Невеста Бога (СИ)

ГЛАВА 1

В главном зале шикарного столичного ресторана, на высоченных стульях у барной стойки, беззаботно восседали две прелестнейшие особы женского пола и воодушевленно болтали под мелодии обворожительного инструментала, которые, казалось, струились просто из стен. Вокруг царило какое-то величественное спокойствие, навеянное меланхоличными мелодиями и нежным французским дизайном интерьера в нежной бежево-бузковой цветовой гамме. Франция в интерьере ничуть не была связана с общей тематикой ресторана, меню которого было разнообразнейшим, как и музыка звучащая ежесекундно. Собственно из-за смешивания французской, украинской, российской, японской и итальянской кухонь, он и получил свое интересное название «VINEGREtt». По этой же причине, со смешиванием несмешиваемого, он пользовался отличным спросом на протяжении долгих двенадцати лет своей ежедневной работы. Даже в самые тяжелые времена для ресторанного бизнеса в целом, никто из сотрудников «ВинегреТТа» не ощущал особых потерь, а в часы процветания, им редко удавалось расслабиться вот так, как сейчас, предаваясь личным заботам.

— Вот если Валера сегодня явится — значит судьба! — с уверенностью заявила Ярослава.

— А вдруг нет? — тревожно захлопала длиннющими нарощенными ресницами ее подруга Людмила. — Вдруг он сегодня откажет себе в удовольствии насладиться нашим шедевральным шоколадным десертом, нашим «Соблазном», которые он съедает в немереном количестве?

— Будем надеяться — не откажет. А если вдруг … Что ж, тогда моим любимым хитом станет «Видно не судьба, видно не судьба. Видно нет любви… Ла-ла-ла, бла-бла-бла» — не без иронии, но все же разочарованно продемонстрировала свой вокал Ярослава.

— Яра, и ты хочешь сказать, что спокойно откажешься от своего наваждения? Вот так же, как сейчас — шутя и улыбаясь? — не успокаивалась красивая блондинка с внешностью Барби, недоверчиво вскидывая черные, очень широкие брови вверх.

— А что остается делать? Значит так должно быть. От судьбы ведь не уйдешь, — вполне серьезно заявила огненно-рыжая Ярослава, которая знала — её, судьба никогда не подведет.

Ярослава всегда надеялась лишь на судьбу, и до этих самых пор она ее ни разу не подвела. Захотелось ей куклу Барби, в то время, когда для ее семьи это была не позволительная роскошь, пожалуйста — залетные цыгане потеряли прямо у ее дома целых две. Захотелось щенка, когда мама категорически отказывалась кормить еще один рот, пожалуйста — в одно прекрасное утро на крыльце их дома она обнаружила забившегося в угол, перепуганного и голодного карапуза, которого мама не посмела выбросить в никуда. Захотелось на выпускной явиться в самом шикарном платье денег на которое в их семье не было, пожалуйста — неожиданно пришла посылка от двоюродной тети, которая прислала кучу пусть и поношенных, но таких шикарных платьев своей взрослой дочери. Захотелось ей выбраться из деревни, пожалуйста — бесплатное обучение на курсах при институте пищевой промышленности и стажировка для всех желающих в лучших ресторанах страны. Захотелось стать самодостаточной и независимой, пожалуйста — поступило предложение о работе в одном из тех самых ресторанов Киева, где ей довелось проходить стажировку. Захотелось стать ближе к народу, сменить не очень-то любимую поварскую форму на форму официанта, пожалуйста — спустя пару лет она уже старший официант в другом, но тоже очень популярном ресторане. Судьба всегда благосклонно относилась к ее желаниям и мечтам, так почему же она должна сейчас в ней усомниться?

— Радуйся, видно, судьба! — Шепотом прокричала Люда, чем заставила окунувшуюся в воспоминания Ярославу содрогнуться.

Девушка инстинктивно обернулась на звук закрывающейся входной двери, это был — ОН. ОН — Валера, именно тот мужчина, о котором она грезила весь прошедший год. ОН — тот мужчина, который незаметно и умело нацепил на ее лицо самую сияющую улыбку. ОН — тот, которого она, совершенно по непонятным даже для себя самой причинам, полюбила. ОН — тот, кто легко сумел поселиться в ее сердце. ОН — тот, кто легко раскрыл в ней это великое чувство блаженства, когда за спиной вырастают крылья. ОН — тот, кто заставил поверить, что любить так, как на страницах самых великих романов, вполне возможно и в реальной жизни. С тех самых пор, когда в ее сознании и подсознании поселился Валера, Ярослава на работу не шла, а летела. Она соглашалась на все мыслимые и не очень подмены. Она тайком наблюдала из-за зеркальной двери, отделяющей прекрасный зал от их рабочих помещений, за тем, кто совершенно ни о чем не подозревая, крепко-на-крепко обосновался в ее сердце. Она любила его улыбку, она обожала его спокойный взгляд, и прыгала до потолка от счастья всякий раз, как он заговаривал с ней. Это был ОН, ее мыслимая и не мыслимая радость, благодаря которой даже самые скверные рабочие будни становились счастливее. Тот, ради которого она готова была до пенсии носиться с разносом в этом заведении, лишь-бы иметь возможность видеть такой любимый силуэт.

