Мастер для Маргариты

Глава 4

Коля

Второй рабочий день в компании этой злючки начался с её кусающего взгляда. Я всего лишь проходил мимо, как она тут же ощетинилась.

— Чего тебе?

— Счастлив лицезреть королеву ржавых гаек, которая почтила нас своим присутствием, — эти перепалки не просто бодрят, заряжают таким адреналином на весь день, что даже кофе не требуется.

Я вроде и не хотел к ней цепляться, но этот вызов её в глазах, слегка припухлые губы, которые издают совсем не те звуки, что должны, и я не удержался, тут же подколол девчонку.

— У тебя в голове моторное масло вместо мозгов? Или просто болтается там одна свеча зажигания?

Её колкий ответ словно электрический ток прошёл по всему телу. Дефибриллятор, наверное, и то не имеет такого заряда, как наши перепалки. Подхожу ближе, смотрю на упрямо вздёрнутый подбородок, ловлю себя на мысли, что готов впиться в этот ротик, что сейчас кривится в усмешке.

Между нами расстояние в ладонь, но я борюсь с собой, чтобы не уменьшить его. Не впечатать её в бок машины, не оставляя между нами и миллиметра. Делаю резкий вдох и чувствую лёгкий шлейф её духов, которые тонут в запахе мастерской.

— Детка, твоя любезность, как прабабкина «Победа» — в идеальном состоянии, но на ходу уже никто не видел, да?

— Ты так красиво говоришь, — подаётся она ко мне и её язычок проходится по губам. — Жаль, ртом. Лучше бы гаечным ключом поработал, — усмехается Марго и, слегка толкнув меня в грудь, идёт за каким-то инструментом, а я подвисаю.

«Чёрт! Эта девчонка-ведьма, ей-богу! — проскользнула мысль, пока я провожал её упругую попку взглядом. Кто-то из мужиков кашлянул, и мне пришлось встряхнуться».

Маргарита была чертовски хороша. Не той красотой, что чаще всего видишь на обложках журналов, а своей, стойкой, неуступчивой. С ней хотелось бороться, обмениваться подколками, предвкушать её ответ и кусаться по мелочам. Уверен, она огрызается даже в постели.

Работа закружила так, что в туалет сходить некогда было, но присутствие злючки неподалёку заставляло задерживаться взглядом на изгибе её спины, особенно когда она наклонялась над мотором. На том, как спецовка обтягивает узкие бёдра Марго. На капельке пота, которая игриво скатилась по шее, прячась в открытый воротник.

Мозг сам, против воли начал рисовать реалистичные картинки перед внутренним взором с участием новенькой. Миг и я будто вижу, как она лежит спиной на капоте только что отполированного «Мерса» — самого дорогого, что был сегодня на СТО.

Её спецовка расстёгнута, а под ней ничего нет. Только гладкая горячая кожа, испачканная там и сям пятнышками масла. Она смотрит на меня с тем же вызовом, губы слегка приоткрыты, словно она вот-вот бросит какую-нибудь колкость, но я не даю ей сказать.

Я прижимаюсь к ней, чувствую, как холодный металл капота контрастирует с жаром тела девчонки. Она пытается оттолкнуть меня, но я сильнее. Напираю так, что её руки слабеют, а после и вовсе капитулируют, и притягивают меня ближе.

— Коля, ты чего уставился? Двигатель собирать будешь или как? — голос Санька выдёргивает из этой порочной фантазии.

Невольно вздрогнул, не ожидая, что кто-то может заметить моё состояние, ведь ширинка топорщилась так, что скрыть её было проблематично. Буркнул ему что-то невнятное и наклонился к своей тачке, которую пригнали для ремонта, делая вид, что всё-таки занят.

С этого момента всё пошло под откос. Каждый её саркастический комментарий, любое замечание, брошенное через весь гараж, ударяло не только по самолюбию, но и ниже пояса. Это было какое-то извращение. Чем злее она была, тем сильнее её хотелось.

— Николай, твои шутки, как старая машина — дёшевы, кривы и постоянно глохнут в самый неподходящий момент.

— Солнце, зато я умею заводить с полтычка. В отличие от твоего чувства юмора. Ему, похоже, нужен толкач.

Весь коллектив ждал, что в конечном счёте мы просто пойдём врукопашную или начнём кидаться друг в друга инструментами. Только я мужчина и никогда не подниму на девушку ничего, кроме члена, а вот от злючки можно ожидать что угодно. Наверное, поэтому и держу ухо востро.

Рабочий день уже закончился, а я остался на сто, нужно было срочно доделать последнюю тачку. Марго, как ни странно, тоже ещё копается. Мы остались одни в огромном, притихшем цеху, только злючка работала, а я всё не мог отпустить мысль о том, каков её рот на вкус, когда она не язвит.

То и дело останавливал себя от желания прижать её к верстаку, заставить смотреть на меня без этой ехидной маски. Узнать, чем кроме бензина, пахнет кожа Маргариты. Насколько громко она кричит, когда не троллишь, а доводишь до исступления совсем другими методами.

Она почувствовала мой взгляд, обернулась. В её глазах мелькнуло что-то настороженное. Словно Маргарита уловила мысли, что бродят в моей голове будто медведь шатун, но это невозможно.

— Что не так? — бросает она, вытирая руки и едва не подбочениваясь.

— Кажется, звезда упала, — отвечаю я, садясь на угол стола и глядя на небо сквозь открытые ворота бокса. — Загадываю желание.

— Надеюсь, новые мозги, а то эти уже окончательно забились от машинных выхлопов.

Она поворачивается и уходит, оставляя меня одного в гулком цеху. Дверь за ней закрывается с тихим щелчком, а я смотрю на гудящие лампы дневного света и веду носом, вдыхая призрак её аромата. Лёгкий по-девчачьи, нежный, смешанный с запахом масла, металла и её упрямства.

— Чёрт возьми! Эта злюка просто невыносима, — говорю вслух, а остальное перечисляю мысленно. — Надменная, язвительная, заноза в заднице, но я, кажется, хочу её так сильно, что аж зубы сводит.