Глава 18

В ответ на вторжение Скит лишь прибавил громкость телевизора. Мег собралась с духом и высунулась в гостиную.

– Сюрприз.

Глаза Теда таились под тенью бейсболки, но сжатые челюсти явно сдерживали бурю возмущения.

– Что ты здесь делаешь?

Она неопределенно махнула рукой в сторону кресла:

– Завела себе нового любовника. Извини, но ты же знаешь, как это бывает.

– Прямой репортаж с британского чемпионата по гольфу, – проворчал Скит, – а ни черта не слышно.

Далли вышел из прихожей из-за спины Мег:

– Все потому, что ты глохнешь. Который месяц твержу: купи чертов слуховой аппарат. Привет, сынок. Как там делишки на свалке?

Руки Теда остались агрессивно сжатыми в кулаки.

– Что она здесь делает? Предполагалось, что она переедет ко мне.

Далли обернулся к девушке, его глаза безмятежно голубели, словно безоблачные небеса над горами.

– Я же предупреждал, что он не обрадуется такому повороту, Мег. В следующий раз слушайся меня. – Провидец печально покачал головой. – Я по-всякому старался ее отговорить, сынок, но Мег живет собственным умом.

Тут открывалось несколько вариантов. Она выбрала никого не затрагивающий:

– Так будет лучше.

– Лучше для кого? – вскинулся Тед. – Дьявольски уверен, что не для меня. И не для тебя.

– Исходя из фактического положения, так действительно лучше. Ты просто не хочешь понять…

– Давайте-ка вы двое все обсудите с глазу на глаз. – Далли изобразил лицемерное смущение. – Мы с мамой собирались в клуб сегодня вечером. Рад бы пригласил вас обоих присоединиться, но, кажется, между вами серьезное расхождение.

– Ты чертовски прав, насчет расхождения, – дернул головой Тед. – Какой-то чокнутый затеял на Мег охоту, и я всего лишь хочу поселить ее в такое место, где смогу приглядывать за ней.

– Сомневаюсь, что здесь она может пострадать. – Далли направился ко входной двери. – Ну, если только барабанные перепонки.

Дверь за ним закрылась. Из-за осуждающего взгляда Теда, вдобавок к волглой одежде и прилипшему белью, кожа покрылась мурашками. Она протопала по коридору в свою спальню и опустилась на колени перед чемоданом.

– День выдался на редкость тяжелый, – пожаловалась Мег, когда Тед проследовал за ней. – Тебе не пора сейчас куда-нибудь идти?

– Не могу поверить, что ты позволила им добраться до себя! – воскликнул он. – Не ожидал, что ты настолько бесхребетная.

Ничего удивительного, что Тед зрил в корень сквозь хитросплетения своего отца. Она вытащила из баула сумку с аккуратно упакованными туалетными принадлежностями.

– Есть хочется, и хорошо бы принять душ.

Он перестал мерить шагами комнату. Матрас вздохнул, когда Тед пристроился с краю. Через несколько секунд Тед сказал так тихо, что Мег еле расслышала:

– Иногда подумываю оставить этот город, до того скверно становится.

Прилив нежности накрыл с головой. Мег отложила сумку и подошла к бедолаге. Под бодрящие звуки рекламы, доносящиеся из гостиной, она улыбнулась и сняла бейсболку с понурой головы.

– Ты и есть этот город, – прошептала она. И поцеловала своего мужчину.

* * *

Два дня спустя, когда Мег сидела в тенечке возле пятой лунки и читала о промышленном компостировании, юный кедди подлетел к ней на каре.

– Тебя вызывают в магазин, – сказал он. – Я пока тут побуду.

Она добралась на его повозке до клуба, ощущая усиливающееся неприятное предчувствие, которое оказалось оправданным. Едва Мег вошла в здание, как разлапистые потные ладони легли на глаза.

– Угадай, кто?

Она подавила стон, затем взяла себя в руки.

– Мужественное протяжное произношение указывает на Мэтта Дэймона, но что-то склоняет в пользу... Леонардо Ди Каприо, правильно?

Под раскаты смеха руки упали, и Спенсер Скипджек развернул шутницу к себе лицом. Привычная панама, голубая спортивная рубашка и темные брюки. Широкая ухмылка карикатурно растянула большой рот.

– Я определенно скучал по тебе, миз Мег. Ты единственная в своем роде.

