ГЛАВА ВОСЬМАЯ


Макс аккуратно установил на полу последний пластиковый стаканчик и окинул взглядом группу, собравшуюся в зале. Шло пятое занятие по самообороне с персоналом ресторана «Солнечный закат». Макс занимался обучением с удовольствием. Пусть ему удастся преподать только самые основы, но он хорошо знал по опыту, что в минуту опасности и этот минимум может пригодиться.

— Один из самых простых, но эффективных способов защиты при нападении — это внезапно и с максимальным усилием наступить злоумышленнику на ногу, — обратился Макс к собравшимся.

— А если бегать быстро, — Энни робко взглянула на Макса, шансы спастись есть?

На секунду у Макса мелькнула мысль, не издеваются ли они, но, оглядев простодушные лица, он с трудом смог сохранить серьезность. Пейдж, похоже, тоже была готова расхохотаться.

Кашлянув, Макс сказал:

— Думаю, при необходимости каждый из вас сможет бежать быстрее ветра. Но сейчас я хочу показать, как следует правильно наступить на ногу тому человеку, который собирается на вас напасть.

— А это зачем? — Тим кивнул на заставленный перевернутыми стаканами пол. — Давайте лучше тренироваться друг на друге.

— Если мы будем тренироваться друг на друге, то начнем инстинктивно сдерживаться, чтобы не сделать партнеру больно. А в упражнении главное — вложить в движение всю силу.

— А победителя определять будем? — поинтересовался Тим. — А что? Хорошая идея для «Сумасшедшей ночки» — то есть я хотел сказать, для фестиваля — давить стаканы на спор. Кто раздавит больше всех — тому приз. В вашем сценарии это есть?

— Там этого нет, — сказал Макс.

— А что там есть? — вмешался Эмилио. — Вы с Пейдж все слишком засекретили.

— Иначе будет неинтересно, — категорически отрезала та. — По-моему, мы заболтались, давайте займемся делом.

Пора было положить конец дебатам. Макс сделал это самым оптимальным способом. Стремительным движением он с хрустом раздавил стаканчик. Тот оглушительно лопнул. В зале повисла тишина.

— Господи Иисусе, — Тим прижал руки к груди. — Предупреждать надо. У меня чуть разрыв сердца не случился.

— Заткнись, — приказал Макс. — По моей команде начали. Раз, два, три!

Никто не посмел ослушаться. Следующие несколько минут в воздухе раздавались только хруст пластика и громкие хлопки. Наконец все стаканы были уничтожены. Макс подробно рассказал про эффект неожиданности и назвал несколько способов отвлечь внимание нападающего.

Занятие подходило к концу. Эти люди сегодня много узнали о том, как следует давать отпор при внезапном нападении, с удовлетворением подумал Макс.

После разговора о Кольере Макс постоянно возвращался к необходимости отъезда, но девушка и слышать об этом не желала.

Она всерьез решила, будто Брэд оставил ее в покое. Все попытки сослаться на друга, который передавал из Чикаго, что Кольер нанял сыщиков, вызывали лишь легкомысленный ответ: Брэду ее не найти.

Макс сделал два стремительных шага и неожиданно схватил ее за руки. Пейдж резко опустила руки вниз, одновременно круговым движением вывернув их из цепкого захвата, и сильно наступила ему на левую ногу почти у самой щиколотки. Макс покачнулся, сморщился от боли, но через секунду удовлетворенно улыбнулся. Молодец девочка, хоть чем-то он оказался полезен. Урок не прошел даром.

— На сегодня достаточно, — обратился он к присутствующим. — Напоследок еще раз хочу напомнить: нападения проще избежать, чем отразить. Так что будьте всегда начеку.

Пейдж подняла глаза. Эти слова в первую очередь Макс обращал к ней. Но сейчас наконец рядом с ней человек, способный снять или хотя бы разделить тяжкое чувство постоянной опасности.

