(не) Принцесса и ее мужчины с планеты фантазий (СИ)

Глава 3

Эльдар

— Госпожа Хелена, а когда вы вернетесь?

Я не выдержал и связался с женой. Знал, что делаю глупость, потому что она точное время своих командировок обычно не говорила, а я не спрашивал. Но сейчас просто не мог ждать: хотел какой-то определенности. Нельзя же попросить развода дистанционно!

— Дней через пять, — машинально ответила жена, а через секунду обеспокоенно добавила: — Что-то случилось? Почему ты спрашиваешь?

— Нет, нет, ничего не случилось, я просто переживаю, — ответил я, чувствуя себя последним подонком. Это слово, которое любили на Земле, меня хорошо характеризовало.

"А что я должен был сказать?!" — спросил сам у себя, когда экран погас. — "Прежде всего, ты не должен был ничего "такого" делать, пока вы не поговорили!" — сам же и ответил.

Конечно, так было бы правильно. Я точно не нужен Хелене как любимый мужчина, я просто удобный спутник в дороге, который сохранит уют в доме, когда уставшая жена вернётся из рабочей поездки. Но я-то получал ещё больше, потому что поездки и путешествия — это очень интересно, кто бы ещё возил меня с собой?

Но настоящей близости с женой у нас уже давно не было, мы действительно были просто привычными и удобными друг для друга. И о детях Хелена даже не заговаривала...

Я понимаю, конечно, почему вспоминаю все это и убеждаю себя: потому, что я неправ. Все родные и знакомые осудили бы меня, и осудили справедливо. Но... если я всегда с лёгкостью отказывался от предложений женщин хорошо провести время, то в этот раз сам первый заговорил с девушкой и назначил встречу. Я так и не понял, что изменилось.

Кира

На втором свидании мы решили просто погулять по городу. Точнее, Эльдар снова звал в ресторан, но я захотела провести время по-другому.

Перед этой встречей я уже успела подготовиться как следует: купила теплое трикотажное платье темно-красного, винного, цвета. Придя в нем с утра на работу, успела получить небывалое количество комплиментов, и еле удержалась от того, чтобы заявить: "Теперь я так буду выглядеть всегда!" Хотя... кто знает, может, и буду выглядеть!

Учитывая морозную погоду, сверху надела лёгкий, но теплый пуховик золотистого цвета — в этот раз точно никаких лыжных комбинезонов! — и понравилась себе даже в таком "утепленном" варианте.

В глазах Эльдара я прочитала восхищение, и снова удивилась, чем же привлекла его внимание поначалу? Впрочем, возможно, к такой элегантной девушке он попросту побоялся бы подойти?

Мы гуляли по заснеженному городу, по парку, по пешеходным улицам, ловя редкое зимнее солнце, отражавшееся от белоснежного покрова. Купили горячие блинчики в стилизованном теремке и съели их, обжигаясь и смеясь.

И все эти время либо говорили "ни о чем и обо всем", либо я делилась короткими историями о своей работе. Дар о себе рассказывал не очень охотно, сказал, что пока ещё не нашел постоянную работу, пока занимается анализом. А про Фейриану так и не заикнулся. Может, все же стеснялся? Наша с ним планета ассоциировалась с развлечениями, а больше всего с развлечениями были связаны местные мужчины... Возможно, он не хотел говорить на эту тема с едва знакомой девушкой.

Мы начали замерзать, и Дар предложил зайти в кафе. Но я взглянула на время, и решила возвращаться домой. Конечно, мужчина отправился меня провожать.

Когда добрались до дома, отпустить просто так я его не смогла, и озвучила классическое предложение "зайти на чай". Естественно, отказываться он не стал. При этом я отлично знала, что Дар точно не будет намекать или настаивать на каком-то продолжении.

Мы оба оказались не любителями чая, и я с удовольствием включила кофемашину. Приготовив ароматный кофе, добавила молоко и выставила печенье и орешки.

Кофе был выпит, и Дар честно попытался попрощаться. Но... теперь уже мне пришлось проявлять инициативу. Дар почти испугался моей активности, но... ему давали возможность уйти! Вот только он, как будто приняв какое-то решение, остался. И совершенно не выглядела при этом смущенным или напуганным.

Я расстегнула ворот антрацитово-черной рубашки и полюбовалась на загорелую мускулистую грудь. Дар, принимая игру, медленно снял рубашку, показывая себя со всех сторон. Я мимолётно подумала, что он вполне мог бы выступать в стриптизе, с таким-то телом! Это объяснило, кстати, его таинственное недомолвки насчёт работы и вообще занятий на Земле.

Впрочем, даже если мои догадки правильные, точно не буду никого осуждать. Хороша была бы моралистка, которая потащила мужчину в постель на втором свидании! Впрочем, мужчина не особенно сопротивлялся...

Пока я на него любовалась, Дар как-то ловко освободил меня от платья, и оставил в одном белье. Тонкие кружева цвета шампанского были куплены совсем недавно, как раз после нашего знакомства, и для подобного случая.

Впрочем, мне показалось, что Дар не заметил бы самое простое спортивное белье, потому что смотрел только на меня. И почему-то показалось, что девушек у него точно давно не было. По крайней мере, искреннее восхищение и удовольствие от прикосновений было бы трудно так сыграть. А когда он сам начал исследовать мою грудь губами и языком, постепенно спускаясь вниз, я поняла, что никакой нормальной личной жизни до этого у меня попросту не было.

Эльдар ещё успел спросить, как я предпочитаю, сверху или снизу, а дальше помню смутно. Помню, что, кажется, ухитрилась расцарапать ему спину...

