Маргарита
Коля врал так легко и убедительно, что даже я на секунду поверила его словам. Максимов смотрел на него с сомнением и явно не был так впечатлён его речью.
— На что тебе деньги?
— На свадьбу, — даже у меня брови взлетели вверх, что уж говорить о Климе.
— Чью?
— Мою, — на этих словах я едва не поперхнулась сделанным вдохом.
— С кем? — мимика шефа стоила того, чтобы внимательно следить за ней, но было катастрофически сложно сдержаться и не засмеяться в голос.
— С Ритой.
Заявление Авраменко повергло в шок. Я сидела огорошенная не меньше босса и хлопала ресницами, пытаясь переварить услышанное.
— Я не улавливаю логики. У вас отношения? — этот странный диалог всё больше напоминал какой-то сюр, но я не спешила его заканчивать и уже вместе с Максимовым вовсю улыбалась.
— Теперь да.
— И что? Ты думаешь, я в это поверю? В то, что сначала вы терпеть друг друга не могли, а потом воспылали любовью? — когда это произносил Клим, я сама задавалась тем же вопросом, но почему тогда сердце так радостно бьётся в груди. Почему я уже мысленно сто раз сказала Коле, да?
— Я говорю правду, а вы можете думать, что хотите.
— Рита, ты собираешься замуж за этого оболтуса? — теперь Максимов с нескрываемым любопытством уставился на меня. Не то чтобы мы были настолько близко знакомы, чтобы так просто обсуждать такое, особенно в свете того, что всё это я, как и он слышит впервые.
— Ну пока что мне предложение никто не делал.
— Вы меня окончательно запутали. В вашей «Санта-Барбаре» без бутылки не разберёшься. Ладно, к этому вопросу мы вернёмся попозже. Мне интересно другое, как вы умудрились напортачить, что парень чуть в лепёшку не расшибся?
— Мы сами пока ничего не знаем, — пожимает плечами Коля, а я до сих пор немного контуженная тем, что меня вроде, как только что замуж позвали. Ну или если быть точнее, намекнули, что готовы к такому шагу.
— То есть вы допускаете свою вину?
— Нет, — отрезал Коля. — Мы все сделали грамотно и без осечек. с нашей стороны всё должно быть чисто.
— Вы понимаете, что это дело ляжет чёрной тенью на мой бизнес и на вас как работников? Я не могу оставить вас здесь и ждать, когда кто-то начнёт валить вину на вас, зная о «тёмном прошлом».
— Я уволюсь. Рита пусть остаётся работать, — без тени сомнений продолжает диалог Коля.
— Нет. Поступим так: вы оба на месяц отстраняетесь от работы, а когда всё выяснится и уляжется, вернётесь. Но только в том случае, если ваша вина не будет доказана. Если нет, то для вас закроются не только мои двери, но и всех остальных СТО.
— Спасибо, — пожал протянутую Климом руку Коля и уже пошёл на выход, я следом, когда голос Максимова нас остановил.
— Жду приглашение на свадьбу, — его ухмылка дорогого стоила.
Коля лишь кивнул, развернулся и вышел из кабинета. Я мчалась за его размашистым шагом, едва поспевая. В голове билась мысль: «Он взял вину на себя, потерял работу, и всё это ради меня».
Мы дошли до его машины, но я не удержалась, развернула к себе и спросила:
— Зачем ты это сделал? Это же я во всём виновата! Долги, как и проблемы только мои! Теперь ты останешься без работы!
Коля притянул меня к себе и невесомо чмокнул в губы. Лёгкая, едва заметная улыбка тронула уголки его рта. В глазах светилась нежность и, как ни странно, в них не было ни капли сожаления о произошедшем.
— Потому что твой ангар и «Буратино» ценнее, чем работа здесь. Ты важнее. Я всегда найду куда приткнуться. Механики нужны везде.
— Но это нечестно! — стукнул кулачком ему в грудь, не в силах сдержать эмоций. Чувство вины, благодарности и шока заполняли меня до краёв. — Я не просила тебя и совершенно не хочу, чтобы ты страдал из-за меня.
— Я поступаю так, как считаю правильным. И в данный момент я уверен, что всё так и должно было быть.
— Какого чёрта ты наврал Максимову про свадьбу? — едва мои слова слетают с губ, как сердце замирает в ожидании его ответа.
— Я не врал.
— В смысле? — кажется, мозг в один момент окончательно закоротило.
— Ты моя и пусть не в эту самую минуту, но я хотел бы видеть тебя своей женой.
— Погоди, Авраменко, ты вот сейчас так кривенько предложение сделал и в любви признался?
Этот гад просто пожал плечами и лишь прижал теснее начавшую сопротивляться меня. Я смотрела на этого упрямого, наглого и в то же время самого классного парня на свете, который только что пожертвовал всем ради моей мечты и, наконец, поняла, что люблю его. Не за то, что Коля спас меня из-под машины, не за то, насколько хорош в постели, а просто потому, что он есть. Потому что он мой, а я его.
— Я люблю тебя, — прошептала я, и эти слова, такие простые и такие страшные, повисли между нами.
Коля замер, словно кто-то огрел его заклинанием, но в его глазах мелькнул какой-то новый огонёк. Веселье? Этот гад что, смеётся надо мной?
— Что-что? — он вдруг прищурился, и на его губах дрогнула улыбка. — Повтори, а то я, кажется, не расслышал.
— Я сказала, что я тебя люблю, идиот! И если ты сейчас же не поцелуешь меня, — договорить не успела. Его горячие и настойчивые губы прижались к моим в требовательном касании.
Когда мы, наконец, оторвались друг от друга, я посмотрела на него и в голове тут же созрела идея. Безумная и гениальная одновременно.
— Раз уж мы теперь оба безработные, у меня есть предложение.
— О, мне нравится, когда ты так разговариваешь, — он потёрся об меня отчётливой выпуклостью джинсов.
— Нет! Я не об этом, — рассмеялась, видя, как его лицо сменяет одна эмоция задругой. — Пора делать последний рывок. Займёмся, — тут он вновь заткнул мне рот.
— Конечно, займёмся. Вот прямо сейчас поедем к тебе и продолжим разговор. Только в другой плоскости.
— Чёрт, кажется, я уже тоже на это согласна, — проведя языком по изрядно припухшим от поцелуев губам, ответила Коле.