К тому же дочь знаменитых родителей и младше его более чем на двадцать лет. Неодолимый вызов гигантскому эго престарелого плейбоя.

– Привет, Спенс. Спасибо за подарки.

– Та мыльница из нашей новой линейки. В розничной продаже за сто восемьдесят пять долларов. Ты получила мое сообщение?

Она прикинулась непонимающей:

– Какое сообщение?

– Насчет сегодняшнего вечера. Из-за поездки я пренебрегал тобой, но собираюсь измениться, и немедленно. – Он неопределенно махнул в сторону офиса. – Я избавил тебя от работы на весь день. Слетаем в Даллас. – Благодетель схватил ее за запястье. – Для начала пройдемся по бутикам в «Неймане», выпьем в «Адольфусе» и поужинаем в «Мэншене». Самолет ждет нас.

Спенс рывком протащил ее полпути к двери и на сей раз явно не собирался позволить Мег продинамить его, как прежде. Самым привлекательным из вариантов было послать зануду куда подальше, но землеустроители все еще околачивались в городе, сделка по гольф-курорту почти, но не подписана, и Мег не желала становиться камнем преткновения.

– Ты удивительно чуткий мужчина.

– Покупки в «Неймане» – идея Санни.

– Твоя дочь замечательная.

– Она проведет день с Тедом. Им многое нужно наверстать.

Санни по-видимому не разведала об обеденном публичном поцелуе, но она наверняка наслышана о легендарном мастерстве Теда в любовных утехах, и Мег подозревала, что соперница предпримет все возможное, чтобы на опыте убедиться в справедливости слухов. Мег также твердо знала, что Тед не прикоснется к знойной красотке. Хотя чересчур много доверия субъекту, выбившему ее из колеи. Разве она не обманывалась в мужчинах прежде? Но ведь никто из них не был Тедом.

Тед... признавший их близость перед всем городом, наплевав на последствия. Глупая, безрассудная демонстрация, значащая для нее больше всего на свете.

Мег прикусила нижнюю губу:

– Мы знакомы достаточно хорошо, и можно говорить откровенно, не так ли?

Глаза Спенса предостерегающе сузились, и лицедейка, отбросив гордость, скорчила капризную гримаску:

– Я бы предпочла урок гольфа.

– Урок гольфа?

– У тебя такой шикарный замах. Точь-в-точь как у Кенни, но его-то я никак не могу попросить позаниматься со мной, а хочется учиться у самых лучших. Пожа-а-алуйста, Спенс. Ты такой великолепный игрок. Это порадует меня гораздо больше, чем еще одна поездка в Даллас, где я тыщу раз была.

На самом деле только однажды, но затейник об этом не подозревал, поэтому через двадцать минут парочка вышла на поле.

В отличие от Тори, Спенс был никудышным учителем, заинтересованным в том, чтобы внушить спутнице восхищение его виртуозными замахами и ударами, а не в том, чтобы помочь ей сформировать собственные навыки, но Мег превозносила петушащегося наставника, будто он – король всех инструкторов по гольфу. Слушая невнятный бубнеж, она задавалась вопросом: действительно ли Спенс столь привержен идее создания экологичного гольф-курорта, как полагает Тед.

Когда они утомились и сели на скамейку передохнуть, Мег попыталась подсечь рыбку:

– У тебя прекрасно получается. Клянусь, Спенс, любовь к игре сквозит в каждом твоем движении.

– Я этим занимаюсь с самого детства.

– Вот откуда у тебя такое уважение к спорту. Взгляни на себя. Любой толстосум может построить поле для гольфа, но многие ли обладают достаточной проницательностью, чтобы задать прогрессивный курс, установить ориентир для будущих поколений?

– Уверен, что придерживаюсь правильного пути.

Обнадеживающе. Мег слегка занесло:

– Знаю, ты скажешь, что всякие экологические награды, которыми тебя наверняка удостоят, не самое главное, но ты заслуживаешь каждой частицы общественного признания.

Аллилуйщице показалось, что она перегнула палку, но она в который раз недооценила безграничную самовлюбленность собеседника.

– Кто-то же должен устанавливать новые стандарты, – изрек Спенс, повторяя слова, которые она слышала от Теда.

Мег поднажала:

– Не забудь нанять фотографа, чтобы запечатлеть свалку в теперешнем состоянии. Я не журналист, но предполагаю, что всякие комитеты по присуждению наград захотят получить полную картину до и после.

