Моя несвободная

Глава 15

Всю дорогу гоняю в голове тяжелые мысли, а моему телу полностью плевать на то, что я сейчас чувствую, оно звенит от неудовлетворенного желания, как всегда, полностью предавая меня.

Когда машина останавливается возле подъезда, Стас вдруг накрывают мою руку своей и внимательно заглядывает в глаза.

– Ты в порядке? – в его голосе слышится искренняя тревога, но мне приходится приложить массу усилий, чтобы не нагрубить ему в ответ.

– Все хорошо, – с трудом выдавливаю, – спасибо, что подвез.

– Может тебе дружеская компания нужна на вечер? Ты говори не стесняйся.

Меня немного шокирует такое предложение, хотя вроде ничего неприличного не прозвучало. Романов обычно такое мочит вслух, что даже уши краснеют, но не от шока, а от возбуждения.

– Спасибо, но я сегодня, как никогда нуждаюсь в одиночестве.

– Спокойной ночи, Даша, – слегка сжимает мою ладонь с грустной улыбкой.

– Спокойной ночи.

Дома запрещаю себе анализировать сегодняшний день. И вспоминать самые горячие моменты тоже запрещаю, потому что, если я дам себе слабину, то запросто утону в луже своих слез. Оно мне надо? Нет, конечно.

Уснуть мне удается далеко не сразу, но усталость все равно берет свое. Измученный непривычной нагрузкой организм проваливается в беспокойный сон в районе двух часов ночи. Воскресенье провожу, валяясь на диване и просматривая любимые фильмы. Засматриваюсь опять до середины ночи, в итоге утром с трудом встаю по будильнику и плетусь на учебу.

Сегодня еще, как назло, всего две пары, а я боюсь ехать на работу. То, что Романов сегодня злой, как собака, это к гадалке не ходи. А на кого он обычно спускает весь свой пар? Правильно, на меня.

Захожу в приемную и сразу обращаю внимание, что Алла красная как рак. Неужели и ей уже досталось?

– Что случилось? – на свой страх и риск задаю вопрос.

– Не в духе, – устало отвечает и проводит ладонью по горлу. Меня даже передергивает немного.

– Почему? – спрашиваю почти шепотом.

– Не знаю. Слышала краем уха, что у него сделка какая-то сорвалась важная. Может, в этом причина. Все принимай дела, мне некогда. Я к врачу записана через час.

Алла выскакивает из приемной, но в последний момент что-то вспоминает и несется ко мне обратно.

– Черт, совсем вылетело из головы. С минуты на минуту должен прийти курьер, все получишь, распишешься и оставишь у шефа на столе. Там уже оплачено. Только не забудь, Даша, никуда не выходи, пока не придет курьер. Романов несколько раз подчеркнул, что это очень важно, а сам он будет здесь только через час. На совещании.

Когда через десять минут после ухода Аллы в приемную входит курьер, у меня из рук выпадают документы. Он держит в одной руке шикарный букет, во второй фирменный пакет из ювелирного магазина. Я все принимаю, как и было велено, и несу в кабинет к шефу. Несколько секунд нерешительно мнусь на месте, потом приоткрываю пакет и дрожащими руками вынимаю коробочку.

Щелчок замка нарушает идеальную тишину кабинета и перед моими глазами появляется потрясающей красоты украшение. Ожерелье, браслет, серьги и кольцо. Я совершенно не разбираюсь в драгоценностях, но понимаю, что это бриллианты. А когда девушке дарят кольцо с бриллиантом? Не хочу даже ответ додумывать, потому что сразу начинаю задыхаться.

Оставляю все на столе и выбегаю из кабинета, пока меня не застукали здесь в слезах. Только один вопрос вертится в голове, зачем ему я, если у него все время кто-то есть.

Романов возвращается с совещания через час и молча проходит мимо меня, даже не поздоровавшись. А еще через полчаса в приемную заходит девушка. Очень красивая и стильная, но это совершенно точно не Юля.

