Глава 5. Дело о загадочных мавках.

— Дор-р-р-рогая, — прорычал Лауфман, произрастая из болота как камыш, — ты меня вытаскивать будешь?

— Я работаю над этим вопросом, — пропыхтела я, пытаясь, отпились ветку от ивы мечом.

— А нельзя ли это делать несколько активнее?! По-моему, меня кто-то жрет снизу!

— Пьявки в трясине не водятся, — я рванула ветку на себя и чуть не присоединилась к напарнику.

— Вот ты сейчас меня успокоила не передать как! — Лауфман сердито взмахнул руками, еще больше погружаясь в болото.

— Не дергайся, — я бросила край добычи светлому.

Парень уцепился за ветку и, поиграв желваками, и с раздражающей заботой сказал:

— Ты это… только аккуратнее, а то свалишься ко мне.

То что «Счастливы вместе» подложили нам огромную свинью, стало ясно еще вчера после феерического явления фигуры в плаще.

— Лич! — завопил Кил и упал в обморок.

— Э-э-э…, - я несколько растерянно потопталась на месте. — Он нормальный, — решила оправдать ворона.

— Ой, да не беспокойся, милое создание, демоны всегда так на нас реагируют, — голос из-под капюшона звучал глухо и завораживающе.

Действительно, если темный захочет убить демона, он призовет лича в темном храме, ведь в Пустом мире они чувствую себя вполне комфортно, в отличие от живых. Но есть нюанс. Я ведь никого не вызывала! Это сложный многоступенчатый ритуал, мне на такой элементарно силенок не хватит! Да и не Жрец я! А значит, эта очаровательная сущность сейчас не под контролем.

Я создала пентаграмму на полу. Лич спокойно пересек ее границы и вернулся обратно. Попробовала другую — тот же эффект.

— Развлеклась? — Я кивнула. Это были две мои самые мощные ограничительные пентаграммы. — Что даже магией не кинешься?

— В вас? — нервно хохотнула я. Вот поэтому личи и опасны, на них ничего не действует, кроме воли Тьмы.

— Умненькая, — похвалила меня нежить.

Наверное, хвастаться черным дипломом с отличием будет несколько не к месту.

— Лия?! — потрясенно выдохнула сестра, явившаяся на всплеск магии в короткой прозрачной ночнушке. — Ты призвала лича, чтобы стать вдовой до свадьбы? Не скрою, брат с отцом рассматривали подобный вариант, — гость поперхнулся, — но тогда ты останешься без диплома. Подожди год. Еще целый месяц в запасе будет.

— Да я его и не вызывала, — пожала плечами.

— Что?! — Рия моментально подобралась. Сущность суккубы это не только повышенная любвеобильность. Ее глаза налились кровью, а аккуратные ноготки превратились в серповидные кинжалы. Из милой и игривой кошечки она стала голодной тигрицей.

— Спать, — голос лича журчал и обволакивал.

У сестры словно выключили боевой режим. Глаза мигом потухли, а тело само развернулось и ушагало из комнаты. Вот оно воздействие на демоническую кровь.

Я как бы и не сомневалась, что лич явился не плюшками баловаться. Магия его не берет, остается только…

Схватила табуретку за ножку и замахнулась. Меч-то в углу лежит, до него еще добежать надо.

Морду лица под капюшоном не видно, но удивление нежити я ощутила буквально кожей. И самое обидное — так и осталась стоять парализованная.

— Ого! На меня столь извращенным способом еще не охотились. Не тяжело? — сочувственно проговорил лич, аккуратно забирая из моих рук оружие.

— Лия! — раздался крик Лауфмана — Какого тощего зомби у тебя там происходит?!

Я посмотрела на костяные пальцы нежити. Скелет толстым не бывает, как бы ни хотели того дамы.

Лич выплыл в коридор и умилительно засюсюкал:

— Ой, какая прелесть. Светленький. Молодец, активно ползешь по ступенькам. Давай, родной, давай, я в тебя верю. А то все самое интересное пропустишь.

