Леденцы босоногой графини

Глава 19 Отец

Решение отца оспорить можно, но никакой суд не позволит нам с Даниилом забрать Мишу. Пришлось подписывать документы и принять на себя ответственность за наследство. С одной стороны, поместье год стояло без крепкой руки, и ничего не случилось, ещё год простоит, за это время уломаем на сделку княгиню, заберём Мишу и уедем в столицу. Это коротенький план, какой у меня вспыхнул в сознании за секунду, пока ставила свою подпись в бумагах. Теперь уже новой фамилией, по мужу я теперь Наталия Андреевна Ланская, жена отставного подполковника, дворянина.

И вдруг мой муж задаёт вопрос, от которого моя кровь вспенилась, как газировка, забурлила и заставила покраснеть, но впервые от радости, что Даниил такой, какой есть, и ему пришла в голову потрясающая, взрослая, ответственная идея:

— Я могу усыновить Мишу?

Бум!

Теперь уже от неожиданности княгиня стукнула тростью об пол, и сама испугалась.

Звягин уронил перо, а я замерла и смотрю на старшего советника. А тот, видимо, ведёт активную умственную работу, пытаясь сопоставить факты, реальность, возможности и перспективы.

Подумал и выдал:

— Теоретически да! Но это займёт какое-то время. Вы можете написать заявление прямо сейчас, и я начну процесс. Наталия Андреевна, пригласите мальчика!

Я пулей вылетела, сердце бьётся от радости. Понимаю, что сейчас надо максимально сжато пересказать Мише ситуацию, а потом уже запускать в кабинет.

Он сидит на лавочке и что-то рассматривает в своей руке.

— Миша! Слушай внимательно! — выдала ему суть завещания и что он остаётся под опекой княгини. Понятное дело, мальчишка расстроился. Но я заверила, что мы теперь вместе, и Даниил Петрович сейчас хочет начать оформлять усыновление…

— Он будет моим отцом?

— Ну, да!

— Я согласен! Где расписаться?

— Милый, это не так быстро делается. Но мы сейчас пройдём в кабинет, тебе ещё раз пояснят суть ситуации, княгиня будет ворчать, а ты слушай и делай, что скажет господин Звягин. Через несколько месяцев мы скинем эту ненавистную опеку тётки.

— Я согласен на всё, только бы с вами! — резво поднялся, отряхнулся, позволил мне пригладить его вихрастые, густые волосы.

Взялись за руки и поспешили в кабинет. Только одно дело завершилось, как началось следующее, и кажется, более приятное, нежели предыдущее.

— Михаил, у вас личные документы с собой? Вы уже осведомлены о новом повороте в вашей судьбе? — спросил с особой учтивостью Звягин.

— Д-да! — Миша не ожидал такого тона от взрослого и важного советника, взглянул на меня, потом на Петровича, а тот, в свою очередь, опомнился и спросил:

— Прости, надо было поговорить на эту важную тему наедине, не успел спросить тебя, если ты хоть немного сомневаешься, то всегда есть время подумать…

— А вы мне свою фамилию дадите?

— Конечно! — Петрович даже не понял, к чему этот вопрос приведёт. А привёл он весьма к неожиданному вопросу мальчика.

— А мой родной отец разве не мог вот так меня признать и записать, или хоть бы усыновить, путь без чина?

Вопрос застал нас врасплох.

— Может быть, не успел, может, не хотел, но его сейчас здесь нет, а есть Даниил Петрович и я, и мы твоя семья. Пойми, мы уже тебя не бросили, могли бы уехать в город, но мы выбрали тебя! — не самые лучшие аргументы с моей стороны, но что поделать, времени нет на обдумывание ситуации, нам ещё домой как-то надо доехать. И вряд ли княгиня позволит в своей таратайке довезти наш внушительный багаж.

Миша обнял меня, что-то прошептал трогательное. Даниил погладил его по голове, и, наконец документы Михаила Андреевича Проскурина легли на стол к секретарю.

— Процедура довольно простая. Мне придётся дать объявление в газету, что молодой человек и указать ваше полное имя и возраст, усыновляется господином Д. П. Ланским, если найдутся некие родственники и смогут доказать родственные связи с мальчиком, согласятся выплатить пошлину и взять на себя заботу о сироте, то вопрос может несколько затормозиться. Но сомневаюсь, что кто-то найдётся, кроме Её Светлости княгини, и вас, Наталия Андреевна. По сути, ваше ближайшее родство указано в завещании. Останется лишь формальность для заседания суда. Через месяц мы вас пригласим на заседание и вынесем решение. Кстати, этот поступок, Даниил Петрович, наилучшим образом отражает вашу репутацию и тот факт, что ваш брак — неформальность, а действительно…

Не успели мы втроём расплыться в счастливых улыбках, как княгиня снова добавила ложку дёгтя в наши леденцы:

— Это характеризует его, как прохиндея, как жадного мещанина, решил собрать всех сирот под своё крыло и обогатиться!

Бум!

Снова удар тростью об пол, если она ещё раз так сделает, я взорвусь!