Она с царским видом проходит мимо меня сразу в кабинет Романова. Невольно напрягаюсь и мысленно готовлюсь получить выговор от начальства за такую подставу. Но из кабинета никто не выходит и даже кофе или чай никто не просит принести.

Слышу женский смех, а следом мужской. Искренний такой, настоящий. Не в духе, значит, да? А с блондинкой рядом сразу все хорошо и никаких проблем. На глазах закипают злые слезы, быстро смахиваю их ладонями и пытаюсь сосредоточиться на документах. Сколько раз уже тебя жизнь учила, Даша, не связываться с мудаками. А ты все туда же.

Смотрю на часы, время близится к пяти, а девушка все не выходит. Мое больное воображение не дает расслабиться ни на секунду и все время дорисовывает то, что могут делать там эти двое. Может, они там перетрахали все поверхности кабинета и о еде даже не вспоминают.

Когда эта сладкая парочка все-таки выходит из своей обители разврата, я уже накрутила себя до предела. Выпрямляюсь в своем кресле, как струна и стараюсь сделать вид, что меня не существует.

Мои глаза концентрируются строго на руке Игоря, которая обнимает блондинку за талию, а потом на подарочном пакете в ее руке. Едва заметно морщусь и с усилием отвожу взгляд в сторону. Она наверно и в командировку с ним ехать согласилась и на повышение. Хотя, судя по стоимости сумки, ее уже повышали неоднократно.

Перед самым выходом из кабинета Игорь пропускает девушку вперед и поворачивается ко мне.

– Меня сегодня больше не будет. Завтра утром я уезжаю в командировку. Весь список поручений у Аллы, она тебя ознакомит.

– Хорошо, Игорь Владимирович, – произношу надтреснутым голосом.

Они уходят, а я начинаю усиленно хлопать глазами, чтобы сдержать слезы. Машу перед лицом ладонями и закусываю по очереди губы. Чертов придурок. Ну, зачем ты появился в моей жизни.

Двери приемной неожиданно открываются и на пороге появляется сначала огромный букет цветов, а потом следом за ним Стас. Я даже забываю на мгновение, что собиралась реветь в три ручья. Нормальный же парень. Вот на кого надо переключиться, а всяких мудаков автоматически вычеркивать из своей жизни.

– Привет, – мнется у входа это чудо в перьях.

– Привет, – незаметно провожу по щекам, чтобы удостовериться, что слез нет, – по какому поводу цветы?

– Просто для поднятия настроения. По-дружески, так сказать. Вчера ты была такой расстроенной и подавленной, что мне захотелось что-нибудь сделать для тебя.

– Спасибо, – искренне благодарю, но мне очень некомфортно в этой ситуации. Этот букет уступает по стоимости тому, что был у Романова, но, уверена, все равно стоит немаленьких денег.

Стас наконец-то отмирает, подходит ко мне и вручает цветы. Я внимательно смотрю на него и прислушиваюсь к сигналам своего организма. Может попросить его поцеловать меня? Вдруг мне понравится, и я наконец-то смогу встречаться с нормальным парнем.

– Стас, поцелуй меня, – быстро выпаливаю, пока не передумала.

– Что? – замирает растерянно рядом.

– Поцелуй меня, – и сама делаю шаг навстречу.

Стас будто сто лет ждал от меня этой просьбы, потому что набрасывается на меня, как голодный зверь. Я быстро жалею о своем порыве, потому что ничего особенного не чувствую. А Стас целует меня так, будто хочет сожрать. Я упираюсь ладонями в его плечи, пытаюсь увернуться, а он подхватывает меня за бедра и усаживает на стол. Коленом разводит ноги в стороны и встает между ними. И от моих губ все это время не отрывается.

Я мычу ему в рот, пытаясь выразить протест, но он ни черта не слышит. Будто на голодном пайке просидел не меньше года. В этот момент двери в приемной громко хлопают, и мы оба отскакиваем друг от друга. Мое сердце стремительно ухает в пятки, потому что на пороге приемной стоит Романов. И его лицо буквально на глазах бледнеет от бешенства.