Повисла тишина.

— Вайнер!!! — заорал напарник как стадо буйволов, которым дружно одно место прищемили. — Только не говори, что ты его вызвала!!! Я тебя паршивку…

— А не может она говорить, — перебил парня журчащий голос. — А ты давай ползи интенсивнее.

— Что?! — прохрипел светлый. Цепочка на шее потяжелела, а кулон угрожающе нагрелся. Чужие эмоции из гнева и неверия обрушились на меня. Если бы не паралич, точно колени подогнулись бы.

Как там было в лекции по парным амулетам? Глубоко вздохнуть, расслабиться и представить образ партнера. Проблема только в том, чтобы поделиться спокойствием. Вот чего нет — того нет.

— Давай. Давай, — лич хлопал костлявыми руками. — Еще немного. Еще чуть-чуть. Оп-оп-оп.

В этот момент зашевелился Кил.

«Улетай», — мысленно приказала я ему. Но мой храбрый помощник (про обморок мы благополучно забудем) тюкнул меня клювом в плечо, разбивая стазис. А табуреточку-то лич далеко не убрал.

И только я решила испробовать метод темной подворотни, подкрасться с сзади и хорошо огреть нежить, как планы пришлось поменять. Лауфман все же светлый. Он нашел оригинальный способ обездвижить лича.

Я обошла огромный кокон из лиан, прикидывая, где теперь находится голова жертвы.

— Живая, — не то констатировал, не то расстроился напарник.

— Это ненадолго, — успокоила я Лауфмана.

В отличие от светлого, я прекрасно помнила, кем были личи при жизни. Лианы начали быстро иссушаться. Я снова замахнулась табуреткой.

— Вы такие милый, — раздался журчащий голос, — но я уже притомился. — Спорное заявление для нежити. — Поэтому поступим так.

Я впервые видела магию лича воочию. Плотный черный дым ринулся на нас и скрутил похлеще ревматизма. Табуретка с гулким стуком упала на пол, а наши несопротивляющиеся тушки потащило в комнату.

— Вайнер, — прохрипел напарник, дергаясь в силках, — прекрати паниковать! — Чертов амулет, теперь все мои эмоции у него как на ладони! — Бери его под контроль.

— А он не берется, — в ответ кисло скривила губы я. — Уже пробовала.

— Неплохие попытки были, — довольно проурчал за нашими спинами лич, наблюдая, как дым устраивает нас на кровати. Убийца эстет? На полу тела бросать моветон?

Из угла метнулся, наставив когти прямо на капюшон, Кил. Из моего горла вырвался крик, когда ворона отбросило тем же черным дымом и распластало по стене.

— Уймись демон, — голос лича приобрел опасные нотки. — Покалечу ненароком, а хозяйка потом расстроится.

Мы с Лауфманом переглянулись. Кажется, убивать нас сейчас никто не собирается.

— Итак, детишечки, я буду говорить, а вы слушать. — Рот тут же наполнился дымом. Мерзопакостное ощущение. От напарника пришел приступ гадливости. — Давайте знакомиться. Я Взюзя. — Хорошо ржать в голос возможности нет. — Посредник Тьмы в темном храме, ныне разрушенном. Предыдущий Жрец умер от старости, а нового так и не прислали. Если к Тьме не в взывают в течение года, посредник засыпает. Поэтому что случилось с храмом мне неведомо. И я как бы с этим не согласен. Я требую свой храм обратно!

Рты нам освободили. Я подвигала челюстью, а потом облизала пересохшие губы. Рядом закашлялся Лауфман.

— Так будет мне храм? — лич сложил костлявые руки на груди.

— Надо связаться с отцом, — онемевший язык плохо слушался, — он у меня Главный Жрец темного храма.

— О, это я удачно птенчиков поймал, — похвалил сама себя Взюзя (не ржать). — Значит я пока тут поживу.

