Этель Куимторп Любовные колокола

1

Выйдя на лесную поляну, Мадж внезапно остановилась. Она увидела, как две широкие мышцы спины незнакомца напряглись, когда он взмахнул топором, и исчезли, когда блестящее лезвие, сверкнув на солнце, вонзилось в светлую древесину. Что это за мышцы? Как они называются? Был бы у нее с собой учебник анатомии… Вот когда пришлось пожалеть, что так мало внимания она уделяла этому предмету в колледже. Сможет ли она запомнить расположение этих мышц и по возвращении домой найти их в справочнике? Неплохо бы сделать набросок. Мадж машинально похлопала по карманам своего короткого сарафана в сине-белую полоску в поисках карандаша и бумаги, прекрасно зная, что там ничего нет.

Спина незнакомца — просто анатомический шедевр, решила Мадж. Невозможно было отвести глаза от широких плеч, залитых солнечным светом и отливающих золотом. Золотисто-коричневая кожа, блестевшая от пота, казалась глянцевой и вызывала в Мадж желание погладить ее. Взглянув на загорелые предплечья, покрытые темными кудрявыми волосами, Мадж представила, как кончиком карандаша она водит по поверхности бумаги, чтобы создать на рисунке эффект рельефности густых мужских волос на коже, и вздрогнула от удовольствия.

Закончив обрубку дерева, незнакомец выпрямился, отбросил топор в мокрую траву и положил ладони на поясницу, засунув пальцы за пояс своих черных джинсов; слегка растерев затекшую спину, он поднял топор и небрежно закинул его на плечо. Мадж показалось, что сверкнувшая сталь на короткое мгновение коснулась его мускулистой шеи. Она беззвучно ахнула. В этот момент незнакомец повернулся и с интересом окинул ее взглядом. Вспыхнув, Мадж быстро отвела взгляд и почти побежала по тропинке. Этот оценивающий взгляд ее ужасно возмутил. Она показалась сама себе раздетой. Надо будет спросить Родни Стентона, зачем ему понадобилось срубать это старое дерево. Оно было чудесное и абсолютно здоровое. Мадж возмущало, что люди старшего поколения — такие, как Родни Стентон, часто не осознавали, что просто недопустимо вырубать деревья без особых на то причин. Они совершенно не думали об экологии.

— А это еще что такое? — с досадой воскликнула Мадж, наткнувшись на неожиданное препятствие. Она с удивлением уставилась на блестящую цепь, протянутую поперек тропинки и мешающую ей пройти. Странно… Сколько она помнила, дорожка всегда была общей. Придется и об этом поговорить с Родни Стентоном, решила Мадж.

Ничего другого не оставалось, как свернуть с тропинки и пробираться через кустарник. Мадж даже не предполагала, что столько времени потратит на дорогу. Куда девалось ее радостное настроение, с которым она выехала из дома? Сейчас она просто кипела от возмущения. Мало того, что ей пришлось свернуть с тропинки, перед глазами Мадж то и дело возникал образ лесного великана с его великолепными мышцами и ловкими движениями, вызывая во всем ее теле непонятное томление. Хорошо, что я больше никогда с ним не встречусь, подумала Мадж и вздохнула.

Обдумав предстоящий разговор с Родни Стентоном, Мадж все же решила ничего не говорить ему ни о дереве, ни о тропинке, по крайней мере до тех пор, пока не попросит его об одолжении. Пока она не получит нужный документ, неразумно выводить майора из себя.

К тому времени, как Мадж достигла мощеного двора перед старинным, наполовину деревянным зданием, ее возмущение улеглось. Согретая после лесной прохлады ласковыми лучами солнца, она снова почувствовала себя блаженно счастливой. Ощутив новый прилив энергии, она сильно дернула за шнурок звонка. Звонок все звенел и звенел, постепенно затихая и превращаясь в эхо. Мадж показалось, что прошла целая вечность, когда дверь наконец распахнулась с тем диким заунывным скрипом, который сделал бы честь третьесортному фильму ужасов.