– Уволены. Оба, – рычит сквозь зубы, потом переводит убийственный взгляд на Стаса и очень тихо добавляет, – выйди отсюда.

Стас быстро исчезает, а я медленно пячусь назад, обхожу рабочий стол и хватаюсь за спинку стула, чтобы не рухнуть на пол.

– Сегодня же собираешь свои вещи и выметаешься насовсем из квартиры и из моего офиса. Фирму твой муж обратно получил, теперь и сама можешь возвращаться к нему. Будем считать, что мы в расчете.

Я прикрываю глаза и сглатываю ком в горле.

– Стаса не выгоняй, пожалуйста. Это я во всем виновата.

– Я своих решений никогда не меняю. За своих любовников будешь у мужа просить. Счастливо оставаться.

Он уходит, оставляя дверь открытой и до меня снова доносится его недовольный голос.

– Лена, я же просил меня в машине подождать, пока ищу этот долбанный отчет.

Романов скрывается за дверями финансового отдела, а я медленно оседаю в свое кресло. Слезы брызгают из глаз и в районе груди становится очень-очень больно. Не понимаю почему. Радоваться ведь должна. Я свободна, фирма вернулась к Роме, а мне даже телом своим торговать не пришлось. Только почему на душе так хреново?

В приемную заходит та самая девушка с дорогущей сумкой, видит мое зареванное лицо и виновато улыбается.

– Вы не обижайтесь на моего брата, это я его завела своими проблемами, вот он и сорвался. Обычно он быстро отходит. Возможно, после командировки он передумает вас увольнять.

Брата? Она, что его сестра? О, Господи, что же я натворила.

***

Вечером того же дня сижу в квартире у Вики, лохматая, зареванная и несчастная. Подруга внимательно меня выслушала, потом заявила, что я круглая идиотка и непроходимая дура, потом просто наорала за глупость и только потом начала жалеть. Что мне делать дальше и, куда податься сейчас я не представляю.

Перспектива на ближайшее будущее: первое, это найти работу. Второй пункт моего плана до конца выяснить отношения с Ромой. Встретиться, поговорить и наконец-то развестись. И основной план на всю оставшуюся жизнь никаких больше мужиков.

– Ну чего ты ревешь, дуреха? – Вика протягивает мне чашку чая и уже не знает, где взять слова, чтобы успокоить, – в конце концов, во всем этом есть один положительный момент. Тебе не надо больше ходить на работу. Займешься учебой, долги все свои закроешь.

– Что там, кстати, с экономикой, есть обнадеживающие новости? – шмыгаю громко носом и вытираю покрасневшие глаза.

– Новость одна, впереди нас ждет сплошная жопа, потому что Кристинка походу объявила этому мажористому преподу настоящую войну.

– Что, она тоже прогуливает его пары?

– Если бы. Она упорно ходит на все и методично потрошит его нервную систему. И если она продолжит в том же духе, экзамен мы не сдадим.

В том, что Вика права я убедилась уже на следующий день. Честное слово, даже про свои личные проблемы забыла. Кристина опоздала на пару и зашла в аудиторию в таком виде, что мы все вместе вжали головы в плечи. Королев, естественно сразу слетел с катушек, тем более до ее появления он уже находился на грани.

Что произошло между ними дальше никто не знает, потому что он выставил нас всех из аудитории, объявив перед этим, что мы можем быть свободны. И это почти в самом начале пары.

– Может не надо было нам уходить и оставлять эту девочку в тылу врага? – обеспокоенно спрашиваю у подруги.

– Перестань, сами разберутся, – отмахивается Вика, – тем более ты заметила, как от них искрит? Они созданы друг для друга. Теперь главное, чтобы они поняли это до того, как поубивают друг друга.