Шикарно. Если баба Зуся увидит Взюзю (очень стараться не заржать) боюсь, к нам явятся несогласные с поджигательно-убивательным мероприятием.

Утро мы с Лауфманом встретили дружно за столом, стоически распивая, по-моему, уже двадцатую кружку крепкого чая. Кил нахохлившись, сидел на часах, изображая сердитую кукушку. До открытия почты оставался час.

Сестру я с трудом растолкала и бессовестно выставила из дома еще когда не рассвело. Порталы начинают работу раньше всех. А мой верный помощник хоть и отказался покидать опасную зону нахождения нежити, но напряженно сверлил взглядом лестницу.

Мы были готовы ко всему. Но не к тому, что со второго этажа спустится ребенок! Мальчик лет семи с курносым носом и пухлыми щеками!

— Так, храм отменяется, — выдал нам… видимо, Взюзя. — Я попытался принять человеческий облик. И вот. Обратно никак. Если Тьма в таком виде меня увидит — точно развоплотит.

Я прикрыла глаза. Рядом так же тихо бесновался напарник. Пойти, что ли, коноплю пожевать? Ах да, мы ж ее сами уничтожили. Не дальновидно как-то. Тогда к Мирке за чудодейственными настойками? Эх, Лауфман еще не починил волшебный самогонный аппарат. Где та бутыль, с которой отмечал счастливое известие о нашем браке светлый?

— Скажем, что он твой младший брат, — сквозь зубы прошипел он.

— Почему это? — Мне и старшего-то многовато.

Лауфман молча провел рукой вдоль своего лица. Ну да, совсем не похожи. С черными глазами и такими же волосами.

Кил растопырив крылья, спланировал на стол.

— Есть одна мысль, — он с умным видом прошелся вдоль нас. — А вы пока до мавок сбегайте.

Так извращенно меня еще не посылали.

— Кил! — прошипела я.

— А что «Кил»? — если бы демон мог, он бы закатил глаза. — Не исключено, что наш… — ворон замялся, подбирая приемлемый эпитет, — Взюзя, вот такого теперь вида из-за аномалии.

— Аномалии? — подал голос Лауфман. А он, кстати, неплохо держится в окружении наших темных личностей. Зло на квадратный метр в доме зашкаливает.

— Да, та самая аномалия, которой вы должны были заняться еще вчера. Мавки с коноплей.

Я нахмурилась. В какой момент практика стала походить на представление в шапито?

— Ты же целый день болота там изучал.

— Там, да не там. Домик я издалека видел, а подлететь не смог. На болоте нет магии. Совсем.

— Как?! — хором вскрикнули мы с напарником. Ведь такого просто не может быть: она словно воздух — везде.

Сильно помолодевший Взюзя оторвался от зеркала, которому строил рожи.

— Кстати, да. Возможно, тут большой пространственный карман и он съедает магию. Поэтому темный храм и разрушился.

— И я бы на вашем месте поторопился, — вкрадчивый тон Кила заставил меня поежиться. Ворон махнул крылом в сторону кривляющейся нежити: — Скоро у него начнется перестройка психики. Ты хочешь получить маленького ребенка с возможностями лича? Этот городок и так достаточно уникален, не будем усугублять ситуацию. Я присмотрю за… Взюзей, — демона самого каждый раз пробирает на хохот, но он мужественно держит себя в лапах, — а вы дуйте на болото. Только не утоните в нем.

Вот так нас и выставили из дома. Правда, пришлось содрать с лича слово, что он за дверь не высунется. А если вдруг в гости зайдет старик в белом балахоне и с блаженной улыбкой на лице, Кил с ним сам разберется. Очищенная вода для демона не приятна, а вот нежити ожоги могут не понравиться.

Отряд наш уходил тихо в лес. Если бы.

— Супер, — я сложила руки на груди, обозревая странно хихикающую девицу, повисшую на шее светлого. Тот молча пыхтел и пытался расцепить удавку. — Красивое ожерелье у тебя, Лауфман. Только тяжелое. Потонешь с ним еще.