— Девушка, можно вас, — послышалось из зала.

— Яра, твоя тетка машет, подойдешь? — толкнула подругу Люда, а взглянув в стеклянные глаза добавила. — Или пойдешь «своего» обслуживать?

— Нет-нет, я к тетке, — она любила Валеру, но не любила его обслуживать, боясь хоть чем-то выдать свои необузданные чувства, боясь показаться ему еще большей дурой, чем она делалась, когда он появлялся на горизонте.

Ярослава поспешно отправилась к клиентке, в очередной раз искренне радуясь дизайнерской идее напичкать ресторан огромным количеством зеркал. Они воплотили этот замысел в реальность ради визуального эффекта, увеличить помещение в десятки раз. Но Ярослава нашла в этом свою личную выгоду. Благодаря зеркалам она с любого ракурса, обслуживая практически любой столик, всегда успешно могла рассматривать Валеру, совершенно не боясь быть застигнутой врасплох.

— Я вас слушаю, — вежливо и с улыбкой, как положено, обратилась Ярослава к ухоженной блондинистой даме за сорок.

— Я вам могу сказать то же, — зло прозвучало в ответ.

Прикованный к Валере взгляд Ярославы моментально был обращен к даме:

— Простите? — искренне не понимала она.

— Я ВАС слушаю. — Женщина демонстративно ткнула ножом в салат, которому не суждено было быть съеденным до остатка, и подтолкнула тарелку поближе к Ярославе. — Может, объясните, что это?

Ярославе пришлось слегка напрячь зрение, немного согнуться, закинув руки за спину, хоть такая поза и была неприемлема, пристально вглядеться в то, что так настойчиво спешила показать ей дама.

— Нууу?! — дама нервно начала стучать по столу идеально наманикюренными пальцами. — Я чуть зуб не сломала!

Только после этого заявления Ярослава наконец поняла, что именно она видит на тарелке — осколок от панциря мидии.

— Приношу вам искренние извинения. Простите… — с виноватой улыбкой на губах, Ярослава начала знакомую и ненавистную до боли песню, но дама не дала закончить.

— Что мне ваше «простите»?! Я могла лишиться зуба! Да что там, я могла проглотить этот кусок стекла и умереть! — видимо эта идея только что пришла в белоснежную голову женщины, так как она была шокирована от собственных слов больше, чем много раз сталкивающаяся с чем-то подобным Ярослава. — Да я на вас в суд подам! Да я… Да вы…

Господи, как же Ярослава устала от всех этих «да я». Не смотря на не понятную окружающим любовь к собственной профессии, которую она совершенно искренне обожала, вот такие моменты доводили Ярославу до горячки. Она готова была убить всех этих расфуфыренных, изнеженных, зазнавшихся, теток, дядек, девушек и парней. Все они ездили на «мазератти», «мерседесах» и «поршах», но и так же все, как один, просто отказывались понимать истину — не ошибается тот, кто не работает.

— Простите, это всего лишь кусочек ракушки, ведь вы кушаете салат из морепродуктов, скорее всего в мидии спрятался, вот его никто и не заметил, — виноватая улыбка не сходила с лица Ярославы, а рука потянулась к наполовину съеденному салату. — Мы заменим салат за счет заведения.

— Чтоо-о-о! «Всего лишь»! Девушка, вы в своем уме! «Всего лишь»! Пригласите, пожалуйста, ко мне вашего администратора или директора, менеджера, или кто у вас тут главный. Салат они мне заменят, спасибо, я уже сыта! «Всего лишь»… — неустанно шипела женщина.

Ярослава, стиснув зубы, сделала первые шаги прочь от «пострадавшей». Пряча глаза, она спешила покинуть зал, и хуже всего было то, что разместившийся за соседним столиком Валера, стал свидетелем ее унижения. Ну зачем эта тетка вообще появилась у них в ресторане?!

— Вот курица! Блииин! — Ярослава швырнула ненавистную тарелку на кухонную раздачу.

— Э-э-э-э, ты чего здесь устроила?! — в небольшом окошке показалась раскрасневшаяся от работы у многочисленных плит физиономия шефа.

— Ничего! Вот, полюбуйся! — Ярослава вновь взяла в руки тарелку и еще раз демонстративно швырнула. — Гриша, ты хоть следи за своими, что ли. Мне до ужаса надоело разгребать все это!

— Да что произошло? — ничего не понимающий Гриша пялился на вывалившиеся из тарелки листья руколы, небрежно разбросанные по раздаче.

— А то, что либо ты поднимешь вопрос об этом злосчастном морском коктейле, либо я.