— Эй… кто-нибудь дома? — растерялась Мадж. В дверях стоял тот, кого меньше всего ожидала она здесь увидеть. Мадж не могла ошибиться. Только теперь он был в свободной белой футболке, скрывающей волосы на его груди и мощный торс, с накинутым на шею полотенцем. Мадж не могла не узнать его шевелюру — тяжелые черные локоны, которые нельзя спутать ни с какими другими.

Незнакомец ничего не ответил, внимательно глядя на Мадж, которая, в свою очередь, молчала, изумленная цветом его голубых глаз. Это явилось для нее совершенно неожиданным.

— М-м… Могу я видеть Родни Стентона? — наконец пробормотала она неуверенно. Не получив ответа на вопрос, Мадж поспешно добавила: — У меня не назначена встреча. То есть, я хочу сказать, он не ждет меня, но… я его знаю.

— Однако же не очень хорошо, — услышала она в ответ.

Голос произнесшего эти слова оказался таким же густым, как и его волосы. Почему же у него такие голубые глаза? — раздумывала Мадж. Удивительно видеть их на лице с сильными точеными чертами, похожем на восточное.

— Э-э… Я не очень хорошо его знаю. Но с ним все в порядке? Ничего такого… не случилось? — забеспокоилась Мадж.

— Он жив, если именно это вас интересует, — последовал лаконичный ответ.

— О, слава Богу! — И так как больше ей ничего не добавили, Мадж снова спросила: — Он здоров? — В ответ она получила едва заметный кивок. — Послушайте, его что, нет здесь? Если его нет, не могла бы я увидеть миссис Родни Стентон или оставить записку?

— Миссис Родни Стентон?

— Да, — ответила Мадж и принялась сбивчиво объяснять: — Я знала ее, когда была маленькой. Я ее тогда называла… Ну… Выскочило из головы. Видите ли, мои бабушка с дедушкой долгое время жили в этой деревне, но потом они уехали в Уортинг — теперь у них там бунгало. У моей бабушки артрит. Я здесь давно не была, но раньше часто навещала семью Стентонов. А мои бабушка с дедушкой и Стентоны до сих пор посылают друг другу рождественские открытки. Сегодня мне просто захотелось заглянуть к Стентонам и… — Мадж задохнулась. Какого черта она ему все это рассказывает? — Послушайте, они здесь?

— Нет.

— Переехали?

— Да.

— Далеко?

— В Даджлинг.

— О! — в голосе Мадж прозвучало отчаяние. На сей раз ее собеседник ухмыльнулся уголком рта. Это слегка напомнило Мадж улыбку в замедленном повторе, настолько четки были движения лица.

Вспомнив быструю игру света на его подвижной спине, когда он взмахивал топором и нагибался, обрубая ветки со ствола, Мадж подумала: когда он хотел, мог двигаться достаточно быстро.

— Когда они уехали? — продолжила она расспросы, все больше раздражаясь оттого, что никак не может отвлечься от внешности человека, которого приняла за дровосека.

— На прошлой неделе.

Мадж закусила полную нижнюю губу и нахмурилась. Надо же! Ведь она собиралась приехать в позапрошлый уик-энд, но ей пришлось подменить родителей в их магазине. Проклятье!

Почему она все время позволяет им загружать себя?

— Вы купили у Стентонов дом? — наконец догадалась Мадж. Получив в ответ очередной кивок, она еще больше нахмурилась. Что же теперь делать? Майор так далеко. Где теперь может быть этот документ? Но ведь можно написать майору, осенило Мадж.

— Простите, а нет ли у вас нового адреса мистера Стентона? Мне нужно связаться с ним как можно скорее.

— Возможно, я смогу найти его для вас. Заходите.

Мадж вздрогнула и забормотала в смятении, досадуя на себя за то, что не может оторвать глаз от исключительно мужественной внешности нового хозяина дома.