— А вам, что мешало поступить так и обогатиться за наш счёт? Полгода времени было. А если уж на то пошло, то имение в ужасном запущении, там и жить-то невозможно, и его либо продавать за хорошие деньги пока это ещё возможно, либо вкалывать как рабам, чтобы поднять из пепла, причём это я в прямом смысле говорю. Так что не очерняйте порядочных людей, готовых работать.

Хотела ещё что-то добавить, но княгиня так зыркнула на меня, что я осеклась, а она встала, ещё раз окинула нас всех высокомерным взором и выдала:

— Вот и чудесно, я переезжаю к вам, сегодня же! Проверю, как вы запустили моё поместье! Не прощаюсь, скоро увидимся…

— Ой, ну раз так, может, вещи довезёте, мы продукты закупили, вы же тоже будете столоваться и поди за наш счёт? А у нас кто работает, тот ест, кто не работает, тот сам себя кормит!

— Вот ещё, этот год я над вами хозяйка, вы должны и обязаны меня кормить и содержать! — прорычала вредная старуха, а я даже не удивилась.

— Так и содержание разное бывает, но баланду из проса я вам, пожалуй, принесу в комнату, уж какое отношение, такая и отдача, не смею задерживать, дорогу знаете! — я не выдержала и нагрубила.

Тётка молча вышла, кажется, она именно к такому варианту и готова, не жить, а воевать под место под солнцем. Очень неприятно, что она решила повиснуть на нас тягостным бременем, и без неё дела в плачевном состоянии. А с ней явно будут намного хуже.

Не обращая внимание на нашу неприятную перепалку, секретарь заполнил бумаги, первым расписался Михаил, потом Даниил Петрович.

Мишка вдруг улыбнулся и пожал руку своему будущему отцу, прошептал: «Спасибо!»

Звягин пробежался взглядом по бумагам, поверил, что всё в порядке и решил, что мы ему более не нужны:

— Ну что же, не смею задерживать, жаль, что вам придётся терпеть эту непростую женщину, скажу по большому секрету, дела у неё так себе. И причиной тому внебрачные дети её покойного мужа.

— А, ну тогда это многое объясняет. Мы для неё враги номер два, но такие же ненавистные, как и враги номер один. Но в усадьбе действительно всё запущено, хотелось бы навести порядок, но увы, рабочей силы нет, дом большой…

— Так дайте объявление в газету о найме работников!

— Это чуть позже, пока самим надо определиться, — Даниил протянул руку старшему советнику и приобнял за плечи будущего сына и меня, вздохнул счастливый, и мы пошли на выход. Время к обеду, а нам ещё продукты докупить, найти извозчика для перевозки грузов…

Началась семейная жизнь, полная забот и проблем.

Но у меня есть документы на коней!

Однако без согласия тётки я пока не могу их продавать. Это уже проблема.

Этими соображениями я и поделилась с мужем, стоило нам выйти из здания, осмотреться и отдышаться после духоты канцелярского кабинета.

— Может быть, и к лучшему, если Фрейя жерёбая, то сейчас её трогать нельзя, через одиннадцать месяцев родит и посмотрим, что делать. А пока все ставки на твои идеи, любимая моя жена!

Боже, он таким тоном это сказал, что я вдруг вообще успокоилась.

Тю-ю-ю! С таким мужем, да с моими фантазиями…

Мы столько дел провернём, что мало не покажется.

Стоим на площади, решаем, чем заняться, рынок или обед? А после и найдём извозчика…

Не успели определиться, как к нам подошёл такой суровый мужчина, что захотелось сразу вспомнить все свои грехи и покаяться.

— Господа, позвольте представиться, дознаватель Захар Кузьмич Сомов, мне о вашей беде сообщил Марк Тимофеевич, про кражу самого дорогого жеребца в губернии, это правда?

Киваем.

— Я только освободился, вы на карете, бричке, верхом?

— Верхом, — негромко, но хором отвечаем дознавателю.

— Тогда я прикажу запрячь экипаж и с моим помощником выезжаем к вам, примерно через час. Поздно, но дела не терпят отлагательств.

— Ой! А вы наши поклажи не отвезёте, мы так основательно закупились, а наша повозка пострадала в пожаре, — вдруг соображаю, что спросить-то можно, за спрос денег не берут.

— Отчего ж нельзя, сейчас подъедем и загрузим ваш груз. Ждите нас у таверны через час.

— Конечно! Будем ждать! Спасибо за помощь! — муж пожал руку Захару Кузьмичу и так посмотрел на меня, словно я очередной рекорд поставила.

Мы поспешили в харчевню обедать, заказали с собой десять пирогов, нам они на вечер и наутро в самый раз. Потом также бегом на рынок, закупили нужные продукты, муки, пшена, овощей, соль, немного специй, чай и вернулись в таверну.

Разгорячённые мимолётным успехом, что всё на самом деле складывается вполне нормально, а могло бы значительно лучше. Если бы княгиня психанула и уехала в столицу. Но она тоже отобедала в ресторанчике, прошлась по магазинам и лавкам, игнорируя нас. Уселась в свою бричку и покатила в усадьбу.

Решила первой приехать и устроить нам жаркий приём? Ну, ну!