– Пока не стоит ставить телегу впереди лошади, миз Мег. Я еще ничего не подписал.

Она всерьез и не рассчитывала, что Спенс сообщит ей свое окончательное решение, но надеялась. Ястреб воспарил над головами, и Спенс сделал заход насчет романтического ужина в одном из местных виноградников. Если уж придется трапезничать с ним, лучше сделать это в людном месте, поэтому Мег бескомпромиссно заявила, что только барбекю в «Раустэбауте» удовлетворит ее аппетит.

* * *

Как и следовало ожидать, едва они сели за стол, начало прибывать подкрепление. Первым присоединился Далли, затем Шелби Трэвелер, которая явно не стала тратить время на макияж. Отец Кайлы, Брюс, в спортивных шортах подоспел следующим и, делая заказ, бросал на Мег многозначительные взгляды. Заинтересованные лица не собирались оставлять разрушительницу свадеб наедине с Спенсом, и к девяти часам их компания заняла три стола, и это при отсутствии Теда и Санни.

Прежде чем покинуть клуб, Мег приняла душ в раздевалке и переоделась: серый топ со сдержанным вырезом, колышущаяся юбка и сандалии, но скромная одежда не расхолодила Спенса, который не мог удержать руки при себе. Он пользовался любым поводом, чтобы прикоснуться к Мег. Провел пальцем по запястью, расправил салфетку на коленях, тронул грудь, потянувшись за острым кетчупом. Леди Эмма всячески пыталась отвлечь прилипалу, но Спенс выступал с позиции силы и пользовался этим, чтобы достичь желаемого. В результате Мег оказалась на стоянке под красно-синей неоновой вывеской «Раустэбаут» с сотовым, прижатым к уху.

– Па, тут рядом со мной один из самых твоих преданных поклонников, – протораторила она, когда отец откликнулся. – Наверняка ты слышал о Спенсере Скипджеке, основателе «Вайсрой Индастриз». Там производят эксклюзивную роскошнейшую сантехнику. Он – настоящий гений.

Спенс усмехнулся, его грудь горделиво выпятилась в неоновом мерцании, как суфле шеф-повара Дункана перед катастрофой.

Она, скорее всего, оторвала отца или от древней пишущей машинки «Смит-Корона», или от матери. В любом случае предок не обрадовался.

– О чем ты, Мег?

– Ты не поверишь, – поток восторгов не иссякал. – При всей своей занятости, он сегодня преподал мне урок гольфа.

Раздражение сменилось озабоченностью:

– У тебя там какие-то неприятности?

– Ничего подобного. Гольф – великолепнейшая игра. Но ты ведь и сам знаешь.

– Требуются веские основания для подобного утверждения.

– Передаю трубку. Вот и он.

Она сунула телефон Спенсу и понадеялась на лучшее.

Спенс немедленно принялся фамильярничать с ее отцом, приправляя критику фильмов сантехническими советами, предложениями использовать его личный самолет и рекомендациями, где Джейку Коранде следует питаться в Лос-Анджелесе. Видимо, родитель воздержался от обидных замечаний, потому что Спенс лучился, когда наконец вернул хозяйке сотовый.

Отец, однако, и близко не был столь счастлив.

– Этот парень – идиот.

– Знала, что ты поразишься. Люблю тебя. – Мег отключилась и показала Спенсу поднятый вверх большой палец. – Папочка обычно не привязывается к новым знакомым так быстро.

Один взгляд на сияющее лицо Спенса подсказал, что эта беседа только усилила его маниакальную тягу к ней. Мужчина схватил ее за руки и подтащил к себе. В этот момент дверь «Раустэбаута» распахнулась, и Тори, вовремя заметившая, что парочка куда-то исчезла, вылетела на помощь.

– Поторопитесь, вы двое. Кенни только что заказал по три порции каждого десерта из меню.

Спенс не сводил хищных глаз с жертвы.

– У нас с Мег другие планы.

– Кекс-вулкан? – отчаянно воскликнула Мег.

– И ароматный персиковый коблер! – откликнулась Тори.

Женщинам совместными усилиями удалось залучить Спенса обратно в забегаловку, но Мег надоело быть заложницей. К счастью, она настояла, что приедет на ужин самостоятельно, и после четырех ломтиков шоколадного кекса-вулкана, поднялась из-за стола.

– День был долгим, а завтра на работу.

Далли вскочил на ноги.

– Провожу тебя до машины.