— Если вы не против, я подожду на крыльце. Я тороплюсь.

— Куда вы так торопитесь?

— Мне надо возвращаться… У меня масса дел.

— Но вы, кажется, говорили, что проезжали мимо и собирались навестить Стентонов.

— Я не говорила, что проезжала мимо. Наоборот, я приехала сюда из Бристоля с целью увидеться с Родни Стентоном по делу, мистер…

— Олджернон Вэнс, можно просто Олджи.

— Мадж Корт, — ответила она быстро. — Рада познакомиться с вами, мистер Вэнс.

Большой загорелой рукой Олджи взял для рукопожатия тонкую с длинными пальцами кисть Мадж. Она удивилась и еще раз — без необходимости — провела своими длинными тонкими пальцами по густым волосам.

— У меня много других дел.

На этот раз Олджи широко улыбнулся, открыв безукоризненные зубы, показавшиеся Мадж ослепительно-белыми из-за небритого подбородка, но ничего не сказал.

— Пожалуйста, дайте мне адрес! — воскликнула Мадж, доведенная его молчанием до белого каления. — Тогда я смогу уйти.

Олджи отступил и жестом пригласил ее в дом. Какая-то непонятная сила заставила Мадж беспрекословно повиноваться ему.

— Вхожу в волчье логово, — пробормотала она себе под нос, переступая через неровный дверной проем и попадая в мрачную прихожую.

— Вы считаете, что я волк? — спросил Олджи с обезоруживающей прямотой.

Он не должен был услышать!

— О нет. Конечно, нет.

— Тогда почему вы это сказали?

— Я… Видите ли, мистер Вэнс, я вообще-то не хотела заходить. Ведь я вас совсем не знаю. И потом здесь так мрачно.

— Вы в полной безопасности, мисс Корт. Я не кусаюсь. — Олджи прищурился и улыбнулся еще шире.

— Я рада… — Она вздохнула, мечтая поскорее снова оказаться на улице.

Олджи Вэнс повернулся к ней спиной и пошел через темную с паркетным полом прихожую к массивной каминной полке. Напротив находился стальной, покрытый серым лаком современный рабочий стол, весь заваленный бумагами, на котором стояли три телефона. Проводив взглядом Олджи, Мадж раздраженно потерла лоб, заставляя себя отвести глаза от его плеч, четко вырисовывавшихся под футболкой. Она твердила себе, что ни его телосложение, ни цвет волос не подходят ее герою, которого ей надо нарисовать.

Запретив себе смотреть на Олджи, Мадж опустила руку и стала пристально разглядывать камин.

— О! — воскликнула она вдруг. — У вас голова майора.

Олджи перестал перебирать бумаги и угрюмо взглянул на нее через плечо.

— Простите! Я совсем не имела в виду, что вы похожи на него! Он же лысый… Нет. Я сказала это про голову антилопы, вон там над камином. Чучело. Родни Стентон им очень гордился.

— Гордился? Не понимаю почему. Оно отвратительное. — Едва взглянув на чучело, Олджи снова стал просматривать бумаги и наконец повернулся к Мадж, держа в руке небольшой ежедневник в переплете из крокодиловой кожи и ручку с золотым пером.

— Я тоже ненавижу чучела животных, — говорила тем временем Мадж. — Их делают только для того, чтобы похвастаться удачной охотой, разве не так? В них есть что-то неприятное. — Глядя на Олджи, Мадж все больше склонялась к тому, что он чертовски красив, и дело не только в мышцах, густой копне волос и чертах лица, но и в его манере держаться.

Мадж заметила, что он изучающе смотрит на нее. Прихожая была большая, и они стояли довольно далеко друг от друга. Она увидела, как его голубые глаза сначала скользнули по ней с макушки по длинным, вьющимся, блестящим волосам до плеч, потом по груди, талии и округлым бедрам и остановились на кончиках пальцев ног, кокетливо выглядывающих из хорошеньких кожаных сандалий. Олджи проделал глазами обратный путь и остановил взгляд на ее лице.

