Мажор в подарок

Глава 10

Привет, любимые!

Авторские каникулы подошли к концу. И мы возвращаемся к истории с новыми силами))

Спасибо, что остаётесь со мной!

У Миры и Фила всё закручивается в невообразимый вихрь. Кажется, Мире уже плевать на Рому, как думаете?

Жду ваши комментарии, мои драгоценные читатели!

Мира

– Фил, ты здесь? – Вероника входит в номер, как к себе домой.

Кажется, что сначала она видит только Фила. Потом меня.

Её газа округляются.

– Ой… – выдаёт она, вот только в голосе ни капли сожаления. – Я вам не помешала?

Нет, блин. Сама-то как думаешь?

Хотя, в каком-то смысле я ей даже благодарна.

Фил отпускает меня, садится на кровати. На нём эта дурацкая майка с глупой надписью, на которую Вероника тут же опускает взгляд.

Я быстро прикрываюсь свитером и тоже сажусь. Пытаюсь причесать пальцами растрёпанные волосы. Лицо горит.

– Помешала, – отвечает Фил, совершенно не скрывая своё раздражение.

– Я постучала, – отмахивается она.

И мне, почему-то кажется, что зря она пренебрегает предупреждением Фила.

– У нас в номере засорилась ванная, – лениво выдаёт Вероника, в наглую осматривая номер. – Хотела спросить, можно ли у вас…

– Вероника, – говорит Фил таким тоном, что им можно лёд замораживать. – В отеле есть служба размещения и сервиса. Они решат проблему. Быстро и профессионально. Если она, конечно же, имеет место быть.

Вероника округляет глаза, а потом прищуривается.

– Хочешь сказать, что я вру? Глупость какая. Зачем мне это нужно?

– Закрой дверь с той стороны, – приказывает ей Фил, тут же теряя интерес к её персоне. Он поворачивается ко мне. Входная дверь закрывается, оставляя недовольную Веронику в коридоре. – А с тобой мы ещё не закончили.

По моей спине пробегает целый табун колючих мурашек. Ну нет, без боя не сдамся.

Я вскакиваю и успеваю удрать в ванную. Замок щёлкает. Руки трясутся. Но мне… почему-то весело.

– Ты не сможешь прятаться там вечно, Мира.

Да, он прав.

– Ладно, – я вздыхаю. – Сдаюсь. Ты победил. Я… надену ту дурацкую майку.

Я тихонько открываю дверь и тут же попадаю в капкан сильных рук.

Фил сгребает меня в охапку и прижимает к стене. Его локти упираются в неё с двух сторон от моего лица.

– У тебя не было и шанса избежать этого… как и меня. Или ты забыла, что мы пара?

– Фиктивная…

– Нет, Мира. Настоящая. Для всех мы настоящая пара. Поэтому прекращай шарахаться от меня как от огня. Я не кусаюсь… – его шёпот обжигает моё ухо. – Но могу начать, если ты хочешь.

Фил слегка прикусывает мочку моего уха, и я ахаю. Упираюсь ладонями в его грудь.

Моё дыхание сбито. Тело накрывает волна предательского тепла.

– Не… не надо, – я сглатываю.

– Тогда, – хрипло говорит Фил, – бери свой лучший купальник. Нас ждёт война, рядовой Доброва. И первое, что нам нужно сделать – изучить донесение разведки.

Фил отрывается от меня и идёт к ноутбуку.

Я прихожу в себя не сразу. Медленно отлипаю от стены, двигаясь за ним на ватных ногах. Да что со мной такое? Почему… мне хочется… снова почувствовать его губы?

Лицо горит, и я прячу горящие щёки за длинными волосами. Сажусь рядом. И смотрю в монитор. На буквы, которые складываются в слова.

«Разведданные. Для служебного пользования. ПОСЛЕ ПРОЧТЕНИЯ УНИЧТОЖИТЬ!»

Боже! Лиля и правда нечто!

«Дядя Сергей (со стороны невесты). Боится высоты. После трёх бокалов начинает петь советские песни. Слабое место: считает себя непревзойдённым игроком в нарды. Проигрыш выбивает его из колеи на весь вечер.»

«Подруга Катя (свидетельница). Ведёт бьюти-блог. Помешана на селфи и угле света. Уязвимость: её новый бойфренд (Максим) постоянно пялится на других девушек. Ревнива как греческая фурия.»

«Коллега Ромы (Артём). Хвастун. Помешан на статусных вещах. Знает всё про часы и машины. Можно подойти и спросить мнение о ваших «скромных» часах, Филь. (P.S. Я знаю, какие у тебя часы). Это займёт его на час».

Ну, это Фил уже и сам знает.

Читаю это, и я не могу не хихикать.

– Твоя подруга – настоящий стратег, – говорю я.

