Легенда о Жабе и Розе

8.

День свадьбы настал для Розалин неожиданно.

Вроде бы оставалось много времени, сначала вообще долго, потом месяц, потом неделя, потом три дня… а потом без перехода здравствуйте, утро Того Самого дня.

Предыдущая свадьба была значительно скромнее. Без венчания, только регистрация документов. И скромный ужин в кафе со свидетелями. Джаспер говорил – лучше оставим деньги на жизнь, нечего бросать их на ветер, зачем нам излишества. Правда, и на жизнь тоже выходило как-то не очень хорошо. Но к счастью, эта эпоха закончилась.

После эпохальной встречи в кафе она уже семь месяцев ничего о нём не слышала. И пусть так остаётся навсегда. Потому что она готовится вступить в новую жизнь.

А новая жизнь предполагала очень много излишеств.

Они с Эдди уже три месяца как переехали в квартиру Жиля на улице Хрустального Камня. Отлично разместились, Эдди пришёл в восторг от знакомства с котом Принцем, комната ему понравилась, в неё поместились все его игрушки, и даже те новые, которые ему подарили при знакомстве и ещё на случившийся вскоре после Рождества день рождения все новые родственники.

С новыми родственниками знакомились как раз в Рождество. Жиль сказал – ничего не знаю, пошли. Я предупредил, что буду втроём. К тому времени Розалин уже познакомилась с его сёстрами и их семьями, оставались старший брат и отец. Впрочем, и сам грозный Луи де Роган, и его старший сын Франсуа де Роган оказались вежливыми и внимательными, а самый главный принц ещё и успел за праздники подружиться с Эдди. А другие дети сочли, что это нормально – «если твоя мама выйдет за дядюшку Жиля, это будет и твой дедушка тоже», как великодушно сказала Одетт де Вьевилль, старшая внучка его высочества. Супруга старшего принца госпожа Марина и супруга наследника госпожа Агнесс тоже оказались совершенно нормальными. Жиль ржал без остановки и говорил – познакомьтесь, мол, с госпожой моей невестой. Все вежливо кивали, пожимали руки, обнимали и всё такое.

И с самой свадьбой тоже получилось… как всё у них получалось. Жиль взял Розалин за руку и повёл к своей сестре Анриетте. И прямо сказал:

- Анриетта, сделай нам крутую свадьбу. Пожалуйста.

Розалин в тот момент чуть сквозь землю не провалилась, потому что, ну, принцесса, мать троих детей, и она ещё работает – руководит чем-то вроде детской школы искусств. И какая ещё свадьба? Но госпожа Анриетта рассмеялась, обняла их обоих сказала – да без проблем, а что надо-то? Строгий пафос или тусовку для своих?

Жиль подвис, потому что толком не знал, чего хочет, а Розалин – чего вообще можно хотеть. Правда, над ней тут же посмеялись и сказали, что хотеть можно абсолютно без ограничений.

Они и впрямь долго спорили, какая им нужна свадьба. Зимой на вершине крутой горы? Летом на яхте? На необитаемом острове? В каком-нибудь историческом здании Паризии? И сошлись в итоге на том, что в Лимее в апреле. Потому что туда поместятся все гости – и однокурсники, и сослуживцы, и семья, и ещё бог знает кто. Потому что уже распустятся розы, и жабы выйдут из спячки и займут свои места в укромных уголках – так сказал Жиль.

Она, конечно, уже была в курсе о том, что он любит сказку о жабе и розе, и они даже сходили с семейством и детьми на балет о тех самых жабе и розе, и ей показали старые фотографии, и даже запись видео – как танцевала в этом балете Одетт Лимура, мать Жиля и прочих выдающихся людей из этого семейства. И его коллекцию жаб тоже видела – на полочке, за стеклом. Но не поверила, что он в самом деле пойдёт искать по берегу озера тех самых жаб.

А он пошёл, попутно показал и знаменитый лимейский розарий – заметив по ходу, что сейчас им занимается невестка Агнесс, она ботаник, ей как раз по душе. И дальше аккуратно вёл её по тропке вдоль кромки воды, где-то было топко, где-то сухо, жаб не было… и ещё не было, и ещё… а потом он нашёл одну.

Как показалось Розалин, жаба сожалела, что не успела сбежать. Но Жиль говорил с ней убедительно – мол, госпожа Жаба, взгляните, вот моя прекрасная невеста. Это оказалось заразительно, она тоже сказала что-то в том же духе. Жаба пошевелилась и квакнула в ответ.

- Видишь, круто! Она не хочет расколдовываться, ей и так нормально, но одобряет, - рассмеялся Жиль.