— Значит, вы не занимаетесь охотой, мисс Корт? — спросил он низким, густым голосом. — Это меня удивляет.

— Нет, — ответила Мадж в замешательстве. Она почувствовала холод в его взгляде, хотя его губы дрогнули в улыбке. — Почему это вас удивляет?

Олджи не ответил.

— Ведь большинство людей не занимаются охотой, не так ли? — продолжила она, пытаясь представить свой предыдущий вопрос как риторический. — Я не понимаю, из-за чего это вас должно удивлять.

— Из-за того, как вы смотрели на меня, когда я обрубал ветки. Мне показалось, вы не прочь поохотиться, мисс Корт. — Олджи насмешливо прищурился.

Мадж почувствовала, что по ее скулам разлился румянец, и быстро заморгала.

— Вы же стояли ко мне спиной, — удивленно сказала она.

— Да. Но я видел, как вы подошли, а потом видел ваши ноги, когда наклонился, убирая ветки. Вы довольно долго за мной наблюдали.

— Профессиональный интерес, — ответила она резко. — Я рассматривала вас в связи с моей работой.

— Где же ваш теодолит? — У него вырвался короткий смешок.

— Я иллюстратор. — Мадж прокашлялась. — В настоящее время я работаю над рисунком мужчины. Мне были интересны некоторые анатомические детали. Вот и все.

— Может, вы хотите, чтобы я вам позировал? — спросил Олджи с сарказмом в голосе.

— Нет! Господи, нет, конечно. Изучить мышцы плеч и спины я могу и по атласу.

С уже знакомой Мадж ухмылкой на губах Олджи небрежно протянул ей блокнот и ручку.

— Адрес здесь, на букву «С» — Стентон. Там есть отрывные листки. Оторвите и запишите адрес.

Мадж почувствовала в его словах скрытый вызов. Олджи предложил, чтобы она подошла к нему и взяла у него блокнот. Но она попробует сделать по-другому.

— Не могли бы вы сами записать его для меня? — ответила она язвительно. — Мне бы не хотелось читать частные бумаги.

— Я вам разрешаю.

Она глубоко вздохнула и подошла к Олджи. Почти вырвав блокнот из его руки, она подошла к углу стола. Ее длинные волосы соскользнули с плеч и закрыли лицо, когда она склонилась над бумагами.

Адрес был написан крупным, твердым и неразборчивым почерком. Похоже, его записали теми же черными чернилами и той же ручкой, которой она поспешно списывала адрес майора в Гималаях.

— Спасибо, мистер Вэнс, — вежливо сказала Мадж и с облегчением повернулась к открытой двери, кладя в карман полоску бумаги. — Мне очень жаль, что я вас побеспокоила.

— Лгунья.

Это спокойно произнесенное слово достигло ее ушей в тот самый момент, как она достигла выхода. Мадж остановилась в дверях. Ее так и подмывало вернуться и сказать ему что-нибудь ядовитое, но сдержалась. Вместо этого она обернулась и сказала:

— Я заметила, что у вас осталось кое-что из вещей майора.

— Да.

Нет! Он не может говорить как все, возмутилась Мадж. Ну почему при такой исключительной внешности у него совершенно жуткий характер?

— Скажите, а книги он забрал?

— Нет.

Еле сдерживая себя от ярости, Мадж провела руками по волосам, откинув их с высокого лба, и вызывающе посмотрела на Олджи.

— Не могли бы вы уточнить, мистер Вэнс? Библиотека осталась полностью или нет?

Олджи присел на край стола, скрестив ноги в серых кожаных ботинках.