«Счастливы вместе» охотно поделился со мной частью стыда напарника.

— Да мы расстались уже давно, — пробормотал он, отводя глаза.

— Мы в Феликтоне только месяц, — фыркнула я. — Какое-то недавнее у тебя давно.

Потом пришлось завернуть к городскому главе, дабы узнать, кому можно заплатить рилы, чтобы у Мирки отремонтировали то, что мы сломали. А то неудобно малость. Когда мы сегодня освободимся, а у вдовы ни стола, ни кровати.

Затем направились в слободку мастеров.

— Слушай, а чего они за нами таскаются? — не выдержал Лауфман, поправляя ножны, когда наше сопровождение возросло до смелого определения «толпы».

— На нас красивых любуются, — вздохнула я. Все-таки следовало подумать, прежде чем разгуливать по городу в боевом облачении.

— Если припугнуть их волкодлаком, например, от нас отстанут?

— Мечтай. Они семечки принесут, чтобы веселее наблюдать было. Поэтому уходим дворами.

Шикарно. Просто шикарно. Борцы с нечистью на карачках между кустов смородины прячутся от населения. Это Феликтон, Лия.

Наглое кровососущее создание впилось мене в шею. Я прихлопнула мошку и смахнула бренные останки.

Болото воняло, периодически булькало и квакало. Жило себе и жило. И плевало на отсутствие какой-то магии. Я, конечно, сразу попробовала проклясть лягушек, начертить пентаграмму и вызвать архидемона, но руны на коже так и не вспыхнули. Светлый также потерпел поражение. Не знаю, что он хотел намагичить, но на меня все время подозрительно косился.

Мы с Лауфманом замерли на краю болота, синхронно уперев руки в боки. Просто два захватчика мха и камыша и поработители лягушек.

Вдалеке виднелась покосившаяся хибара.

— Нам туда, — светлый еще и пальцем ткнул в направлении топи.

— Предлагаешь переплыть? — ехидно уточнила я.

— Обойти.

Какая свежая и нетривиальная мысль!

Спустя час я поняла, что ноги промокли окончательно в хлюпающей жиже, а хор лягушек достал больше, чем Лауфман за всю жизнь.

— Вайнер, а ты не такая отмороженная селедка, как кажешься, — сделал мне сомнительный комплимент напарник. — У тебя эмоции есть оказывается, а не один сарказм.

— Ты тоже не такая бездушная скотина, как рисуешься, — вернула я похвалу высшего качества. — Даже тебе бывает стыдно.

— Смотри, не влюбись только, — хохотнул этот паяц.

— Да сдался ты мне. И бесплатно не надо и с доплатой, — я закатила глаза.

Нельзя забывать, что по болоту ты бродишь с слегка неадекватным человеком, который может резко замереть с криком «Тропинка!». И вот теперь жертву нашего столкновения приходится вытаскивать из трясины.

Я лежала на сырой земле, раскинув руки и хрипела. Рядом выразительно сопел напарник, пытаясь отряхнуть некогда светлые штаны.

— Лауфман, — я с трудом села, — еще раз провалишься, вытаскивать не буду.

— Ты меня вообще-то столкнула, — он сердито посмотрел из-подо лба.

— Сам виноват. Нечего неожиданно останавливаться, — открестилась я от умышленной попытки утопить отраву всей моей жизни.

— Там тропинка. Через болото. Давай, вставай. Хватит на холодном сидеть.

Так, верните мне нормального Лауфмана, который не пугает меня заботой. А то сразу мысли нехорошие в голову лезут о завещании.

Прогулка и до этого далекая от оздоровительной, сейчас превратилась в опасную для жизни из-за уходящей из-под ног земли. Лауфман как героический первопроходец оказался в более выгодном положении, нежели я. Потому что там, где он ступал, я не всегда могла пройти. Кочки в ужасе сдувались и исчезали под водой.