И вот уже день Х, и Розалин с утра не смогла съесть ни крошки, женской части семейства удалось уговорить её только на чашку арро с конфетой. Невероятные мастера позаботились о причёске, помогли облачиться в платье – Жиль хотел красное, но она только фыркнула – раз пафос, то терпи, красное будет потом, а пока классика.

И когда она в сопровождении всех своих будущих родственниц и подруги Молли спустилась вниз, то в глазах Жиля прочла – всё хорошо, она самая прекрасная, и они всё делают правильно.

А дальше уже случился тот самый пафос. Во время венчания в домовой церкви она не сразу поняла, что «Жиль Фелисьен Анри» - это про её уже почти мужа, а «Аннабель Мэри Розалин» - это она сама, и нужно говорить то самое сакральное «да». Затем церемония с подписанием документов в парке, Жиль сказал – берём ветер в свидетели, потом фотосессия в том же парке и на берегу озера, и наконец – ужин с балом. Есть по-прежнему было трудновато, хоть волнение и немного улеглось, а он, паршивец, только смеялся и говорил – ничего, на яхте потом поедим, я сделал запас пасты и консервов.

Да, по завершении праздника они собирались отправиться на яхту – и в путешествие по Срединному морю на десять дней. Эдди оставался в Лимее с новой роднёй, он отлично влился в здешнюю, как говорил Жиль, банду, и сейчас выглядел в костюме невероятно торжественно. Для детей организовали отдельный стол и развлечения, Анриетта всё это как-то предусмотрела. И сейчас они там, надо полагать, радовались жизни и играли во что-то всей толпой.

Взрослые тоже наслаждались жизнью. Гуляли в парке, тоже фотографировались, бродили возле фуршетных столов. И гостей оказалось реально много – кроме семьи и господина генерала, который через герцога Вьевилля тоже оказался частью семьи, разные друзья Жиля – однокурсники с жёнами и мужьями, или просто с кем-то, как наследник Саважей – он служил в Другом Свете и прибыл специально на один день, и с ним была пафосная дама по имени Лина, тоже из какого-то местного знаменитого семейства – мол, они были знакомы в Академии, потом встретились там, на службе, ничего не знают о том, надолго ли вместе, но пока вместе. И таких оказалось много – военных, целителей, преподавателей, сотрудников «Четырёх стихий» и еще разных других людей. Кажется, Розалин получила в родственники и друзья целый мир.

Ближе к закату переместились в бальную залу. Розалин ждала какого-нибудь камерного оркестра, тем более, что скрипки и другие инструменты уже лежали на стульях в углу. Но внезапно распорядитель предложил всем гостям посмотреть совершенно в другую сторону, где неожиданно для всех исчезла магическая завеса.

Барабанная установка, клавиши, две электрогитары. Анриетта и три её подруги, переодевшиеся в какие-то невероятные сценические костюмы, и что, они сейчас будут играть? И что именно они будут играть?

Анриетта взяла микрофон и все гости затихли.

- Наверное, все помнят, что вот этот самый мой младший братик когда-то помог нам выиграть престижный конкурс. И потом ещё не раз помогал нашим выступлениям магическими спецэффектами, и это всегда было здорово. И сейчас мы играем для него, и для его прекрасной супруги, хоть никогда раньше и не исполняли ничего подобного. Но сегодня, я думаю, можно.

Девушка-ударница Наоми, целитель из госпиталя принцессы Жакетты, постучала палочкой о палочку, задавая ритм, Анриетта взяла аккорд, и что? Вальс? Вальс в рок-обработке?

Жиль с совершенно блаженной улыбкой подал ей руку, она поклонилась… ну да, он спрашивал, танцует ли она вальс. Она сказала, что умеет, но давно не танцевала. Он махнул рукой – мол, раз умеешь, то справишься.

И сейчас они летели по паркету, он вёл её уверенно и спокойно, а та самая блаженная улыбка не сходила с его лица.

- Ты объяснишь, что происходит? – исхитрилась она спросить.

- Ну… ты знаешь этот вальс?

- Что-то знакомое.

- Это финальный вальс из балета про жабу и розу. Анриетта никогда не играла классическую музыку, и зря, потому что это просто крышесносно!

- И что, Жаба, выходит, расколдовалась? – улыбнулась она.

- Жабу расколдовала Роза. Всё, как положено, веришь?

- Верю.

Потому что в каждой сказке есть доля правды. И кто она такая, чтобы спорить со сказками? Сказано – долго и счастливо, значит – непременно так и будет.

Конец