— Стентоны оставили здесь почти все вещи. Мне пришлось доплатить за картонную коробку, полную старого тряпья, стоящую в буфетной, и за сундук, кроме других вещей набитых старинными корсетами. Похоже, что теперь я владею и всей библиотекой. Правда, майор приготовил пару коробок, которые забрали после того, как я въехал. Возможно, там могли быть частные бумаги, а может, и какие-то книги. Но библиотека, кажется, осталась более или менее нетронутой. Я ответил на ваши вопросы, мисс Корт?

У Мадж опустились руки.

— Да, спасибо, — пробормотала она. — В таком случае, к сожалению, мне придется обратиться по моему делу не к Родни Стентону, а к вам, мистер Вэнс. Вы не сможете уделить мне немного времени?

— Разумеется, — сказал он, широко улыбнувшись. — Я восхищен вашим безрассудным оптимизмом, который заставил вас примчаться сюда из Бристоля в это субботнее утро без предварительного звонка, не зная, примут ли вас. Когда вы позвонили в дверь, я как раз собирался принять душ. У меня назначена встреча в десять часов в Херефордшире. — Олджи взглянул на ручные часы. — Я могу уделить вам семь минут и предложить чашечку кофе. Этого достаточно?

Семь минут?

— Вполне. И можно без кофе.

Олджи пересек прихожую и открыл одну из дверей, ведущих внутрь дома.

Несколько мгновений Мадж оставалась на месте в нерешительности, наблюдая, как он уходит. Ее семь минут уже шли. Поспешив за Олджи, она догнала его у входа в длинный коридор, ведущий к современной белой кухне. После мрачной прихожей и темного коридора кухня для Мадж оказалась полной неожиданностью. Олджи сразу включил автоматическую кофеварку, достал из буфета чашку и банку растворимого кофе и из холодильника пакет молока.

— Дело в следующем, мистер Вэнс, — не дождавшись от него ни слова, начала Мадж, стараясь не выдать своего возмущения. — Я просто хотела знать, нельзя ли мне просмотреть библиотеку, мне нужно найти один документ, который Родни Стентон показал мне несколько лет назад. Это необходимо в связи с моей работой.

Олджи без ложки насыпал немного кофе чашку, залил кипятком и добавил молока. Сев на один из белых стульев, он медленно сделал глоток и поставил чашку на стол перед собой.

— Кажется, вы иллюстратор?

— Это так.

— Не вижу никакой связи. Просветите меня.

— Это длинная история, мистер Вэнс, — сказала Мадж, покусывая нижнюю губу.

— Простите, но тогда у вас нет времени, чтобы рассказать мне ее сейчас, — холодно сказал Олджи.

Ее лицо приняло разочарованное, умоляющее выражение.

— Нет. Но все, чего я хочу, — это просмотреть библиотеку. Для вас этот документ все равно не представляет никакой ценности. Он не сможет принести вам никакой пользы.

Олджи снова взглянул на часы.

— Почему бы вам не изложить просьбу в письменном виде? Тогда я мог бы обдумать ее на досуге. И возможно, мой адвокат смог бы рассмотреть ваше предложение.

Адвокат? — воскликнула Мадж. — Я не понимаю, из-за чего такие проблемы. Из-за листка бумаги — рукописи, сделанной селянином около ста пятидесяти лет тому назад. Это просто предание. Дело в том, что я иллюстрирую историю, упомянутую в документе, и мне только бы взглянуть на оригинал. — Она сокрушенно покачала головой. — Разве вы не можете решить прямо сейчас? Неужели так необходимо, чтобы этим занялся адвокат?

Олджи сделал еще глоток кофе и облизнул языком нижнюю губу.

— Да, — сказал он резко, вставая.

— Но зачем?

— Боюсь, возможны юридические проблемы: право собственности, соглашение, авторское право. — Он снова взглянул на часы. — А теперь, если не возражаете?.. — И он подошел к двери, пропуская гостью вперед.

Мадж надменно пошла в прихожую, постаравшись не задеть Олджи, выходя из кухни.

