Легенда о Жабе и Розе

3.

- Ах, какая, - выдыхает Жанно и смотрит ровнёхонько в ту же самую сторону. – Интересно, кто такая, и почему я вижу её впервые, - добавляет задумчиво.

Чего?

- Ты, кошак драный, - не сдерживается Жиль, - лучше по тому ветру голову не заворачивай!

А то еле лапами своими переломанными шевелит, а туда же!

- О как, - Жанно просекает фишку в полвзгляда. – Ты знаешь её?

- Ну как, - сопит Жиль, - пересекались однажды.

- И хочется ещё, понимаю, - усмехается Жанно. – Ладно, если что – свисти, помогу.

- Чем это ты поможешь? – хмурится Жиль.

- Да мало ли. Просто этот простецовый шкаф возле неё как-то не располагает к охоте, как бы девушке не досталось, очень уж он нехорошо на неё смотрит.

Жилю и самому не нравился этот, как сказал Жанно, простецовый шкаф, тем более, что он хоть и не расслышал, что там объявлял отцовский распорядитель, но шкафа узнал, потому что видел фотки и кое-что читал, там, куда те фотки были приложены. И очень уж нехорошо этот шкаф крутился вокруг отца и некоторых его сотрудников. Жиль пока не уверился, что там – промышленный шпионаж или что-то посерьёзнее, первое-то отец сам просекал на «раз», сам с таким и разбирался. А вот если у него дурные намерения в отношении самого принца Рогана или кого-то из ближних, то нужно разбираться Жилю. Но зачем-то же отец это чучело сюда сегодня позвал?

И что делает возле него Розалин?

Ладно, Жиль здесь хозяин и знает некоторые особенности этого дома – он даже стену погладил, говорят же, что дома и стены помогают, вот, пускай начинают, пора уже. И непременно что-нибудь придумает.

Придумывать начал уже прямо во время танцев. Начинали с вальса, потому что именно вальс может танцевать его высочество отец, не роняя никаких своих составляющих, ни реальных, ни виртуальных. И госпожа Марина ему в том отличная пара. Саваж не танцевал – пока не мог, Жиль не придумал, кого бы пригласить, и потому тоже не танцевал. А поглядывал украдкой в сторону Розалин.

Её белобрысый шкаф тоже не танцевал. И не как некромант – те бесцветные, ну, если правильные, вроде тех же однокурсников братцев де Риньи, которые служили в министерстве внутренних дел, или Леона Шеню, заместителя господина Рене Кариньяна в его фонде, занимающемся примирением общества с наличием в нём некромантов. Впрочем, сам господин Кариньян харизматичный брюнет, а на Полуночных островах декан некромантов – тоже харизматичная синеглазая брюнетка, доводилось пересекаться по службе. Так что…

А шкаф был такой, кровь с молоком, высокий, серьёзно выше Жиля, плечистый, румянец на щеках, наверное – не пренебрегает спортом, ест только полезное и спит положенные человеку восемь часов. А всё остальное время занимается промышленным шпионажем, или что там у него ещё.

- Ты, главное, придумай, как сказать ей пару слов, а дальше уже сориентируешься, - ржал рядом Жанно.

- А что, и придумаю, сейчас Анриетту подключим, - Жиль и вправду придумал, а нормально придумал или как обычно – ну, сейчас разберёмся.

Анриетта смеялась в компании Катрин и их мужей – обсуждали кого-то, и Жилю с Жанно все обрадовались.

- Братик, петь будем? – ещё подмигивает.

- Удар никого не хватит? – усомнился в целесообразности проекта Жиль.

- А вдруг нет, - сестра хохочет.

- Лучше скажи, ты не хочешь взять инициативу в свои руки и устроить какие-нибудь простые общие танцы типа для всех? – в развлечениях хоть для детей, хоть для взрослых Анриетте равных нет.

- А надо? – она смотрит внимательно.

- Надо, - говорит Жиль, и Жанно тоже кивает.

- А ты-то куда, - посмеивается Луис, муж Анриетты.

Потому что именно он оперировал Жанно и лучше всех знает, что там у него и когда зарастёт окончательно.

- А я группа поддержки, не более, - улыбается Саваж.

В общем, Анриетта и впрямь сначала бежит к музыкантам - только шелест её зелёного платья все и слышали – и о чём-то шепчется, а потом забирает у распорядителя микрофон и начинает командовать. Какой-то общий танец, в котором смогут принять участие все желающие, ничего уметь не обязательно, сейчас всех научим. Жиль смотрит вопросительно на сестрицу Катрин, та улыбается и подаёт руку, и они идут становиться в круг. Краем глаза замечает, что шкаф с Розалин тоже вроде бы встали. Вот, правильно.

Анриетта знает своё дело, и уже через три прохода все танцуют. Партнёры меняются, и Жиль успевает потанцевать с профессором де ла Мотт – госпожой деканом целителей, с парой отцовских сотрудниц из «Четырёх стихий», с госпожой Мариной, и даже с профессором Кариньян – от её ледяного взгляда ему традиционно не по себе, как студенты-то выживают! И только потом в его руку ложится ручка Розалин.

- Привет, - говорит он ей. – Пошепчемся?

- Привет, - кивает она. – Не выйдет.

- А если сделать так, что выйдет? – и посмотреть на неё из-под ресниц.

- Не получится.

- Чего это не получится? Получится. Тебе, скажем, в туалет отсюда можно выйти? Ну, туда, где всех чистят и пылинки сдувают? Может у тебя того, причёска испортилась и стала на одну сотую менее совершенной? И это непорядок, который нужно немедленно исправить, иначе трында всем?

- Ну почему сразу трында всем, - сказала она без улыбки, но глаза смеялись.

И в этот момент Жиль понял, что всё у него получится.

Проход танца завершился, он поклонился Розалин и подал руку следующей даме, и продолжил о чём-то болтать… изо всх сил сдерживаясь, чтобы не заворотить голову в её сторону. Ничего, как-то дотерпел до финала. А потом проводил выпавшую ему даму к её спутнику, обернулся… и успел увидеть, как исчезает в дверях залы алое платье, и как шкаф смотрит ей вслед.

Что ж, операцию прикрытия обеспечивал Жанно, он привлёк к этому благому делу Рыжего Вьевилля и… господина Кариньяна. От некроманта не убежишь, даже если очень захочется. Значит, вперёд и только вперёд, как говорят Саважи.

Жиль облекся в ветер и выскользнул из бальной залы.