Мы спускаемся на первый этаж и выходим из университета на улицу. Последнюю пару у нас отменили, поэтому можно ехать домой. А раз своего дома у меня нет, поеду опять к Вике. Есть, конечно, у меня еще один вариант, снова вернуться к родителям, но это я, пожалуй, оставлю на самый крайний случай.

– Я бы на твоем месте не о других переживала, – вдруг резко останавливается подруга посреди дороги, – а о себе подумала. Твой благоверный соизволил явиться.

Я поднимаю голову и вижу на парковке Рому. Он стоит возле своей шикарной тачки и смотрит прямо на меня.

– Удивительно, – тяжело вздыхаю, – я пыталась столько времени до него дозвониться и все безрезультатно, а в итоге он сам явился. Может, он не ко мне приехал?

– Ну, да и взглядом таким тебя сверлит потому, что приехал не к тебе. Думаешь нашел себе еще одну студентку?

– Ладно, пойду узнаю, – прощаюсь с подругой, которая тут же за руку дергает меня обратно.

– Только не смей к нему возвращаться. Не делай глупостей, Даш. Игорек твоей сейчас остынет и сам тебя наберет.

Он не наберет, я уверена в этом. Зачем такому шикарному мужику такая дура, как я.

– Он не позвонит больше, я уверена. А насчет Ромы… Да, нужна я ему больно. Тем более теперь, когда он знает, что я ему изменяла. Думаю, он бумаги на развод привез подписать.

– Ничего-то ты Даша в мужиках не понимаешь. Ну, ладно… посмотрим, насколько я была права, позвони мне вечером.

Я неохотно плетусь к своему наверняка уже бывшему мужу и мысленно прошу небеса послать мне сил разобраться во всем как можно скорее.

– Привет, – первым здоровается Рома, – ты освободилась?

– Да, – смотрю ему прямо в глаза и понимаю, что внутри уже ничего не тлеет. Это охренеть как меня радует и наполняет небывалым облегчением.

– Садись в машину, Даша, – открывает передо мной дверь, а я невольно отшатываюсь.

– Зачем?

– Домой поедем. Нам нужно о многом поговорить.

Поговорить действительно надо, но не уверена, что для этого нужно ехать домой. Тем более для меня это вроде как уже и не дом вовсе. Но устраивать разборки на территории университета тоже не входит в мои планы.

Послушно сажусь в машину и пристегиваюсь. Молчим до самого дома, но напряжение между нами сгущается до такой степени, что едва мы заходим в двери, я не выдерживаю первая.

– Ром, я все понимаю. Давай максимально сократим наш разговор, потому что у меня совершенно нет сил на выяснение отношений. Я подпишу все бумаги на развод и, естественно, я ни на что не претендую. Можешь даже не переживать по этому поводу.

Выпаливаю это на одном дыхании, поднимаю голову и давлюсь дыханием. Рома так смотрит на мои губы будто они покрыты шоколадом, а он только-только сорвался с без углеводной диеты.

Я отшатываюсь от него, но он быстро ловит меня в свои руки и целует. Я не отвечаю, упираюсь ладонями в его грудь и пытаюсь оттолкнуть.

– Рома, что происходит? – мой голос срывается от волнения.

– Ты с ним? – спрашивает запыхавшись.

– Что? – я даже не понимаю, о чем он говорит.

– Я спрашиваю, ты с ним или нет? Ты с Романовым?

– Нет, – отвечаю правду и на всякий случай отхожу еще подальше.

– Отлично, – делает снова шаг ко мне.

– Стой! – кричу на всю комнату, – Рома, что происходит, черт возьми? Ты обещал поговорить, вот и давай разговаривать. Я искала тебя все это время, но ты как сквозь землю провалился.

– Я уезжал в командировку, меня не было в городе. И мне надо было подумать. О нас с тобой.

– Зачем? Здесь не о чем больше думать. Все же очевидно.

– Я знаю, что ты работала у него секретарем, Даша. У меня тоже есть хорошие осведомители. И я уверен, что между вами ничего не было. Он оббивал пороги стриптиз клубов все это время, значит, с тобой не спал.

