Мастер для Маргариты

Глава 16

Маргарита

— Коль, давай поговорим с Максимовым.

— По поводу чего? — лениво перебирая пряди моих волос, спросил он.

— Клим часто бывает в гонках не только как участник, у него ведь есть связи, и может, благодаря этому нам удастся найти спонсора для шоу?

— Стоит попробовать. Чем чёрт не шутит, — согласился он и притянул меня ближе.

— Подготовим «Буратино». Пока не для гастролей и фееричного шоу, а для одного-единственного выступления. Вдруг кто-то, как и мы, увидит в нём не старый «Жигуль», а будущее. Разделит мечту моего отца и поверит в нас.

— Рит, чтобы ты не задумала, я в деле. Всё равно другой работы у нас пока нет, — его усмешка была настолько привычной, что я даже не стала на неё реагировать, но сейчас она была не злой и колючей, а доброй и какой-то родной, что ли.

— Мы сделаем шоу, — сказала я, подскочив на постели, придерживая рукой простыню на голой груди. Мой голос звенел от внезапно нахлынувшей уверенности. — Покажем, на что мы способны! Ты будешь не просто механиком, будешь моим партнёром. А хочешь, веди шоу или стань каскадёром! — восторг, который переполнял меня, заразил и его.

— Ты так восторженно об этом вещаешь, словно узурпатор толкает речи по захвату власти на планете, — он сжал край простыни в кулаке и, дёрнув её на себя, повалил меня на постель.

Я с визгом рухнула прямо на него, а Коля чмокнул меня в губы и тихо произнёс:

— Я не хочу становиться твоим отцом.

— Это и не нужно. Будь собой. Ты и так намного круче, чем кто-либо другой, — провела кончиками пальцев по его уже появившейся щетине.

— Ну что ж, партнёр. Похоже, нас ждёт много работы, а ничего не подозревающую публику — самое безумное шоу на свете.

Коля смотрел на меня и улыбался. Такая улыбка была на его лице впервые, без тени сарказма, чистая и открытая. Я не смогла не отзеркалить её в ответ. Остаток этого сложного дня мы провели в постели и за просмотром едва прошедших в прокате фильмов. Таких уютных вечеров в моей жизни уже давно не было.

А утром мы отправились в ангар, который вдруг перестал быть тихим и только моим местом, куда я могла сбежать от проблем и подумать в одиночестве. Он превратился в эпицентр творческого хаоса, который пах жжёной резиной, адреналином и нашей безумной верой в чудо. Мы с Колей практически жили в нём, не переставая совмещать работу и страстные поцелуи в перерывах.

Мы полировали «Буратино» до блеска, оттачивали каждую деталь, каждое движение. Я мозг и нервы операции, Коля — её мускулы и бесстрашное сердце.

Как-то раз, наблюдая, как он без тени страха залазит в кабину для проверки гидравлики, я не выдержала:

— Ты уверен, что хочешь это сделать? У нас отсутствует страховка, нет команды, которая могла бы взглянуть на всё свежим взглядом. Один неверный расчёт, и, — недоговариваю. Горло перехватывает от напряжения.

— И что? — он обернулся ко мне, перемазанный в масле, с безумной искрой в глазах. — Стану звездой РуТьюба в рубрике «не пытайтесь повторить»? Расслабься, Рита. Я же не просто красивый, но ещё и чертовски талантливый.

Коля говорил это смеясь, но я видела, что он не шутит. Авраменко горел этой идеей не меньше моего. Риск, на который Коля готов пойти, внезапно стал его стихией. И именно это бесстрашие, помноженное на мою дотошность, рождало ту самую магию.

Мы репетировали программу. Это было похоже на танец. Я у пульта управления, отдающая команды, он в кабине, выполняющий их с идеальной точностью. Мы почти не разговаривали, отлично чувствовали друг друга без слов. Я знала, когда он готов к рывку, Коля предугадывал момент, когда я собираюсь дать следующую команду. Это была та самая синхронность, о которой мой отец говорил: «Когда механик и каскадёр дышат в унисон, машина оживает».

В один из таких вечеров, когда мы, уставшие, но довольные, сидели на том самом диване и пили чай из жестяных кружек, он посмотрел на меня задумчиво.

— Знаешь, кто ты? — произнёс парень неожиданно.

— Кто? — насторожилась я и сузила глаза, ощущая подвох.

— Летти из «Форсажа».

— В смысле?

— Вин Дизель говорил о ней так: На двадцать процентов-ангел, на восемьдесят — дьявол. И очень земная. Не истерит, когда под ногтями чёрно от мазута.

Я расхохоталась. Это было так неожиданно и довольно точно описывало меня, что фраза стала своего рода признанием таланта. В то же время тешила самолюбие, ведь не каждый день тебя сравнивают с любимой героиней фильма.

— Это комплимент? — толкнула его локтем вбок.

— Всего лишь констатация факта, принцесса. Он как никогда верно, раскрывает тебя.

На этот раз в его глазах я прочла восхищение, которое заставило моё сердце биться чаще. Он видел меня в разных ситуациях и только сейчас разглядел настоящую. Со всеми моими демонами, упрямством, грязными ногтями без маникюра и принимал такую, какая я есть.

— Спасибо, — тихо поблагодарила за его слова и положила голову на сильное плечо. — Благодаря тебе я перестала чувствовать себя одинокой.

— Ты больше никогда такой не будешь. Даже если решим расстаться, я буду рядом. Просто другом и механиком. Тем, кто протянет гаечный ключ, когда тебе это будет нужно.

— Люблю тебя.

— А я тебя. На три метра выше неба.

— Ты смотрел этот фильм? — в шоке отстраняюсь с круглыми от удивления глазами.

— Ну должен же я был понять, чем он так всех впечатлил.

— То есть ты всё это время просто косил под Марио Касаса?

— Ему до меня далеко. Я в сто раз круче и харизматичнее. В конце концов, я блондин.

— Боже, — меня пробрал такой смех, что я едва не падала с дивана.

— Что смешного я сказал?

— Ничего, — всё ещё хохотала я. — Вспомнила кое-что просто.

— Делись.

— Натуральный блондин, на всю страну такой один, — запела я, а Коля отставил в сторону кружку, из которой пил чай и принялся меня щекотать.

— Я тебе покажу, как смеяться надо мной.

— Блин, он ведь тоже Коля, — теперь я вертелась ужом пытаясь не подставлять бока под его вездесущие пальцы, и хохотала до выступивших на глазах слёз.