Кенни сунул пиво Спенсу, не позволив тому продолжить преследование.

– Уверен, мне пришелся бы кстати деловой совет, Спенс, а лучшего, чем ты, консультанта не найти.

Побег удался.

Вчера, вернувшись с работы, Мег обнаружила, что разбитое лобовое стекло драндулета заменено новым. Тед отрицал свою причастность, но очевидно, что это очередное проявление его гипертрофированного чувства ответственности. С того раза Мег больше не сталкивалась со злобным вандализмом, но дело наверняка не закончено. Ее ненавистник не сдастся до тех пор, пока она остается в Уинетте.

Добравшись до нового убежища, Мег увидела Скита, спящего в глубоком кресле. Она на цыпочках прокралась мимо домовладельца в свою спальню. Когда скинула босоножки, окно открылось, и долговязое тело Теда протиснулось в комнату. Маленькие смерчи удовольствия принялись циркулировать внутри. Она строптиво вскинула голову:

– Смотрю, ты рад, что больше не приходится красться и таиться.

– Не хочу болтать со Скитом, и даже ты не выведешь меня из себя этим вечером.

– Санни наконец-то отстала?

– Даже лучше. – Тед победно усмехнулся. – Завтра объявим: Спенс выбрал Уинетт.

Мег улыбнулась в ответ:

– Поздравляю, мистер мэр. – Она обняла триумфатора, затем отстранилась. – Но ты ведь понимаешь, что заключаешь сделку с дьяволом.

– Самолюбие Спенса – вот его слабость. Играя на этом, мы сумеем управлять его действиями.

– Цинично, но верно, – согласилась Мег. – До сих пор не могу поверить, что все те сплетницы сумели удержать язык за зубами.

– Ты о чем?

– Твое временное помрачение рассудка на обеде у матери. Двадцать женщин! Двадцать одна, считая мамочку.

Но градоначальника одолевали более насущные проблемы.

– Я подыскал отличное пиар-агентство. Не успеют чернила высохнуть на земельном контракте, как выйдет пресс-релиз, возводящий Спенса в лидеры экологичного гольфа. Пусть он с самого начала увязнет слишком глубоко, чтобы выкарабкаться.

– Люблю, когда ты откровенничаешь без оглядки на этику.

Пока Мег поддразнивала воплощение чести, ее кольнуло беспокойство, невнятное ощущение какого-то упущения, но она забыла обо всем, принявшись стаскивать с любовника одежду. Он охотно сотрудничал, и вскоре они нагишом устроились на кровати, ветерок из открытого окна овевал горящую кожу.

На сей раз Мег не собиралась упускать бразды правления.

– Закрой глаза, – прошептала она. – Покрепче.

Мужчина повиновался приказу, и она пролизала тропинку к небольшому плотному соску. Замешкалась на некоторое время, потом сунула руку между мускулистыми бедрами. Целуя, обхватила и погладила.

Тяжелые веки медленно приподнялись. Он потянулся к ней, но Мег решительно придавила партнера сверху, не позволив перехватить инициативу. Медленно-медленно она начала принимать возлюбленного в свое тело, не вполне готовое к такому крупному вторжению. Но болезненное растяжение даже подхлестывало ее.

Теперь его глаза полностью открылись. Мег попыталась рывком насадить себя на вздыбленную плоть, но почувствовала, как сильные руки захватили ее бедра, не позволяя опуститься. Высокий лоб избороздили морщины. Она не нуждалась в заботе. Она жаждала неистовой грубости.

Но чрезмерное джентльменство взяло вверх.

Тед изогнулся и припал губами к ее груди. Резким движением бедер сверг с себя торопыгу.

– Не так быстро, – пробормотал он во влажный сосок.

Поторопись! Мег чуть не завопила. Пусть будет стремительно, и неуклюже, и безрассудно, и страстно.

Но ничем подобным партнер не отличался. Он почувствовал ее зажатость и постарался оградить от малейшего дискомфорта, пренебрегая собственным удовлетворением. Раздражая набухшие вершинки, он скользнул рукой между алчущими телами и принялся проделывать свои невероятные фокусы, возбуждая женщину до потери рассудка. Еще одно образцовое соитие на высший балл.

