Мой рок-мерзавец

11. Артём

Какая же она охуенная! Тащусь от неё! Просто улёт!

Должен признать, это самая сладкая пися в моих диванно-кроватных подвигах. Я правда у других не пробовал, да это и неважно. Нежные складочки, красивые, будто шёлк на языке катал, и вкусная, как сам рай!

Щёлочка такая узкая, что член из трусов выпрыгивал, так туда просился! Но я спокоен и собран, как самурай! Я себе пообещал, что Светочка останется целкой. Не могу я сам себя предать я и так со своих принципов сегодня съехал.

От души отлизал! Старательно! Светочке понравилось. Так сладко кончала, что я боялся в трусы спустить от её криков.

Теперь я искренне ждал награды за свои старания. У меня первый опыт орального секса и у Светы тоже. Всё будет по-честному, все останутся целыми и довольными.

Светочка оказалась далека от моих идей. Сморщила носик и потребовала, чтобы я её выебал, как полагается.

Я немного растерялся. С членом наперевес думается очень плохо, особенно когда в яйца мозг перетекает.

— Ну, малышка, не капризничай! — ласково уговариваю я девчонку, тыча членом ей в лицо. — Не будь эгоисткой, зайка!

— Я ещё хочу, Артём! По-настоящему!

— Кисунь, ты в ротик возьми, а потом всё будет. Всё, что хочешь, — я готов на всё, даже врать безбожно, чтобы только сбросить это невыносимое напряжение. У меня час стоит. Колом. — Све-ето-очка, открой ротик!

— Нет.

Она лежит передо мной вся такая горячая, мокрая, вкусная, разморенная после оргазма. Ещё минутка и я выстрелю ей в лицо.

— У меня сейчас яйца лопнут, солнышко, — стону я. Ноль реакции. Губы сжала, смотрит уже с раздражением. Почему я её вообще должен уговаривать? Что значит не хочу? Сама кайфанула, а на меня насрать? Сучка неблагодарная. — Свет, я никуда не уйду, пока ты мне не отсосёшь! — угрожаю я.

— Хм… А я тебя никуда и не выпущу, пока ты не доведёшь дело до конца! — ничуть не смутившись, отвечает Света и поднимается. — Это не секс, а фигня какая-то.

Да она охренела?

Девчонка садится, складывает руки на груди по-деловому. И смотрит на меня с вызовом. А я стою, как дебила кусок, в полном ахере, сжимая свой член в кулаке, будто задушить его хочу.

Нет, это я Светочку задушить хочу. Она серьёзно? Шантажировать меня вздумала?

Она точно никакая не целка. Целки не бывают такими наглыми и не требуют секса от мужиков. Проверять свою теорию я не собираюсь.

Что ж, походу придётся валить домой ни с чем — вот, что меня бесит больше всего. Нет, даже не это, а то, что я Светочке сделал приятное, пыхтел у неё между ног, как раб. Блять, я ей пизду лизал, и чуть не захлебнулся! Я! А она меня продинамила. МЕНЯ! Артёма Царёва!

Смотрю ей в глаза, и яростно начинаю дёргать себя за ствол рукой. Света удивлённо распахивает глаза, хлопает ресницами, с интересом наблюдая за моей показательной дрочкой, когда я смачно выстреливаю прямо ей в лицо.

— Ты… ты… — в ужасе захлёбывается девчонка воздухом, обтекая после моей щедрости.

Получи, сучка! Будешь знать, как выделываться, эгоистка чёртова! Всё, мы в расчёте! Так и быть, зла не держу. Сам виноват. Нечего было со всякими дурами связываться.

Ржу, как конь, когда она убегает в ванную, сверкая загорелой попкой с белым треугольничком на пояснице от купальника. Прячу многострадального дружка в трусы, и начинаю неторопливо одеваться.

Даже прощаться не буду. Пошла она…

Я уже зашнуровал ботинки в прихожей, когда вредина выскочила ко мне из ванной. Она уже была в халате, умытая, свежая и дико злая.

— Спасибо за кофе, дорогая! Счастливо оставаться! — не глядя на девчонку, сказал я.

Она снова сложила руки на груди и высокомерно молчала, глядя, как я сваливаю. Повернувшись к двери, я дёрнул ручку. Заперто. Покрутил защёлку, снова подёргал. Хрен-то там.

— Дверь не ломай, у меня замок цифровой, — совершенно спокойно сказала хозяйка квартиры, наблюдая за тем, как я щемлюсь в двери.

— А, понял. Открой, пожалуйста, котёнок.

— Нет.

— Что значит, нет?

— Нет, значит, нет. Ты глухой, что ли? Раз мы с тобой начали встречаться, останешься у меня. Утром я приготовлю завтрак, мы поедим, и я тебя выпущу.

Начали встречаться? Она реально так думает? Я вообще ни слова про такое не говорил. И не сказал бы. С чего она взяла, что мы встречаемся? Пизде-е-ец!

Помогите! Спасите! Кто-нибудь!

— Да ты больная, что ли? Открой эту чёртову дверь! Я сейчас вызову полицию!

— Вызывай, конечно. Ты забыл, кто у меня родители? Мне ничего не будет. А вот тебе…

Девчонка расхохоталась и пошла в комнату, виляя жопой. Я смотрел ей вслед, бесясь от злости. Она маньячка какая-то? Куда я попал? Вот, что значит ходить в гости к незнакомым тёлкам.

Мне срочно надо покурить, успокоиться и придумать, как быть дальше. И эту дуру успокоить, объяснить, что мы не пара.

Разуваюсь и возвращаюсь в комнату. Света сидит на диване в позе ждуна. Ну, жди-жди. Губёхи наквасила? Обиделась? Это я должен обижаться вообще-то. Это меня жестоко наебали, а теперь ещё и в плен взяли против воли.

Теперь понятно, почему она целка. Потому что ёбнутая.

— Пойдёшь курить, зая? — зову её на балкон, в надежде разговорить.

— Нет.

— Зря. Охуенная тема.

На балконе я немного успокаиваюсь. Долго смотрю на ночной двор, слушаю, как шелестят листья на деревьях и где-то срутся соседи. Спина уже так не горит, что тоже меня приятно радует. Хоть какая-то польза от этой сладкой писи.

Как там мой мотоцикл? Не раздавила ли его богиня Тамара своим нечеловеческим пердаком? Интересно, она Лёву трахнула? Вряд ли там будет наоборот. Да о чём я? Меня самого чуть не трахнули.

Вдруг я вспоминаю про Лёвин подгон. Достаю из рюкзака пузырь, открываю, нюхаю содержимое. Пахнет съедобно. Отхлёбываю вначале с осторожностью, после этого, когда пойло кажется мне вполне сносным, пью уже с удовольствием, выкуриваю ещё одну сигу.

Меня немного отпускает. Надо возвращаться к Светочке. Не буду же я всю ночь на балконе сидеть? Я могу, конечно, только нахуя?

Сейчас я с ней поговорю, и она сама меня выгонит отсюда. Я же не только котиком пушистым могу быть. Я могу быть такой скотиной, что она и пяти минут не продержится.