Клушка

Глава 10. Тимофей

Местная сумасшедшая в лице моей соседки сидела на сумке побольше. Ее очаровательный сын Ваня сидел на сумке поменьше. Просто кочующий табор. Или цирк на выезде. Триггер внимательно разглядывал отдыхающих склонив голову набок.

— Что случилось? — был вынужден спросить я.

— А я не знаю, — сердито крикнул мальчишка вскакивая на ноги. — Я только печатные буквы читать умею!

И сунул мне бумажку в руки. Я не хотел становиться участником чужой драмы, но мальчик смотрел так отчаянно, а мать его напротив, была похожа на зомби. Бумажку я взял. Пробежался взглядом по единственной скупой строчке. Выпал в осадок — я думал, такого не бывает. Я думал люди уважают друг друга. А все эти странные и курьёзные случаи — выдумки для анекдотов.

— И что там такое? — требовательно одернул меня Ваня.

— Там написано, что вам нужно ехать к Жанне.

Я посмотрел на соседку, она же смотрела куда-то в пустоту, я даже поёжился — жутко.

— А Жанны нет. Она влюбилась и уехала. На море.

— Кайф, — отозвался я. — Ну, тогда езжайте к маме. Я слыхал женщины делают так во время ссор.

Сказал себе — все происходящее не моё дело. Отпер свою дверь, стараясь не смотреть на соседей и вошёл. Триггеру пришлось помочь лёгким пинком, он покидать лестничную площадку не хотел.

Дома я согрел и сожрал два куска пиццы, запивая двумя чашками сладкого чая. Врубил сериал и принялся собирать гардеробную систему не особенно вникая в сюжет. И так хорошо было… бы. Если бы не мысли о соседях.

— Вообще то она тебя тапочком побила, — вслух напомнил себе я. — Это еще и в местные новости выложили. Мне уже отзвонились сестры и мать. Я теперь звезда. Я вовсе не обязан о ней переживать.

Помогло на полчаса. Уже совсем вечерело — ещё немного и ночь. Я решил посмотреть только одним глазком. Прокрался на цыпочках в прихожую. За мной цокая по паркету потянулся Триггер. Выглянул. Угол обзора так себе, но можно заметить примостившихся на сумках соседях. Я не выдержал и сердито открыл дверь.

— Вы в своем уме? — сердито спросил я. — Скоро десять часов! Езжайте к маме уже, если ваш муж псих!

Псих и сумасшедшая, как по мне, идеальная парочка, не понимаю, чего у них не складывается.

— Мама далеко. Там брат с детьми. Там места нет.

— Тогда езжайте в гостиницу.

— Я не умею. Я никогда не заселялась в гостиницу. И у меня денег нету.

Восторг.

— Денег я дам, — рассердился я. Полез в кошелек, потом по карманам и выругался, всю наличку раздал грузчикам и установщикам. — Точнее, не дам. Я вам переведу, хорошо? Продиктуйте номер телефона. Эээй, девушка, я с вами говорю!

Я попытался привлечь внимание соседки, но бесполезно, голос она подавала иногда, но продолжая смотреть в никуда.

— Мальчик, то есть Ваня, ты мамин телефон знаешь? Записано где-нибудь или наизусть?

— Нет, — опечалился он. — Мне маме звонить не надо, мама всегда рядом. Но я знаю наизусть адрес хотите скажу?

Я закатил глаза — я итак стоял прямо перед дверями их запертой квартиры, толку то. Допустил было мысль сбегать до ближайшего банкомата, запихать наличные в одну из сумок и забыть о проблеме. Да только реагировать на происходящее и как-то решать проблему соседка не спешила. Она любовалась пустотой. Наверное вчера у нее была маниакальная фаза. Сегодня депрессивная. Сложно быть человеком с такими проблемами.

— Дурдом, — рассердился я.

Вновь запихал Триггера ногой в квартиру и устранился — все равно эту проблему решить невозможно. Пусть все рассосётся само. И вообще, если у ее мужа есть мозги, он эту парочку из подъезда сам забрать должен. Я вновь включил сериал и взял в руки шуруповёрт.

Триггер же посмотрел на меня и вернулся в прихожую. Там он долго прислушивался к происходящему в подъезде — у меня между прочим дорогая дверь и звуки пропускать не должна. Затем запрокинул голову наверх и завыл, как волк. Как маленький, лысый и жирненький волк.

— Черт, — выругался я.

Триггер выл, шуруповёрт рычал и фыркал, герои сериала попадали в приключения и умирали, я не успевал отслеживать их судьбы. Потому что, блин, думал о происходящем в подъезде. О том, что очередная серия закончилась, а они наверняка так и сидят там — не зря же мой волк воет. Я вновь чертыхнулся и пошёл в подъезд. Да, они сидели там же. Соседка на сумке побольше, малец на сумке поменьше.

— Заходите, — сказал, злясь на себя за слабохарактерность. — Но это временно! Завтра вас у меня не должно быть и не будет!

Мальчик с готовностью вскочил на ноги и потащил за собой свою сумку. Соседка сидела.

— Вставайте! — громко сказал я.

— Что?

— Вставайте, говорю!

Она встала. Я взял ее сумку, а саму соседку запихал в квартиру, подталкивая в спину, примерно, как Триггера. И выдохнул — теперь можно не волноваться.

— Кушать хотите?

Предложил и сам удивился — жрать у меня было почти нечего.

— Да, — кивнул Ваня.

— Засохшую пиццу и засохшие наггетсы ешь?

— Ем, — вновь кивнул он.

— Вот и отлично.

Я закинул их сумки в гостиную, отправил Ваню мыть руки, отправил в микроволновку остатки пиццы и наггетсов, даже налил чаю в две чашки. Выглянул в прихожую — соседка стоит там же, где и стояла. За руку я привел ее на кухню и усадил за стул. Поставил перед ней чашку чая, но что то мне подсказывает, что пить она не будет.

Зато Ваня слопал все ему предложенное, чая выпил, как я недавно — две чашки. Все это время соседка смотрела в никуда.

— Она у тебя не буйная? — громким шёпотом спросил я у Вани.

— Обычно нет, — таким же шепотом ответил он. — Но недавно дралась.

— Я заметил. Я был непосредственным участником событий.

Постельное белье у меня было, нормальных подушек и одеял нет. Я расстелил им диван, радуясь, что его доставили, накидал диванных же подушек и выдал по пледу.

— Спать, — велел я. — Утро вечера мудренее. Если что, знаешь где кухня и где туалет.

Через пару часиков я пошёл налить себе попить мимо гостиной и поневоле заглянул в распахнутые двери гостиной. Ваня спал, широко раскинув руки. Девушка лежала на спине сложив руки на груди. Как покойница. В комнате темно и мне не видно ее глаз, но она вполне могла лежать и смотреть в потолок. А может, следит за мной взглядом…

Мне стало жутко, я отловил протестующего Триггера — друзей в опасности не бросаю, сбежал к себе в комнату и закрылся на межкомнатный дверной замок. Он хлипкий, но лучше, чем ничего. Хотелось еще придвинуть к двери комод, но я сдержался.