Мажор в подарок

Глава 13

Мира

Завтрак «в кругу семьи» проходит в приватном банкетном зале с видом на склоны. Вид, конечно, потрясающий. А вот компания — так себе. Я чувствую себя актрисой, которую силой засунули в плохую пьесу, где все роли уже распределены, а сценарий постоянно меняют.

Мы входим, и на нас обрушиваются взгляды, тяжелее, чем шведский стол. За ним уже сидят: Рома и Вероника, прижавшиеся друг к другу, как сиамские близнецы, несколько их глянцевых друзей, Лиля — с лицом ангела, устроившего апокалипсис, и… новая персона.

Девушка. Блондинка. Идеальная, как манекен в витрине бутика, до которого нельзя дотронуться. На ней бежевый твидовый костюм, который стоит больше моей трёхмесячной зарплаты. Она смотрит на Фила так, будто только что нашла потерянную дорогую сережку. А на меня — как на жвачку, прилипшую к её шпильке.

– Филипп, дорогой! – говорит она так бархатно, что у меня зубы сводит. Она встаёт, и я замечаю, как все мускулы Ромы напрягаются в почтительном рефлексе. Интересно. – Мы уже начали волноваться.

У меня в животе что-то неприятно ёкает. А, ну да. «Навязчивая особа». Та самая.

– София, – говорит Фил, и его голос ровный, вежливый, пустой. – Прости за задержку. Знакомься, это Мира. Моя девушка.

В воздухе повисает тишина, которую можно резать ножом для масла. София медленно, как заржавевший робот, переводит взгляд на меня. Её глаза сканируют меня с головы до ног, задерживаясь на парных майках.

– Как… неожиданно, – тянет она. – Филипп, ты ничего не говорил.

– Сюрприз, – парирует Фил, и его рука твёрдо ложится мне на талию. Он ведёт меня к столу, к двум свободным местам — прямо напротив Ромы и Вероники и… рядом с Софией. Идеально.

– Мира, какое милое… прозвище. А чем ты занимаешься? – София отламывает кончик круассана, будто совершая хирургическую операцию.

– Я администратор, – отвечаю я, улыбаясь во весь рот.

– О, как мило! – восклицает она, но в её глазах читается: «Обслуживающий персонал. Понятно». – А вы с Филиппом давно… познакомились?

– Полгода, – как по нотам отвечает Фил, намазывая масло на мой тост. Делает он это с такой сосредоточенной нежностью, будто реставрирует фреску. – Помнишь, я рассказывал про ту самую презентацию горнолыжного снаряжения?

– Ах, да, – киваю я, играя в его игру. – Когда ты такой важный стоял и путал карвинг с классикой.

– И ты меня спасла, – говорит он, смотря мне в глаза.

И чёрт побери, в его взгляде на секунду вспыхивает та самая искра, от которой у меня перехватывает дыхание. Настоящая. Или он так чертовски хорошо врёт?

София наблюдает за этим обменом взглядами, и её рука так сильно сжимает нож, что, кажется, он вот-вот сломается.

– Ой, а помните их историю знакомства? – вклинивается Лиля, с видом самого преданного фаната. – Со штрафом за лыжи! И этот солнечный зайчик на носу у Миры! Так романтично!

Рома фыркает, отпивая кофе.

– Звучит… надумано, – бросает он.

– А что, у тебя есть более романтичная история? – мгновенно парирует Лиля, поворачиваясь к нему. – Ну-ка, расскажи, как ты Веронике предложение делал! На коленях? С оркестром?

Вероника заливается румянцем, а Рома кашляет, поперхнувшись. Видимо, предложение было сделано между делом, во время просмотра портфолио отца невесты.

Пока Фил отбивается от Софии, которая пытается вставить в разговор что-то про «общие инвестиции в виноградники Прованса», я решаю действовать. У нас же партнёрство. Я имею право знать, с кем воюю.

Под столом я осторожно наступаю ему на ногу. Не сильно. Чтобы привлечь внимание.

Он не реагирует. Продолжает говорить с Софией.

Я нажимаю сильнее.

Он под столом ловит мою ногу и удерживает её. Тепло, крепко, не отпуская. У меня перехватывает дыхание, и я чуть не роняю вилку.

Он поворачивается ко мне с лицом, полным обожания.

– Тебе что-то ещё положить, солнышко? – спрашивает он, и его большой палец проводит по моему бедру. Я вздрагиваю.

– Н-нет, спасибо, – выдавливаю я.

Когда он отпускает мою ногу, я наклоняюсь к нему, делая вид, что поправляю салфетку, и шиплю ему на ухо:

– «Перешлите отчёт по увольнению Кривцова». Кто ты такой, Фил? Ты из службы безопасности? Частный детектив? Спонсор мести?

Он тоже наклоняется, будто хочет поцеловать меня в щёку. Его губы почти касаются кожи, когда он шепчет:

– Я твой парень. Играем дальше. И, Мира? – он отклоняется, заглядывая мне в глаза. – Если бы я был частным детективом, в первую очередь я бы расследовал дело о том, кто украл моё сердце. Подозреваемая уже установлена.

От этой дурацкой, пафосной фразы у меня по спине бегут мурашки. Проклятый мажор и его фирменные дешёвые комплименты! И почему они на меня действуют?!

– Ты невозможен, – шепчу я в ответ.

– Это уже прогресс, – ухмыляется он. – Раньше я был просто «псих».

Вероника, видя, что внимание уплывает, решает взять инициативу. Она поднимает бокал с фрешем.

– Я хочу предложить тост за новых друзей и… за неожиданные повороты судьбы! – её взгляд ядовито скользит по мне и Филу.

Все поднимают бокалы. Лиля поднимает сразу два.

В этот момент официант, которого Лиля, кажется, гипнотизировала взглядом последние пять минут, слегка задевает локоть Софии. Она дёргается, и её бокал с дорогим апельсиновым фрешем опрокидывается прямо на безупречные бежевые брюки Ромы.

Наступает секунда ошеломлённой тишины. Рома смотрит на оранжевое пятно, растущее у него на ширинке, с выражением человека, которому только что объявили, что его любимая собака заговорила и назвала его неудачником.

– Ох! – восклицает Лиля, хлопая себя по лбу. – Простите, это я виновата, я так размахнулась от радости! Порой я такая неуклюжая.

Вероника в ярости мечется между женихом в неприличном виде и желанием сохранить лицо. Гости пытаются не смеяться. София с отвращением отодвигается.

Фил ловит мой взгляд. В его глазах — беззвучный, торжествующий хохот. Он незаметно подмигивает Лиле.

– Ну что, – говорит Фил, вставая и протягивая мне руку. – Пока тут разбираются со… стиркой, предлагаю не терять прекрасное утро. Поехали наверх, кататься. Погода идеальная.

Я кладу свою руку в его. Его ладонь тёплая, твёрдая. И в этот момент, несмотря на все вопросы, абсурд и дурацкую майку, я чувствую неожиданный прилив решимости. Что бы ни скрывал этот мажор, но с ним — чертовски весело. А Рома с… оконфузившимся пятном на брюках – картина, которая будет греть мне душу всю оставшуюся неделю.

За нашими спинами Лиля издаёт звук, средний между визгом дельфина и торжествующим воплем гиены.

– Подождите меня! Я с вами! К тому же, – она втискивается между нами, повисая на наших шеях. – У меня есть один замечательный план насчёт лыжной трассы, нашей милой Софии и… горнолыжного инструктора-сердцееда. О, вы не представляете!