— Фух, — я на четвереньках выбралась на твердую землю. — Надо написать в университет, как-то не так нас гоняли по физической подготовке.

— Давай, Вайнер, я в тебя верю, — снисходительно похлопал меня по голове напарник, — нам еще с непонятными мавками разбираться.

Я со скрипом соскребла себя с земли.

Домик больше напоминал сторожку охотника. Печка, лавка, стол и сундук. Немножко посуды и запас дров.

— Мавки любящие комфорт? — иронично фыркнул Лауфман.

Я представила полуразложившуюся с человеческим лицом сгорбленную фигуру, с шипами вместо позвоночника и перепонками между пальцев. Довершал картину огромный рот с множеством мелких зубов. Учитывая, что они не могут выйти на сушу и не имеют человеческой речи, вывод один — кто-то отлично дурит доверчивых феликтонцев.

— Сейчас мы посмотрим, какие тут тайны. — Светлый легким движением руки доказал — меч не только оружие, но и инструмент по вскрытию сундуков. — И что это тут такое?

Он извлек костюм темно-зеленого цвета. И странную маску больше похожую на рыбью голову.

— Надо провести в городе курсы, что ли, — пробормотала я себе под нос. — Чтобы знали, как выглядит настоящая нечисть. А лучше притащить наглядный образец.

— А к нам гости, — с добрым до озверения оскалом пропел Лауфман. И выскочил навстречу четверым мужикам с мечом наперевес. — Здрасти, а вы мавок случайно тут не видели? А то мы уничтожать их собрались.

Я оружием махать не стала, а только привалилась плечом к дверному косяку. И безголовому трупу понятно, что они сейчас отпираться будут. А нам-то всего и нужно, сделать им строгое внушение и… а дальше я не знаю. Как искать причину отсутствия магии?

— Господа, вы в курсе, что в Феликтоне проходят практику светлый боец, — Лауфман шутливо рассклаился, — и некромант? Нет? Поздравляю с новым знанием. Мавки опасная нечисть подлежит ликвидации. Мне продолжать? — Мужики затрясли головами. — Тем более теперь нет причин заниматься маскарадом. Конопли больше нет. Вы же из Нарвила? Вот всем это и передайте.

— Как нет?! — прохрипел один из мужиков, подозрительно шатаясь. Такой удар в самое сердце не каждый перенести может.

— Так нет, — пожал Лауфман плечами. — А мы есть. Поэтому дуйте отсюда домой.

Правда, мужики сразу оказались не способны бежать без оглядки, уж очень новость была шокирующая. Присели они в тенечке и загрустили.

— Кстати, господа, а почему вы сами за ней не могли приходить? Какая необходимость в мавок переодеваться?

— Тык это ж… чудище на болоте… огромное, словно два дома… такое «у-у-у» делает, — мужик потряс руками.

— Феликтонцы могут ходить, а других не пускает, — пояснил его собрат.

Мы с Лауфмоном дружно спрятали лица в ладонях.

— Тьма, — выдохнула я, не найдя подходящего ругательства.

— Я бы еще в кракена поверил. Но чудище…, - светлый растер лицо. — Морок? Но магии тут нет.

— Зато есть нечто, что ее всю съедает, — я окинула взглядом километры болота. — Быстрее всего, что-то мощное и древнее.

— Класс, — кислым тоном отозвался напарник. — Предлагаешь утопиться?

— Нет, раздеться. — Отстегнула ножны, скинула куртку и сама начала расстегивать пуговицы на рубашке.

— Эм, — Лауфман перехватил меч и сделал от меня шаг в сторону, — я в болото не полезу. Даже не надейся.

— Еще варианты? — Я скинула одежду. Мое бюстье было встречено улюканьем. Но одного ласкового взгляда хватило, чтобы мужики вспомнили о сохранности жизни и ломанулись в лес.

— Я тебя боюсь, — охрипшим голосом проговорил светлый.