Меня пронзает вспышкой боли от этой информации. А что ты хотела, Даша. Все они одинаковые по ходу дела.

– Это ничего не меняет, – мертвым голосом отвечаю.

– Это меняет все. Я хочу, чтобы ты вернулась домой в качестве моей жены. Без всяких разводов и глупостей. Ты нужна мне.

– Рома, я тебе изменяла с ним. Услышь меня, пожалуйста. Не в этот раз, но изменяла. Когда застукала тебя с секретаршей и убежала, случайно села к нему в машину ну и… так получилось, что мы провели ночь вместе.

Рома переводит на меня тяжелый взгляд и сжимает плотно челюсти.

– Я готов забыть об этом. Там ситуация была такая. Возможно, и я бы поступил точно так же на твоем месте.

– Я не готова.

– Почему?

– Потому что меня тошнит от всей этой ситуации и от таких мужиков, которые возомнили себя вершителями судеб.

Меня снова начинает трясти. Я просто устала и запуталась. И я очень хочу тишины и покоя, чтобы больше никаких потрясений и переживаний в моей жизни не было.

– Даш, пожалуйста, подумай. Не руби с плеча. Я не готов тебя отпустить. Ты нужна мне. К тому же, тебе еще учиться два года. Куда ты пойдешь? Со мной ты полностью обеспечена всем необходимым и ни в чем не нуждаешься.

– Рома, неужели ты так и не понял, пока жил со мной, что меня не купить за материальные ценности.

– Тебя может и нет, а вот твоих родителей…

Я бледнею от этой фразы и сильнее ежусь. Мои родители никогда не любили Рому, но это не мешало им пользоваться его деньгами. Они круглый год ездили по курортам и ни в чем себе не отказывали. И приди я сейчас домой и заяви, что развожусь, уверена, они меня со свету сживут.

– Я хочу, чтобы ты еще раз все обдумала и приняла правильное решение. Единственное правильное решение, Даша. Я не буду давить, обещаю. Просто буду ждать.

– Не будешь давить? Это теперь так называется. Может еще и родителям моим позвонишь, чтобы они мне прямо сейчас истерику устроили и помогли принять это правильное решение.

Рома подходит ко мне и обнимает. Пытаюсь отстраниться, но он не отпускает меня. Прикидываю в голове, сколько денег осталось на карте и понимаю, что не густо. И после всего случившегося я совсем не уверена, что получу зарплату за последний месяц. А на премию даже рассчитывать не приходится. Возможно, после того, что мы устроили со Стасом, Романов втюхает мне выговор за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей или еще что-нибудь покруче и все… плакала моя зарплата.

Чувствую, как на глаза снова наворачиваются слезы и отворачиваюсь.

– Я останусь, Рома, но спать буду в гостевой комнате.

***

Спустя три месяца

Игорь

Опрокидываю еще один бокал виски и снова ничего не чувствую. Гордеев сидит напротив меня в випке, в которую мы завалились час назад и с сочувствием качает головой. Хорошо хоть нотации не читает, типа «а я предупреждал».

– Что настолько все плохо? – решается втиснуть вопрос во время паузы, в которую я наполняю свой следующий бокал.

– Все заебись у меня, не видно? – отвечаю, даже не взглянув на друга. К нам заходит молоденькая официантка и ставит на стол закуски. Я мгновенно ее оцениваю, хватаю за руку и дергаю на себя. Девчонка с довольным визгом приземляется своей упругой задницей на мои колени и улыбается так, будто уже на все готова.

Противно. Во-первых, меня бесят ее духи, во-вторых, ее безотказность. Понимаю, что у меня на нее не встанет, несмотря на то что секса не было очень давно, и снимаю ее с себя, запихнув при этом купюру в карман на груди.

– Сходи, погуляй пока. Я позже тебя найду, – не хочу, чтобы у Гордеева появился еще один повод позлорадствовать, поэтому усиленно делаю вид, что на ночь заберу девчонку с собой.

