Наглец. Без шанса на отказ (СИ)

Глава 13

На секунду сжимаю руки в кулаки, раздумывая, идти ли на поводу у этого наглеца, а потом… вытягиваю их вперед. Артур не мешкает. За мгновение мои запястья оказываются оплетены черным кожаным ремнем, а мой визитер уже застегивает пряжку, отсекая возможность вырваться.

Меня накрывает легкой волной паники. Но она странным образом будоражит. Как будто даже возбуждает сильнее, чем предстоящая игра.

Связав мои руки, Артур поднимает их выше. Оплетает свободный край ремня вокруг одного из кованых прутьев, а потом протягивает к моей ладони.

— Держи. Крепко держи, Кира, — строго наказывает он. — Иначе накажу.

От его слов во рту пересыхает, и я сглатываю.

Захватываю край ремня и сжимаю так, будто от этого зависит моя жизнь.

Артур поднимается с кровати и начинает медленно расстегивать рубашку, скользя жадным взглядом по моему телу. Облизываюсь, глядя на то, как постепенно моему взгляду открываются твердые мышцы груди, потом — кубики на прессе, и наконец дорожка темных волос, прячущаяся за поясом светлых брюк. Их Артур тоже расстегивает, а потом сбрасывает, а следом летит рубашка. Он остается только в белых боксерах, которые оттеняют его смуглую кожу.

Залипаю, глядя на то, как двигаются мышцы, когда Артур забирается на кровать и нависает надо мной. Сейчас он кажется еще крупнее, когда практически накрывает мое тело своим.

Мой взгляд цепляется за твердость под белой тканью боксеров, и его член дергается, будто приветствуя меня.

— Твоя очередь, — произносит Артур и начинает задирать вверх мою шелковую блузку.

— Ты ее так не поднимешь, она приталенная. Надо расстегнуть молнию сбоку, — инструктирую своего любовника.

Артур нащупывает потайную молнию, расстегивает ее и едва ощутимо проводит кончиками пальцев по моей коже, заставляя ее покрываться мурашками. Я хихикаю и ерзаю, чуть не выпустив из рук край ремня. Вовремя спохватываюсь и сжимаю его крепче.

Подняв блузку до самых подмышек, Артур не пытается тянуть ее дальше. Такое ощущение, что он просто освобождает себе поле для деятельности, открывая только стратегически важные места.

— Какая красота, — низким голосом проговаривает он, спуская кружевные чашечки бюстгальтера и выпуская на волю мою грудь с уже твердыми сосками. — М-м-м, аж рот слюной наполняется.

Улыбнувшись, он ведет пальцами по животу, заставляя его вздрагивать. Ниже и ниже, пока не касается пояса моих широких брюк. Расстегивает их и, захватив вместе с трусиками, стягивает по ногам до самых лодыжек, а потом и вовсе снимает и отбрасывает куда-то за пределы кровати.

— Ух, моя горячая девочка, — тоном змея-искусителя тянет Артур. Я не исправляю его. Не говорю, что давно уже не девочка. Нравится ему так меня называть — пусть. Лишь бы только делал уже то, ради чего раздел меня.

Артур садится на пятки, берет одну мою ногу и поднимает к своему лицу. Прикусывает большой палец, и я вскрикиваю, а потом опять хихикаю. Но мой смех резко обрывается, когда он проводит зубами по своду стопы. Тело прошивает разряд тока, который щекочет нервные окончания.

Язык скользит по лодыжке и выше к колену, перемещается на внутреннюю сторону бедра. Каждый сантиметр, который он преодолевает, заставляет мое сердце разгоняться все быстрее. Даже дыхание сбивается от чувственных ласк.

Я ведь ждала, что Артур набросится в своей варварской манере, а он, похоже, решил смаковать меня сегодня.

Когда язык оказывается в опасной близости от моей промежности, я замираю в ожидании того, как почувствую его на клиторе. Но внезапно Артур прикусывает нежную кожу внутренней стороны бедра, заставляя меня вскрикнуть и дернуться.

Ладонь разжимается, но я быстро успеваю ухватить край ремня и немного подтянуть, чтобы не получить наказание за то, что не удержала. Я не боюсь его кары. Но ведь это игра, которая будоражит не меньше обычной близости.

Язык перемещается на вторую ногу и по точно такой же траектории следует в обратном порядке. Артур прикусывает второй большой палец, а потом кладет мою ногу на кровать. Разводит их широко и пылающим взглядом смотрит прямо на мою промежность.

Мои лицо и шею заливает румянец. Взгляд затуманивает похоть. Я хочу, чтобы Артур наконец начал продвигаться дальше, что бы он там ни задумал. Но он смотрит на мою промежность, а потом кладет большие ладони на мои ноги и ведет до самой развилки бедер, по дороге легонько проминая мышцы.

Черт, он надумал меня мучить? Я же с ума сойду, пока дело дойдет до секса!

— Артур, — прошу его с жалобным стоном.

— Что, малыш? — спрашивает, даже не глядя мне в глаза.

— Ты решил меня мучить?

Наконец наши взгляды встречаются.

— Я решил тобой насладиться, — отвечает Артур и, наклонившись, резко накрывает мою промежность своими жадными губами.

Я давлюсь воздухом от такой неожиданности, и у меня на глазах выступают слезы. Кажется, даже пара вспышек пролетает.

Казалось бы, он еще ничего не сделал, а для меня эти ощущения уже слишком интенсивны.

Изо рта вырывается протяжный стон, когда Артур словно бы целуется с моими нижними губками. А потом он раздвигает их пальцами, и его упругий язык щелкает по чувствительной горошине. Легонько, но так, что я содрогаюсь и чуть приподнимаю бедра, давая понять, что хочу большего.

Прямо-черт-возьми-сейчас!

Ладони Артура прижимают мои бедра к кровати так, что не пошевелиться. Но сигнал он улавливает четко, потому что сначала ввинчивается языком в мой истекающий возбуждением вход, а потом возвращается к клитору. Тишину моей квартиры разрывает мой протяжный, болезненный стон. Это все магия наглеца Артура, который уже не впервые стремительно подбрасывает меня прямо к седьмому небу.

Все тело дрожит. По венам несется чистая лава. Я не чувствую больше ничего, кроме жара и интенсивных ласк на клиторе. Мир постепенно темнеет. Ощущаю, что вот-вот по позвоночнику пронесется кипяток, и я взлечу.

Но тут… из моей руки выскальзывает чертов ремень, и Артур резко прерывается от своего занятия, а на его лице расплывается коварная улыбка.