— Бойся, — великодушно разрешила я. — Мне для нелюбимого жениха ничего не жалко. Только раздевайся резче, пока гнус окончательно не сожрал.

Лауфман робко коснулся пуговиц и нервно уточнил:

— Ты же сейчас не подкалываешь?

— Ага, и сама разделась для загара. — Поколебавшись, все же скинула бюстье и развернулась к напарнику спиной. — Ауры будем сливать. Хоть магии тут и нет, резонанс наших сил должен уловить колебания фона.

— А-а-а, — облегченно выдохнул он и активно зашуршал одеждой, — кожа к коже. Точно.

Мы с девчонками в университете уже проделывали такой фокус. Но то, что с подружками чуть повышало восприятия, с Лауфмном и «Счастливы вместе» это было, как оказаться под водопадом. Меня даже сначала оглушило.

— Куда за грудь схватил, охальник, — прохрипела я. — За талию обними!

— Да как ту сосредоточишься?! — взвыл светлый. — Я не могу понять, где мои чувства, где твои!

— Ну, твое возбуждение я ощущаю, так скажем, физически!

— Да заткни ты свое раздражение!

Вот уж действительно «Счастливы вместе». Истинно темный амулет. Ругаемся прямо как супруги после тридцати лет брака, для которых это уже проявление самых нежных чувств.

Тьма, хорошо, что свидетели убрались, а то так можно пошатнуть неокрепшую психику простых мужиков.

Чем могут заниматься полураздетые люди на краю болота? Естественно настраиваться друг на друга. Одна радость — замерзнуть нам не грозит. Я от смущения уже красная вся!

Обидно, но у Лауфмана получилось успокоиться быстрее, чем у меня.

— Там! — он радостный ткнул рукой куда-то влево. Любимое направление, видимо.

И можно бежать искать аномалию, но, увы. Стоило нам разлепиться, как тонкая нить потерялась. Мы громогласно пожаловались на несправедливость бытия богам: я — Тьме, напарник — Свету. Но в пантеоне сегодня не приемный день. В результате вдоль болота шагало чудовище о двух головах. Хорошо шагало: резво с матерком. А я не виновата, что мой шаг короче, чем у Лауфмана. А то, что у меня, эм, бедра упругие отдельное спасибо преподавателю по физической подготовке.

Естественно так синхронно двигаться начали мы не сразу. Падали много и со вкусом. Чтобы не замерзнуть Лауфман надел на себя куртку и застегнул меня в ней. В результате после каждого спотыкания я исполняла роль подушки. Хоть раз бы завалился назад паршивец! В общем, познали мы друг дружку анатомически ближе некуда.

— Ну, как бы пришли, — хрипло произнес светлый, когда мы уперлись с огромную иву.

— Счастье-то какое! — не менее низким голосом отозвалась я, спешно вылезая из куртки напарника и натягивая свою одежду. Еще и на пару метров отбежала от него.

— Давление выше земли, — Лауфман отстегнул ножны и поплевал на ладони. — Залезу, проверю.

— А чего это ты на дерево собрался? — встрепенулась я. — Есть кандидатуры полегче.

— А полезу я, — веско обрубил меня светлый.

Впервые почувствовала себя голодным хищником, кружащим вокруг дерева, на котором сидит добыча. От нетерпения разве что не подпрыгивала.

— Слушай, — донеслось озадаченное сверху, — тут только какой-то ключ, вросший в кору.

— Тащи сюда, разбираться будем!

Хм, и правда ключ: странный, позолоченный и красивый. А еще он фонил магией.

Лауфман без проблем удерживал его на ладони. Я осторожно притронулась к нему пальцем…

— Тьфу, — я выплюнула волосы изо рта.

Разметало взрывом нас знатно. Даже среагировать не успели, как ключ взорвался тысячью осколками. Перед глазами висел ядовито-зеленый светляк.

— Ну, хотя бы магия вернулась, — с кряхтение попытался сесть напарник.

Загрузка...