Генри
Юли была просто невероятной. Когда я проснулся и увидел, что она всё ещё рядом, мне на мгновение показалось, будто ночь была лишь сном. Неужели всё это действительно произошло? Эти поцелуи, объятия, это безумное чувство близости и единения, которое я испытал рядом с ней. Всё было словно наваждение. Сладкое, головокружительное.
Я приподнял край спальника, чтобы убедиться, что Юли и правда здесь, рядом со мной. Обнажённая. Да, всё было взаправду. Она вздрогнула от холода, когда я пошевелился, и прижалась ко мне крепче. Это было странно и одновременно завораживающе — осознавать, что между нами больше нет ни единой преграды.
С одной стороны, я чувствовал себя немного неуместно. С другой стороны, совершенно не хотел вставать и разрушать этот хрупкий миг. Я просто не мог уйти и оставить её одну. Хотел дождаться, пока она проснётся.
Тихо вздохнув, я наблюдал за ней. Её дыхание было ровным, а лицо спокойным. Мои пальцы лениво скользили по её руке, лежащей на моей груди. Ночь была почти идеальной. Почти — это потому что вначале нас подслушивали остальные, и это было неловко. Но потом... Мы так смеялись, что вся скованность растаяла. Всё пошло как по маслу.
Прошло ещё довольно много времени, прежде чем Юли проснулась. Она потянулась, сладко зевнула... И вдруг поняла, насколько мы близки. Попыталась было незаметно выскользнуть из спальника.
— Куда это ты собралась? — спросил я, наблюдая, как она осторожно приподнимается и нащупывает одежду.
— Ты не спишь?! — ахнула она, вспыхнув до самых ушей.
Щёки залились очаровательным румянцем. Она судорожно прикрыла грудь футболкой, начала приглаживать волосы, стараясь сесть так, чтобы я ничего лишнего не увидел.
— Всё в порядке? — Я сел рядом с лёгкой тревогой.
Неужели ей стало стыдно проснуться рядом со мной такой, какая она есть?
— Прости... Просто всё это для меня в новинку, — пробормотала она, избегая моего взгляда.
Я не выдержал и притянул её к себе, заключив в объятия.
— Для меня тоже. Но пока ты рядом мой мир на месте. — Я вдохнул её аромат, наслаждаясь теплом её кожи.
— Наверное, я выгляжу ужасно, — пробурчала она, всё ещё возясь с волосами.
— Ты прекрасна, — прошептал я, надеясь, что мои слова развеют её неуверенность.
Она медленно убрала футболку от груди и тихо спросила:
— Правда?
В этом «правда» звучало столько сомнения, что я бережно отстранил её, чтобы посмотреть прямо в глаза.
— Ты — девушка моей мечты. И моя мечта сбылась, Юли.
Это звучало до ужаса банально, но я был предельно искренен. Юли улыбнулась и снова прижалась ко мне. Вот бы это длилось вечно...
Юли
Проснуться в объятиях Генри — это как удар тока. Не потому что он мне неприятен. Совсем наоборот. Просто я была абсолютно обнажённой. Да, такой была и ночью, но утро всё меняло. Волосы спутались, на коже остались вмятины от спальника, я вспотела... Красоты было ровно ноль.
Но его слова заставили меня улыбнуться. Как он это делает? Как ему удаётся одной фразой возвращать мне уверенность?
Мы начали одеваться. Я то и дело бросала на него взгляды и ловила то, как он украдкой посматривает в ответ. Когда он снова отвернулся, я шутливо стукнула его кулаком по плечу.
— Эй! Не подглядывай! — рассмеялась я.
Всё было до невозможности идеально. Раньше я думала, что мой первый раз случится у меня в комнате под романтическую музыку. Со свечами и долгими разговорами. Но то, как всё произошло прошлой ночью, было совсем по-другому. Это было прекрасно. Волшебно. По-настоящему. И в тысячу раз лучше, чем я могла себе представить.
Мы неспешно направились к пристани и прислонились к перилам. Генри начал наигрывать что-то тихое на гитаре. Мелодия мягко вплеталась в утреннюю тишину. Солнце начинало прогревать озеро, лёгкий туман растворялся в воздухе. Вода едва колыхалась, следуя ритму струн.
На мне было белое длинное платье, скрывающее ноги, и только босые ступни выглядывали из-под подола. Мне казалось, будто я сошла с открытки, даже несмотря на спутанные волосы, которые я всё же успела чуть причесать.
— Споёшь мне что-нибудь? — спросила я.
Раньше он часто играл для меня, не стесняясь петь. Мы были одни, остальные ещё спали. Казалось, ничто нам не мешает.
— Я не знаю... — смущённо ответил он.
— Ты что-то написал? — спросила я, положив голову ему на плечо.
Воздух был свежим, прохладным, а первые солнечные лучи нежно касались кожи. Послушать его песню сейчас было бы подобно прикосновению к волшебству.
— Да... Но это немного неловко, мне даже стыдно, если честно, — признался он, перебирая струны в незнакомой мне мелодии.
— Но если ты написал её для меня, то разве я не должна её услышать? — Я улыбнулась. — Или ты сочинил её для какой-то другой девушки?
Разумеется, я знала, что это не так. Просто решила его поддразнить.
— Ах ты хитрюга, — рассмеялся он, прочистил горло и запел:
Этот ритм, заданный твоим сердцем,
Этот миг, когда звучит твой голос,
Эта секунда, когда я чувствую твоё тепло,
И боль, когда не могу прикоснуться к тебе.
Стоны вырываются из глубин души,
Из одинокого сердца, ищущего свет.
Я столько раз мечтал, надеялся, ждал,
Плакал ночами, желая лишь одного:
Чтобы ты увидела и поняла,
Насколько ты нужна мне каждое мгновение.
Один поцелуй коснулся сердца
И отпустил глубоко засевшую боль.
Ты — моё исцеление,
Моя повязка.
А я — твой маяк
В открытом море.
И я надеюсь,
А моё сердце верит ещё сильнее,
Что ты услышишь мелодию моей души,
Ведь ты — всё для меня.
Моя жизненная энергия.
Ты придёшь и больше не уйдёшь,
Останешься рядом, где бы мы ни были...
Я слушала, затаив дыхание, будто каждый аккорд впитывался в мою кожу. Его голос дрожал, но в этих словах звучала такая искренность, такая хрупкость, что у меня защемило в груди. Я знала, что в этой песне не было ни капли случайности. Это было признание. Только для меня.