– Это её хобби, – с усмешкой отвечает Фил. – Хочу кофе.

Он поднимается со стула, оборачивается и спрашивает:

– Будешь?

– Я сделаю, – подскакиваю с места и иду в кухню.

В этих номерах есть своя. С посудой и всем необходимым для личных поваров. Но пользуются ими редко.

Мы оказываемся там вместе. Фил ставит чайник. Я достаю кружки и насыпаю в них растворимый кофе. По привычке.

Фил скрещивает руки на груди, бедром опираясь о столешницу.

– Прости, не подумала. Тебе сварить в машине? – принимаюсь оправдываться я, кивая на кофемашину.

– Нет, – он склоняет голову чуть вбок, разглядывая меня. – Я потребляю и растворимый тоже.

На стерильной кухне почти нет запахов. Только слабый аромат растворимого кофе и… его. Его запах. Тонкий, лёгкий и свежий. Он распространяется, заполняя пространство. Проникает в кровь, заставляя сердце ускориться.

Я отвожу взгляд, не в силах смотреть ему в глаза. Кажется, стоит мне задержаться на них, как случится что-то непоправимое. Может быть он меня поцелует. А может… мои барьеры падут. И я перестану сопротивляться его обаянию.

Чайник закипает, громко щёлкая кнопкой. Я разливаю кипяток по кружкам. Мы возвращаемся за ноутбук в неловком молчании.

– Ладно, обсудим тактику, – говорит Фил, отхлёбывая горячий кофе. И тут же матерится, выплёвывая кофе обратно в кружку.

– Осторожнее, горячий же, – я неосознанно дёргаюсь к нему.

– Спасибо, Кэп, – он хмыкает и тут же кривится. – Я уже понял.

– Ты будто никогда не пил горячий кофе. Первый раз что ли?

– Можно… и так сказать. Господи, мой язык!

Я замираю. А потом складываюсь пополам от смеха.

Мы составляем план, как настоящие оперативники. Кофе остывает, но мы этого не замечаем. На какое-то время я забываю, что это всё – игра. Это просто… интересная задача. И с ним её решать – странно весело.

В спа мы приходим во всеоружии и готовые к любому вопросу и любой каверзе. Ну, по крайней мере я так думаю.

Общая зона SPA напоминает тропический оазис, утопающий в зелени и мягком свете. Гости рассредоточены по шезлонгам, погружены в негромкие разговоры под тихую музыку.

Рома и Вероника держатся в центре небольшого круга, она – на нём, как роскошное украшение, он – с бокалом воды, изображает внимание.

Мы с Филоми устраиваемся чуть поодаль, на широком лежаке. Я сижу, поджав ноги, он полулежит рядом, его рука лежит на моей спине, большой палец время от времени рисует невидимые круги. Каждый раз от этого простого движения по коже бегут мурашки.

Именно Вероника, поймав наш взгляд, подаёт идею. Её голос, сладкий и громкий, режет уютный гул:

– Знаете, а давайте сыграем в одну милую игру! – Она хлопает в ладоши, привлекая всеобщее внимание. – Пусть каждая пара расскажет историю своего знакомства. Начнём с нас?

Рома слегка напрягается, но кивает, натягивая на лицо улыбку. Такую искусственную, глянцевую, что мне становится противно.

Я вспоминаю наше с ним знакомство…

В то время он уже давно работал здесь, а я только устроилась. Он тут же взял меня под покровительство. Помогал с обучением. Внезапно, я не могу вспомнить, с чего же всё началось? С кофе, который мы пили по утрам? Или может быть с совместных мероприятий?

Вероника рассказывает о них со счастливой улыбкой. Их история – как и следует ожидать, безупречна. Благотворительный аукцион. Взгляд через переполненный зал. Он подходит, она роняет перчатку. Он поднимает, их пальцы касаются. «И я понимаю – это она», – заканчивает Рома заученной фразой. Гости издают вежливые, одобрительные «ах». История красивая, безопасная и совершенно безжизненная, как фотография в дорогом журнале.

– А вы? – Вероника тут же переводит стрелки на нас. Её взгляд скользит по нашей дурацкой парной майке, и в глазах вспыхивает едва заметное презрение. – Наверняка у вас что-то… очень необычное.

Все взгляды устремляются на нас. Я непроизвольно выпрямляюсь.

Фил слегка нажимает на мою спину, словно говоря: «Спокойно». Потом он медленно приподнимается, облокачиваясь на локоть. Его пресс при этом напрягается, отчётливо проступая через майку. Красивый, как Аполлон.

Я сглатываю. А он смотрит на меня с такой тёплой, интимной улыбкой, что у меня на миг перехватывает дыхание.

– Наша история, – начинает он, его голос сокровенный, будто он рассказывает главную тайну вселенной. – Начинается с того, что меня штрафуют за… неправильную парковку.