Кир всегда пророчил, что наступит момент, когда и меня скрутит за яйца какая-нибудь девчонка. Наступил. Где же ты зараза моя мелкая, неужели опять вернулась к мужу, превратив меня перед этим в комок нервов.

– Давай так. Или ты исповедуешься сейчас передо мной и получаешь дельный совет, или я ухожу домой, потому что у меня, черт возьми, жена там беременная одна сидит и у нее гормоны шалят так, что я могу в любой момент вернуться в пустую квартиру.

– Тогда могу сказать только одно, – начинаю невольно смеяться, – у меня все не так плохо. Мне никто мозги не делает.

– Много ты понимаешь, – хмыкает лучший друг, – зато каждую ночь я держу в руках любимую женщину. И не только держу. Ты же сам говорил мне, если любишь – действуй.

– А я разве говорил, что люблю? Я не способен на любовь.

– Ну и как тогда это называется?

– Просто она не такая, как все, вот меня и торкнуло. Пройдет пару недель, и я ее забуду.

– Прошло уже четыре месяца, и ты не остыл. Найди в себе силы признаться, что ты влип.

– Глупости это все. Я не поведусь на эту липкую хрень. Иди домой, Кир. Я справлюсь. Мне просто нужно расслабиться после тяжелой недели. В понедельник буду снова как огурец.

Гордеев уходит, а я с тоской смотрю на дно бокала. Какого хрена, Даша? Какого хрена ты села в мою машину, если не собиралась терять от меня голову.

Даша

Сегодня мы с бабушкой выбрались по магазинам, мне не хотелось, но она очень настаивала. Сказала давно мы не разговаривали по душам, а я чувствую, что разговор предстоит трудный и заранее придумываю, как соскочить с неудобной темы.

– Даш, как тебе эти бокалы? – вырывает меня бабушка из глубокой задумчивости.

– Нормальные, – отвечаю пресным голосом, а она сразу хмурится.

– За последнее время я от тебя кроме этого слова больше ничего не слышу. Что у тебя случилось? Что опять наделал твой малохольный муж?

– Нормально все, – выдаю снова.

– Вот видишь, – тыкает в меня наманикюренным ногтем, – я знаю, что у вас не все гладко. Чувствую. Может стоить перестать себя мучить и подумать о разводе?

– Бабушка, ну какой развод. У нас все хорошо. Если ты здесь закончила, пошли лучше скатерти посмотрим.

– Ты похудела, Даша. Лицо бледное, под глазами круги. На «хорошо» это даже близко не тянет.

Я утром целый час потратила на то, чтобы скрыть эти самые круги, еще и румянами сегодня воспользовалась. Неужели все настолько плохо?

– А ты не беременна случайно? – с подозрением щурит идеально накрашенные глаза.

– Нет, я не беременна и вряд ли когда-нибудь буду.

– Почему? – бабушка моментально напрягается, бросает все свои покупки и разворачивается ко мне.

– Я давно не пью таблетки. Перестала еще перед тем, как мы поехали в отпуск.

Если честно, это все случайно получилось. Я забыла их дома и не смогла купить сразу на отдыхе, а потом решила уж чему быть, того не миновать. Видимо, ничему не быть. Никакой беременности не наступило даже близко. Я надеялась, ждала, а в итоге только разочаровывалась.

– Ну вот я говорю, твой Рома ни на что не годится, он даже беременной тебя сделать не может. Подавай на развод и живи дальше. У тебя все будет, поверь мне и моему опыту.

– Я подумаю об этом, – говорю, чтобы только отвязаться.

– А куда опять твои родители укатили, кстати? – вспоминает бабушка еще одну неприятную для меня тему.

– Они в санаторий уехали. Ты же знаешь у папы астма опять обострилась.

– Воспаление хитрости у него обострилось, – рявкает бабушка на весь магазин.

– Я сама видела, бабушка. Ему так плохо было, когда мы с Ромой заезжали в последний раз.

