Лавка городской ведьмы

ГЛАВА 27

Андре Шуваль

На границе мне приходилось отправлять своих бойцов сидеть в засаде. Иногда, сведения, полученные от жителей или специально оставленных наблюдателей, не всегда были верными, поэтому сидеть в кустах, обмазавшись специальных средством от насекомых и зверей, приходилось до самого захода солнца. А иногда на это уходило несколько дней. Работорговцы тоже были не дураками и, разделяясь на маленькие группы, старались незаметно добраться до ближайшего места, где можно было выгодно продать живой товар.

Сейчас же обстановка была совсем другая, я чувствовал как кровь бурлит в жилах ребят, лежавших рядом со мной. С каждой минутой напряжение нарастало, я кожей ощущал надвигающуюся опасность. Мы ждали команды капитана, когда воpота лесной сторожки отворились, и пять крупных перевертышей понеслись в нашу сторону с безумной скоростью, раздувая ноздри и обнажая клыки: длинные загнутые и острые.

Честно признаюсь, я вначале растерялся, но чья-то сильная магия обвила лапы хищников и уложила на землю.

— Ребята, вперед. Не дайтe им уйти, — скомандовал капитан. Пробегая мимо скалившихся и пытающихся выбраться из пут зверей, Танг, тот самый светловолосый парень, накинул на них заклинание стазиса.

У меня возникло много вопросов относительно засады, которую мы устроили возле лесного домика, но все выяснилось чуть позже. Те ребята, которые вычислили лабораторию, имели при себе артефакты невидимости. Кроме этого, у них были специальные спреи, благодаря которым животные не могли почувствовать их запах. Пользуясь этими приспоcоблениями, разведчики подошли вплотную к лесному домику и везде расставили ловушки. Нам оставалось только арестовать преступников, чем мы и занялись.

Поставив щит, капитан ринулся вперед, а я вслед за ними. Сопротивления, как такового, не было. Как позже выяснилось, что никто не ожидал нападения, а те перевертыши, которые накинулись на нас, и есть охрана домика. Внутри помещения никого не было, если не считать лежащих без сознания двух существ в операционной комнате. Видимо, их приготовили для каких-то экспериментов, но не успели.

Лекарь вместе со своим помощником и санитаром попытались сбежать, но нарвались на ловушки. Их не составило труда отправить порталом сразу в камеры, находящиеся под дворцом, и приняться собирать доказательную базу для предъявления обвинений.

Если с виду дом на опушке был около шестидесяти квадратных метров, то внутри было все намного больше. Увидев мой изумленный взгляд, капитан усмехнулся и произнес:

— Пространственный карман.

Я, конечно, знаю, что такое пространственный карман, но чтобы его применяли для увеличения площади, вижу впервые. Мне не дали долго рассматривать комнаты, а их было не менее десяти, считая большую лабораторию и операционную.

На столе в секретной лаборатории лежал перевертыш. Он был без сознания. Тело юноши имело человеческую ипостась, а вот голова — звериная. Что хотели сделать с ним, былo пока непонятно, но он находился под магическим сном. Рядом с лабораторией нашли еще одну комнату, в которой под магическим сном также лежали мужчины и женщины. Они различались лишь в одном, звериным оставались различные части тела: у кого рука, у кого ногa, а у совсем молодой девушки лишь верхняя часть осталась человеческой..

Я смотрел на весь этот ужас и не мог отвести взгляд.

— Это, Андре, ты еще не видел диких перевёртышей, которых держат в клетках. Их ужe трудно назвать перевертышами, это уже полноценные звери, которые потеряли свой человеческий облик, — произнес капитан Иргаш, затем обратился к остальным. — Забираем всю документацию, на спящих накиньте ласо и левитацией в портал. Вэт, весь дом под стазис, неизвестно, что нам отсюда ещё понадобится, и не забудь тех, которые лежат на полянке.

— Понял, капитан, — произнес темноволocый молодой человек.

Через пять минут мы стояли возле дворца, арестованные охранники отправились вместе с лекарем и его подсобниками в камеры, не справившиеся с оборотом перевертыши в лекарское крыло. В том числе и те двое, которые лежали в операционной.

В кабинете началась работа с документацией. Мы три дня, не поднимая головы, разбирались в записях лекаря. А в результате все, что мы выяснили, ввело нас в шок.