— Что, опять?

— Да, представь себе!

— Ой-ой-ой, можно подумать — катастрофа. — Подключилась Танька, закусочница. — Подумаешь, скорлупа, никто ж не умер.

Флегма от природы Танька, умела вывести из себя чрезмерно активную Ярославу в два счета, вот и сейчас:

— Не умер, говоришь, тогда пойди, объясни все точно так же моей клиентке, если ты такая умная!

— А что, самой слабо? — зевнула в окошко Танька и уплыла из поля зрения.

— Танька! — Ярослава не помнила себя от ярости.

Она терпеть не могла эту сонную муху, которой всегда и все было побоку. А еще больше ненавидела, когда их сравнивали. Обе они маленькие, худенькие, курносые, прямо сестры-близнецы. Вот только Ярослава была рыжей бестией, а Танька серой мышью. Одна чересчур живая, а другая — невыносимо мертвая. Всякий раз когда их интересы сталкивались, хотя Ярослава изо всех сил старалась избегать хоть какого-либо общения с ней, ее пламя готово было вырваться наружу и сжечь эту флегму дотла. Так произошло и в этот раз, и если бы Ярослава могла, она бы со всей дури растормошила это застоявшееся болото.

— Яра, не обращай внимания, это же Танька. — Молодой шеф попытался разрядить обстановку и задуть костер, который ярко разгорелся в зеленых глазах. — Я лично, сделаю этой твоей клиентке замену, и лично проверю каждую мидию.

Милый, добрый, душевный, вечно на позитиве тридцатилетний шеф, расплылся в завораживающей улыбке, которая моментально увела Ярославу в совершенно другое настроение. Он был изюминкой этой кухни и многие официант..- ки, готовы были перевестись из зала на кухню, или изображать нездоровый интерес к блюдам, лишь бы почаще попадаться этому красавцу на глаза. Гриша был чертовски похож на Бреда Пита, а кто может устоять перед возможностью соблазнить самого Пита? Практически никто. Никто, кроме Ярославы, у которой был свой собственный идеал, покруче любого Пита.

— Гриш, ты бы лучше следил за тем, как заказы отдают твои подчиненные, а не переделывал их проколы, причем на шару, — агрессии вновь взяла верх над положительными эмоциями вызванными только лишь выражением лица Гриши..

— Яра, не бери ты так близко к сердцу всю эту историю, ведь прекрасно и сама знаешь — не она первая и точно — не последняя. — Прозвучал успокаивающий голос шефа. — Салат делать?

— Нет.

А как же — «не бери так близко к сердцу», она бы не брала, если бы ей не было так неудобно, не перед теткой — нет, а перед Валерой. Ярославе так хотелось чтобы он считал ее хотя бы хорошим официантом, ведь неоднократно именно с подобного рода похвал начинался их разговор, а тут… Ну почему эта тетка не подавилась? Вызвали бы скорую и дело с концом, а так… Несколько минут Ярослава потратила на поиски администратора Екатерины, которой пришлось прервать чаепитие, оторвав свой зад от старенького кресла в комнате отдыха для персонала, и окунуться в свою работу:

— А ты ей предлагала заменить салат?

— Да.

— А объяснила, что этот был за наш счет?

— Да.

— А скидочную карту обещала?

Катя панически искала причины не выходить в зал, она не то что не любила конфликты, она их просто боялась. Странно, конечно, для занимающей должности — бояться людей, но это был один из грехов Екатерины. Прежде чем принять удар на себя, и упасть в ноги разъяренному гостю, она готова была до бесконечности прикрываться официантами, и только когда вариантов не оставалось, обреченно следовала на казнь.

— Катя, хоть ты не делай из меня дуру!

Ярослава чувствовала себя пороховой бочкой, которую все вокруг то и дело пытались поджечь, а еще она искренне ненавидела так называемого администратора, которая только то и делает — что ничего не делает, за ее трусость. Она никогда без крайней надобности не трогала Катю, а всегда самостоятельно разрешала любые конфликты и недоразумения, но только не в этот раз. Ярославе просто не хотелось лишний раз унижаться и пресмыкаться перед недовольной клиенткой на глазах у Валеры.

— Что, засада? — спешившая с заказом Людка не смогла пройти мимо подруги, которая как раз устраивалась шпионить за всем происходящим из-за зеркальной двери.

— Не то слово.

— Да не парься ты, подумаешь недовольная корова, первый раз что ли? — наштукатуренное лицо Люды исказила ободряющая улыбка.

— Только не говори, что ты тоже не понимаешь? — Ярослава была удивлена, обычно Людка могла прочесть любые ее мысли.

— Не понимаю «что» или «чего»?

— Потом, — отмахнулась Ярослава и продолжила сверлить глазами, нет, не разборки Кати с дамой, а Валеру, который без особого энтузиазма всматривался в происходящее за соседним столиком.