Неженка и космодесант

Эпилог

Некоторое время спустя

Мой каждый новый день на Эмирии не похож на предыдущий — столько всего нового!

Но этот день — все равно особенный! И я его запомню на всю жизнь.

Я просыпаюсь рано, оттого что сердце колотится чуть быстрее обычного, а в груди распускается тихая радость. Я чувствую себя… другой.

Через прозрачные купола-окна виден мягкий рассвет: Эмирия просыпается в розовато-сиреневых тонах, а легкие облака туманят верхушки бескрайних кристаллических башен.

Я скольжу ногами на пол и тихонько улыбаюсь, вспоминая, как недавно боялась всего — прокуратора, бартийцев, своей «непригодности».

А еще вспоминаю, как перед обрядом наречения кейтрой, что навсегда связал нас четверых, я расплакалась и стала отказываться от его проведения, потому что была уверена, что не смогу подарить своим любимым мужчинам детей.

Тогда они все втроем синхронно нахмурились. А Ард прижал меня к своей груди и прошептал в мои волосы:

— Мы любим тебя. Любую. Все будет хорошо. Мы будем рядом, что бы не произошло. Всегда.

Шэор лишь покачал головой, забирая меня из объятий Арда в свои:

— Сейчас все по-другому. Забудь, что было раньше. Вот увидишь!

И его слова оказались пророческими.

А теперь я сижу у окна и держу в руках подтверждающий тест: я беременна.

Кто бы мог подумать?!

Когда-то мне говорили: «Не сможете иметь детей». Но вот оно, маленькое чудо внутри меня.

И я не знаю, как сообщить об этом своим троим мужьям. Да, именно мужьям, если по земной логике. А на Эмирии это зовется троичным союзом, где я — их кэйтра.

Теперь по-настоящему. Я буду Ардэну, Шэору и Рэйнену не только женой, но и мамой их детям.

Сил нет держать эту новость в себе. Хватаю легкий халат, босыми ногами бегу в центральную залу нашего нового дома. Там уже суетится Рэй: он обычно первый из братьев, кто вскакивает, обожает готовить завтраки, а потом и накрывать на стол.

Он замечает меня и тут же бросает свои хлопоты:

— Лиля, ты давно встала? — в его голосе столько нежности, что я таю.

Он тут же тянется ко мне обнять.

Я замираю на короткий миг в его сильных руках, проглатываю комок волнения.

Сказать прямо? Да. Скажу!

— Рэй… Я беременна, — произношу тихо, но уверенно.

Его глаза расширяются, а потом на лице вспыхивает детский восторг:

— Что?! Наша… наша… — он запинается, а потом обхватывает меня руками, приподнимая от пола, начинает кружить.

Я смеюсь, чувствую, как у него бьется сердце от переполняющего счастья.

Сбоку раздается хрипловатый кашель — это Шэор входит в комнату, выглядит, как всегда, немного хмурым. Но стоит ему поймать наши переполненный счастьем взгляды, он приподнимает бровь:

— Что вы тут… — начинает он.

Но Рэй не дожидается вопроса, сам выдает брату новость:

— Она беременна!

Шэор сперва замирает, будто не уверен, правильно ли расслышал, а затем улыбка медленно озаряет его лицо. И в этой улыбке я читаю все: что он заранее чувствовал, догадывался, но, вероятно, не хотел обманываться ожиданиями.

Он делает шаг вперед, осторожно касается моей щеки своей ладонью:

— Это… прекрасно, Лиля. — произносит он с чувством. Голос чуть хрипнет, и я понимаю, что он тоже безмерно счастлив.

В этот момент с шумом влетает сияющий Ард. Похоже, Рэй уже успел выкрикнуть ему новость по внутренней связи или тот сам все понял:

— Ты уверена?! — спрашивает Ард, подходя вплотную. — Ты… у нас… — Он бледнеет от волнения, а потом начинает буквально светиться от счастья.

Я киваю, чувствуя, как у меня глаза наполняются радостными слезами. Вижу, как они улыбаются, словно им только что подарили целую вселенную.

Ард сжимает мои руки.

— Значит, будет сын, — восторженно выпаливает он, оглядываясь на Шэора и Рэя.

Я заливаюсь тихим смехом. «Сын?» — это и есть эмирийская аксиома, ведь дочери здесь — большая редкость. Приподнимаю брови:

— А если… девочка? — спрашиваю я, дразня их чуть-чуть.

Они растерянно переглядываются между собой, а затем Рэй с широкой улыбкой пожимает плечами:

— Если дочка — это вообще будет неслыханное чудо! Да нам все обзавидуются!

Шэор мотает головой, глядя мне в глаза:

— Сын или дочь — неважно. Главное, что ты теперь точно ни за что не станешь сомневаться, что ты и есть наша избранная! Неженка наша! — он порывисто шагает ко мне и сжимает в объятьях. — Мы постараемся быть лучшими отцами для наших детей.

И вот мы стоим, все четверо, посреди светлой комнаты, залитой солнечными лучами Эмирии. Я утыкаюсь лицом в крепкое плечо кого-то из них, ощущая, как трое мужчин обнимают меня, наполняя пространство любовью и теплом.

Теперь у меня нет никаких сомнений. Я рождена, чтобы быть с ними. А они сделают все, чтобы мы были рядом и счастливы.

Конец.