Гости замирают.

«За что?» – шепчет кто-то.

– За неправильную парковку лыж, – уточняет Фил, и по залу прокатывается лёгкий смешок. – Да, представляете. Я прикатываю сюда, уверенный, что самый умный и всё знаю. И вот эта строгая, невероятно красивая женщина в форме, – он кивает на меня, и я чувствую, как краснею по-настоящему, – ловит меня на том, что я ставлю свои супер-пупер лыжи не в тот стеллаж. И начинает читать мне лекцию о правилах безопасности и этикете проката.

Я не могу не подключиться. Это правда. Такая ситуация была. Правда не с ним.

– А он стоит, – вставляю я, глядя на него и чувствуя, как рождается улыбка, – с таким видом, будто я только что оскорбила его предков. И говорит: «Мадам, вы либо выписывайте мне этот дурацкий штраф, либо… соглашайтесь поужинать со мной, пока я его оплачиваю».

Гости смеются. Даже скептически настроенная подруга Вероники улыбается.

– И что же вы выбираете? – спрашивает кто-то.

– Ну, – говорю я, пожимая плечами с наигранной невинностью. – Я хороший администратор. Я всегда довожу дело до конца. Сначала выписываю штраф. А потом… отправляюсь его взыскивать. За ужином.

– Самым дорогим ужином в её жизни, – подхватывает Фил, и его глаза смеются. – И знаете, что самое смешное? Пока она мне всё это объясняет, на её носу прыгает солнечный зайчик. Прямо скачет. Она при этом хмурится и дёргает носом. Это… забавно и так мило, что я не могу оторвать глаз. Ни от зайчика, ни от неё.

Это маленькая, совершенная деталь. Глупая, трогательная и ужасно правдоподобная. Гости ахают. Женщины умилённо кладут руки на сердца.

Я смотрю на Фила, и мир вокруг на секунду плывёт. Он сочиняет это на ходу. Или… нет? Откуда он знает про солнечного зайчика?

Мой взгляд на мгновение устремляется к бывшему.

Рома застывает с прямой спиной и абсолютно фальшивой улыбкой. Он смотрит на меня. И в его взгляде – не прежнее снисходительное сожаление, а что-то новое: острая, неприкрытая досада. Досада от того, что эта история, даже будучи ложью, звучит в тысячу раз искреннее и живее, чем его собственная.

Вероника понимает это раньше всех. Улыбка на её лице приторно сладкая, но глаза при этом ледяные.

– Как мило, – искусственно тянет она. – Прямо как в кино.

– В кино, – парирует Фил, не отрывая от меня взгляда, – всё слишком идеально. А у нас… – он берёт мою руку и подносит к губам, целуя костяшки пальцев. Замолкает, давая жесту сказать всё за него.

Тишина повисает в воздухе – тёплая, одобрительная, полная их общего понимания: эта пара только что выигрывает раунд. И выигрывает с таким стилем и лёгкостью, что даже зависть выглядит здесь неуместно.

После общей зоны нас ведут в «ванную Клеопатры». Оказывается, это не одна ванна, а два огромных, похожих на каменные чаши, бассейна, стоящих в одном просторном, тёплом помещении с мягким светом. Между ними – полупрозрачная стеклянная перегородка с матовым рисунком, сквозь который угадываются силуэты, но не разобрать детали.

Рома и Вероника занимают одну ванную. Мы проходим в другую.

Тёплая, насыщенная минералами вода обволакивает, расслабляет. Фил садится рядом, его плечо касается моего. Через стекло доносятся приглушённые голоса. Вероника что-то говорит на повышенных тонах, Рома отвечает односложно. Ссорятся. Опять.

– Скучно, – тихо говорит Фил, наблюдая за их размытыми силуэтами.

– Правда? А мне казалось, что тебе вполне весело, – шепчу я.

– Ты про ту историю?

Я хочу спросить про то, откуда он знает про солнечного зайчика.

Но в тот момент, когда я уже открываю рот, чтобы сделать это, он поворачивается ко мне. Вода скользит по его плечам. В этом освещении в его глазах вспыхивают звёзды. И я смотрю в них, как заворожённая.

– Знаешь, что самое сложное в нашем контракте? – спрашивает он так тихо, что я слышу только из-за близости. – Отличить, где заканчивается игра и начинается… вот это.

Его руки подхватывают меня под водой и усаживают к нему на колени. Быстро и с такой лёгкостью, будто я ничего не вешу.

– Фил…

– Тише, – шепчет он возле моего лица. – Они же смотрят. Должны видеть, как ты от меня без ума, помнишь?

Его губы в сантиметре от моих. Я чувствую его дыхание, смешанное с паром от воды.

– Это… – я сглатываю. – Часть твоего плана?

– Самая важная часть, – отвечает он, касаясь моих губ своими.