Мег опомнилась первой и выбралась из-под чемпиона. Тигриные глаза были закрыты, и она попыталась обрести уверенность в неровных взлетах и падениях широкой груди, в испарине на гладкой коже. Но, несмотря на растрепанную шевелюру и небольшую припухлость нижней губы – следствие ее неистовости, Мег не могла поверить, что достучалась до любимого, проникла сквозь лаковую оболочку. Только воспоминание об опрометчивом публичном поцелуе убеждало, что она не дура, навоображавшая себе невесть что.

* * *

Город всколыхнуло известие, что Спенс предпочел Уинетт. В течение следующих трех дней люди обнимались на улицах, в «Раустэбауте» угощали бесплатным пивом, а в парикмахерской единодушные верноподданнические гимны сменили противоречивое жужжание античных форумов. Куда бы Тед ни пошел, мужчины хлопали его по спине, а женщины бросались на шею. Судьбоносная весть затмила даже объявление Кайлы, что ставка на аукционе достигла двенадцати тысяч долларов.

Мег практически не видела возлюбленного. Он либо переговаривался по телефону с адвокатами Спенса, которые должны были прилететь со дня на день для подписания контрактов, либо осуществлял хитроумные комбинации в операции «Избегни Санни». Мег скучала по нему ужасно, тем сильнее, чем менее удовлетворяющей становилась их сексуальная жизнь.

Она постоянно ускользала в собственном танце со Спенсом. К счастью, аборигены оказывали всяческое содействие усилиям Мег держаться подальше от магната. Однако беспокойство, владеющее ею уже несколько дней, не отпускало.

В воскресенье, после работы, она сделала крюк к своей заводи, чтобы остыть. Мег глубоко привязалась и к ручью, и к реке Педерналес, питавшей его. Хотя она видела фотографии, на которых после внезапного ливня река превращалась в бушующий смертоносный поток, с ней вода всегда была нежна.

По берегам ручья росли кипарисы и вязы, несколько раз Мег повезло углядеть белохвостого оленя и броненосца. Однажды койот выступил из-за цефалантуса и был поражен встречей не меньше ее. Но сегодня магия прохладных вод не действовала. Не проходило ощущение, что упущено что-то важное. Словно свисающий над головой манящий райский фрукт, до которого невозможно дотянуться.

Набежали облака, сойка обругала пловчиху с ветки ближайшего дерева. Мег стряхнула воду с волос и снова погрузилась. А когда вынырнула, то обнаружила, что уединение нарушено.

Спенс маячил на берегу, сброшенная ею одежда свисала с его руки.

– Нельзя купаться в одиночку, миз Мег. Это небезопасно.

Пальцы ног погрузились в ил, вода плескала на плечи. Наверное, зануда шел за ней до этого места, а она была слишком озабочена, чтобы заметить слежку. Дурацкая ошибка, недопустимая для обладательницы стольких врагов. От вида захваченной одежды в животе завязался узел.

– Не обижайся, Спенс, но я не в настроении общаться.

– Пожалуй, мне надоело ждать, когда ты будешь в настроении. – Не выпуская добычу, мужчина сел на большой камень поблизости от ее полотенца и принялся разглядывать купальщицу. Он был в деловой одежде: темно-синие брюки и оксфордская сорочка с длинными рукавами, на которой уже проступили пятна пота. – Каждый раз, когда я пытаюсь серьезно поговорить, ты ускользаешь.

На Мег были только мокрые трусики, и, как ни забавно причислять Спенса к надутым придуркам, он таковым отнюдь не являлся. Облака заволокли солнце. Мег стиснула кулаки под водой.

– Я слишком легкомысленная. Не люблю серьезных разговоров.

– Для каждого наступает время, когда приходится стать серьезным.

Он протянул бюстгальтер между пальцами, вызвав у Мег озноб. Противно дрожать от страха.

– Проваливай, Спенс. Ты не приглашен.

– Либо ты выйдешь, либо я войду.

– С места не сдвинусь. Мне все это не нравится, и я хочу, чтобы ты ушел.

– Вода выглядит чертовски соблазнительно. – Он положил ее одежду на валун рядом с собой. – Я когда-нибудь рассказывал, что в колледже завоевывал награды по плаванию? – Начал снимать обувь. – Даже подумывал о подготовке к Олимпийским играм, но постоянно подворачивались более важные дела.

Мег отступила поглубже.

– Если ты всерьез заинтересован во мне, Спенс, то сейчас движешься по неправильному пути.

Несостоявшийся олимпиец стянул носки.

– Следовало раньше заняться тобой вплотную, но Санни предостерегала от напористого подхода. Мой мозг соображает гораздо быстрее, чем у большинства людей. Дочка упрекала, что я не всегда даю тугодумам достаточно времени, чтобы узнать меня получше.

