(не) Принцесса и ее мужчины с планеты фантазий (СИ)

Глава 11

Эльдар

У меня хотя бы нет чувства вины — секса пока не захотела ни одна из девушек в клубе. И меня точно не возбудило ничего из того, что они делали. Хотелось, наоборот, зашипеть от боли и злости. Правда, слегка виноватым я почувствовал себя за то, что эти женщины внешне мне понравились, что неудивительно при их манере одеваться.

Но красивые фигуристые девушки имели совсем другие интересы, секс их интересовал в последнюю очередь.

Меня выбрала ангелоподобная, как здесь говорят, девушка с огромными голубыми глазами и светлыми, умело растрепанными и уложенными волосами. Ни в коем случае нельзя было дать ей понять, что я здесь не по доброй воле — об этом особо предупреждали охранники и "владелец". Впрочем, мне бы и в голову не пришло просить помощи у тех, кто ходит в подобные заведения. На примере наших клубов, про которые я был наслышан, могу поклясться, что их посетительницы приходят вовсе не затем, чтобы спасти какого-то мужчину после рассказанной им жалостливой истории. Тем более, нарушать правила я боялся, потому что все ещё надеялся как-то помочь Хелене. Да и стыдно мне было бы жаловаться здесь женщине... Так что даже хорошо, что выбора мне не дали, сумею сохранить лицо!

Девушка велела снять штаны и лечь на живот. Вот сейчас понемногу становилось страшно — меня ведь никто не наказывал, не порол! Невзирая на то, что о нас — мужчинах с Фейрианы — могли думать посторонние, никто не наказывал всех подряд какими-то ужасными способами. Я, конечно, в детстве и юности многократно нарывался на наказания, но обычно это были выговоры от мамы. Несколько раз, правда, меня от души отшлепали, но это совсем другое. Наверное, так не у всех, наверное, это от матери зависит и общих порядков в доме. В общем, мне повезло. И у Хелены было похожее отношение — она боль не любила причинять, поэтому мы и нашли друг друга. Вот Ядвига придерживалась совсем других взглядов, но меня это до недавнего времени не волновало.

А сейчас хрупкая нежная девушка пристегнула меня за руки и за ноги к каким-то креплениям на кровати, а потом сама с удовольствием стянула трусы. Я лежал почти обнаженный, с трусами, стреножившими меня где-то в лодыжках, и чувствовал себя так унизительно, как ни разу за всю прошедшую жизнь. Мелькнула и погасла мысль: это ещё хорошо, что меня отвели в отдельную комнату, а не оставили для развлечений в общем зале! Мельком я увидел, чем там занималось.

Свистнул ремень и опустился на ягодицы. Это ужасно больно! Может, если бы я привыкал постепенно... да нет, ничего не подготовит к боли, никакие "тренировки".

Но хотя бы молчать, не издавать звуков и стонов было в моих силах, потому что опозориться перед этой девушкой, которую вижу первый и последний (надеюсь!) раз в жизни, я просто не мог. Я мужчина, и должен выдержать все так, чтобы потом не было стыдно.

Но все равно боль, непривычная, отвратительная, нарастающая, занимала все мысли, не давала отвлечься, привыкнуть, притерпеться.

— А ты молодец, тело в порядке содержишь! — заметила девушка, приостановившись, и с явным удовольствием провела ладонью по спине и ягодицам. Нет, я не издал ни звука, чем очень гордился в тот момент. — Новенький, да? — тут пришлось односложно ответить "да", стараясь, чтобы она по голосу ни о чем не догадалась.

— Я рада, что такого вкусного мальчика здесь нашла, надо будет ещё прийти! — закончила она, а я завопил про себя: "Да ни в коем случае!". А потом обречённо подумал: "А почему нет? Какая разница — она или кто-то другой?"

После краткой передышки удары возобновились. Хрупкая девушка обладала большой силой в руках, или просто была мастером своего дела. Ягодицы уже горели огнем, каждый удар по воспаленной коже ощущался все сильнее. Казалось, больнее быть не может, но следующий удар продирал до костей, до нервных окончаний. Мне казалось, что кожа должна быть уже содрана до мяса, хотя крови не чувствовал. И все силы уходили на то, чтобы не дергаться, не вырываться, не уходить от ударов. Хотя измученное болью тело все равно вздрагивало каждый раз, сжимаясь в ожидании удара, а после чуть ли не извивалось от боли, встречая ремень.

Уже, кажется, ни о какой гордости и достоинстве речи ни шло: лицо было мокрым от слез, но в беспамятство я не проваливался. Наверное, человеческое тело может вытерпеть гораздо большую боль, но с непривычки хотелось умереть.

Наконец девушка остановилась.

— Какой вкусный мальчик, красиво терпишь! — повторила она, поглаживая меня по щеке. Видимо, почувствовала влагу, потому что искренне удивилась:

— Так больно? Почему ты стоп-слово не сказал?

Точно, я вспомнил, она говорила о чем-то подобном, и я даже по наитию назвал "красный". Но, пожалуй, рад, что не воспользовался этим словом. Иначе я бы остановил ее, наверное, на первых ударах. Самому было бы потом стыдно за трусость, а ещё наверняка получил бы дополнительные неприятности от "хозяина".

Ничего, сейчас понимаю, что жив, вроде. Только задница как будто не моя — по ощущениям распухшая, и лежать больно, и повернуться даже страшно. Но костей в этой части тела нет, вряд ли там задели что-то жизненно важное. Да ещё лицо начинает стягивать засыхающими следами от слез.

— Но ты молодец, вытерпел! — хвалит девушка, а я даже чувствую какую-то гордость. Ведь, если бы я влюбился в девушку, которой нравятся такие развлечения, наверняка бы попробовал привыкнуть? Сразу отказаться — это трусость какая-то.

Но как я встану — не знаю. Хорошо бы, чтобы девушка не смотрела на меня в этот момент — от гримас боли точно не удержусь.

Но неожиданно девушка говорит:

— Лежи пока! — и дотрагивается до горящей кожи ладонью с каким-то прохладным гелем. Это невероятное чувство, когда лечебная мазь сразу снимает часть болевых ощущений, может, потому, что она холодная. Девушка со знанием дела массирует кожу, намазывая гелем, создавая какие-то необычные ощущения. Да, мне приятно, что боль понемногу уходит... и мне приятно, что меня касается женская рука. Да наплевать! Не буду я чувствовать себя виноватым! Все равно это ничего уже не изменит. Если (точнее, когда!) я встречу жену, она либо простит меня, либо просто не захочет видеть после всего, чем я занимался. Главное — вообще ее дождаться.

А пока девушка заботливо смазывает пострадавшую часть тела мазью, при этом шаловливо массируя ещё и между половинками ягодиц, я отвлекаюсь на зрелище стройных ножек в тонких чулках, чуть прикрытых короткой кожаной юбкой. Они постоянно попадают в поле зрения, пока девушка обходит меня по кругу, любуясь своей работой. И, кажется, с ужасом чувствую, что начинаю возбуждаться. От порки?! Или от того, что последовало потом?