– Ты же не хочешь мне сказать, что твой муж опять им денег отвалил на поездку? – подозрительно щурится бабушка, а я понимаю, что кажется сболтнула лишнего. Она сейчас обо всем догадается и будет опять переживать.

– Я …не знаю, правда.

– Не ври мне, Даша. У тебя на лбу все написано. Ты что, поэтому до сих пор с ним живешь и не решаешься развестись?

– Я с ним живу, потому что сама хочу этого. Про развод я даже не думала, – вру на свой страх и риск.

Как мне сейчас разводиться? У меня совсем нет денег, я не окончила университет, а у отца проблемы со здоровьем. Мне кажется, мама чувствует, что у нас с Ромой не все гладко, в последнее время она постоянно звонит и причитает, какие дорогие нужны лекарства, а еще врачи очень рекомендуют сменить отцу климат.

Игорь так ни разу и не вспомнил про меня. Я звонила несколько раз на рабочий, даже как-то приходила, сделав вид, что забыла забрать свой кактус. В итоге оказалось, что мой пропуск заблокирован и молодой охранник сказал мне, что это было личное поручения Игоря Владимировича. Это был удар в самое сердце, после которого я перестала надеяться.

Мы спускаемся на первый этаж, я забираю у бабушки сумки, чтобы она сама их не таскала. Отвлекаюсь немного, и со всего размаха на кого-то налетаю. Поднимаю голову и задыхаюсь от неожиданности. Передо мной стоит Игорь во всей своей красе. И он не один. Рядом с ним стоит шикарная девушка, а я мечтаю провалиться сквозь землю. Почему именно сейчас? Когда я абсолютно не готова к встрече, когда на мне спортивный костюм и волосы заплетены в скромную косу. Ах, да. На лице кроме консилера и румян никакой косметики. Полный трешь.

– Не ушиблась? – мягко касается моего локтя, а я даже ответить не в силах. Меня стремительно обволакивает его запахом, и я сейчас очень близка к тому, чтобы потерять сознание.

– Даш, ты язык что ли проглотила? – ворчит мне на ухо бабушка и улыбается Игорю своей фирменной улыбочкой.

– Может, вам помочь донести покупки? – обращается к ней Игорь, а я зажмуриваюсь от неловкости.

Просто исчезни, пожалуйста. Я не готова вот так близко… без подготовки.

– О, это было бы очень кстати, – бабушка, воодушевившись таким вниманием, бесцеремонно отталкивает спутницу Романова и протягивает ему свои пакеты.

Господи. Что она задумала?

Плетусь следом за ними, мечтаю изо всех сил стать незаметной, а эти двое болтают так, будто всю жизнь знакомы.

– Спасибо за помощь, Игорек, – бабушка протягивает ему свою руку, которую тот незамедлительно целует. И когда это интересно он успел стать для нее Игорьком.

Романов перед уходом еще раз ощупывает меня своим цепким взглядом и попрощавшись уходит к своей машине.

– Ты видела какой молодой человек? – с восхищением произносит, – а какой обходительный.

О, я его не только видела. Я еще и спала с ним. И не один раз. Черт, кажется, меня опять затягивает. А ну брысь, болезненные воспоминания.

– Нормальный, – сухо отвечаю.

– У тебя вообще глаза где? – злится на меня.

– Бабушка, у меня на месте глаза и я в отличие от тебя видела, что он был со спутницей.

– Да, ну, – отмахивается рукой, – это разве спутница, так вертихвостка на один раз.

Ага, когда-то я тоже была такой вертихвосткой ему на один раз, но бабушке лучше не признаваться в таком грехопадении. Точно не одобрит. Хотя… я уже ни в чем не уверена.

– Поехали домой, мне еще к экзаменам готовиться надо.

Да, мой любимый экзамен по экономике на днях и трясусь не только я, трясется весь курс. Кроме Кристины, конечно. Она методично сводит с ума нашего препода своим равнодушием и молчанием. Просто поражаюсь крепости ее нервной системы.