Невеста Бога (СИ)

ГЛАВА 3

Усадив две парочки и «офис» из пятерых человек, Ярослава стремительно бежала к барной стойке за некими аперитивами.

— Ярослава, — на полпути к цели, знакомый голос вновь заставил ее обернуться, — позови Люду, ну, или сама посчитай.

— Хорошо.

Коротко и ясно. Так было всегда. Ярослава просто не умела кокетничать с посетителями, пусть даже настолько не безразличными, как Валера. Она никогда не стремилась поддержать нелепый разговор ни о чем и всегда сухо реагировала на бесчисленные комплименты. «Спасибо» и дежурная милая улыбка, было тем набором, который она могла себе позволить. По своему твердому убеждению Ярослава не была красавицей, таковой она считала Людку, и задумываясь о стереотипе «красивая и некрасивая подруги», всегда отдавала себе почетное место некрасивой. У нее не было таких длинных, ровных, густых волос белоснежного окраса, которые словно горящая лампочка манили на свой свет высокопоставленных «мотыльков». У нее не было таких огромных небесно-голубых глаз закованных в шикарные, пусть даже не свои, а качественно нарощенные ресницы. У нее не было таких манящих пышных губ, сногсшибательной белоснежной улыбки и точеного носика. У нее не было метр семьдесят пять роста, четвертого размера груди и талии шестьдесят сантиметров. У нее ничего этого не было, но, ее всегда раздражало, что популярностью среди их посетителей, она пользуется возможно даже большей. Комплимент — «Девушка, вам известно, что ваш кошачий взгляд просто обворожителен, а я всегда полагал, что настолько зеленые глаза могут быть только у моей кошки», легко заставлял ее терять самообладание. Котов она в прямом смысле не переносила на дух, а тот факт, что ее сравнивают с животным, в присутствии которого она начинала неконтролируемо чесаться и бесчисленно чихать, никогда не был по достоинству оценен. Тем более когда это происходит несколько раз в день. И зачем она унаследовала этот цвет глаз от отца? «Маленькая, тебе не тяжело таскать все эти разносы? Ты такая хрупкая, вот-вот под всей этой тяжестью сломаешься…» На подобного рода замечания, Ярославе всегда хотелось ответить — «А ты бы пожил в деревне без крепкого мужского плеча лет семнадцать, с двумя младшими сестрами и больной матерью, смотри и понял бы, что разнос, это не самая тяжелая ноша в жизни!» Она давно привыкла к своему метру шестьдесят, но никогда не мирилась с комплиментами и «комплиментами» на этот счет, жаль только что на что-то подобное достойно отвечать могла только вне рабочее время. Здесь же — дежурная улыбка и непреодолимое желание стать медиумом, чтобы в полной степени, красочно, передать все свои эмоции добрым и заботливым гостям. Но все ее «достоинства» очень сильно отставали за численностью внимания от огненных непослушных волос. «Ярослава, известно ли вам, что обладательницы такого цвета волос настоящие колдуньи?», «Девушка, ваши волосы цвета пожара, могу представить, насколько горяч ваш темперамент», «Девушка, а это у вас натуральный цвет волос, или вы пользуетесь какой-то волшебной смесью, чтобы заставить их так переливаться всеми оттенками меди?»