Макс чутьем влюбленного прочитал ее мысли. «Да, девочка, для меня нет ничего важнее твоей безопасности. Бог с ним, с фестивалем, давай оставим Кей-Вест, от этого зависит твоя жизнь. Послушайся голоса рассудка». Эти слова были готовы сорваться с его губ, но Пейдж, убаюканная чувством покоя и счастьем взаимной любви, истолковала его взгляд иначе:

— Не волнуйся, я в порядке.

— Все может измениться, если ты не уедешь.

— Мы договорились, что вернемся к разговору после фестиваля. Сам подумай, разве мы имеем право сбежать за два дня? Это будет нечестно. И потом, столько сил и труда уже потрачено.

— И кто это у нас куда бежит? — Любопытная физиономия Тима вклинилась между ними. — Обсуждаете фестиваль? Бег в мешках? Здорово. Предлагаю еще завязать участникам глаза. Обхохочемся. А для чего тебе столько столов и стульев? Я видел заявку. Рассчитываешь на большое число посетителей? Молодец. А кабинки для росписи тела будут?

Было видно, что его раздирает любопытство. Максу на секунду стало его жалко. Может, Пейдж слишком сурова в своем намерении сохранить все в тайне до дня фестиваля? Но девушка оставалась непреклонна:

— Потерпи пару дней. Пусть это будет сюрприз.

— Все, — Тим обиженно отвернулся, — я с тобой больше не дружу. Ты просто эгоистка.

Он отошел с надутым видом.

— Надеюсь, ты не считаешь меня эгоисткой? — повернулась Пейдж к Максу.

— Я считаю тебя безрассудной девчонкой, которая, заботясь о других, забывает о собственной безопасности.

— Ты опять за свое? Неужели оставшиеся два дня до фестиваля мы будем говорить только об одном?

— Будем. — Макс твердо выдержал взгляд. Пусть Пейдж считает его занудой. Вопрос слишком серьезный. Что ее, в самом деле, силой увезти отсюда? Раз уж они перешли от отношений телохранителя и клиентки к... Макс мысленно запнулся, подыскивая подходящее слово... к чему-то большему, у него появилось право принимать жесткие решения. Мысль, что с ней может что-то произойти, просто сводила его с ума. Да, он будет настаивать.

— Ну, ладно, — после секундной паузы сказала Пейдж, — клянусь головой твоего брата, мы уедем, как только фестиваль закончится. Договорились? Но ты должен обещать не говорить на эту тему до субботы.

Макс понял, что большего ему не добиться.

— Согласен. Но после фестиваля тебе не отвертеться от очень серьезного разговора.

— Так точно, сэр. — Она вытянулась в струнку и приложила ладонь к воображаемому козырьку.

— Вольно, — улыбнулся Макс.

Он смотрел, как Пейдж оживленно болтает с Кристал и Энни, и с сомнением спрашивал себя, имеет ли право рисковать, предоставив Пейдж два дня, которых, вероятно, у них не было.


Пейдж приоткрыла глаза, сонно моргнула, потом резко приподнялась на локте и с облегчением увидела голову Макса на соседней подушке. Последнюю неделю, с той ночи, когда он впервые остался в ее квартире, Пейдж очень плохо спала, если его не было рядом. Так и сегодня, когда она открыла глаза, то страшно испугалась, не обнаружив его рядом. Как слепая, шаря руками по стенам и натыкаясь на углы, она на цыпочках вышла в гостиную и услышала его голос на кухне. Он говорил с братом по телефону. Пейдж в изнеможении опустилась на первое попавшееся кресло, где минутой позже ее и обнаружил Макс.

Как смешно и трогательно он беспокоился, не слишком ли громко разговаривал! Пейдж улыбнулась в темноте и сладко потянулась. Может, стоит еще раз доказать, как она счастлива видеть его в своей постели? Но Макс спал так крепко, так безмятежно, что жалко было будить. Большинство мужчин спят как плюшевые медвежата: похрапывают, посапывают, чмокают губами и выглядят слабыми и беззащитными. А у Макса — Пейдж осторожно склонилась над подушкой — даже во сне лицо было спокойным и мужественным. Разве можно бояться чего-нибудь, находясь рядом с таким мужчиной? Какое счастье, что он появился в ее жизни. Пусть даже на короткий срок.