– Она права. Прислушайся к ее мнению.

– Не тяни резину, Мег. У тебя было полно времени. – Пальцы трудились над пуговицами синей офисной сорочки. – Думаешь, я хочу только покувыркаться на сене? Мои запросы куда обширнее, но ты не сможешь простоять там так долго, чтобы выслушать меня до конца.

– Извини. Давай вместе поужинаем в городе, и ты расскажешь все, что пожелаешь.

– Для такого разговора необходимо уединение, недостижимое в этом городишке. – Мужчина расстегнул манжеты. – Перед нами совместное будущее. Не обязательно брак, но будущее. Совместное. Я сразу это понял при самой первой встрече.

– У нас нет общего будущего. Будь реалистом. Ты обратил на меня внимание исключительно из-за отца. Ведь ты совсем не знаешь меня. Что ты творишь? Одумайся.

– Здесь ты ошибаешься. – Он снял рубашку, обнажив ужасно волосатую грудь. – Я пережил и повидал уж побольше твоего и гораздо лучше разбираюсь в человеческой натуре. – Спенс встал. – Посмотри на себя. Возишь сраную тележку с напитками в третьесортном борделе, гордо именуемом загородным клубом. Некоторые женщины способны достичь очень многого самостоятельно, но ты не из таких. Тебе необходима чья-то постоянная поддержка и руководство.

– Неправда!

– Да неужели? – Людовед спустился по берегу. – Родители чересчур баловали тебя. С Санни я избежал подобной ошибки. Она работала на заводе с четырнадцати лет и рано научилась ценить каждый заработанный доллар. Но с тобой все было иначе. Всевозможные блага и никакой ответственности.

Веские слова содержали достаточно ядовитой правды, чтобы больно ужалить.

Мужчина остановился у кромки. Где-то каркнул ворон. Вода напирала на Мег. Она вздрогнула от холода и от ощущения уязвимости.

Большие ладони накрыли пряжку ремня. Девушка судорожно всосала воздух, когда застежка распалась.

– Немедленно прекрати! – потребовала она.

– Слишком жарко, окунуться не помешает.

– О том и речь, Спенс. Тебе здесь не место.

– Пустые слова, ведь ты хочешь совсем другого. – Он снял брюки, бросил их в сторону и встал перед Мег. Мохнатый живот нависал над белыми боксерами, ниже торчали макаронообразные ноги.

– Спенс, это отвратительно.

– Целиком твоя вина, миз Мег. Отправилась бы со мной в Даллас, как вчера предлагал, мы бы уже давно поладили на борту моего самолета. – Он нырнул. Брызги залили Мег глаза. Она проморгалась, и через пару секунд Спенс всплыл вплотную к ней: волосы прилипли к голове, струйки сбегают по черному щетинистому подбородку. – В чем настоящая проблема, Мег? Боишься, я о тебе не позабочусь?

– Мне не нужна твоя забота.

Намерен ли Спенс изнасиловать ее или хочет сломить и подчинить своей власти? Она смогла только сообразить, что необходимо бежать, но, едва попятилась к берегу, бледная рука метнулась и вцепилась в запястье.

– Иди сюда.

– Пусти меня.

Железные пальцы впились в плечи. С неожиданной силой мужчина приподнял ее с каменистого дна, обнажая грудь. Она увидела надвигающиеся кривящиеся губы и квадратные зубы, нацеленные на ее рот.

– Мег!

Из-за деревьев выбежала фигурка. Тоненькая, темноволосая, в облегающих шортах и старомодной хипповой футболке.

– Хейли! – завопила Мег.

Спенс отскочил как ошпаренный. Хейли подошла поближе и остановилась в нерешительности. Она обхватила себя за локти, явно не представляя, что делать дальше.

По какой бы причине подруга здесь ни оказалась, но Мег никогда и никому так не радовалась. Широкие косматые брови Спенса зловеще сомкнулись над маленькими глазками. Мег заставила себя посмотреть на мужчину.

– Спенсу пора уезжать, не правда ли, Спенс?

Гримаса бешенства свидетельствовала, что их роман закончился. После такого удара по самолюбию, она наверняка переместилась на вершину списка врагов капитана индустрии.

