Лавка городской ведьмы

ГЛАВА 32

Ирина (Иргана)

Я предполагала, что мне предстоит разговор с обеими сестрами, но что будет так тяжело, не думала. Когда утром Равона забрала с собой Авира, я расплакалась. Мне было обидно, что сёстры полностью меня игнорировали, словно я была виновата в том, что их младшенькая погибла, а меня притянуло в ее тело. Андре крепко прижимал меня к своей груди, пока я слезами и соплями пачкала его белоснежную рубашку, жалобно поскуливая, жаловалась на сестёр, но граф стойко переносил мою истерику, лишь поглаживал по спине.

Немного уcпокоившись, подняла голову и внимательно посмотрела в карие глаза.

— Не хочу, чтобы из-за этой тайны, я страдала еще больше, — начала говoрить, приняв решение.

Даже предупреждающие крики Беляка в голове не остановили от принятого решения.

— Андре, я хотела тебе раскрыть тайну, о которой Лукас уже знает, мне пришлось ему признаться, когда он ушел в себя. Не хочу чувствовать себя неполноценной, когда ты узнаешь правду, вероятнее всего, откажешься от меня.

В пылу эмоций я рассказала своему жениху о своей иномирности, о том, каким образом сёстры узнали об этом и отчего так ведут себя, словно мы чужие.

— Теперь, Андре, я не знаю, что ждет меня в будущем, и как повернётся жизнь, — закончила я свой длинный рассказ.

Граф молча притянул меня к себе и крепко обнял.

— Если ты думаешь, что я брошу тебя из-за твоего попаданства, то глубоко ошибаешься. Мне даже лестно, что будущая жена не просто ведьма, а ещё иномирянка. Ни у кого нет такого сокровища, — довольно улыбнулся, и меня сразу отпустило.

Главное, что в этом мире не одна, даже если сёстры решат не общаться со мной.

На обед я поехала в гости к графу, и перед всеми слугами он представил меня как невесту и будущую супругу. Андре предложил мне переехать к нему, тем более, после объявления о помолвке, невеста могла жить в доме жениха, и ничего предосудительного в этом не было, но я все же отказала. У меня на подсознательном уровне буровила мысль, что я не должна оставлять лавку. Тем более, было вложено столько сил, чтобы сделать ее более модной и современной с продажей новых товаров: оберегов и душистого мыла, а в плане — изготовление ароматных палочек.

Приехала я домой в экипаже, нанятым Андре. Он проводил меня до дома и вернулся на нем обратно. Я уставшая, но очень довольная поднялась наверх, в свою cпальню. Ночь пролетела без сновидений, а с утра на работу пришла Лура. Увидев меня, она расплылась в улыбке.

— Надеюсь, ты мне расскажешь, какое глобальнее событие изменило тебя за выходные, что ты вся светишься изнутри? — хитро прищурившись, произнесла помощница.

— Мне сделали предложение, — смутившись, ответила я Луре, а увидев ее вытаращенные от изумления глаза, не выдержав, расхохоталась.

— Ты не шутишь? — она, еще не придя в себя от новости, присела на стул.

— Нет, граф Андре Шуваль сделал мне предложение ухаживать за мной, а затем на обеде в его доме всем своим слугам представил, как будущую жену.

— Вот так даже! Без задней мысли оставишь подругу одну, приходишь на работу, а она уже глубоко замужем, и по лавке носятся куча ребятишек…. Извини, это я еще на эмоциях и не могу прийти в себя, — рассмеялась подруга.

Народу в лавке было сегодня мало, и ближе к вечеру отпустила Луру домой. На дворе было уже темно, когда я вышла из-за стойки, чтобы закрыть дверь, но не успела. В лавку зашла сгорбленная женщина в чёрной вдовьей накидке. Войдя в торговый зал, она огляделась и, выпрямившись, уставилась на меня. Красивая, черноволосая и черноглазая, лет сорока на первый взгляд. Это означало одно, что на самом деле ей было гораздо, гораздо больше. Все зависело от того, сколько она погубила невинных душ и искупалась в их крови, что помогало ей скрывать свой дар от посторонних и продлять молодость.

Я узнала ее, хотела закричать, но крик застрял в моей груди, а по телу прошла мелкая дрожь.

— Вижу признала, только до сих пор не могу понять, каким образом тебе удалось меня увидеть, ведь я стояла за твоей спиной.

Она сделала шаг вперед, и я тут же отступила.

— Хм, так ты у нас ведьмочка с загадкой, оказывается. Иномирная душа смогла поселиться в теле ведьмы, это обозначает одно, что и в своем мире ты была ею.

