Невеста Бога (СИ)

ПРОЛОГ

Очень старая женщина, такая старая, что скорее даже древняя, местная гадалка бабка Одарка, ловко делала карточный расклад, а тщательно изучив выпавшую карту, принялась повествовать:

— Скажу все, как вижу. Хочешь обижайся на меня, хочешь нет, но врать — не умею. — Мастерски скрутив из клочка старенькой газеты папиросу, забив огромным количеством табака взращенного на собственных грядках пожелтевшую газету, узловатая рука поднесла огонь, а запавшие щеки старухи еще сильнее втянулись. — Евдокия, все у твоей дочки гладко и благополучно. На работе все любят и уважают, можно сказать — души не чают. Друзей много. Денег много. Женихов вокруг вьется-я-я… да вот только сердце свое она уже отдала. Все у нее хорошо, счастливая она у тебя, вот только…

Старуха неожиданно замолчала. Выпустив ядовитый клуб дыма, она задумчиво мусолила выложенные на столе карты, заставляя не очень молодую женщину, сидящую напротив, неистово нервничать.

— Не томите, тетушка, не пугайте. — Сердце Евдокии, стало испуганно биться от непонимания и невыносимого молчания. — Говорите, как есть, я все приму. Говорите правду, какая есть, все равно ведь все в руках Божьих.

— Это верно, — покосилась на испуганную Евдокию гадалка, и что-то в ее взгляде было почти зловещее. — Все мы под Богом ходим. Вот и дочку твою я невестой вижу… Невестой Господа нашего.

— Тьфу ты! — вскочила схватившись за сердце Евдокия. — Что ж вы пугаете так, тетушка? Господи, чуть дух не спустила от вашего молчания, а вы, оказывается, ее невестой видите! Конечно, невестой, кем же еще? Возраст у нее такой, пора. Уже и сватовство назначено. И гости практически приглашены. И стол почти оплачен. Я ж почему и пришла к вам, узнать — как жизнь ее сложится, что сулит ей будущее рядом с выбранным мужчиной, а вы… — Евдокия перекрестилась. — Нет, больше ничего знать не хочу. Спасибо и на этом. Вы говорите, она у меня счастливая, а больше мне ничего и не нужно. Спасибо вам тетушка.

— Ну как знаешь. — Старуха моментально смешала карты, не выпуская из рук сигарету. — Тогда и мое дело сделано, не в моих правилах навязываться.

— Вот, — Евдокия поспешно выложила на стол, на котором еще несколько минут назад решалась судьба ее дочки, буханку хлеба, кольцо домашней колбасы, банку молока и пару десятков яиц. — Не знаю, чем обычно рассчитываются, но денег у меня все равно нет. Надеюсь, примите, все домашнее, свежее.

— А тем и рассчитываются, кому чего не жалко, так что и твои дары приму. Спасибо.

В небольшой, одной-единственной, комнате старенького дома давным-давно пожелтевшей от въедливого дыма, стало невыносимо дышать. Евдокия, покашливая, пятилась к выходу, и только бабка Одарка полной грудью раз за разом вдыхала и выдыхала яд.

— Спасибо вам огромное, и дай вам Бог здоровья. Пойду я, дел невпроворот. Дочка должна с будущим зятем на днях приехать, я ведь не видела его еще ни разу, так, на фотографиях — смущенно оправдывалась Евдокия, — так что пойду готовиться, нужно ведь достойно встретить, не упасть в грязь лицом. В доме хорошенько прибраться, вкусностей наготовить. В общем, пойду готовиться потихоньку. Еще раз, спасибо.

— Не за что. Ступай с Богом. — Пробормотала старуха, а когда за Евдокией закрылась дверь, добавила. — Готовься, Евдокия, угощенья не пропадут.

Гадалка в очередной раз выдохнула «полезный» никотин и, откинувшись на древнем, возможно таком же как она сама, кресле качалке, моментально уснула.