Он вылез из воды. Белые трусы облепили ягодицы, и Мег отвернулась. Не удостоив взглядом Хейли, замершую в тени, Спенс рывком натянул брюки и сунул босые ступни в туфли, не заморачиваясь с носками.

– Надеетесь шантажировать меня? Не выйдет! – прорычал он, схватив рубашку. – Здесь ничего не произошло, только попробуйте утверждать обратное.

Неудачливый насильник скрылся за изгибом дорожки.

У Мег зуб на зуб не попадал, колени подгибались так, что она не могла двинуться.

К Хейли наконец вернулся дар речи:

– Я… Мне нужно идти.

– Подожди. Помоги мне. Что-то меня шатает.

Хейли приблизилась к берегу.

– Не следовало купаться здесь одной.

– Поверь, больше я так не сделаю. Опять сглупила. – Острый камешек подвернулся под ногу, и Мег дернулась. – Пожалуйста, подай мне руку.

С помощью Хейли, она выбралась на берег. Мокрая, голая, если не считать трусиков, зубы стучат не переставая. Мег схватила полотенце и опустилась на нагретый солнцем валун.

– Не представляю, что бы я делала, если бы ты не появилась.

Хейли посмотрела на тропинку.

– Собираешься обратиться в полицию?

– Ты действительно думаешь, что кто-нибудь прямо сейчас захочет связываться со Спенсом?

Хейли почесала локоть.

– А как же Тед? Ему расскажешь?

Мег представила последствия, и воображаемая картина ей очень не понравилась. Но сохранить это в тайне наверняка не удастся. Она промокнула волосы полотенцем, затем отжала его.

– Позвоню на работу и скажусь больной на несколько ближайших дней, чтобы не попадаться Спенсу на глаза. Но как только ублюдок переведет первый платеж по сделке, сообщу Теду, как все случилось. И еще кое-кому. Им необходимо знать, каким беспощадным может быть Спенс. – Она взмахнула полотенцем. – Пока никому не говори, ладно?

– Интересно, а что бы Спенс делал дальше, если бы я не появилась?

– Не хочу об этом думать. – Мег подняла с земли футболку и натянула, но не смогла заставить себя прикоснуться к оскверненному бюстгальтеру, который лапал мерзавец. – Не знаю, какая удача привела тебя сюда сегодня, но я, безусловно, очень-очень рада. Кстати, а зачем ты заглянула?

Хейли вздрогнула, будто вопрос напугал ее.

– Я… не знаю. – Румянец залил лицо под макияжем. – Просто ехала мимо и подумала, не нужен ли тебе… гамбургер или еще чего.

Руки Мег замерли на подоле футболки.

– Но ведь всем известно, что я переселилась к Скиту. Почему же ты искала меня именно здесь?

– Да какая разница? – Подруга развернулась и зашагала по дорожке.

– Постой!

Но Хейли не стала ждать, и эта импульсивная реакция настолько не соответствовала их спокойной беседе, что Мег опешила. Внезапно головоломка собралась.

Грудь стеснило. Она сунул ступни в сандалии и побежала за Хейли. Коротким путем через кладбище, а не по тропинке. Подошвы хлопали по пяткам, сорняки хватали за влажные ноги. Мег достигла парадного входа в церковь, опередив Хейли, огибавшую здание, и заступила ей путь.

– Стой на месте! Нам нужно поговорить.

– Уйди с дороги!

Хейли попыталась обойти преграду, но Мег не позволила.

– Ты знала, что я здесь, потому что следила за мной. Точно так же, как Спенс.

– Выдумываешь всякую фигню. Пусти меня!

Мег усилила захват.

– Значит, это ты.

– Прекрати!

Хейли попытался высвободить руку, но Мег держала крепко, пока вода ледяными щупальцами струилась сзади по шее.

– Все это время. Именно ты разгромила церковь. Ты послала то письмо и бросила камень в мою машину. Во всех случаях. Это была ты.

Хейли задохнулась:

– Я не… не понимаю, о чем ты говоришь.

Влажная футболка прилипла к коже, на руках выступили мурашки. Мег почувствовала себя больной.

– Я-то думала, мы подруги.

Ее слова что-то освободили внутри Хейли. Та с силой выдернула руку, рот скривился в презрительной ухмылке.

– Подруги! Да, ты была отличной подругой.

Поднялся ветер. Живность попряталась по кустам.

Мег наконец поняла:

– Так это из-за Теда...

Лицо Хейли исказилось от ярости.