Она почувствовала, что страшно проголодалась. Осторожно отведя обнимающую ее руку, Пейдж легко выскользнула из постели. Макс повернулся на спину и вздохнул, но не проснулся. Пейдж секунду смотрела на сильное стройное тело, на четкий профиль на фоне белой подушки. Если Брэд действительно оставил попытки уничтожить ее, их соглашение о «кратковременной несерьезной связи» легко может потерять силу, и тогда ничто не помешает Максу остаться в ее жизни на более долгий срок... Она пошла на кухню.

Наклонившись, чтобы достать сковороду, Пейдж заметила на угловой полке мобильный телефон Макса. Как хорошо, что у них с братом такие теплые отношения. Семья — самое важное в жизни. Ее отношения с отцом никогда нельзя было назвать дружескими. Конечно, была еще бабушка. Альма Харрис, несмотря на свои семьдесят, в душе оставалась восемнадцатилетней девчонкой, и Пейдж дружила с ней. Но бабушка много путешествовала с друзьями, такими же жизнерадостными пенсионерами, и редко бывала дома. Пейдж ничуть не удивилась бы, позвони она однажды из Антарктиды.

Альма Харрис была единственным человеком, которого Пейдж могла посвятить во все перипетии запутанных отношений с Брэдом. Как она и ожидала, бабуля была готова на любую помощь: от предоставления своего домика в штате Коннектикут в качестве временного убежища до предложения встретиться с Брэдом и вывести его, черт возьми, на чистую воду. Пейдж улыбнулась. Всего два дня удалось ей спокойно пожить в уютном доме бабушки. Молодчики Брэда быстро вычислили, где она могла спрятаться. Вой сигнализации, мигалки полицейских машин на ночных улицах маленького городка. И никто не хотел понимать ее страхов и отчаяния. Пейдж не могла рисковать жизнью близкого человека. Ей пришлось уехать.

Пейдж еще раз взглянула на часы. Сейчас в Коннектикуте утро. Время гимнастики, которую бабуля не пропускала последние лет пятьдесят. «Всего несколько упражнений из йоги и непременная улыбка навстречу новому дню» — так говорила она.

Пейдж захотелось немедленно набрать бабушкин номер и услышать в трубке родной голос.

Все эти месяцы она не звонила домой, не говорила с отцом и подругами. Брэду удалось лишить ее даже этого. Она боялась предательства, боялась определителей номеров, боялась жучков в телефонах. Но это трубка Макса. Риск минимальный. Всего несколько слов. Макс не заметит.

Пейдж набрала номер и загадала: если бабушка дома, значит, в жизни наступил поворот к лучшему.

Бабушка сняла трубку после первого звонка.

— Кеннет, мне ужасно одиноко, — услышала Пейдж родной голос, в котором сочетались мольба и категорический приказ, — немедленно приезжай!

Кеннет — давний бабушкин приятель. Пожалуй, больше, чем просто приятель, чутьем влюбленной женщины уловила Пейдж.

— Бабуля, это не Кеннет.

— Пейдж?! — воскликнула Альма. — Как я рада, что ты наконец объявилась! Все в порядке? Твой назойливый ухажер оставил тебя в покое? Если нет, приезжай, мы что-нибудь придумаем. Уж мы с Кеннетом не дадим тебя в обиду!

Пейдж молчала и улыбалась. Милая бабушка! Сколько в ней воинственной храбрости. Разве можно ставить под угрозу ее спокойное существование?

— Бабуля, я не могу говорить долго. Просто хочу, чтобы ты знала, как я люблю тебя и скучаю.

— Тебе все еще приходится прятаться, — констатировала бабушка. Пейдж услышала, как она шмыгнула носом на том конце провода. — Поверь мне, Кеннет сможет защитить тебя от этого ненормального.

Пейдж сама была готова разрыдаться, столько нежности и заботы было в бабушкином голосе.

— Не волнуйся, у меня все в порядке.

