Когда виноваты звезды

Глава 20

Иногда настает такой момент, когда ты отчаянно нуждаешься в любви, нет не в той, что тянется из-за дня в день, монотонно, как заевшая пленка в старом магнитофоне. Не в той, что выражается лишь взаимном уважении и заботе, хотя это немаловажный фактор в отношениях. А нуждаешься именно в той, что кружит твою голову, от которой каждое нервное окончание в твоем теле начинает искриться, когда страсть начинает бурлить, эмоции зашкаливать, когда от любого его прикосновения ты взлетаешь так высоко, что дух захватывает, и словно нет никого кроме вас двоих. Во всем мире. Вспыхиваешь как свеча, неожиданно. Горишь неистово до последнего вздоха, поцелуя, объятий. Вопреки всем правилам, вопреки морали, вопреки всему миру. Ты начинаешь жить только этой страстью, этими чувствами ты насыщаешься ими без остановки, ты дышишь, ты живешь ими, ты таешь от его слов, его губ, его прикосновений, его запаха и ты готова на все лишь бы вновь испытать это ещё раз и еще раз. Он становиться твоим кислородом. Еще раз прикоснуться еще раз взлететь вместе с ним еще одна тысяча вздохов ещё один миллион прикосновений еще раз. Именно, это происходило во мне сейчас. Все чувства на изнанку. Поцелуи становились все жестче, мне не хватало кислорода даже чтоб вздохнуть. Плед полетел, куда-то в угол, руки Виктора зарылись в мои волосы. В один момент Виктор резко оторвался от меня, сейчас он смотрел прямо мне в глаза. Цвет его глаз поменялся, они стали темными, а прерывистое дыхание выдавало его эмоции. Руки соскользнули с моего тела на подлокотники кресла.

— У тебя 5 секунд, чтоб подняться в свою комнату.

— Нет.

— Марин, я даю тебе время не делать ошибку.

Я поднялась с колен Виктора встала напротив него, правда ноги ели держали. Он следил за каждым моим движением. Развязала халат и сбросила его на пол.

Виктор прикрыл глаза, сглотнул, словно в горле пересохло.

— Я уйду, только если прогонишь, если скажешь, что не нужна сейчас.

Он поднялся резко, подошел так близко, что оставалось пару сантиметров между нами. Тыльной стороной ладони провел по щеке, шее, плечу, моей руке.

— Не умею нежно, никогда не умел — голос хриплый, возвышается надо мной, выжидает, ждет моей реакции. Надеется, что убегу, передумаю.

— Плевать…

— Марин… — пошла ещё ближе и сама потянулась к его губам, мне не пришлось долго ждать его реакции.

Не было больше преград, все, что я могла, это только чувствовать его губы, его руки, его самого. Мы так и не дошли до кровати, мы даже до дивана не добрались, все произошло там же у кресла на большом длинноворсном ковре, прямо на полу. Это казалось самым правильным, из всего возможного.

Сердце колотилось, как бешеное отчаянно разгоняя кровь, туманило сознание. Виктор не был нежен, как и говорил, но я чувствовала, что он пытается. Внезапный, жесткий захват моих рук и тут же ослаблял хватку. Теряя контроль, начинал входить резко и сильно, сминая ладонями мои бедра, но в следующую секунду замедлялся. Это сводило с ума, я не чувствовала боли или дискомфорта, я хотела еще, всего его, чтоб не останавливался. Каждая клетка моей кожи желала еще больше прикосновений, ещё больше поцелуев. Как только Виктор замедлялся, сама впивалась в его губы, шею, руки поцелуями, пальцами, ладонями. Перед глазами все плыло. Тело словно закручивало в спираль, безумно желая разрядки. С каждым толчком поднималась на новый виток, все выше и выше. Пока окончательно не потеряла связь с реальностью, распадаясь на сотни молекул. Никогда не кричала во время секса, но видно все бывает впервые. Словно издалека услышала свой собственный стон, а следом рык Виктора.

Сил не было, мое тело впало в легкое и приятное оцепенение, я словно дрейфовала где то на волнах. Дышать все еще было тяжело, как после марафона на длинную дистанцию. Виктор прислонился лбом к моему виску и тоже замер. Не хотелось даже шевелиться, было настолько хорошо.