офисе до шести. У квартиры уже пританцовывала Жанка с пакетом.

— Скорее, — поторопила она. — Еще переодеваться.

— Может, я так пойду?

— Да, конечно! От тебя за версту домохозяйкой несет и пирогами. Степка враз поймет, скотина.

Сама она была в оранжевом платье, в вырез короткого выпирала могучая Жанкина грудь. На голове шляпа огромная. Очки.

— Я такое не надену.

— И не надо.

Мне выделили драные джинсы. Я такие со студенчества не носила, подозреваю с тех пор они у подруги в шкафу и лежали, с тех пор она раздобрела и ее одежда мне была велика. Джинсы были почти в пору. Из них торчали голые коленки и смотреть на них было как-то неловко. Сверху на меня нацепили мятую футболку, очки и рыжий парик.

— Идеально, — цокнула языком Жанка. — Студентка прям.

Я не стала говорить, что сама Жанна больше на сутенершу похожа. Подруга подала мне кружку и заставила сделать несколько больших глотков. Было кисло, но я послушно выпила. У подъезда стоял грузовик с кучей коробок, видимо кто-то переезжал, а за ним робко притулилось наше такси.

— Следим за мужем кобелем, — объяснила зачем-то ему Жанка. — Пятьсот сверху счетчика.

Водитель кивнул. Мы остановились на парковке перед офисом мужа. Кондиционера в машине не было, вечер душный, водитель все время курил, открытые окна не спасали.

— Может вы будете поменьше курить? — пискнула нерешительно я.

— Это мне надо мужа кобеля поймать или вам? — спросил водитель.

Больше вопросов не возникло. Я томилась и мечтала забрать Ваньку и домой, но Жанна была настроена решительно. Через полчаса Степка вышел, водитель и Жанка оживились. Мы съездили с мужем до банка, поторчали там пятнадцать минут, затем вернулись в офис.

— Напраслину на мужа возводите, — вздохнул водитель. — Вот так всегда, придет какая блажь бабе в голову, а мы страдаем.

— В выходные нагулялся, кобель, — возразила Жанна. — Ничего, мы завтра его поймаем.

Уже вечерело. Прежде чем идти на Ванькой, нужно было переодеться, свекровь если меня в таких штанах увидит, пальцем у виска покрутит. Жанка рассчиталась с водителем.

— Я тебе переведу, — начала было я.

— Да знаю я твои финансы, — махнула рукой подруга. — Иди уже.

Я побежала к дому. Грузовика уже не было, только что-то похожее на разобранную кровать у подъезда. Запрокинула голову и едва не выругалась — наши окна светятся. Значит свекровь сама Ваньку привела. Парик и очки я сниму. А штаны? Я запаниковала, свекровь мне и по меньшим поводам мозг выедала, тут вовсе в продажных женщин запишет. Потом вспомнила, что в мою сумку Жанка запихнула еще одни очки и простую длинную юбку — если вдруг во время слежки придётся образ сменить. Юбка наверняка смялась, да и бог с ним. Я посмотрела по сторонам — бабулька с собачкой, на площадке есть дети еще. Переоденусь на лестничной площадке, решила я, все равно все пользуются лифтом.

На полпролета ниже своего этажа я притулилась за колонной мусоропровода. Стянула кроссовки, за ними и драные донельзя джинсы. Лифт не шумел, поэтому я чувствовала себя спокойно. Потянулась к сумке оставленной на подоконнике за юбкой, выпрямилась и только тогда услышала шаги. Услышала крайне поздно — человек с какой-то длинной деревяшкой в руках уже поднялся и стоял на пару ступенек ниже. И — смотрел на меня.

Вот, кто переезжает, осенило меня. И потом только дошло, что я стою в трусах за мусоропроводом.

— Здрасьте, — растерянно сказала я.

А что я еще могла сказать?