Изначально секретная лаборатoрия под руководством сильного лекаря барона Амора Штэйна, действительно, занималась вопросом одичания перевертышей. Это относилось ко всем разновидностям этой расы, неважно какими хищниками они являлись.

Перед бароном стояла одна главная задача: узнать, почему происходит потеря человеческой ипостаси? Вначале, при обороте в человека частично остается ипостась, затем болезнь или инфекция прогрессируют, охватывая весь организм. Наконец, приходит момент, когда обернувшись в зверя, перевертыш уже не мог вернуться в человеческую ипостась. Рассудок постепенно терялся, и он превращался в обычного лесного жителя с крошечным остатком разума. Вроде, что тут такого плохого, ведь лекарь делал доброе дело, хотел узнaть, как помочь перевертышам, но оказалось все не так, как виделось на первый взгляд.

— Капитан Иргаш, а кто навел вас на эту лабораторию?

— Один гжйжжаа мой друг, с которым я жил по соседству, перевертыш. Однажды, встретив меня, он рассказал, что с его братом происходят странные вещи, у него проблемы с оборотом. Только через три месяца узнал, что его брат стал диким. Это сосед узнал о существующей лаборатории и хотел выяснить, что случилось с его родственником. Так мы и взялись за это дело. И с первых же дней стало понятно, что эта лаборатория производит на свет убийц, только каким-образом, мы еще не поняли, но это и не наше дело. Этим займутся лекари и целители высокого ранга.

— Извини, Иргаш, а в чем разница между лекарем и целителем, — поинтересовался я.

Для меня это действительно было загадкой.

— Если сказать простым языком, то лекарь-лечит, а целитель исцеляет не только тело, но и душу. В лекарях часто только целительская магия, а у целителей, кроме нее имеется и магия жизни. К тому же целители хорошо разбираются в травах и могут приготовить любое зелье, закрепляя его своей магией.

В последней папке, которую мы забрали из дома, находились магические договора. Вот тогда — то и стало понятно, что делали с теми дикими перевертышами, которых держали в клетках. Их могли магически привязать на некоторое время к кому-нибудь, а те в силу того, что имели остатки разума, могли слышать хoзяина и выполнять все его указания.

— Это что же получается? Все караваны, на которых нападали дикие, все единичные нападения на аристократов, это все специально подготовленные планы по уничтожению конкретных личностей, — удивился Танг

— Получается так.

— Подожди, командир, но не все обозы были ограблены, в большинстве из них погибли люди, а товар остался на месте, — произнес Лискат, один из перевертышей нашей команды.

— А ты уверен, что все осталось в обозе? Ведь именно через них oтправляют письма или драгоценности, а порой и документы о передаче наследственности, — хитро прищурив глаза, ответил капитан на вопрос молодого человека.

— А меня больше всего удивило другое: кроме того, что эти бумаги являются магическими договорами, это компромат на высокопоставленных лиц. Ведь, благодаря им, можно шантажировать тех, кто к ним обращался. Умно, не находите? — произнёс я.

— Вот тут, Андре, ты попал в точку. Вот тебе компромат на твоего некровного родственника, не своими руками, а с помощью перевертышей, убившего своего родного брата и его жену.

Я дрожавшими от волнения руками взял договор, где было написано, что Амор Штэйн делает привязку диких на графа Дугала Метальского, чтобы использoвать их для запугивания родного брата Орсона Метальского. В случае непредвиденных смертельных случаев ответственность несет лишь граф. О последствиях он предупреждён.

— Мы хотели наказать графа только по причине того, что он так поступил со своими племянниками, но в этом документе прямое доказательство заранее спланированного убийства. Если в первом случае он отделался бы лишь oчень большим штрафом, то здесь ему грозит каторга.

— Капитан, но вы же знаете, что все зависит от судебного решения, а они могут утверждать, что кони испугались и понесли. Прямой причастности графа к убийству нет, — посетовал я

— Поверьте мне на слово, граф Шуваль. Если бы карета не перевернулась и упала в реку, а просто свалилась на бок, то дикие бы им перегрызли горло. Если раньше его вина не считалась такой серьезной, то сейчас я имею право попросить императора дать разрешение на считывание мыслей.

Домой я возвращался с мыслью, что ничего не буду рассказывать ребятам, им и так досталось.