Эва долго не могла уснуть. Музыка все еще звучала внутри нее, будто орган продолжал играть, хотя зал давно остался позади и длинные коридоры отрезали от их крыла любые звуки из зала с органом. Но мелодия проникла в самое сердце и теперь сама звучала внутри Эвы, а вместе с этим внутри колола неприятная тяжесть, напоминавшая о том, как ее тень растворилась рядом с ярким светом Дианы.