— Где ты сейчас, родная?

Ответ был готов сорваться с языка, но ставшая уже привычной осторожность взяла верх.

— В одном из твоих любимых мест.

В трубке неопределенно хмыкнули:

— Для подсказки не годится — ты знаешь, как много у меня любимых мест. Например, Париж. Ты в Париже?

— Нет, бабуля, уж не в Париже точно. Прости, но мне нужно идти. Я...

— Значит, Лондон тоже отпадает, — задумчиво произнесла Альма. — Ну хоть солнца-то там достаточно?

Альма Харрис умела жить в гармонии с окружающим миром, но всегда говорила, что проще всего это удается в местах, где много солнца. Оно греет душу. Наверное, именно поэтому Пейдж в поисках убежища подсознательно выбрала Кей-Вест.

— Да, бабуля, здесь очень много солнца, — заверила она.

— Тогда я знаю, где ты, родная, — облегченно засмеялась Альма. — Прекрасное место. Пусть оно поможет тебе обрести душевный покой. Солнышко согреет твое измученное сердце.

— Я люблю тебя, — сказала Пейдж. В трубке раздался звонок входной двери. — Наверное, твой Кеннет приехал?

Бабушка чмокнула трубку:

— Удача еще окажется на твоей стороне. Много, много удачи, родная. Ориентируйся по солнцу, тогда не собьешься с правильного пути. Иду, иду, Кеннет, — звонким молодым голосом прокричала она. — Уже иду.

Пейдж засмеялась и положила телефон на прежнее место. Как хорошо, что рядом с бабушкой есть близкий человек, который заботится о ней.

Она быстро пожарила яичницу, налила апельсиновый сок в стаканы и с подносом направилась в спальню.


Макс заканчивал расставлять столы под тентом в углу большого паркинга, постоянно сверяясь с планом в тетрадке Пейдж. Он поставил последний стол, задвинул стулья, аккуратно разложил гирлянду с разноцветными фонариками, чтобы завтра развесить ее без лишних хлопот, с удовлетворенным видом отступил на два шага и полюбовался полученным результатом.

— Что ж, неплохо, — пробормотал он и в этот момент услышал шаги за спиной.

— Разговариваешь сам с собой? — на бегу спросила Пейдж.

Макс поймал ее за руку.

— Тебя это настораживает? Главное, что я не разговариваю во сне. — Макс улыбнулся. Когда он смотрел на Пейдж, ему постоянно хотелось улыбаться. — Я не мешал тебе спать сегодня?

Вместо ответа она прильнула к его губам.

— Много осталось сделать к завтрашнему дню? — спросил он, не разжимая объятий.

— Почти все закончили. Без тебя я не справилась бы так быстро, — она кивнула на расставленные столы. — Спасибо. Ты классно собрал довольно непростую головоломку.

— Это мелочи. Без тебя не было бы никакого фестиваля. Ты молодец. А я гожусь только на то, чтобы двигать мебель.

Пейдж собиралась возразить, но Макс закрыл ей рот поцелуем. Время и пространство перестали существовать. Стоило им прикоснуться друг к другу, из двух половинок складывалась новая и абсолютно самодостаточная вселенная, живущая по своим правилам и законам. Казалось, ничто извне не могло разрушить возникшую гармонию. Ничто и никто. Кроме Тима.

Видимо, он уже давно стоял рядом, потому что легкое тактичное покашливание, призванное обратить на себя внимание, успело перерасти в громкий кашель.

— Ну, вы даете, ребята, — сказал он. — Я категорически настаиваю: личные проблемы следует решать только в личное время. Но, собственно, я по другому поводу. Что у нас с организацией фестиваля? Учтите, завтра мы все рассчитываем здорово повеселиться.

— Оргии не будет, — отрезал Макс.

— Не хами, — парировал Тим.

— Даже такой спец по развлечениям, как ты, — примирительно обратилась к Тиму Пейдж, — останется доволен. А на Макса не обижайся. Мачо редко отличаются хорошими манерами.