Эльдар

Я понимал, что веду себя, как идиот, но теперь ждать возвращения Хелены было попросту мучительно. Я не должен был соглашаться на предложение Киры... но точно ни о чем не жалел. Телесные наказания практически не применялись у нас в "приличных" домах, но, когда Хелен узнает... И я даже сопротивляться не буду, зная, насколько виноват! Или не говорить правду, не из страха, а потому, что она оскорбительна? Измена всегда оскорбительна.

Я набрал знакомый номер утром. Просто хотел точно узнать, когда она прилетает.

Неожиданно изображение оказалось выключено, а я услышал голос ее сестры. Ядвигу я всегда побаивался, а она меня недолюбливала, хотя и встречались мы редко.

— Госпожа Ядвига? — растерялся, забыв, зачем звонил. — А с госпожой Хеленой можно поговорить?

— О чем ты хотел с ней поговорить? — как-то нервно и раздражённо спросила она. Впрочем, обычно она разговаривала со мной как раз таким раздраженным тоном.

— О разводе... - ляпнул я, молясь, чтобы быстрее подошла жена. Ядвига всегда заставляла меня делать какие-то вещи, о которых я тут же жалел. Кто меня сейчас тянул за язык?

— О разводе? — почти прошипела она. — Твоя жена в больнице, а ты об этом мечтаешь?! Жди там, я скоро прилечу!

Меня обдало ужасом: как в больнице? Почему мне никто не сообщил? И что с ней случилось?

Но Ядвига больше не выходила на связь, поэтому оставалось только ждать.

Я протоптал дорожку в комнате, машинально ходя взад и вперёд. Всегда считал, что это какая-то ненормальная привычка, а тут не мог остановиться, потому что как только садился, страшные мысли одолевали в сто раз сильнее.

Конечно, Яда (так назвала ее сама Хелена, а сестра злилась на это детское имя) прилетела не сразу, и даже не через час. Она позвонила в дверь квартиры вечером.

Я усилием воли удержался от того, чтобы с порога засыпать ее вопросами. Уговаривал себя, что все равно она расскажет, за этим и прилетела.

Яда брезгливо взглянула на меня, словно я уже успел сделать что-то неправильное. Впрочем, между сестрами вообще не было особой любви, хотя в свое время Яда настойчиво советовала сестре одного кандидата в мужья. Собственно, меня она как раз не любила по этой причине — потому, что Хелена сделала другой выбор.

Как только гостья прошла в гостиную, я не утерпел:

— Что с ней? Что с моей женой?!

— С твоей госпожой, — она так подчеркнула эти слова, что даже в своем нынешнем состоянии я почувствовал недовольство отсутствием должного обращения, — с твоей госпожой произошла автокатастрофа. Она в больнице.

— Как ее состояние? Ведь... жива, да? Серьезно пострадала, или нет? Можно её навестить?

Я забросал ее вопросами, а в голову, вызывая холодный ужас, внезапно пришла мысль: все серьезно. Если жена сама со мною не связалась, значит, она может быть без сознания. Ядвигу наверняка нашли как ближайшую родственницу, возможно, по общей базе...

— Врачи ею занимаются, прогнозы в основном благоприятные. Но лечение будет долгим. Скорее всего, ты ей понадобишься. В любом случае, собирай вещи, потому что здесь ты не останешься. Ее вещи тоже собери.

— Но она хотя бы в сознании? — мне уже было наплевать на мнение Ядвиги о моем воспитании. Сейчас были вопросы серьезнее. — Что там, переломы?

— Периодически приходит в сознание, переломы есть. А что ты говорил насчёт развода? — вдруг вспомнила она.

Я сам вообще забыл, что об этом говорил! От последующих за моим вопросом новостей все из головы вышибло. Зачем ляпнул... но кто же знал!

— Но ведь не в этой ситуации! — честно ответил я. — К тому же, если нужно будет ухаживать в больнице и потом, столько, сколько угодно — я всегда буду рядом! Просто в последнее время она уезжала надолго, я и подумал, что не особенно ей нужен...

Да, последнюю фразу я придумал на ходу, потому что хотел объяснить свой вопрос. Почему-то было страшно признаваться Ядвиге в том, что полюбил другую. Какое ее дело, мы потом с Хеленой все решим! Когда она поправится. Или... или я так и останусь рядом, хотя бы из чувства долга и благодарности. Просто сейчас она обязательно должна вылечиться, это самое главное!

— А когда Хелена улетела? — задумчиво спросила Ядвига.

— Три недели назад, — машинально ответил я, не очень понимая, зачем ей эта информация.

— Собирай вещи, я вернусь позднее с грузовым такси, — зачем-то пояснила она, хотя обычно не отчитывалась в своих действиях. Ну, вернется позднее и не будет стоять над душой — это отлично, потому что в ее присутствии у меня все валилось из рук. Лишний раз услышу, какой я неуклюжий. Зато отвлекусь, займусь делом. Действительно, дурак — мог бы сам догадаться и начать собирать вещи сразу после разговора!

"Какая разница, когда мы расстались с женой?" — продолжал недоумевать я, открывая шкафы. И вдруг подумал: а не слишком ли тонкая у меня футболка? Я же к ней точно поворачивался спиной... Идиот! Вот ведь идиот, у которого мало опыта в плане обмана своей жены! Точнее, у меня этого опыта не было вообще. И это заметно...

Я, как надел белую тонкую футболку с утра, перед разговором, так ее и не сменил. Вообще обо всем забыл, когда услышал о трагедии. И о Кире забыл, честно говоря, напрочь. И футболку не догадался сменить на чёрную и плотную. Потому что через любимую тонкую футболку наверняка можно было увидеть царапины на спине — я их почувствовал, когда вернулся домой, следы нашей ночи ещё не прошли.