– Ты сказала, что не любишь его. Ты сказала, что просто хочешь избавиться от Спенса. А я и поверила. Идиотка! И верила до тех пор, пока не увидела вас вместе той ночью.

Той ночью, когда Мег с Тедом занимались любовью в церкви, и Мег заметила свет чьих-то фар. Живот скрутило.

– Ты шпионила за нами.

– Я не шпионила! – закричала Хейли. – Ничего подобного! Болталась по городу, а мимо проехал грузовик Теда. Я просто хотела поговорить с ним.

– Значит, ты проследила за ним досюда.

Злоумышленница резко дернула головой:

– Я знать не знала, куда он направляется. Всего лишь хотела поговорить с ним.

– И с этой целью подглядывала за нами в окно.

Слезы ярости брызнули из глаз.

– Ты соврала мне! Ты твердила, что это понарошку!

– Я не лгала. Так и начиналось. Но потом все переменилось, и я, без сомнения, не собиралась извещать общественность. – Мег разглядывала собеседницу с отвращением. – Не могу поверить, что ты проделала все это со мной. Ты хоть представляешь, что я чувствовала?

Хейли утерла нос тыльной стороной ладони.

– Я тебе физически не вредила. Только хотела, чтобы ты уехала.

– А как же Кайл? Не понимаю. Думала, ты без ума от него. Я же видела вас вместе.

– Давно уже ему сказала, чтобы оставил меня в покое, а он продолжает таскаться на работу. – Грязные от туши слезы оставляли неряшливые потеки на щеках. – В прошлом году, когда Кайл мне нравился, он даже не разговаривал со мной. А когда я охладела к нему, вдруг захотел сблизиться.

Еще один пазл собрался.

– Так ты решила не поступать в Техасский Университет не из-за Кайла. А из-за Теда. Потому что он и Люси не поженились.

– Ну и что? – Нос покраснел, кожа пошла пятнами.

– Ты и с ней такое проделывала? Тоже изводила, как меня?

– Люси была другая.

– Она же собиралась выйти за него замуж! Но ты оставила ее в покое, а занялась мной. Почему? Не понимаю.

– Тогда я его не любила, – отчаянно выпалила Хейли. – Не так, как сейчас. Все изменилось после ее побега со свадьбы. До этого я была влюблена в Теда, как и все остальные, но это была просто детская мечта. После ее ухода я увидела, как болит его сердце, и захотела прогнать боль. Я понимаю его, как никто другой.

Еще одна женщина, убежденная, что поняла Теда Бодина.

Глаза Хейли свирепо сверкали.

– Я знаю, что никогда и никого не полюблю так, как его. А если кого-то сильно любишь, он же откликнется, правда? Я старалась привлечь его внимание. Совсем нелегкое дело. Требовалось больше времени. И тут ты в него вцепилась.

Хейли было давно пора столкнуться с реальностью, и Мег достаточно рассердилась, чтобы отрезвить девчонку.

– По-твоему могло получиться только в твоей фантазии. Тед никогда не заинтересуется тобой. Ты слишком молода, а он слишком черствый.

– Он не черствый! Как ты смеешь такое про него говорить?

– Потому что это правда. – Мег брезгливо скривилась. – Ты ребенок. Восемнадцатилетний, а по разуму от силы двенадцатилетний. Настоящая любовь делает человека лучше. Она никого не превратит в соглядатая и погромщика. Ты действительно думаешь, что Тед мог бы полюбить пигалицу, вроде тебя, которая тайно пакостит другим людям?

Жестокие слова попали в цель, и лицо Хейли жалко сморщилось.

– Я не хотела тебе пакостить. Просто добивалась, чтобы ты уехала отсюда.

– Понятно. А какую свинью ты собиралась подложить мне сегодня?

– Никакую.

– Кончай врать!

– Я не знаю! – завопила хулиганка. – Я... увидела, что ты плаваешь, и задумала стащить твою одежду. Потом, скорее всего, сожгла бы.

– Зрелый план. – Мег запнулась и потерла запястье со следами хватки Спенса. – А вместо этого ты вылезла из укрытия, чтобы защитить меня.

– Я хотела, чтобы ты убралась, а не подверглась изнасилованию!

Мег не думала, что Спенс на самом деле изнасиловал бы ее, но ведь она по натуре оптимистка.

Шуршание шин по гравию прервало разборку. Соперницы дружно повернулись и увидели бирюзовый пикап, мчащийся по переулку.


Загрузка...