Мой муж лжец (СИ)

Глава 1

Усталость была настолько сильной, что стоило мне зайти в квартиру, как я обессилено села на пуфик, не в состоянии встать на ноги.

Каждая мышца в теле гудела, словно я не отработала смену в магазине, а беспрерывно таскала тяжеленные мешки.

А ведь сегодня был настолько сложный день, что я даже не пообедала, только сейчас вспомнив о судочке с едой, оставленном на самом дне сумки.

Никогда у нас не было такого большого поступления зимней одежды, ещё и в середине января. И, честно, это просто была какая-то проверка на прочность.

Мало того, что мы с Оксаной были одни на весь большой магазин, так нам надо было не только отпарить и разложить вещи, параллельно с этим переодев манекены, но ещё и обслуживать покупателей, чей наплыв поражал. И это после новогодних праздников, когда все обычно ждут зарплату, отходя от декабрьских растрат.

Удивительно!

— Мамочка, ты со мной поиграешь? — с надеждой спросил Серёжа, уже стянув с себя шапку и кое-как сняв шарф, сразу же прижавшись к моим коленям.

И смотря в большие голубые глаза сына, я с трудом выдавила из себя улыбку, понимая, что у меня и на приготовление ужина нет сил.

Да что там ужин! Мне хотелось свернуться калачиком, закрыть глаза и расслабиться. Или отпарить ноги в горячей воде, чтобы из мышц ушло напряжение.

— Чуть позже, милый, маме надо немного отдохнуть.

А ещё желательно что-то съесть. А то мне для полного счастья не хватает упасть в голодный обморок.

— Но я хочу сейчас! Ты только обещаешь! Потом да потом! А когда потом?

— Серёжа, не капризничай. Ты же видишь, что я устала. К тому же мне надо приготовить ужин.

Но сын уже не слушал меня, обижено поджав губы и очень забавно нахмурившись, чем-то даже напоминая Толю, хотя до этого в нём не прослеживались черты его отца.

Вспомнив о муже, я тут же разозлилась, уже предвидя нашу ссору.

У меня такое ощущение, как будто он меня не слышит или намеренно игнорирует.

Что бы я ни попросила, Толя всё делает тяп-ляп, судя по всему, преследуя одну цель — выполнить мою просьбу настолько плохо, чтобы я больше никогда не обратилась к нему за помощью.

Чего только стоила его помощь с продуктами, которые я попросила разобрать.

Толя запихнул всё, что было в пакетах, в холодильник, включая порошок, гель для душа, замороженную вишню и зубную пасту.

Но то, что он забыл забрать из садика сына, это уже что-то с чем-то!

Я раз двадцать ему об этом напомнила, дав понять, что мы с Оксаной остались вдвоём в смене, и меня никто не отпустит в пять часов, так как моя напарница попросту не справится в одиночку.

Толя пообещал, дал слово, что успеет забрать Серёжу до закрытия садика, сегодня же отписался мне, что он всё помнит, и… Забыл!

Мне позвонила воспитательница, предупредив, что она уже уходит и оставляет моего сына ночному сторожу, так как её рабочий день закончился двадцать минут назад и она больше не может ждать.

До мужа было не дозвониться, до свекрови тоже, мама с папой живут в другом городе, так что мне пришлось упрашивать Оксану отпустить меня. И это ещё повезло, что под вечер народа стало меньше и мы с ней с горем пополам успели разобрать почти весь товар.

И вот как мне верить Толе?

Всего один раз попросила забрать сына из детского садика, а он и с этим не справился.

— Мама, ты плохая, — проворчал Серёжа, став расстёгивать куртку, делая это так резко, словно назло мне хотел сломать застёжку.

И ведь ещё не понимает, что вещи стоят денег, которые не появляются по взмаху волшебной палочки.

— Подожди, я сейчас тебе помогу.

Но сын меня проигнорировал, упрямо дёргая бегунок, пока он не остался у него в руках.

— Ой, сломался. Мамочка, смотри, сломался.

Удивлённо округлив глаза, Серёжа посмотрел на меня, протянув ко мне ладошку, на которой лежал оторванный бегунок.

И, честно, я чуть не расплакалась, от злости, усталости, какого-то выгорания и не сбывшихся ожиданий.

Как-то всё это тяжело. Я работаю почти без выходных, чтобы мы с Толей смогли выплатить оставшуюся сумму за квартиру, весь день на ногах, общаюсь порой не с самыми приятными людьми, которые любят играть на нервах, воспринимая тебя как второсортную, словно за что-то отыгрываясь, прихожу домой, занимаясь готовкой и уборкой, провожу время с сыном, а мой муж… Мой муж не может нормально выполнить хотя бы одну мою просьбу!

Толя словно решил, что я и сама прекрасно со всем справляюсь, так что мне не нужна его помощь. А то, что у меня круги под глазами, я бедная и с постоянным недосыпом, это так, пустяки. Можно даже поворчать, почему это я так плохо слежу за своей внешностью.

— Мамуль, ты так сильно расстроилась? Не расстраивайся. Давай я починю? Смотри, сейчас всё починю.

Уловив моё настроение, а может и догадавшись по моему лицу, Серёжа погладил меня по ноге, став пытаться приделать бегунок обратно, просто вдавливая его в молнию.

— Всё хорошо. Завтра по пути отнесём куртку в ателье.

Улыбаясь как робот, без эмоций, а по привычке, я с трудом смогла расстегнуть молнию, помогла сыну переодеться, после чего отправила его в комнату, а сама застыла на кухне, не зная, за что браться.

Я блуждала взглядом по столешнице и полкам, понимая, что усталость намного сильнее голода.

И если бы не звук хлопнувшей входной двери, я бы ещё долго простояла на одном месте.

— Ира, я дома! А почему у нас совсем не пахнет едой? — прозвучал из прихожей бодрый голос Толи.

Ну и всё, я не выдержала. Было невозможно и дальше держать всё в себе, особенно после такого сложного дня, и если раньше я старалась быть с мужем мягкой, не доводя до конфликта, то теперь что-то во мне требовало выпустить пар.

Круто развернувшись, я прошла в прихожую, сложив руки на груди, с возмущением смотря на чем-то довольного Толю, чуть ли не мурлыкавшего под нос какую-то глупую песню.

— А ты чего молчишь? И чего ты такая злая? Хоть бы улыбнулась, а не встречала меня кислой миной.

И всё это было сказано шутливо, без попытки догадаться, что же стало причиной моей «кислой мины».

— Толя, а ты ничего не забыл?

— Да вроде нет, а что? А-а-а, ты про мусор? Ну я его завтра вынесу. Только напомни, чтобы я не забыл.

Муж попытался пройти в ванную, но я встала у него на пути, уже чуть ли не дрожа от злости. И у меня было такое ощущение, как будто надо мной попросту издеваются, проверяя мои нервы на прочность.