Все трое направились в ресторан. В кармане Макса зазвонил мобильник. Макс взглянул на определившийся номер.

— Мой брат, — коротко бросил он Пейдж и поднес телефон к уху.

— Передай ему привет, — обрадовалась она и засмеялась, заметив, как Макс растерялся. — Ладно, не надо, он же не знает, кто я такая.

— Подожди секундочку, — сказал Макс в трубку и закрыл микрофон пальцем. — Он знает, кто ты.

Внутри у Пейдж что-то радостно екнуло.

— Ты рассказал про меня брату?

— Ну да. Это он установил за Брэдом слежку в Чикаго, — ответил Макс и сам испугался. Сейчас Пейдж начнет расспрашивать о подробностях. Пейдж привстала на цыпочки и потянулась к телефону.

— Я просто скажу ему спасибо.

Макс опешил. Такого порыва он никак не ожидал. Бог знает, стоит ли Пейдж говорить с Трэвом. Он, безусловно, уже догадался об их отношениях, но личный контакт, пусть даже по телефону, сделает ситуацию совершенно прозрачной. Трэв не упустит возможности отыграться на брате за все предыдущие сентенции и нравоучения.

— Макс, — настаивала Пейдж, — я имею право поговорить с человеком, чьей головой я неоднократно клялась. Пожалуйста!

— Пейдж хочет сказать тебе пару слов, — быстро сказал он Трэву и сунул ей трубку. — Давай. Только повежливей. Он очень ранимый.

Пейдж засмеялась.

— Привет, Трэвис, рада возможности наконец познакомиться с тобой.

Трубка что-то бодро загудела ей в ухо. Макс не мог разобрать слов. Пейдж опять рассмеялась.

— Нам давно надо было поговорить. Хорошо, что случай все-таки представился. — Она отдала телефон Максу. — Я подожду тебя внутри.

Макс проследил, пока дверь ресторана плотно закроется за ней, потом спросил брата:

— Что ты ей сказал?

— Да-а, — задумчиво протянул Трэвис, проигнорировав вопрос. — Видимо, эта клиентка совсем особенная, если ты находишь возможным знакомить ее с братом. Даже через расстояние в несколько тысяч миль.

— Очень смешно, — произнес Макс. — Так о чем вы говорили?

— Расслабься, — рассмеялся Трэв, — ничего криминального, общие фразы. Кстати, я сказал, что ты, конечно, не подарок, но в качестве старшего брата вариант вполне приличный.

— Спасибо, — сухо сказал Макс.

— Ее это тоже обрадовало.

— Зачем ты звонил?

— Все сегодняшнее утро я провел в полиции. — Ирония исчезла из интонации Трэва. — Им удалось найти наши процессоры. Их выкинули на свалку в окрестностях Дампстера. Угадай, какой файл был взломан?

— Файл под именем Алисы Делакорте.

— Не сомневался в твоей сообразительности. А вот ребята из полиции никак не могли взять в толк, почему грабители выбросили компьютеры, хотя украли их явно с целью продажи. Должен признаться, с ними довольно трудно разговаривать.

— Какой информацией теперь владеет Кольер? — Макс не скрывал тревоги. Нехорошее чувство охватило его. А своей интуиции он привык доверять.

— Ничего конкретного с момента ее отъезда из Атланты. Вряд ли они на вас выйдут. — Голосу Трэва не хватало уверенности. — Но вам следует немедленно покинуть Кей-Вест.

— Завтра. Завтра состоится фестиваль. Ночью мы уедем.

«Если я сумею ее уговорить», — добавил Макс про себя.

— До завтра еще надо дожить.

— Доживем. — Макс вздрогнул от прямолинейности Трэва. Что делать, если никакие силы на свете не сдвинут Пейдж с места до той поры, пока не закончится этот проклятый фестиваль? Единственное, что остается, — это везде следовать за ней по пятам.

Как всегда, Трэв эхом откликнулся на его мысли:

— Ни на секунду не выпускай ее из виду.

— Не сомневайся, глаз с нее не спущу, — заверил брата Макс.


Загрузка...