— Не была! — ответила ей.

Как-то самопроизвольно получилось.

— То, что ты не занималась практикой, еще не говорит o том, что ты не была ведьмой. И дар, погляжу, у тебя магический есть, и ведьмовской полностью вернулся.

— Зачем вы здесь, что вам от меня нужно?

— А сестрички твои знают, кто ты есть на самом деле?

— Не ваше дело! — выкрикнула я.

— Грубо-то как! — поморщилась она. — Со мной лучше дружить, ведьмочка, я могу тебе пригодиться!

— Мне не нужна помощь, я сама справляюсь.

— И все же!..Хорошо, этот разговор оставим на потом, а сейчас мне нужно несколько ингредиентов для зелий. Лавку, в которой я закупалась, прикрыли, и мне ничего не оставалось, как идти сюда.

— Вам можно было бы сходить на рынок, так есть все, что ваша черная душа желает.

— Твоя душа не так молода, иномирянка, но сейчас ты ведешь себя так, словно тебе семнадцать лет. Ах, этот подростковый максимализм: судить обо всём категорично и прямолинейно, не допуская гибкости суждений и преувеличивая свои способности.

— Я не буду вас обслуживать! — твердо произнесла ей в лицо, хотя поджилки сильно тряслись.

— Вот мой адрес, если вдруг понадоблюсь, — она положила на стол листок. — А то, что ты прибежишь, я уверена.

Черная ведьма развернулась и мягкой походкой хищницы вышла из лавки. Подбежав, я закрыла дверь на засов, но меня продолжало трясти от страха мелкой дрожью, а зубы выбивали чечётку.

Я попыталась призвать Равону, но получилось у меня только с десятого раза, все никак не могла произнести слова призыва. Равона недовольно посмотрела на меня. Она сидела с вилкой в руках, а на заднем фоне играла приятная музыка.

— Та ведьма, она только что была у меня, — крикнула, чуть не теряя сознания, сил совсем не осталось.

А в голове промелькнула мысль, что сестра в ресторации, и я испортила ей ужин.

Равона появилась через двадцать минут, а Тануса чуть пoзже. Увидев их, моя истерика вернулась, и я разревелась, словно маленькая девочка. Может и права была черная ведьма, и игрaют подростковые гормоны. Увидев мое состояние, средняя вышла в торговый зал и взяла из стазиса два успокоительных зелья. Слив все в один бокал, Равона скомандовала:

— Пей!

Выпив, я чертыхнулась. Если запах зелья был очень приятным, то вкус напоминал прокисший суп. Через десять минут я уже рассказывала сестрам о черной ведьме.

— Иргана, ты уверена, что это была именно та ведьма?

— Она сама призналась в этом. Вернее сказать, намекнула, что забрала ведьминский дар в далеком детстве, точнее сказать не у меня, а у маленькой Ирганы. Затем, узнала, что я иномирянка, и весь дар вернулся ко мне.

— А что конкретно она хотела?

— Купить трав для своих зелий.

— А почему Беляк не помог тебе справиться с ней? — поинтересовалась Тануса.

— Я поняла, что не справлюсь с ней, почувствовала это и не хотела подставлять фамильяра под удар.

— Однозначно, правильно cделала. У тебя силы может и больше, чем у чёрной ведьмы, но опыта совершенно никакого. Говоришь, она оставила адрес и уверена, что ты придешь к ней? — задумчиво произнесла Равона.

— Ты думаешь, что-то может сделать Лукасу или Миниель?

— Может, но не сделает, пока идут разбирательства, а она является главной подoзреваемой. Хотя уверяет, что не знает лавочника.

— А мне она призналась, что брала товар для ритуалов у него, а сейчас требует того же от меня, — пробурчала недовольно я.

— Пока мы не поймаем её с поличным, ничего не сможем сделать, — задумчиво произнесла Равона. — Она выкрутится.

Девочки остались у меня, и мы, уже выпив не одну чашку травяного чая, решили лечь спать, как в дверь кто-то тихонько постучал.

— Открывайте, это ваша родственница, — подняв спросонья голову, пробурчал в голове голос моего питомца.

Он со вчерашнего дня не разговаривал со мной. Обиделся.

Девочки вoпросительно посмотрели на меня.

— Беляк говорит, что за дверью наша родственница.

— Но у нас нет родственников! — произнесла Равона и сама открыла дверь.

В торговый зал зашла худенькая женщина среднего роста и откинула капюшон.

— Здравствуйте, девочки, — произнесла она.

— Мама! — охнули сёстры, а я промолчала. В голове Ирганы не было воспоминаний об этой женщине.