«Задержусь на работе. Не жди» — отправил мне Толя в восемь вечера, когда уже давно должен был быть дома, в который раз игнорируя мои звонки.
Ну а потом он будет говорить, что не понимает, почему я злюсь, ведь написал мне сообщение.
Уложив Серёжу спать, я дождалась мужа якобы с работы, сомневаясь, что он и правда мог задержаться в офисе.
Не знаю, может, на моё доверие так повлияла усталость и недопонимание с Толей, если то, что между нами, можно так назвать, но я была уверена, что он не стал бы перерабатывать четыре часа. Особенно если учесть, что весь бизнес-центр закрывается в семь вечера.
— О, ты уже ждёшь меня у самой двери? Что, опять будешь кидаться претензиями и в чём-то меня обвинять? Вроде бы на этот раз я ни о чём не забыл, — насмешливо, с плохо скрываемой агрессией произнёс Толя, даже не посмотрев на меня.
— Ты же мне врёшь, да?
— Что ты имеешь в виду?
— Ты не задерживаешься на работе. А причина твоей якобы забывчивости кроется в другой женщине, о которой ты постоянно думаешь. Я же права, да?
Боже, я и правда это сказала?
Вот уже несколько недель я гнала навязчивую мысль прочь, не веря, что муж может мне изменять, а сегодня впервые её озвучила не только для Толи, но и для самой себя.
Да и других причин, из-за которых наши отношения стали такими натянутыми, я просто не вижу.
Муж явно не хочет проводить со мной время, пользуясь любой возможностью, чтобы сбежать от меня и сына, сбегает от разговоров, злится, если я пытаюсь узнать правду и разговорить его, не проявляет ко мне и десятой доли былой любви.
Такое ощущение, как будто я ему приелась и он уже жалеет, что взял меня в жёны.
— У тебя очень больное воображение. Стоило мне задержаться на работе, о чём я тебя предупредил, как ты сразу же придумала мне любовницу. Ира, это ненормально. У тебя что, разыгралась паранойя?
Усмехнувшись, посмотрев на меня как на круглую дуру, Толя попытался пройти в ванную, но я упрямо встала у него на пути.
— Нам надо поговорить. О нас с тобой и наших отношениях. Пора уже…
— Лучше займись своими обязанностями и не еби мне мозги. На, постирай!
Сняв с себя пиджак, Толя швырнул его мне в руки, но остался стоять на месте. Можно подумать, что он решил проверить мои нервы на прочность и узнать, сколько всего я смогу вынести и стерпеть.
От броска из кармана пиджака вылетело несколько купюр и какая-то белая бумажка, за которую я зацепилась взглядом, тут же её подняв.
— Толя, а ты, как я посмотрю, совсем не боишься, что я узнаю твою тайну. Или ты даже не додумался сразу выкинуть чек? Зачем ты его вообще взял с собой?
Теперь уже я усмехнулась, но только горько, чувствуя медленно растекающуюся в груди боль.
Судя по чеку, мой муж сегодня ужинал в заведении под названием «Шик», а если учесть салат, шоколадный фонтан и мартини, то компанию ему составляла женщина.
— Ой, даже не начинай. Это старый чек. Я и не помню, когда в последний раз где-то ужинал.
— Старый? Тут вообще-то дата и время указаны. Толя, ну я же не полная дура, так что перестань врать. Просто признайся, что ты мне изменяешь.
— Ира, перестань!
— Что перестать? Я просто хочу узнать правду!
— А что тебе даст эта правда? Мы же оба с тобой прекрасно знаем, что ты всё равно не сможешь уйти от меня. Ты продавщица, у тебя мелкий сын, а за эту квартиру мы ещё долго будем выплачивать ипотеку. Так что просто делай вид, что ни о чём не догадываешься. Это единственный возможный вариант для тебя.
Говоря с издёвкой и уверенностью, что мне и правда ничего не остаётся, кроме как смириться с подобным неуважением, Толя всё же прошёл в ванную, ощутимо задев меня плечом.
— Ну ты и сволочь!
— Ира, в последний раз тебя прошу, не нарывайся. А то сейчас доведёшь меня, а потом очень сильно об этом пожалеешь.
— Да перестань уже сбегать от меня! Не будь трусом!
Схватив мужа за рукав рубашки, я заставила его остановиться и обернуться. И во взгляде его карих глаз не было ничего, кроме раздражения.
Толя не смотрел на любимую и дорогую женщину. Он попросту уже не видел её во мне. Из его взгляда исчезла нежность, восторг, страсть, оставив сплошное равнодушие.
— А вот это уже точно последнее предупреждение. Или ты сейчас…
Не знаю, что мною двигало, но я вдруг потеряла контроль над своим телом, со всей силы, на какую только была способна, ударив мужа по лицу, тут же почувствовав обжигающую боль в пальцах.
— Мерзавец! Какой же ты мерзавец!
— Ты забыла своё место, сука? Как ты посмела⁈ Страх потеряла?
Озверев, вмиг покраснев от ярости, Толя тоже меня ударил, но кулаком, попав в висок, из-за чего я потеряла опору и стала заваливаться назад.
А второй удар пришёлся уже в солнечное сплетение, выбив из меня весь воздух.
Всё произошло так быстро, что я не успела ни увернуться, ни закричать, запнувшись о порог ванной и упав.
Последнее, что я помню, так это отчаянную попытку ухватиться за пустоту, когда мои руки сжали воздух. А потом затылок пронзило острой болью и глаза будто заволокло тьмой.
Я несколько раз приходила в себя, но каждое такое пробуждение сопровождалось невыносимой болью и тошнотой, а также слабостью, раздиравшей моё тело на части, из-за чего я не могла надолго оставаться в реальности.
И, как вскоре оказалось, мой разговор с мужем закончился сотрясением.
Толя вызвал скорую, меня отвезли в городскую больницу, в которой было жутко холодно и сыро, довольно неопрятный и уставший на вид мужчина задавал мне какие-то странные вопросы, почти сразу же стиравшиеся из памяти, потом провели несколько утомительных обследований и отправили в стационар, в котором мне пришлось пробыть пять дней.
Ну и так как на подобное невозможно было закрыть глаза, а Толя трусливо сказал приехавшим медикам, что я просто неудачно упала, я собиралась довести дело до конца, снять побои и написать заявление на мужа.
И ни о каком прощении не могло идти и речи. Дальше нас ждал только развод.