Неженка и космодесант

Глава 25

— Рэй? — выдыхаю я его имя, чувствуя, как мое сердце все еще колотится то ли от приснившегося мне долгого поцелуя с Ардом или то ли от того, что Рэй согласился меня отвести к нему.

Я сама не до конца верю в это, поэтому вопросительно смотрю на него, ожидая подтверждения словами, требую ответа:

— Ты обещаешь?

— Да, Лиля, я обещаю, — произносит он тихо, словно размышляя, еще не уверен в принятом решении и до сих пор взвешивает его плюсы и минусы.

— Ты так кричала, — добавляет он, вспоминая произошедшее пару минут назад, на мгновенье прижимает меня к себе крепче, словно в его объятьях я буду защищена от всех своих бед, даже от кошмаров.

Тихонько пожимаю плечами. Я ведь не осознавала, что кричу, я была очень напугана приснившимся мне сном.

И сейчас понимаю, что сон, в котором Ард исчезал, таял словно дымка, меня напугал гораздо больше, чем произошедшее сегодня наяву с вмешательством Гвайза.

— Я не уверен, что это правильно, — продолжает Рэй честно. — Но я не хочу, чтобы ты боялась настолько, что кричала от страха. Это убивает меня, что я не могу тебе ничем помочь! — Добавляет он тихо, словно признаваясь в непозволительной слабости.

Стискивает зубы, под кожей скул напрягаются мышцы. Мне хочется погладить их, успокоить его, заверить, что все будет хорошо: лучше что-то делать, чем не делать ничего.

Но я не знаю этого наверняка, поэтому я лишь произношу ответное признание:

— Поверь, я чувствую тоже самое, когда не могу помочь Арду.

Глаза Рэя вспыхивают, и он удивленно смотрит на меня, хмурясь. Замолкает на время, обдумывая мои слова, по-прежнему держит меня на руках, чуть качает, словно баюкает.

— Я верю тебе, — хрипло произносит он в конце концов. — Расскажи, что тебе с-ни-лось? — старательно произносит новое для себя слово. — Как это вообще — видеть сон? На что это похоже?

— Сон похож на реальность, — приходит моя очередь удивляться, но я отрывисто рассказываю: — Когда спишь, все кажется происходящим на самом деле: люди, разговоры. Сны, бывает, забываются, а бывает, что врезаются в память. Еще говорят, что бывают черно-белые сны, но мне всегда снятся цветные…

Казалось бы, такая простая тема — про сны. Но у меня почему-то ощущение, что мы говорим о чем-то очень интимном. Продолжаю, стараясь не поднимать на Рэя глаза:

— Как будто смотришь фильм в своей голове, все события происходят помимо твоей воли, ты можешь только смотреть.

— Что тебе приснилось на этот раз? — Рэй настаивает на ответе.

Склонив голову, смотрит на меня. Ждет, что я расскажу.

Отрицательно мотаю головой, делиться с ним про поцелуи и свои ощущения, рассказывать, как у меня кружится от них голова, как мне приятно, когда руки Арда, смыкаются на моей спине, вжимают меня в его твердую грудь, — я не намерена.

Пауза между нами затягивается. Мне кажется или он реально принюхивается ко мне? Интересно, что он хочет понять, глубоко втягивая носом воздух и раздувая ноздри.

Приходится слегка поерзать в его руках. Сколько в нем силы, я даже не берусь вообразить: держит меня на руках, словно забыл вообще обо мне. Чувствую себя пушинкой.

Рэй отмирает, пытается торговаться:

— Давай договоримся, — произносит с самой сияющей и невинной улыбкой, на какую он способен.

Видимо, Рэйнэн решил включить навыки межмировой дипломатии, продолжает многообещающе:

— Ты остаешься в капсуле, пока я не получу отчет о том, что с тобой все в порядке. Лежишь спокойно и больше не пугаешься и не пытаешься содрать с себя комм, а я потом сразу отнесу тебя к Арду. Идет? — спрашивает с хитрой улыбкой, заранее зная, что деваться мне некуда, и я точно соглашусь.

Укладывает меня обратно в медицинскую камеру, откуда я смотрю на него снизу вверх, тепло улыбаюсь ему и говорю:

— Ладно.

Улыбается в ответ.

Похоже, среди нас проходит негласное соревнование на самую теплую и обворожительную улыбку.

И когда он, расслабившись, довольный откидывается на спинку стула, я задаю вопрос, который меня волнует:

— Ты тут так и будешь сидеть? Все время?

— Да, я здесь, — он улыбается, но улыбка выходит напряжённой. — Мы решили с Шэором, что ты больше не будешь оставаться одна. Ни на минуту.

— Почему?

Рэй вздыхает, проводит рукой по своим светлым волосам, ерошит их легким движением, которое мне хочется немедленно повторить, пропуская его волосы между пальцев.

— Потому что ты упрямая, мы уже поняли. И если тебе взбредет снова пойти к Гвайзу, я хочу быть уверен, что тебя можно вовремя остановить.

Я краснею от обвинений, но мне ничего возразить. Они справедливы, я сама угодила в лапы Гвайза.

— Мы будем рядом по очереди, — продолжает он. — Потому что тебе одной быть… небезопасно.

— Я хотела попасть к Арду, — повторяю упрямо и тихо.

— Да понял я, понял. Но пришла к Гвайзу, и судя по его реакции, он этого и ждал. В этом и вопрос. Как так вышло? Каюта, в которой он содержится — в дальнем отсеке корабля, туда дойти — это очень надо постараться. Но ты пришла прямо к нему в лапы.

Он старается говорить насмешливо, но я слышу, что он всерьез обеспокоен.

Прикрываю глаза, чувствуя, как снова накатывает усталость. Превозмогая ее, спрашиваю:

— Ты считаешь, что это не случайность? Я же могла просто заблудиться? — Мне хочется надеяться на положительный ответ.

Но вместо него, Рэй цыкает половинкой рта, качает головой:

— Мне кажется маловероятным. Так что отныне — кто-то из нас всегда будет рядом. И это не обсуждается! — Рубит он рукой воздух, ставя точку в разговоре. — Ложись, и постарайся отдохнуть. так сканирование и лечение пройдут гораздо быстрей.

— Хорошо, — шепчу, прежде чем снова провалиться в сон.

На этот раз мне ничего не снится. Но где-то в глубине души я всё ещё чувствую тепло прикосновений.

Первое, что я вижу, открыв глаза, — Рэя, сидящего на краю медицинской капсулы.

— Как ты? — Спрашивает он. В голосе звучит хрипотца.

— Кажется, жива, — пытаюсь пошутить я.

Он улыбается, но в его глазах таится тревога.