Пролог

Руслан

– Эй! Давай! Сюда! Прыгай! Не бойся! Ох, мамочки! – слышатся со стороны реки девчоночьи вопли. Всплески воды и хохот.

Раздраженно кошусь на открытые окна. Может, стая русалок уплывет куда подальше? И не обращая внимания на веселый гомон, недовольно смотрю на брата.

– Погоди… – сжимаю руку в кулак. – Что значит, мы упустили эту сделку? Тендер выставили специально для нас…

Сейчас бы треснул, ей-богу! Но в кабинете моего загородного дома сидят еще люди. Тру лоб, пытаясь сдержаться и не наорать.

– Как можно было слить договоренный контракт? Объясните мне кто-нибудь? – обращаюсь я к коммерческому директору и к заму по финансам. Комик и финик, твою мать!

– Мы старались, Руслан Артурович, но форс-мажор. Пестов нас переиграл, – вздыхает Росляков. Главный комик моего холдинга. Обхохочешься, блин!

– Вижу, как вы постарались, – говорю спокойно и немного устало. – Меня не было всего три дня в городе, а вы прое… упустили то есть проект, который кормил бы нас целый год. Молодцы, нечего сказать…

– А-а-а! Ты сейчас перевернешь лодку! – снова слышатся чьи-то радостные вопли, а за ними всплеск воды.

Интересно, кто там из местных разошелся под моими окнами? Был бы кто чужой, охрана давно бы прогнала… Неужели внучка Розанова с подружками? Этой можно все. Ее дед был адъютантом у моего. Считай, семья.

Морщусь, глядя на пунцового комика. Что-то вы мне недоговариваете, дети мои? И заслышав, как за окном кто-то весело хохочет, поднимаюсь из-за стола.

Лениво потянувшись, выхожу на террасу.

Так и есть. Напротив моего дома на реке стоит лодка. И с нее в воду прыгают две девчонки. И если первая – маленькая, похожая на пацана, девица, абсолютно не привлекает мое внимание, то вторая – забирающаяся в лодку блондинка – уже давно будоражит мое воображение.

Девчонка с минуту-другую лениво дрейфует, держась за борт лодки. А затем уверенно подтягивается. Ясен пень, в родной стихии. И ей по фиг, что кто-то смотрит… Скорее всего, даже и не подозревает. Дулька мокрых волос давно съехала на бок. Плавки тоже немного ушли в сторону, открывая отличный вид на упругую как орех булку. Зато сильные руки уверенно вытягивают из воды красивое аппетитное тело, давая возможность рассмотреть тонкую талию и длинную гордую шею.

– Красотка, – шепчет рядом Артурчик. Мой брат никогда не может усидеть на месте и обычно бегает за мной хвостиком.

– Даже не смотри в ее сторону. Дед с тебя шкуру спустит…

– Колхозанки не в моем вкусе, – морщится брат и добавляет с ухмылкой. – А ты, кажись, запал на нее, бро…

– Да пошел ты, – бросаю, ощерившись, и уже собираюсь зайти внутрь как со стороны реки слышится звонкий голос.

– Здравствуйте, Руслан Артурович! Мы тут не сильно шумим? Вам не мешаем?

Дергаюсь, будто к заднице поднесли оголенный провод.

– Привет, Света! – скупо улыбаясь старой знакомой, откровенно пялюсь на грудь, облепленную мокрым трикотажем. Замечаю пуговки сосков. И неожиданно понимаю, что готов спрыгнуть в реку в белых льняных брюках от Бриони и в такой же рубашке от Дольче-Габбано. Подплыть к лодке и подхватив аппетитную Светку, подурачиться с ней немного в воде. Но полный кабинет людей и ворох проблем ни за что не дадут мне почувствовать себя мальчишкой. Да и русалок распугаю…

– Никто не спит, и река общая, – смеясь, машу рукой и, зайдя в кабинет, в изумлении гляжу на своих сотрудничков, застывших около окна.

– Цирк уехал, клоуны остались, – рычу, не сдержавшись. – Я хочу услышать хоть какие-то внятные объяснения. – Кто-нибудь мне озвучит причины, по которым мы проиграли тендер?

И откуда о нем мог узнать Пестов? Условия писались под нас. И перебить наши ставки мог человек, точно знающий каждый пункт. И если произошла утечка, то нужно без промедления найти шпиона и покарать.

С реки вновь доносятся смех и голоса. Снова кто-то прыгает в воду. И я, всего на пару минут забыв о проблемах, как наяву представляю Свету Розанову в моей постели и чуть не вою от досады.

Нельзя, блин! Нельзя!

– Кажется, у нас завелся крот, – уперев взгляд в начальника службы безопасности, вздыхаю я. – Немедленно найти и доложить. И еще, – прикрыв глаза, тру переносицу.

«Светка, девочка, что ж ты со мной делаешь?»

– Наведи справки, Петр Георгиевич, – наскоро пишу на красном липком листочке данные моей русалки. – Узнай, чем занимается…

– Ты на нее запал, бро, – смеется мой глупый брат. Так бы и вдарил бы по репе.

– Если бы ты, Артурчик, – цежу равнодушно, – иногда включал мозги, то мог бы догадаться о самых простейших вещах. Всех родственников Николая Викторовича мы знаем лично. Его внучку – тоже. Как милую девочку. Но эта самая девочка выросла. Вот и пора навести справки, чем она сейчас занимается. Чтобы потом у нас сюрпризов не было… Как с тендером!

Обвожу суровым взглядом понурые лица и замечаю довольно.

– Работайте. Задачи поставлены. Будут вопросы, пишите в Телегу.

– У тебя когда вылет? – интересуется брат. Если сейчас предложит проводить и лично довезти до аэропорта, наверняка это он просрал тендер. – Давай, я отвезу.

– Нет, спасибо, – печально мотаю башкой. – Не трать время. Займись делами.

И через полчаса, подхватив кейс с ноутбуком, выхожу из дома. Тщательно осматриваю лежащие в багажнике чувалы со снарягой. Вроде, ничего не забыл!

– Едем, Михалыч, – киваю личному водителю. И всю дорогу до аэропорта почему-то размышляю о Свете Розановой.

«Проморгали мы эту девицу. Чем, интересно, она занимается?» – думаю, прикрыв глаза. И ввалившись в зал ожидания бизнес-класса, радостно пожимаю руки друзьям.

– Морская регата! – напевает Толян, открывая бутылку виски.

– Еще вроде рано для алкоголя, – усмехаюсь криво.

– Рано, не пей, – добродушно отмахивается Толик, мой лучший штурман, и добавляет ворчливо. – Что ты такой правильный, Годаров? Бухтишь как старый дед…

– Да пошел ты, – фыркаю весело. И наблюдая, как Толян жесткой рукой разливает по стопкам жидкость цвета охры, пишу сообщение безопаснику.

– Как пробьешь инфу по Розановой, сразу отпишись.

Загрузка...