… Мужчины и женщины наперебой восхищались тем, что ненавидела в себе Ярослава. «Рыжий-рыжий, конопатый, убил дедушку лопатой…», «Рыжая — бесстыжая», да что там «ржавой» Ярослава и по сей день в своей деревне числится. Что уж тут колдовского? А эти хаотично торчащие кудряшки, мамино наследство, всякий раз выводили Ярославу из равновесия, когда она тщетно пыталась собрать их в тугую прическу, как того требовали правила этикета. Грудь была маленькой, и это, пожалуй, та единственная часть тела, которая Ярославу не особо раздражала в себе, а скорее даже радовала. Она не привлекала к себе лишнего внимания, и в целом прекрасно сочеталась со всеми особенностями ее подростковой фигуры. Лицо, щедро усеянное веснушками; курносый нос, который она откровенно недолюбливала за его магическое свойство придавать ей горделивый вид; а маленький рот, просто физически не мог улыбаться такой голливудской улыбкой, о которой Ярославе оставалось лишь мечтать. Ярослава не была откровенной красоткой, эталоном, примером, но она была на столько гармоничной и яркой, что просто не могла остаться незамеченной, даже на фоне супер-модели Людмилы. Проблема была в том, что сама она никого и никогда не замечала. Все ее бесчисленные клиенты, были лишь «клиенты» и не более. В ее взгляде не было даже разделения на мужчин и женщин, они все были безликими и пустыми. «Он не красивый мужчина, он гость» — на протяжении рабочего дня ей часто приходилось повторять это восхищенной Людке, которая была безумно влюбчивой, но слишком переборчивой и требовательной, чтобы отдаться этому чувству хоть раз в жизни. Свой огненный темперамент, Ярослава привыкла оставлять за порогом ресторана, отдаваясь работе целиком и полностью, без ненужных распылений на огромное количество мужчин и женщин. Но это было до того, как в ее жизни возник ОН и собственные уговоры «он не мужчина он гость», перестали иметь великую силу. В минуты рабочего затишья Ярослава, конечно, не отказывала себе в удовольствии посплетничать на тему нелепого парика дамы сидевшей целое утро за пятым столиком, или огромного живота их любимейшего Леонтия Валерьяновича, который однозначно мешал ему нормально выйти из своего шикарного внедорожника. Обсудить жизненную несправедливость о настоящей «крокодилихе» и милом мальчике, который совершенно не понятно каким образом был ею очарован. Да мало ли еще какая занятная тема могла собрать весь коллектив воедино и заставить практически всех весело хохотать и восторженно делиться еще более интересными ситуациями. Ярослава с удовольствием принимала в подобного рода «посиделках» участие, но это скорее было — «все обсуждают и я обсуждаю», а не жизненной необходимостью и врожденным желанием сплетничать. В рабочее время она все же предпочитала оставаться сдержанным профессионалом, а не стрекозой, приходившей сюда лишь за зарплатой и практически всегда царящем в их стенах весельем. Она любила свою работу, особенно ту часть, где ее усыпали благодарностями и хорошими чаевыми, за что она одаривала благодарных гостей самой своей искренней улыбкой, теплотой и не только профессиональным, а и душевным обслуживанием. Гармоничной была не только ее внешность, но и жизнь, в которую она окунулась с головой, покинув отчий дом в поисках своего жизненного пути и счастья. Ярослава выросла оптимисткой до мозга костей, что только помогало ей по жизни. Она никогда долго не раздумывала над тем или иным вопросом. «Лучше жалеть о сделанном, чем о несделанном» — было ее любимым умозаключением. Она всегда позитивно смотрела на любые жизненные ситуации. Ярослава была целиком и полностью счастлива, умело радуясь каждому новому дню, но в силу жизненных обстоятельств ее веселый нрав, периодически менялся.