Удаляясь от дома, Мадж сделала над собой большое усилие, чтобы не оглянуться. Пока она шла к машине, у нее было достаточно времени, чтобы повозмущаться. Ведь теперь нельзя было пройти по тропинке, чтобы срезать дорогу. О, черт возьми! Почему она не приехала в позапрошлые выходные? Почему она уступила, когда родители попросили ее подменить их, пока они будут выбирать новый комплект для ванной? Не так уж это было необходимо. Свалив вину на родителей, Мадж почувствовала облегчение, но вопрос это не решило. Что же теперь делать, чтобы достать этот документ?

На полпути к общественной автостоянке, где она оставила свою побитую «мини», ее догнала какая-то невообразимая серебристо-голубая открытая иномарка и резко остановилась.

— Садитесь, — сказал Вэнс, открыв заднюю дверь. — Я вас подброшу.

На этот раз он был в темно-синем костюме и голубой рубашке. После душа его кудри были все еще влажные, а подбородок — свежевыбритый. Сейчас он выглядел ужасно официально. Мадж почувствовала волнение, уловив легкий лесной аромат его дорогого лосьона после бритья.

— Нет, спасибо. Сегодня прекрасное утро, и я наслаждаюсь свежим воздухом.

Олджи раздраженно нахмурился.

— Не будьте упрямой. Мы далеко от цивилизации, а на вас очень непрочные для такой дороги туфли. Садитесь. Конечно, если вам нравятся мозоли…

Снова против своей воли Мадж сделала так, как сказал Олджи. Но хотя бы не сразу, утешала она себя. Сиденья в машине были такие низкие и глубокие, что как только Мадж пристегнула ремень и оказалась прижатой к кожаному сиденью, то сразу почувствовала себя маленькой и беспомощной, особенно когда машина бесшумно рванула с места.

— Я припарковалась на автостоянке у Кабаньей Головы.

— Почему вы не доехали до Петен Энд?

— Я обожаю пригород. Сегодня на редкость прекрасное утро, и я получила удовольствие от прогулки, несмотря на то, что тропинку перекрыли и мне пришлось свернуть с нее, чтобы лесом пройти к дому.

— Да, знаю. Это я перекрыл.

— Неужели вы не понимаете, что этой тропинкой пользуются все?

— Мне так говорили, — отрезал Олджи.

— Но вы не можете самовольно поступать. Вам бы следовало по этому поводу проконсультироваться с вашим адвокатом.

В ответ у Олджи вырвался короткий смешок, Мадж почувствовала себя уязвленной.

— В таком случае я проконсультируюсь об этом со своим адвокатом, — сказала она сухо.

— А он у вас есть?

— Ассоциация «Шаулдерс» возьмется за это дело, — ответила Мадж торжествующе. — И уверяю вас, это будет небесполезно, мистер Вэнс.

На мгновение Олджи отвел глаза от дороги и кинул на нее недовольный взгляд. В этот момент его глаза показались ей холодными морями Антарктики.

— Почему бы вам не оставить меня в покое, мисс Корт? Вам никогда больше не потребуется пользоваться этой тропинкой, абсурдно было бы тратить ваше драгоценное время на такие пустяки. Я уверен, что местные жители сделают все что надо сами, если сочтут нужным.

Она свирепо посмотрела на Олджи, хотя это было абсолютно бессмысленно: его глаза снова следили за поворотами дороги.

— Это означает, что вы не разрешите мне посмотреть библиотеку мистера Стентона? — произнесла она, нажимая на два последних слова.

— Сожалею, дом только недавно прибрали. Не думаю, что то, о чем вы просите, возможно. Однако я уже сказал вам, — изложите дело в письменном виде. Ручаюсь, оно будет рассмотрено.

— Мистер Вэнс, думаю, вы должны понимать, что для меня очень, очень важно взглянуть на этот документ еще раз. Моя карьера зависит от этого. — Мадж всеми силами старалась избегать просительных ноток в голосе. — Видите ли, я уже на середине книги и не могу продолжать без него. Я потеряю шанс опубликовать ее, если не закончу через шесть месяцев. А мой издатель не слишком дружелюбен. Мне придется заняться книжкой по садоводству.

