Легенда о Жабе и Розе

Часть третья. Жаба и Роза. 1

В понедельник после скандального торжества в Лимее Жиль честно спал в городской квартире – потому что у него был законный выходной.

В субботу отец с непроницаемым лицом довёл торжество до финала – все гости были накормлены отменной едой от его поваров и утанцованы до состояния нестояния, а Жиль с Жанно, Рыжим Вьевиллем и ещё некоторыми неудачниками объясняли магической полиции, что если что и произошло, то они в целом не при чём. Ну правда же, никто со шкафом, то есть, простите, господином Вайсом не ссорился, не обижал его, подножек ему не ставил и вообще ничего особенного не делали. Может он того, со своей девушкой рассорился? А то была такая, красивая, он вроде ей на ногу наступил, и она убежала. Куда убежала? А кто знает-то?

Дядюшке Антуану Жиль строго-настрого запретил показывать нос в гостевую часть замка, поэтому его не допрашивали. А о том, что означенный господин Вайс в разработке у военной разведки, он тоже ни слова не сказал. Если генералу нужно будет – сам всем всё скажет.

Правда, доложиться пришлось. Кратенько, без подробностей, только факты. То есть о том, что господин Вайс беседовал с одним из гостей и неожиданно обнаружил свои недобрые намерения, потому что гость в курсе некоторых важных секретов «Четырёх стихий». А с чего вдруг того господина Вайса понесло – нет, Жиль не в курсе. Да, детали потом.

Жиль был уверен, что до деталей дело дойдёт не раньше вторника, и вызов со службы в понедельник днём изрядно его удивил. Но если командир зовёт, ты бурчишь в зеркало, что сейчас будешь, кубарем скатываешься с кровати, чистишь зубы, кормишь кота, надеваешь, что под руку попалось, и валишь на службу.

Он вышел из портала в коридоре неприметного особнячка на площади короля Анри, сунул кристалл в поясную сумку, дошёл до нужной двери и постучал. Дождался разрешения заходить и вошёл.

- Господин генерал, - всё же, некоторое представление о субординации у него имелось.

- И тебе всего хорошего, - кивнул из кресла за столом генерал Шарль де Треньяк. – Тут, знаешь ли, на тебя жалуются. Работать, говорят, мешаешь, - сказал он с непонятной усмешкой.

Жиль ничегошеньки не сообразил – кто ещё мог на него пожаловаться, и о чём была та жалоба? А потом взглянул чуть вбок и увидел сидящую в тени большого шкафа Розалин. И честно вытаращил глаза и потерял челюсть.

В джинсах и рубашке в красно-синюю клетку она выглядела ничуть не хуже, чем в своих этих алых платьях, которых у неё, наверное, целая комната. И смотрела на него тем самым взглядом, каким убивают наповал.

- Привет, - сказал он ей. Она только губы сурово поджала.

Больше ничего сказать не смог, посмотрел на генерала.

- И что же ты готов сказать в своё оправдание? – усмехнулся тот, теперь уже явственно.

- А… я… а чего… а вообще…

- Видишь, дар речи потерял, - сказал генерал, обернувшись к Розалин.

Правда, та только плечами пожала.

- Господин генерал, я ничегошеньки не понимаю, - выдал Жиль наконец-то.

- Сядь, - вздохнул генерал. – Вот что бывает, если кто-то в процессе операции о чём-то не докладывает, понимаете, вы, оба? – и посмотрел сначала на Жиля, а потом на Розалин.

Жиль наконец-то догадался подтащить стул и сесть – там, где стоял, но погладывал-то на Розалин.

- О чём нужно было доложить-то? – не понял Жиль.

- Не тебе, - усмехнулся генерал и взглянул на Розалин, - а тебе. Что знакома с его высочеством Жилем де Роганом частным порядком, можешь встретить его на мероприятии в доме его отца, и не желаешь этого, потому что… потому что это может, не знаю, смазать картину. Что там вышло в Лимее, почему безопасники его высочества стоят на ушах с магической полицией заодно? И почему не нашли концов?

- Потому что я оставил в зале воздушную бомбу, а разрядил её о моей просьбе другой человек, это шкафа… то есть Вайса и спровоцировало, - сказал наконец-то Жиль.

- И почему же ты всё это сделал? Тебе что было сказано? Наблюдать, на рожон не лезть.

- А чего он, - пожал плечами Жиль. - Простец, а туда же, с магами связываться.

- А того, что теперь оставшуюся часть его агентов искать по всей Франкии, потому что разбежались по щелям и затаились.

- Найдём, делов-то, - пожал плечами Жиль. – Вы встряхнёте его хорошенько, чтобы из него список людей высыпался, а найти-то нетрудно.

- Видишь? – генерал усмехнулся непонятно чему в сторону Розалин. – Найти, говорит, нетрудно.

- Ничего ты не найдёшь, - тихо сказала она, не глядя на Жиля.

- Почему это? – не понял Жиль.

- Потому что хорошо спрятались.

- Потому, что ты не нашла? Но это ничего не значит, - покачал он головой. – Какие сроки? – спросил, глядя исключительно на генерала. – И какие вводные?

- Погоди, может ещё и не придётся, сам расскажет, - тот продолжал усмехаться. – Не торопись.

- Ну… как скажете. Тогда я совсем ничего не понимаю. Она пасла его для вас? – кивнул на Розалин.

- И собирала при том важную информацию.

- А чего не сказали-то? Я б знал. Так-то было известно, что в нашем дурдомике приём, и я там буду. Сказали бы, что есть ещё один человек, в непосредственной близости. Я б к ней на световой год не подошёл. И к шкафу её тоже. Был бы тот шкаф здоров и цел. И ни на кого не бросался и не кусался.

Потому что ерунда какая-то. Сначала не говорят важных вещей, потом чего-то хотят.

- Ладно, теперь уже как есть. Поняли? Посмотрели друг на друга? Теперь если что, будете в курсе, - генерал снова непонятно усмехнулся. – Свободны, оба. Свяжусь позже.

Розалин подскочила и пулей вылетела из кабинета, Жиль поднялся, до сих по пребывая в некотором недоумении, попрощался и уже почти было вышел, но тормознул на пороге. Решился на единственный вопрос.

- Она… давно у вас служит?

- Два года, третий, - генерал уже не усмехался, но просто улыбался.

Жиль вздохнул и закрыл за собой дверь снаружи. Успел увидеть мелькнувшую впереди рубашку в клетку, припустил за ней. Догнал за углом коридора.

- Розалин, стой.