— Люд, посчитай Валеру, — резко распахнув зеркальную дверь, Ярослава тем самым со всей силы заехала Людке прямо в ее кукольную физиономию.

— Ай-ай-ай-й! — запричитала пялившаяся в свое подпорченное отражение Людка. — Яра, ты что вообще?!! Смотреть надо! Дура, блин!

— Сама такая! — Ярослава хотела было ринуться к «пострадавшей», но все ее реплики, заставили сдержаться и разбудили желание добавить, а не пожалеть. — Почему это мне надо смотреть, вообще-то это ты находишься с той стороны, откуда можно все видеть, а я понятия не имела, что ты здесь!

— Ну конечно, не имела она понятия… — продолжая всматриваться в свое изображение, Люда старательно прикладывала ко лбу стеклянную пепельницу. — Думать нужно, ведь не первый раз уже из-за этой дурацкой двери люди страдают.

— Нормальным страдать не приходится, они в туалете себя рассматривают, в зеркало, а не в дверь. — Выпалила Ярослава и направилась в зал. — Посчитай Валеру.

— Ты вообще соображаешь, что говоришь? — возмущению Люды не было предела. — Ты видишь, что со мной сделала, или ослепла? Как я могу сейчас выйти в зал? Как в таком виде мне показываться на людях?

— Нормальный у тебя вид, — Ярослава быстренько пробежалась взглядом по белоснежному фейсу, подумать только, даже с красным пятном во весь лоб, ее подруга все равно выглядит прекрасно. — Подумаешь, немного лоб покраснел, а так ничего, все как обычно — безупречно.

Их дружба на том и держалась — на правде. Ярослава просто обожала Людку, такую прямую, принципиальную, немного высокомерную и бесконечно красивую. «Они друг-друга нашли» — слышали подруги в спину всякий раз, когда их прямолинейность очень быстро перерастала в скандал. Они никогда не скупились на щедрые фразы и те, кому не посчастливилось быть их знакомыми, но повезло оказаться свидетелями «разбора полетов», даже предположить не могли, что это лучшие подруги. А Ярослава и Людка, закончив яростно отстаивать свои мнения уже спустя несколько коротких мгновений хихикали, легко отбросив в сторону яблоко раздора. Их итальянских страстей не понимал никто, но все восхищались их дружбой, такой искренней и такой не скучной.

— Спасибо, конечно, но тебе придется самой посчитать Валеру. Мне понадобится минимум час, чтобы исчезло покраснение и я смогла качественно воспользоваться всеми мне доступными средствами грима. Ты ведь не станешь настаивать на моем привселюдном позоре?

«И как она это делает?» — Ярослава не уставала удивляться умению сделать и без того огромные глаза еще большими и моментально наполнить их влагой, благодаря чему они становились похожи на бездонный девственный родник из которого вот-вот польется живительная влага, хотя из него вряд ли захочется отпить.

— Ясное дело — не стану.

— Вот и договорились.

Дрожащей рукой Ярослава распечатала просимый Валерой счет. Где взять силы совладать с собой? Как не наброситься на этого мужчину? Как в очередной раз сдержать себя от тупой улыбки и глупых фраз?

— Пожалуйста, — маленькая кожаная счетница не впервые сослужила Ярославе добрую роль громоотвода. Ярослава не отводила от нее взгляда ни когда шла к столику, где непривычно одиноко обедал Валера, ни когда учтиво протянула ее клиенту.

— Спасибо.

Коротко, сухо, по существу. Ничего лишнего, и Ярослава уже двигалась в направлении компании, которая съест ее, если та не примет у них заказ.

— Девушка, ну сколько можно ждать?! — Молодой мужчина, с лицом не особо вызывающим симпатию, возмутился первый. — У нас на все-про-все времени чуть больше часа, а мы только на долгожданную встречу с вами потратили уже больше пятнадцати минут. Если бы времени у нас было чуть больше часа, мы бы непременно покинули вашу хваленую столовку, но искать другую, у нас тем более нет времени. Понабирают всяких ни к чему более неприспособленных девах, без чувства ритма и хоть какого образования, на «престижную» должность официанта, а ты потом мучайся!

Все то драгоценное время, которое парень не разумно тратил на возмущения и оскорбления, Ярослава молча, с едва заметной улыбкой покорно его выслушивала, а в голове лишь одно — «Мне б твои проблемы». Если бы этому «гостю» было ведомо, сколько таких как он, ей довелось повидать за свою не долгую карьеру… Пафосный, высокомерный, из кожи вон пнется чтобы произвести впечатление на друзей-товарищей, или же коллег. Еще бы, эти три курицы, которые довольно улыбаются и откровенно презрительно смотрят на официантку, светились от удовольствия. Как можно «таких» обслуживать не на автопилоте?