— В таком случае вам бы лучше изложить все это поубедительней.

Мадж беспомощно заморгала длинными ресницами, боясь заплакать.

— Что я сделала не так? За что вы меня так невзлюбили?

— Почему же вам кажется, что вы мне не нравитесь? — Олджи усмехнулся.

— О, да ладно. Я же вижу. Вы меня невзлюбили, разве не так?

— Я вас не знаю, мисс Корт. Поэтому я вряд ли могу сказать, что вы мне не нравитесь.

— Можно невзлюбить человека и с первого взгляда!

— Как и полюбить?

— Конечно.

— Я не верю в любовь с первого взгляда, мисс Корт.

— Ну и что? Мы говорим не о любви, а о ненависти с первого взгляда, — нашлась Мадж. — А она определенно существует независимо от того, верите вы в нее или нет. Мне это точно известно. Есть люди, которые мне не нравятся именно с первого взгляда. Это часто бывает со мной, хотя, конечно, гордиться тут нечем.

— Ну, уж меня-то вы точно не возненавидели с первого взгляда, — сказал Олджи с нескрываемой уверенностью.

— Ну… Нет. Но вопрос в другом — невзлюбили ли вы меня с первого взгляда?

— Нет.

— Тогда что я сделала не так?

— Вы действительно хотели бы знать?

— Да. Это очень важно для меня. Все мое будущее может зависеть от этого. — Не получив никакого ответа, Мадж подумала, что уже привыкла к этому.

На автостоянке Олджи припарковался рядом с ее помятой «мини», которая оказалась в единственном числе так рано утром. Потянувшись, чтобы открыть дверцу, Олджи бедром слегка задел Мадж. От этого у нее все сжалось внутри, и по телу пробежала дрожь. Она еще раз умоляюще взглянула на Олджи зелеными с поволокой глазами, отстегнула ремень и вышла. Он опять потянулся, чтобы закрыть дверь, и бросил на нее тяжелый взгляд.

— Разрешите дать вам совет, — сказал он сдержанно.

Она кивнула.

— Порвите с ним.

— С кем?

— Кто бы он ни был. Просто выкиньте его в мусорное ведро. Раз вы заглядываетесь не только на него, значит, просто теряете время. Ни одна женщина не должна довольствоваться вторым сортом. А такая хорошенькая, как вы, — тем более.

Мадж почувствовала, что краснеет. Боже! Он решил, что она на него заглядывается. И с чего он взял, что у нее кто-то есть?

— Я… У меня никого нет, — пробормотала она, приложив руку к груди.

Олджи широко улыбнулся и рассмеялся.

— В таком случае позвольте мне дать вам другой совет, мисс Корт. Не стройте глазки мужчинам, если не готовы продолжать. Мужчинам нравится быть объектами для секса не больше, чем женщинам.

— Продолжать? — при этих словах Мадж чуть не задохнулась от гнева. Как ей ненавистны подозрения, что она пользуется своей внешностью, чтобы заарканить мужчину. Хотя… Раз уж на ней этот короткий сарафан, есть повод для подозрений. О Господи… Ее мать ничего плохого не хотела, покупая все эти вещи, и было бы слишком неблагодарно никогда не надевать их. — Вы хотели, чтобы я прыгнула к вам в постель? Я что-то сделала не так?

Олджи медленно покачал головой. Казалось, ее предположение удивило и позабавило его.

— Не совсем так. В любом случае у нас было бы только семь минут, но я не это имел в виду.

— А что вы имели в виду?

Но было слишком поздно. Дверца захлопнулась, и машина мгновенно унеслась.

Мадж, обессиленная, рухнула на сиденье, сжала руками голову и застонала.

Загрузка...