— Короче, ты понимаешь, что времени у нас в обрез, так что скажи себе спасибо и включай пропеллер.

Как остроумно! И почему это многие считаю, что у них есть право так разговаривать с человеком, о котором ты совершенно ничего не знаешь? Кто дает право всем этим «индюкам в галстуках», считать себя лучше других? Да у большей половины официантов, с которыми Ярославе доводилось работать, имеется не по одному высшему образованию, просто их жизнь так сложилась, что они должны прислуживать другим, но это не значит, что они хуже! Вся компания, дружно посмеиваясь, сделала заказ и не без напутствия:

— Пеняй на себя, если мы не вложимся, — отпустили Ярославу.

Удаляясь от столика, Ярослава отпустила образовавшееся чувство злости и несправедливости, печально констатировав отсутствие Валеры в зале, а на столе лишь счетница и пустая чайная чашка. Внимательно записывая не маленький заказ «офиса», она не имела возможности контролировать с помощью зеркал Валеру и не заметила, как он ушел. Ярославе стало обидно до глубины души, что все то драгоценное время, что она могла бы посвятить мечтам и вздохам о нем, все те минуты, в которые она могла наслаждаться не долгим присутствием Валеры в их «ВинегреТТе», она вынуждена была выслушивать гадости. Как же она ненавидела временами свою работу, точнее ее издержки. Подавляя вырывающиеся из груди вздохи сожаления, Ярослава с «офисным» заказом направилась к бару.

— Чего расстроилась, что, проблемный столик? — заботливый и внимательный Игорь, моментально заметил на практически всегда сияющем лице печаль.

Людей его профессии — настоящих барменов, большое количество народа используют вместо психологов, проводя за барной стойкой огромное количество часов, изливая душу постороннему, но такому внимательному человеку. И мужчины и женщины не стесняясь говорят о самом сокровенном и наболевшем, совершенно не ожидая помощи, просто ища человеческого участия и доброго слова. Каждый просто нуждается во внимании, а бармен между выдачей заказов, всегда находит минутку, чтобы выслушать и всегда подыщет такие нужные слова. Так, с годами, все бармены, хотят они того или нет, учатся читать по лицам и с полувзгляда понимают суть проблемы, и работающий не один год в их ресторане Игорь, не стал исключением. Читать по лицу Ярославы без проблем смог бы любой из сотрудников их заведения, а возможно и некоторые, внимательные клиенты. Все ее эмоции всегда были на поверхности, в большинстве случаев они были позитивными и радостными, но не сейчас, когда Игорь заметил печаль.

— Ага, — он не ошибся, она действительно была расстроена, но Ярослава не стала объяснять, что мало есть таких клиентов, которые могли бы по настоящему ее огорчить, зачем это Игорю? А вот покинутый Валерой столик…

— Похоже, эта компания профессиональных нервотрепачей, если даже тебя сумели достать. Яр, ну ты не принимай все так близко к сердцу, эти уйдут, а на смену им могут прийти на столько положительные, веселые и добродушные, что ты и думать забудешь об ЭТИХ. — Игорь моментально принялся помогать, особо не вникая в суть, ему просто нравилось чувствовать себя всепонимающим, всезнающим и полезным.

— Спасибо, Игорь, ты как всегда прав.

Ах, если бы этот милый кареглазый парниша мог заглянуть в душу, или хотя бы в голову Ярославы, он бы понял, как сильно заблуждается о причинах ее опечаленного вида. Ярославе не было дела до бесцеремонного хамоватого мужчины. Плевать она на таких хотела. Все ее мысли были обращены к Валере, который теперь уж не известно, появится ли еще в ближайшие рабочие несколько часов в их ресторане.